я не могу заснуть и так бывает всегда когда восходит твоя одинокая звезда катящаяся вдаль на спицах лучей далекое светило беззвездных ночей я начинаю вспоминать мы были поджары как пара гончих псов нас сводил с ума наш здоровый пот мы чуяли друг друга через стены домов и снились друг другу всю ночь напролет
мы боялись себя мы дичились судьбы весь мир кроме нас знал нашу мечту обнять эту ночь где все окна слепы раздавить в объятьях ее пустоту но я сидел с тобой не касаясь руки слушая твой голос как радио небес заполняющее музыкой город тоски зовущее оленей в безвыходный лес
бегущая вдаль бегущая вдаль неужели тебе никого не жаль? никто не может поспеть за тобой за бегущей вдаль одинокой звездой
я терпел много лет но в одну из ночей я встал и беззвучно закрыл окно держась за перила твоих лучей я сделал то что мне снилось давно я шагнул в пустоту но лунный бич ударил меня по рукам по ногам хлестнула звездная плеть и я понял что мне никого не догнать и я понял что мне слишком поздно лететь
и в этих окнах что прежде были пусты я вдруг увидел глаза устремленные вверх ловящие свет одичалой звезды в ответ на ее несмолкающий смех каждый из них шептал другое имя каждый из них хранил свою печаль но мне казалось что я делю вместе с ними одну и ту же звезду бегущую вдаль
бегущая вдаль бегущая вдаль неужели тебе никого не жаль? никто не может поспеть за тобой за бегущей вдаль одинокой звездой
от пугающих высот возвращаетесь некстати вы - лунатики судьбы на карнизах суеты
звездные мальчики, поздние чуждые яркие сны вам снятся ночью - когда вы были легче птиц когда летело вам вдогонку небо и боги усмехались вслед
так беспечны были вы так стремительны и смелы это легче чем прощать это проще чем любить
подвиг кончился, звездные мальчики жизнь во сне, смерть наяву бесконечной пустотой вы дышать с тех пор привыкли ваши легкие горят в вязком воздухе земли
звездные поздние чуждые яркие сны вам снятся ночью
С каждым осенним днем приближается стужа И с каждой секундой страшнее и легче дышать И каждый мой шаг как нелепый подскок В бойницах сомнений тяжелый упрек Я теряю тебя я теряю тебя навсегда
В суставы твои впиваются тонкие иглы И с каждой слезой на глазах застывает соль Тебя обнимают холодные руки таких как я таких как я Мальчик зима мальчик зима - это я
Все наши бойцы дружно роются в стынущих кучах Запах падали стынет спешите на воздух друзья Пусть каждый наш спор как словесный потоп Но каждая пробка нацелена в лоб Мы теряем себя мы находим себя навсегда
В наши суставы впиваются тонкие иглы И каждый глоток металлом звенит на губах Вас нагоняет время таких как я таких как я Мальчик зима мальчик зима - это я
из тени из каменной ночи явился под вежливый стук медленно но без сомнений очертил на полу белый круг и без лишних приготовлений начал танец бесчисленных рук где в каждом безумном движеньи рождался неведомый звук
без слова без крика без смеха я впадал то в восторг то в испуг без плача без вздоха без шума входил он в начертанный круг и как в шелк обернув меня в трепет и вдруг показав мне глаза осыпал меня теплым пеплом и вышел в открытую дверь
не покидай меня даже если ты чистый бес или бери с собой или останься здесь не покидай меня...
в распахнутых окнах под ветром метались ночные жуки и тяжесть их кованных крыльев тянула меня за собой я звал без надежды без страха но голос звучал как чужой я кричал словно черная птица в одеждах покрытых золой
не покидай меня даже если ты чистый бес или бери с собой или останься здесь не покидай меня...
У нас все спокойно У нас всегда все спокойно Люди отдыхают стирают и чистят Но везде слышен настойчивый стук
Застыли женщины под углом впившись в лейки И дворник так ловко зацепил мусор Но везде слышен настойчивый стук
И хотя нет ощущенья что все здесь предрешено Но этот звук меня вгоняет в землю уже давно - но
И немые отцы Учат жизни глухих детей И управдом вышел Чтобы погреться на солнце Но везде слышен настойчивый стук
И все здесь так ловко У нас всегда все так ловко И все здесь так споро И все здесь так быстро Но везде слышен настойчивый стук Этот звук меня вгоняет в землю уже давно Это время стучит нам в темя Костяшками домино
Вчера мне дали чего-то поесть И я не могу успокоиться Я так и не смог сегодня заснуть Постигла меня бессонница
Наутро я встану и снова пойду В эту дрянную столовую Я должен в конце-то концов узнать Что же нам тут подсовывают
Утро я на ногах Я в смятеньи я в волненьи Вот я снова здесь Я в сомненьи я в потрясеньи
И вот я снова глотаю месиво Фотографируя вкус и цвет Закрыв глаза пытаюсь представить Что может быть лучше этого Спустя минуту чувствую с ужасом Вставших волос сноп Полный сознанья смутных догадок Пытаюсь сдержать свой вопль
То что я пробовал здесь называется Просто как дважды два Хотя извините мне все-таки кажется Пресластили едва Эого блюда нет названия Это - феличита
Утро я на ногах Я в смятеньи я в волненьи Вот я снова здесь Я в сомненьи я в потрясеньи
стану я стану я змеем морским буду я охранять все кочевья китов буду я косить желтым глазом косить желтым глазом глядеть на купанье детей
буду я буду длинный и гибкий и слишком уж страшный так чтоб быть опасным морской змей морской буду я слишком невероятный о невероятный так чтобы быть сказкой морской змей морской буду я
рассекающий воду резиновым телом один на земле так я буду жить вечно один
стану я стану таким после смерти я стану я стану таким после смерти
слишком уж мудрый так чтобы быть сильным и слишком уж старый чтобы быть хитрым мой змей морской змей морской обвивающий Землю морской змей морской обвивающий Землю
мой змей
стану я стану таким после смерти я стану я стану таким после смерти опять
Когда я кусался или портил игрушки Или выходил не спросясь за порог Меня ставили в угол как ненужную куклу Я плакал пока я мог
Но слезы кончались, глаза высыхали Я падал на колени и молился кому-то Кто мог прекратить бесконечную пытку Взросления
И я увидел его, листая журнал Когда взрослые спят и оживают картинки Он шел мне навстречу, навстречу всем Кто явился смортеть как он рухнет на ринге
По разбитой улыбке, по белым зубам Стекала кровь и он пил эту кровь Перед стадом распаленных свиней Становясь от этой крови сильней
Кровавая улыбка на бледном лице, Такое забудешь нескоро И я понял детским сердцем что это Бог И он воплотился в боксера Мой Бог воплотился в боксера
Теперь я знал, что они платят деньги За то чтоб его повалили на пол И когда меня вновь отправили к стенке Я знал что мне делать и больше не плакал
Я ударил туда, где двигались губы И ответный удар размазал меня Но когда я вставал, я сжимал кулаки Чтобы вновь ощутить привкус собственной крови
Кровавая улыбка на бледном лице, Такое прощаешь нескоро Им казалось что я защищаю себя Но я защищал боксера Они думали - я сошел с ума, но я защищал боксера
Если ты хочешь Прогуляться по моей голове Я провожу И я твердо знаю чего я хочу
Я только прошу я только прошу Будь осторожней Ведь так легко сломать все Что так долго рождалось во мне Не спеши топать ногою тяжелой по моей голове
Ты видишь стулья и стены Окна столы и людей горящих огнем Здесь я стану глупцом Или стану дремучим скупцом Но я не о том я не о том Ведь я здесь счастлив
Сразу за мозжечком Ты отыщешь мой дом Он очень прост Он в доме моем Ты найдешь один только стрем Но ты не спеши ты не спеши Ведь я здесь счастлив
И среди суеты найдешь ли ты повод Зайти сюда еще раз? Но в ответ ты мчишься сквозь череп И искры летят из глаз
Пройдя сквозь меня Ты поймешь кто я такой навсегда Я стану скучен и чуть Туговат для тебя Но все ерунда это все ерунда Есть смысл жить дальше
Ведь в моей голове остался твой легкий Упругий огромный след Посмотри я снова родился Я снова родился на свет Кто знает меру чужих страданий Кто знает меру моих желаний Это мой маленький подвиг для вас Вся моя жизнь - это маленький подвиг для вас
все готово к столу приглашайте гостей! целая площадь деликатесов и вин целый бассейн будет отличное застолье и преотменная попойка черт возьми стоп! я забыл "фанта-джюс"!
я забыл "фанта-джюс" - престижный напиток вся столица теперь пьет оранжевый сок и мы выпьем глоток так мы ощутим себя сильнее это не рассол вам пить с похмелья это о-го-го! "Фанта-джюс"...
Она ждет любви с востока и запада, Она ждет любви с юга и севера. Любовь - это газ из цвета и запаха И мир, как листва, опадает с дерева. Она зажигает спичку от спички, Она не знает, как это опасно. Она раздувает огонь по привычке, Хотя всем ясно - пламя погасло. Люди идут с молоком и сыром. Несчастные люди, довольные миром. Люди идут с простоквашей и хлебом. Несчастные люди, забытые небом. Она так пьяна от этого воздуха, Она влюблена в расческу и зеркало. В груди ее голубь незнающий отдыха, В глазах ее звезды за тайною дверкою. Ни вор, ни дурак ее не обидят, Вещей золотых она не скрывает. Она так стара, для тех кто не видит, Она одинока, для тех кто не знает. Люди идут с молоком и сыром. Несчастные люди, довольные миром. Люди идут с простоквашей и хлебом. Несчастные люди, забытые небом
Джульетта лежит на зеленом лугу среди муравьев и среди стрекоз на бронзовой коже на нежной траве бежит серебро ее светлых волос тонкие пальцы вцепились в цветы и цветы поменяли свой цвет расколот как сердце на камне горит Джульетты пластмассовый красный браслет
судья если люди поймают его ты по книгам его не суди закрой свои книги - ты в них не найдешь ни одной подходящей статьи отпусти его с миром и плюнь ему вслед пусть он с этим проклятьем пойдет пусть никто никогда не полюбит его но пусть он никогда не умрет
Джульетта лежит на зеленом лугу среди муравьев и среди стрекоз муравьи соберут ее чистую кровь а стрекозы - нектар ее слез
отпусти его с миром и плюнь ему вслед пусть он с этим проклятьем пойдет пусть никто никогда не полюбит его но пусть он никогда не умрет
В твоих глазах горит Апельсиновый свет В твоих глазах горит Апельсиновый свет Я боялся что мне показалось Но нет - в твоих глазах горит Апельсиновый свет
Твой паровоз сошел с пути Порви обратный билет Останься навсегда Порви обратный билет - Здесь так много людей У которых в глазах Горит апельсиновый свет
Это апельсиновый день Кто знает что будет потом? В апельсиновый день Апельсиновые люди Не думают почти ни о чем
Мы выйдем с тобой на крышу И сядем на велосипед Это самая высокая крыша И очень быстрый велосипед - Он увезет нас с тобою туда где всегда Горит апельсиновый свет
Это апельсиновый день Кто знает что будет потом? В апельсиновый день Апельсиновые люди Не думают почти ни о чем
сзади идет зима сзади идет ледник родиться юным стареть за миг больше нигде таких мудрых детей больше нигде таких безустальных крыльев нет нигде
старые церкви непролазная грязь красный колпак африканский джаз надо спуститься где-то выпить воды среди камышей на болотах следы острых копыт
перелет, перелет от вечной зимы идущей по пятам идущей по пятам перелет, перелет в монгольскую степь монгольская степь монгольская степь
сзади идет ледник следом несет валун последние птицы последний день лета крылья перепелки в лапах орла спрячь клюв спрячь под крыло а ну-ка спрячь! эскимосские танки входят в города глыбами льда на дымящихся башнях - глыбами льда на дымящихся башнях - белый медведь и стальная звезда
перелет, перелет от вечной зимы идущей по пятам идущей по пятам перелет, перелет в монгольскую степь монгольская степь монгольская степь
Седьмое число, встретились взгляды, Мне от нее ничего не надо. Я не нравлюсь ей, она не нравится мне. Я не знаю, зачем мы были вместе. У нас нет имен, я не хочу отвечать. Нет сил брать и нет сил отдавать. Я не певец морщин вокруг женских глаз, И я бы ушел, если бы не шепот: Пр: Сделай мне ребенка, ну сделай мне ребенка - Флаги, купели, кресты и пеленки, Одинокие волки и страшные звезды: И остаться нельзя, и бежать слишком поздно. Если нет отца, он, все-таки, есть. Я не знаю, как он выбирает невест, Я не знаю, как он выбирает детей, Я боюсь лишь того, что он выбрал меня. Я не хочу ни за что отвечать, Просто забыть или просто не знать, Но если кто-то завтра умрет на кресте, Я буду бояться, что это мой сын... Пр: Сделай нам ребенка, ну сделай нам ребенка - Флаги, купели, кресты и пеленки, Одинокие волки и страшные звезды: И остаться нельзя, и бежать слишком поздн
Отныне мне это ни к чему Ведь я собрался жить долго Хотя это непостижимо уму Еще следует отрезать уши Глаза руки убрать живот Тогда мне нечем будет слушать Видеть трогать набивать рот А если я ухитрюсь избавиться От неуемной моей головы, Тогда я точно доживу до старости Пусть думают что меня нет - увы
На самом деле я буду на месте Всего лишь избавлюсь от ненужных вещей По свету многие ищут выхода Из своих бестолковых идей Я прекращаю иметь облик До тех пор пока не понадобятся Руки глаза голова и сердце Чтобы уметь воплощать мысли Тогда я вернусь к живой воде И я обрету человеческий облик Я обрету человеческий облик
Я прекращаю иметь сердце Отныне мне это ни к чему Ведь я собрался жить долго Хотя это непостижимо уму Еще следует отрезать уши Глаза руки убрать живот Тогда мне нечем будет слушать Видеть трогать набивать рот А если я ухитрюсь избавиться От неуемной моей головы Тогда я точно доживу до старости Пусть думают что меня нет - увы...
Я нес в ладонях чудесную воду. Она была чиста и прохладна. Я так торопился успеть к восходу. Но я не донес, я все выпил до дна. Поверь, вреда, поверь, вреда, поверь вреда я не принес. Ведь все, что нес, я не донес. Значит я ничего не принес. Ты нес в народ смятенье и правду, и вера твоя уже теплилась в нас. Ты шел, как стоял, сквозь высокие травы, и т не донес, ты всю праду растряс. Заметь, вреда, заметь, вреда, з аметь, вреда ты не принес. Ведь все, что нес, ты не донес. Значит ты ничего не принес. Нести ничего не стоит так сложно, тем более, если нести далеко. И смысл в том, что нести что-то можно до тех пор пока не сбежит молоко. Поверь, никто, никогда, ни за что не принес сюда никакого вреда. Ведь все, кто нес, никто не донес. Значит никто ничего не принес. Все, кто нес, никто не донес. Значит никто ничего не принес. Спасибо
Васька Кривой зарезал трех рыбаков отточенным обрезком штыря вывернул карманы и набрал серебром без малого четыре рубля вытряхнул рюкзак и нашел в рюкзаке пол-бутылки дрянного вина выпил вино и заснул на песке стала красной речная волна
эти реки текут никуда текут никуда не впадая
Ваську Кривого повязали во сне и доставили в город на суд жарко нынче судейским - они не таясь квас холодный стаканами пьют а над ними - засиженный мухами герб страшный герб из литого свинца а на нем - кровью пахаря залитый серп и молот в крови кузнеца
эти реки текут никуда текут никуда не впадая
Ваську Кривого разбудив на заре без оправки ведут в коридор в глухой коридор где щербатый кирпич и плиткою вымощен пол божья мамочка билась у входа в тюрьму о железную дверь головой но с кафельной плитки васькину кровь смыл водою из шлангов конвой
Голубые океаны, реки, полные твоей любви. Я запомню навеки: ты обожала цветы. Неизведанные страны, карты утонувших кораблей Я оставлю на камне у могилы твоей. Я дарил тебе розы, розы были из кошмарных снов, Сны пропитаны дымом, а цветы мышьяком. Даже злые собаки ночью не решались гавкать вслух, Когда читал тебе книжки про косматых старух. Пой, пой вместе со мной Страшную сказку "Я буду с тобой". Ты, я - вместе всегда На желтой картинке с черной каймой. И в руках моих сабля и в зубах моих нож, Мы садимся в кораблик, отправляемся в путь. Ну что ж, мой ангел!
Небо в серую полоску, как стеклянные глаза твои Я закрою навечно, завяжу узелки. Эти шелковые ленты, эта плюшевая борода. Все будет мгновенно, ты умрешь навсегда. Спи, спи, Элоиза моя, Я буду надежно твой сон охранять. Ты, я, радость усни. В доме давно уж погасли огни. Я спою тебе песню о печальной любви, О глухой королеве, о слепом короле, Спи, мой ангел
когда я проснусь и снова буду один под серым небом провинции уже зажгутся огни словно лужи глаза словно гальки в воде все погасшие звезды лежат лежат на тинистом дне эта ночь эта ночь плотнее плюшевых штор страшней чугунных оград я вижу только себя везде встречаю свой взгляд
прощай,Чужая Земля но нам здесь больше нельзя мы стали легче тумана мы стали чище дождя мы вновь вернемся сюда но кто нам скажет тогда: "прощай, Чужая Земля, прощай!"
возможно мы уже спускались с небес или рождались не раз какая горькая память - память о том о том что будет потом шины шепчут в ночи утешительный бред я слышу крик в темноте возможно это сигнал
прощай, Чужая Земля но нам здесь больше нельзя мы стали легче тумана мы стали чище дождя мы вновь вернемся сюда но кто нам скажет тогда: "прощай, Чужая Земля, прощай!"
Нет я не выдержу взгляд этот из-под бровей Глаз правильный квадрат на пустой голове Не отражается в них ни пряник ни плеть Они открыты просто так им все равно куда смотреть И фонари умных слов светят там и тут - зря! - там и тут Они как окна домов люди в них не живут Нет! нет! ты слеп!
Так язык твой странен голос твой расстроен Камертон утерян твой настройщик выскользнул в двери
Улиц измерен конец но всякий раз Взгляд упирается в стену квадратных глаз Нет нет!
Мокрое утро окно как бельмо в глазу Серые глыбы снов вижу я наяву
Так язык твой странен голос твой расстроен Камертон утерян твой настройщик выскользнул в двери
я вхожу в любой город я бросаюсь в атаку не дожидаясь боевого "ура" я вхожу в любой двор я сметаю заслоны не дожидаясь команды "вперед" я вхожу в любой дом я иду напролом не дожидаясь команды "огонь" мой истерзанный стяг до упора поднят я слышу победу виват виват виват!
наши женщины - наш командирский состав и мы готовы исполнять любой их устав но я прекращаю служить генеральшам если беру неприступную крепость
снимаю с себя все регалии пса бросаю в огонь эполеты бойца становлюсь дезертиром возвращаюсь в семью ухожу, ухожу до конца
нетерпеливым и стремительным солдатом любви гори гори, моя звезда труба труби в поход зови знайте наша война - эта наша любовь и в этой войне льется нужная кровь значит наша любовь - это наша война и нам этой битвы хватает до дна
избегая расстрела я почти воскресаю не дожидаясь команды "аминь" я встаю генералом я иду адмиралом не дожидаясь команды "подъем" формируюсь в шеренги поднимаюсь в полки тревога застанет нас утром в пути отдаюсь навсегда мы прощаемся вновь вызываю тебя на любовь
когда я чувствую телом твердость духа в рядах я сильнее всех сиамских слонов я упрямее всех сиамских котов я несчастней сиамских детей-близнецов поднимаю позиции в окопах любви и не медля ни секунды сдаюсь я пришел не воевать я пришел не побеждать остаюсь, остаюсь навсегда
нетерпеливым и стремительным солдатом любви гори гори, моя звезда труба труби в поход зови знайте наша война - эта наша любовь и в этой войне льется нужная кровь значит наша любовь - это наша война и нам этой битвы хватает до дна
Человек на луне устал быть чужим лицом, Улыбаться по воле хозяйки Луны, По ночам игpать с алмазным обpучальным кольцом, видеть под утpо печальные лунные сны.
Он хотел бы pасстаться с хозяйкой ночей, Hо боится остаться без тела, как всякая тень, И, когда готов он сделать pешительный шаг, Петушиный кpик возвещает день.
И я в таком же положеньи, Как человек на луне, И позтому, и позтому Он улыбается мне, Мы дpуг дpуга, Мы дpуг дpуга Понимаем вполне - Я и человек на Луне.
Человек на луне посылает мне свой пpивет, Я откpою окно и подставлю пустой стакан, Он нальет в него мне обжигающий Лунный джин, К утpу я вновь буду пьян, К утpу я забуду,
Что я в таком же положеньи, Как человек на луне, И поэтому он улыбается мне Мы дpуг дpуга, Мы дpуг дpуга понимаем вполне - Я и человек на луне.
Мой брат Каин был в далекой стране Защищал там детей и пророков Мой брат Каин вернулся спасать Россию от масонов и рока Мой брат Каин за военный порядок И за железную власть Каин тяжко контужен и не спит на кровати Потому что боится упасть И когда он выходит в двенадцать часов Пьяный из безалкогольного бара Лунный свет станет красным на десантном ноже Занесенном для слепого удара
Когда он ревет кровь течет из-под век Когда он смеется у него не все на месте Он уже не человек Он уже не человек
Мой брат Каин он все же мне брат Каким бы он не был - брат мой Каин Он вернулся домой - я открыл ему дверь Потому что он болен и неприкаян Он ловит в воздухе духов рукой Но натыкается только на нас Мой брат Каин все равно нас погубит Потому что у Каина больше нет глаз
Когда он ревет кровь течет из-под век Когда он смеется у него не все на месте Он уже не человек Он уже не человек
всего золота мира мало чтобы купить тебе счастье всех замков и банков не хватит чтобы вместить твои страсти невозмутимый странник неустрашенный адом ты - Человек без имени мне страшно с тобою рядом
ты проснулся сегодня рано и вышел на большую дорогу и тотчас все ракетные части объявили боевую тревогу и если случится комета ты ее остановишь взглядом ты - Человек без имени я счастлив с тобою рядом
возьми меня, возьми на край земли от крысиных бегов от мышиной возни и если есть этот край мы с него прыгнем вниз пока мы будем лететь мы будем лететь мы забудем эту жизнь
всех женщин мира не хватит чтобы принять твои ласки всем стрелам и пулям армий ты подставишь себя без опаски непокоренный пленник не замечающий стражи ты - Человек без имени нагой человек без поклажи
возьми меня, возьми на край земли от крысиных бегов от мышиной возни и если есть этот край мы с него прыгнем вниз пока мы будем лететь мы будем лететь мы забудем эту жизнь
Я ехал в такси по пустому шоссе С тобою один на один. И таксист бормотал, ни тебе и не мне, Про запчасти и про бензин. Он включал только ближний свет И видел одну ерунду. Он не видел того, что ночное шоссе Упирается прямо в звезду. Адрес был прост и понятен - Заброшенный в поле хлев. Красное вино и белый хлеб - Они для тебя, они для тебя, Эй, родившийся в эту ночь, Родившийся в эту ночь, Родившийся в эту ночь, Родившийся в эту ночь. Тот, кто дает нам свет, Тот, кто дает нам тьму. И никогда не даст нам ответ На простой вопрос - Почему? Тот, кто дает нам жизнь, Тот, кто дает нам смерть. Кто написал всех нас, как рассказ, И заклеил в белый конверт. Я ехал в такси и от белых полей Поднимался искрящийся пар, Как дыханье всех спящих под этой звездой Детей и супружеских пар. Родившихся в эту ночь,
Последний поезд на небо отправится в полночь С полустанка покрытого шапкой снегов Железнодорожник вернется в каморку Уляжется в койку не сняв сапогов Посмотрит на чье-то увядшее фото Нальет и закусит соленой слезой Откроет окошко достанет берданку И будет сшибать звезду за звездой А поезд на небо уходит все дальше По лунной дороге уносится прочь А поезд на небо уносит отсюда Всех тех кому можно хоть как-то помочь Железнодорожник из мятых карманов Поношенной формы достанет на свет Помятую трешку железную ложку И на отъехавший поезд билет И когда на востоке покажется солнце И разгонит лучами ночную тоску Он достанет берданку насыплет картечи И приставит железо к больному виску А поезд на небо уходит все дальше По лунной дороге уносится прочь А поезд на небо уносит отсюда Всех тех кому можно хоть как-то помочь
В нашей семье каждый делает что-то, Но никто не знает, что же делает рядом. Такое ощущение, словно мы собираем Машину, которая всех нас раздавит. Наша семья - это странное нечто, Которое вечно стоит за спиной. Я просто хочу быть свободным и точка, Но это означает расстаться с семьею.
Кто здесь есть? Брат, сестра, тесть. Смотрите на меня, Я иду поджигать В пижаме и с нелепым огнем Вы выйдите впервые на проспект за углом. Хотя бы потому, что я просто иду, Я иду поджигать наш дом. Есть белая овца среди черных овец, Есть белая галка среди серых ворон. Она не лучше других, она просто дает Представление о том, что нас ждет за углом. Что с вас взять? Сын, дочь, зять. Смотрите на меня, Я почти Герострат.
Со свечкой и босиком Вы выйдите впервые на проспект за углом. Хотя бы для того, чтобы взглянуть, Как пылает наш дом. Наша семья - это странное нечто, Которое вечно стоит за спиной. Я просто хочу быть свободным и точка, Но это означает расстаться с семьею. Наша семья - это странное нечто, Которое вечно стоит за спиной. Я просто хочу быть свободным и точка, Но это означает расстаться с семьею.
Будем друг друга любить Завтра нас расстреляют Не пытайся понять зачем Не пытайся понять за что Поскользнемся на влаге ночной И на скользких тенях что мелькают Бросая тревожный след На золотое пятно Встань встань в проеме двери Как медное изваянье Как бронзовое распятье Встань, встань в проеме двери Когда-то я был королем А ты была королевой Но тень легла на струну И оборвалась струна И от святой стороны Нам ничего не досталось Кроме последней любви И золотого пятна Встань, встань в проеме двери Как медное изваянье Как бронзовое распятье Встань, встань в проеме двери
Ты говоришь что небо - это стена Я говорю что небо - это окно Ты говоришь что небо - это вода Ты говоришь что ныряла и видела дно
Может быть это и так Может быть ты права Но я видел своими глазами Как тянется к небу трава
Ты говоришь что нет любви Есть только пряник и плеть Я говорю что цветы цветут Потому что не верят в смерть Ты говоришь что не хочешь быть Никому никогда рабой Я говорю значит будет рабом Тот кто будет с тобой
Может быть я не прав Может быть ты права Но я видел своими глазами Как тянется к небу трава
Стоит ли спорить с тобою всю ночь И не спать до утра Может быть я не прав Может быть ты права К чему эти споры - настанет день И ты убедишься сама Есть ли у неба дно и зачем Тянется к небу трава
Может быть я не прав Может быть ты права Но я видел своими глазами Как тянется к небу трава
Мне снятся собаки, мне снятся звери. Мне снится, что твари с глазами как лампы, Вцепились мне в крылья у самого неба И я рухнул нелепо, как падший ангел.
Я не помню паденья, я помню только Глухой удар о холодные камни. Неужели я мог залететь так высоко И сорваться жестоко, как падший ангел.
Прямо вниз. Туда, откуда мы вышли в надежде на новую жизнь. Прямо вниз. Туда, откуда мы жадно смотрели на синюю высь. Прямо вниз.
Я пытался быть справедливым и добрым И мне не казалось не страшным, ни странным, Что внизу на земле собираются толпы Пришедших смотреть, как падает ангел.
И в открытые рты наметает ветром То ли белый снег, то ли сладкую манну, То ли просто перья, летящие следом За сорвавшимся вниз, словно падший ангел.
Прямо вниз. Туда, откуда мы вышли в надежде на новую жизнь. Прямо вниз. Туда, откуда мы жадно смотрели на синюю высь. Прямо вниз.
Туда, откуда мы вышли в надежде на новую жизнь. Прямо вниз. Туда, откуда мы жадно смотрели на синюю высь. Прямо вниз.
Мы видим женщин вступающих смело, Смело в ступу вперед. Их станки победят - они знают, Они знают - их время придет. Они несут тяжелые щиты из свинца, Проходя под ударами молний. И в каждой из них, словно в медленном танце, Прорастают незримые корни. Но каждый грамм метала должен чувствовать в себе сталь. Мы в любой заготовке обязаны увидеть деталь. Каждый пятый год мы вгоняем женщин в клетку со львом, Эта практика требует от женщин работы с кнутом. Но что мы скажем нашим детям, когда женщины уйдут на войну. Дети чуткие люди, они сразу поймут, Что в каждой из них, под панцирной каской, Есть слабые корни и это опасно. Видишь, злой генерал смотрит вслед им, вступающим вдаль. Бог мой, сколько витков заберет в себя эта спираль Но каждый грамм метала должен чувствовать в себе сталь. Мы в любой заготовке обязаны увидеть деталь.
Сошел на землю Гавриил И вострубил в свою трубу И звал на суд он всех живых И всех лежащих во гробу Но шел уже четвертый час И каждый грешник крепко спал И был напрасен трубный глас И ни один из нас не встал
Труби Гавриил труби Хуже уже не будет Город так крепко спит Что небо его не разбудит Труби Гавриил глухим На радость своим небесам Труби Гавриил другим Пока не оглохнешь сам
Рассвирепевший Серафим Так дунул из последних сил Что небо дрогнуло над ним И помрачился блеск светил Но зова медного сильней Звучал из окон мирный храп И перьев собственных бледней Он выпустил трубу из лап
Труби Гавриил труби Хуже уже не будет Город так крепко спит Что небо его не разбудит Труби Гавриил глухим На радость своим небесам Труби Гавриил другим Пока не оглохнешь сам
Певчая птица, ангел попавший в силки, Радужный пленник коварной и ловкой руки, Посланница неба, прости, что я Поймал тебя, что ты моя. Клетка твоя встанет вблизи окна. Песня твоя птицам другим слышна. Кто-то в ней слышит смех, Кто-то в ней слышит плач, А кто-то в ней слышит шаги у дверей. Это пришел палач.
И птица поет пока жив птицелов И жив птицелов пока птица поет. Птица и птицелов понимают без слов, Когда обсуждают грядущий полет, Совместный полет.
Радуйся крыльям за то что крепки. Радуйся прутьям за то что в груди. Старуха приходит в начале весны, Ее веки красны. Она выпускает из клеток на волю Вещие сны.
И птица поет пока жив птицелов. И жив птицелов пока птица поет. Кто из нас птица, а кто птицелов? Знающим слово не надобно слов, не надобно слов.
Я стою у окна, я смотрю за окно, я считаю шаги – Еще вчера я видел дома на другом берегу неподвижной реки. Но опустился туман, больше нет ничего. Не видно – ничего не видно, и нет огней.
Я стою с тобой перед белой стеной, Мы стоим одни: Белая стена – смотри – не смотри, и пой ей песню – не пой – Она не расскажет тебе, того что будет со мной И что же, что же приключится с тобой и со мной...
Я закрою глаза рукой, Чтобы память вернула мне (Вернула хотя бы во сне) Воду в реке, дома за рекой. Мы стоим перед белой стеной, Стоим перед белой стеной, Стоим перед белой стеной...
Я открываю окно, я впускаю туман, я шепчу имена: Одну звали – лето, другую – осень, а третью, бесспорно, весна. Но они вошли в туман и не вышли назад. Попробуй, попробуй их догони...
Мы стоим с тобой перед белой стеной, Перед белой стеной одни: Белая стена – кричи – не кричи, и бей кулаками – не бей – Она не расскажет тебе, того что есть там за ней И есть ли хоть что-то, хоть что-то за ней...
Я закрою глаза рукой, Чтобы память вернула мне (Вернула хотя бы во сне) Воду в реке, дома за рекой. Но ты остаешься со мной, Белая перед белой стеной, Ты остаешься со мной...
Я стою у окна, я смотрю за окно, я считаю шаги – Я стою с тобой перед белой стеной, мы стоим одни.