Я в этой комнате жила, садилась в кресло и смотрела
на острый краешек стола, где лампа рыжая горела.
Я приходила и лгала, и пела и вязала свитер.
И где ж я столько слов брала, таких ненужных и забытых…
Ла-…
Ла-…

Казался лишним каждый звук, несвоевременным дыханье.
началом всех земных разлук казалось каждое свиданье.
Под потолком качался шар, уже почти не пахла елка.
Дуэт расстроенных гитар молчал в углу у книжной полки.

И все не так, и все не то. То ты чужой, то я чужая.
Снимаю с вешалки пальто — до остановки провожает.
Ты жив, и я едва жива, стихи разорваны в тетради.
А в это кресло кто-то сядет, и будет говорить слова.

Сначала разорвется шарф, потом порвется старый свитер,
И мы, друг другом позабыты, уйдем по грифам двух гитар.