— Ты уже нашел Бога?
— Я не знал, что его надо искать, сэр!
Смотря вниз, карабкаясь вверх, мы задаём друг другу вопросы:
«Как близки жизнь и грех, плоть и прах, смерть и слёзы?»
Смотря вверх, падая вниз, мы сами себе находим ответы:
«Бог внутри каждого, и мы ещё не сдались, пока есть силы мы будем верить в это!»
Еще удивляются почему я не хожу в церковь…
Люди боятся за себя и близких, как бы после смерти не остаться без райской прописки.
Но суть веры не в том, чтоб прописаться на небесах, а в том, чтоб прописать небеса в сердцах
Церковь не в рёвнах, а в рёбрах теперь. Сколько злых, сколько добрых решать тебе!
Люди молят Бога о чём угодно перед бритвой, но редко просят изменить себя в этих молитвах.
А Бог есть у каждого свой и для всех — единый. Для кого-то вера — факел, для кого-то — льдины
Неизвестность пугает и манит, но в бесконечности лёд рано или поздно тает.
Если представится возможность спросить у Христа, я спрошу — примет ли он меня без креста.
Жаль только, что точно будут против священники. Я б уверовал, но смущает толпа посредников.
Смотря вниз, карабкаясь вверх, мы задаём друг другу вопросы:
«Как близки жизнь и грех, плоть и прах, смерть и слёзы?»
Смотря вверх, падая вниз, мы сами себе находим ответы:
«Бог внутри каждого, и мы ещё не сдались, пока есть силы мы будем верить в это!»
Глупая покорность делает больно, но мы довольны, что на нас ср*т с высокой колокольни.
Нам впаривают кредит на надгробия, так как наш диагноз — олеонофобия.
Модели храмов превратили в мотели нас наставляют, заставляют выставлять души на панели.
Торговцы овцами качают колыбели, не вставая с постели, но мы этого сами хотели.
Лет с 13-ти катаемся с адских горок, карабкаемся по райским лестницам, когда за 40.
Теряем тех, кто дорог — находим тех, кого ненавидим. И в этом никакого смысла не видим.
И всё не так, как кажется. И пусть поступки со словами нашими не вяжутся.
И пусть мы сейчас те, кого называют «стадом». Я верю, что всё идёт так, как надо.
Смотря вниз, карабкаясь вверх, мы задаём друг другу вопросы:
«Как близки жизнь и грех, плоть и прах, смерть и слёзы?»
Смотря вверх, падая вниз, мы сами себе находим ответы:
«Бог внутри каждого, и мы ещё не сдались, пока есть силы мы будем верить в это!»
Смотря вниз, карабкаясь вверх, мы задаём друг другу вопросы:
«Как близки жизнь и грех, плоть и прах, смерть и слёзы?»
Смотря вверх, падая вниз, мы сами себе находим ответы:
«Бог внутри каждого, и мы ещё не сдались, пока есть силы мы будем верить в это!»