Вот мчится тройка почтовая по Волге-матушке зимой,
Ямщик, уныло напевая, качает буйной головой.

«О чем задумался, детина? – Седок приветливо спросил. –
Какая на сердце кручина, скажи, тебя кто огорчил?»

«Ах, милый, барин, добрый барин, уж скоро год, как я люблю,
А нехристь-староста, татарин, меня журит, а я терплю.

Ах, милый, барин, скоро святки, а ей не быть уже моей,
Богатый выбрал, да постылый – ей не видать веселых дней…»

Проигрыш.

Ямщик умолк и кнут ременный с досадой за пояс заткнул.
«Родные, стой! Неугомонные! – Сказал, сам горестно вздохнул.»
«Родные, стой! Неугомонные! – Сказал, сам горестно вздохнул.»

Вот мчится тройка почтовая по Волге-матушке зимой,
Ямщик, уныло напевая, качает буйной головой.
Ямщик, уныло напевая, качает буйной головой.