Сегодня я печальна, как моя гитара
За черным бархатом укрыты зеркала
Сегодня, мальчик, ты со мною станешь старым
Отдашь мне силы и забудешь навсегда.
Прости, гитара, прости
Прощай, гитара
Звени, играй, гитара
Последняя струна рвалась и пела, пела, пела:
Бзсса ме мучо
Эти гномы все видят, эти гномы все ловят
Эти гномы все спорят, они нас просто давят
Они знают что нам надо даже если мы не знаем
Мы получим все о чем не мечтаем
Каждый даст ответ, что делать чего нет
Что думать что не думать, что петь что не петь
Каждый скажет что надо хотеть,
Потому что сами ничего уже не хотят
Гномы, гномы каннибалы зарабатывают баллы
Гномы, гномы каннибалы
Гномы, гномы каннибалы зарабатывают баллы
Гномы, гномы каннибалы
Эти гномы не любят просто высоких,
Им хочется каждого засунуть в шаблон
И каждый хочет стать еще ниже
Это верх мечтаний, они все могут
Махать флагом, плюнуть в душу,
Рыться в трупах и строить обелиски
Увеличить страх на душу населения
У которого ее давно уже нет!
Гномы, гномы каннибалы зарабатывают баллы
Гномы, гномы каннибалы
Гномы, гномы каннибалы зарабатывают баллы
Гномы!
Эти гномы нас любят когда нас нет
Я бежал бы от них но меня поймают
Я бежал бы от них но нет сил
Я слишком привык чтоб не быть таким
Как гномы
Как гномы
Как гномы
Как гномы
Гномы, гномы каннибалы зарабатывают баллы
Гномы, гномы каннибалы
Гномы, гномы каннибалы зарабатывают баллы
Гномы, гномы каннибалы
Этот сон врывается утром
Встречу я экранный рассвет
Телемир он стал моим культом
Сон телеэстет
Этот мир был создан не мною
Он творится где-то извне
В этом сне за каждой стеною
Что видится мне
Кто же кто же ответит мне
Кто здесь, кто здесь откройте дверь
Кто же кто же ответит мне,
Кто здесь, кто здесь откройте дверь
Этот сон стабилен в нем будет
В меру темных и светлых тонов
Сколько мнений столько и судеб
О, лучший из снов
Их колонны шествуют рядом,
Всем хватает места в окне
Но за каждым жестом и взглядом
Что видится мне
Кто же кто же ответит мне,
Кто здесь, кто здесь откройте дверь
Кто же кто же ответит мне,
Кто здесь, кто здесь откройте дверь
Телесудьбы
Телесудьбы
Телесудьбы
Кто же кто же ответит мне,
Кто здесь, кто здесь откройте дверь
Кто же кто же ответит мне,
Кто здесь, кто здесь откройте дверь
Телесудьбы
Телесудьбы
Телесудьбы
Телесудьбы
Телесудьбы
Телесудьбы
В начале я думал все будет просто
Я все равно ничего не теряю
Я выстрелю в воздух и всех напугаю
Но никто не заметил что здесь был остров и вода -
Неживая вода
Плохая игра я все потерял
Я лишь сохранил свое окно
Я может быть уйду из него
Но еще холоднее зима и вода
Неживая вода
Мне никогда еще не было так плохо
Мне никогда еще не было так плохо
И так сладко и так горько
И это всего лишь начало
И только течет неживая вода
Холодной рукой ничего не построить
И может быть лучше я утону
И я не знаю сколько я буду стоить
Если все от меня убегут
Со мной лишь вода -
Неживая вода
Плазма огня и блестящая ртуть
Все бежит я не знаю куда
Я лишь вижу они бегут от окна
Не узнать, не назвать, не вернуть
Лишь вода -
Неживая вода
Я никогда не был таким старым
Я никогда еще не был таким мертвым
И это еще только начало
То каким же веселым будет конец
Я никогда не был таким старым
Я никогда еще не был таким мертвым
И это еще только начало
То каким же веселым будет конец
Течет неживая вода
Течет неживая вода
Течет неживая вода
Течет неживая вода
Течет неживая вода
Блюз коммунальных будней, хозин пыльных нот
Творит по кухням блудным очередной обход
Гример страстей экранных, суфлер батальных сцен
Эстет пропорций вечно равных, Законодатель и блюститель цен
Мы не ждем чтобы ждать, мы не верим чтобы верить
Но способность стрелять ломает в клетке двери
Скальпель дерзай чтоб не присыпал пудрой флюс
Коммунальный блюз
Блюз коммунальной боли мы слышим это ты!
Рейсфедер чьей-то брови, блюститель красоты
Но подлежит продаже заочно чист и груб
И кнут и пряник твой и даже
Закон огня воды и ржавых труб
Мы не ждем чтобы ждать, мы не верим чтобы верить
Но способность стрелять ломает в клетке двери
Скальпель дерзай чтоб не присыпал пудрой флюс
Коммунальный блюз
Мы не ждем чтобы дать, мы не верим чтобы верить
Но способность стрелять ломает в клетке двери
Скальпель дерзай чтоб не присыпал пудрой флюс
Коммунальный блюз
Раз два три
Черные волки инспекторы леса
В книге ночной открывают строку
Знают они что вернутся не все
Но встают на свою тропу
Черные волки, слуги огней
Неподкупны, пусть гномы подбросят им кость
Молчаливая тень респектабельных дней
Плоть от плоти ваш каменный гость
Эй вы, рыцари плоскости
Монстры кляпов и ртов
Ваш страх в бархатной полости кресел
Защите от сквозняков
Но ветер тропою длинных подвалов
Вскормлены влагой растаявших льдин
Гулко уносит в душные залы наш ритм, наш гимн
Мои струны моя боль. Мои ветры моя воль
Мои ноты моя роль. Мой крик мое слово.
Мои стены моя мразь.
Твое сердце моя страсть.
Моя правда моя власть. Мой хлеб моя злоба!
Черные волки, дети ветров
Им знакомы дыханье тайфунов и штиль
Их надежда в огне вновь зажженных костров
В нашей вере, кто против- в утиль
Волчий свет детонатор для розовых линз
Начинает раскол инфракрасная ночь
Вновь за веером кровь укрывает павлин
Значит страх прочь ,ночь прочь
Мои струны моя боль. Мои ветры моя воль
Мои ноты моя роль. Мой крик мое слово.
Мои стены моя мразь.
Твое сердце моя страсть.
Моя правда моя власть. Мой хлеб моя злоба!
В.Самойлов
На краю деревни одинокий дом
Ни одна собака не лает под окном
Всякий православный после темноты
Знает как опасны ведьмы и хлысты
Пусть они скрываются но мы
Знаем что они еретики
Они хлысты и фармазоны
Они сподвижники греха
Пускай они себе летают
А мы им пустим петуха
Красный петух огонь летучий Красный петух огонь вкдючий
Гори-гори ясно изба
Чтобы не погасло никогда
Горите дети чертенята
Горите вам пощады нет
Горите девки все вы ведьмы
Собаки вам собачья смерть
Красный петух огонь летучий Красный петух огонь вкдючий
1 куплет
Брось меня мой кошмар
В огни проезжих фар
Брось и дальше иди
Нам не по пути
Припев
Оставьте не надо не надо мой фюрер
Слезинки по усам
Слезинки по сабле тоска бля мой фюрер
Положь на место маузер я сам
2 куплет
Брось меня мой кошмар
Я молод а ты стар
Брось нет смысла держать
Мне некуда бежать
Ты не yмpешь pаньше чем я
Ты пpоживешь 1000 лет
Сеpдце мое, pана моя
Девочка яд, девочка смеpть
Hо где-то там внyтpи себя
Боишься ты меня, меня
И любишь ты меня, меня
Как я тебя, как я тебя
Девочка яд, девочка смеpть
Если бы взять и посмотpеть
Что там внyтpи с той стоpоны
С той стоpоны, где твои сны
Ведь где-то там внyтpи себя
Боишься ты меня, меня
И любишь ты меня, меня
Как я тебя, как я тебя
Где-то там внyтpи себя
Боишься ты меня, меня
И любишь ты меня, меня
Как я тебя, как я тебя
Люби меня как я тебя
Как любит ангела змея
Как любит ангела змея
Как я тебя, как я тебя
Он был простым ефрейтором, она была звездой.
Ее увидел он в кино и с тех пор полюбил.
И с тех пор полюбил.
Вперед-назад, туда-сюда швыряем был судьбой.
Не мало пива выпито в мюнхенской пивной.
Он стал теперь совсем большим, со всей землей на "ты".
Осталась лишь сама собой фрау его мечты.
Надо еще чуть-чуть
Надо найти правильный путь
День кусает ночь
Ночь сосет меня
Вот она моя борьба
Днем и ночью днем и ночью
Не могу реально кончить
Ты хитра, но я не расколюсь
Только нет, не этой ночью
Все, хорош, короче
Я пойду и застрелюсь
Ты хочешь
Надо поспать, надо уснуть
Надо найти правильный путь
Где поднажать, где довернуть
Надо найти правильный путь
Днем и ночью днем и ночью
Не могу реально кончить
Ты хитра, но я не расколюсь
Только нет, не этой ночью
Все, хорош, короче
Я пойду и застрелюсь
Ты кончишь
Я был бы просто швайн, когда б я сделать то,
Что я не поднимайт платок ваш. Битте, фрау!
Вы подумать, майн готт! Что вы, никогда
Немецкий храбрый зольдат не есть мародер!
Дас ист нихт Бухенвальд, их бин нихт оккупант,
Их бин гость страна-чернозем.
Да, я люблю эта рюсская матка-зима.
А партизанин рядом за рекой.
Партизанин рядом за рекой.
О, я читать много Пушкин, я читать Толстой,
Любить Чайковский я почти как Вагнер. Я
Я из дворян, потомственный барон фон Фриц,
Их бин офецирен, а не фашист.
Я буду вас вести в майн муттернахт Берлин.
Мы будем фройндшафт как Герман и Лиза
Вы есть Олеся, русиш милый ведьм.
И партизанин рядом за рекой.
Партизанин рядом...
Нам невозможно теперь делать ауфидерзейн,
Но вы не есть любить меня, так что ж.
Я вас любил унд либен. Еще выпить может,
Но я лучше застрелюсь.
Он застрелился парабэлум в рот.
Над ним сомкнула воды мутер Волга.
Был ночь. Коровы шли на водопой.
А партизанин плакал за рекой.
Партизанин плакал за рекой.
Ты помнишь это было прошлым летом,
Оно нам прилетело от любви.
И мы как дураки смеялись в небо,
В ответ не слыша смех из под земли.
Пр:
О если б ты поняла,
С каким огнём играла,
Но ты не понимаешь,
С каким огём играешь.
Теперь ты можешь знать что мы летали,
Ныряя со смертельной высоты.
И колокол стонал, а мы играли,
Я падал, падал, падала и ты!
Пр: О если б ты поняла,
С каким огнём играла,
Но ты не понимаешь,
С каким огём играешь.
Кого теперь ты любишь,
Когда всё понимаешь,
Кого теперь ты губишь,
Когда ты не играешь?!
И для меня не будет больше света,
Не будет больше неба и земли
Чем помнишь это было прошлым летом
Оно нам прилетело от любви.
Пр: О если б ты поняла,
С каким огнём играла,
Но ты не понимаешь,
С каким огём играешь.
Кого теперь ты любишь,
Когда всё понимаешь,
Кого теперь ты губишь,
Когда ты не играешь?!!
Кого теперь ты любишь,
Когда всё понимаешь,
Кого теперь ты губишь,
Когда ты не играешь?!!!
Он входит в горло он режущий зонд
Забывший о состраданьи
Он спазм укуса в диафрагмовый зонт
Исполненный ожиданья
Он смотрит злорадно на гибель объема
В объятиях губки хищной
И прочь усталый газовый ком
Холодный свободный лишний
Он вобъет в ваш хобот меченый гвоздь
Он внезапный и пугающий гость -
Инспектор По
Он тоже был объят и выжат
И выброшен выдохом томным
И на миокарде угольном выбит
Твой профиль зовущий и темный
Не жди его смерти она будет долгой
Бескровная жизнь не знает срока
Он станет жаждой давнего долга
Инспектором выдохов-вдохов
Пегой луной наступает вечер
Лысый швейцар зажигает свечи
Пудрится цирк в ожиданье встречи
С голодною толпой!
И через миг на арене алой
Вырастет мир на утеху залу
Белый маньяк затрясет устало
Битой головой!
Белый клоун, белый мученик
Ради смеха пьяно-жгучего
Будет издеваться над собой!
Вечером здесь у него заботы
Ведь униженье — его работа
Но посмеется последним наш
Невидимый герой!
Но в час, когда полночь погасит краски,
Бывший Пьеро поменяет маску
Новый из тех, кто над ним смеялся
Превратится в гной!
Клоун не зря помнит эти лица
Вечером — шут, а теперь — убийца
В душном трактире он отрешиться
С пьяною ордой!
В кабаке с визгливой скрипкой
За столом от грязи липким
Будет хохотать он сатаной!
Завтра опять у него заботы
Ведь униженье — его работа
Но посмеется последним наш
Невидимый герой!
Кто изгибал на арене спину,
Тот испытал, что такое — Сила
Пой же, цыган, зажигай-ка милый
Белую ты кровь!
Командир, командир, это что за ерунда?
"Ничего, ничего, просто в небе облака.
Просто так, просто так, как всегда, как всегда,
С ерунды, с пустяка начинается война."
Командир, командир, не учи меня стрелять,
Это стыдно, но я не умею убивать.
Я пойду на врагов без винтовки, без штыка,
Понесу им любовь грязным именем конца.
Только не пиши, командир, домой, что погиб
Я как рядовой герой!
Наш хозяин ленится,
Мы узнаем его стиль:
К рождеству вместо снега
Он посылает нам пыль.
Мы плетемся в обозе
Его бесконечной орды.
Я буду как ты,
Ты будешь как он,
Мы будем как все.
Он всегда впереди
В алом шелке на бледном коне,
Мы за ним по колено в грязи
И по горло в вине.
И вдоль нашей дороги
Пылают дома и мосты.
Я буду как ты,
Ты будешь как он,
Мы будем как все.
Пусть тебя не смущает
Обещанный к завтраку суд,
Бог простит и себя и его,
И сто тысяч Иуд.
Так до встречи в раю,
Где цветут ледяные цветы.
Я буду как ты,
Ты будешь как он,
Мы будем как все.
Явился мне в печальном сне
Крылатый Серафим.
И я во сне сказал ему:
"Летим, летим, летим.
Я знаю, есть и ждет меня
Желанный мой причал.
Даруй мне путь: скажи пароль,
Я так о нем мечтал.
Аусвайс, аусвайс, аусвайс на небо,
Аусвайс на небо."
Ответил он: "Идет, грядет
Последняя война.
Идет войной на тех, кто чист
Проклятый сатана.
Летим со мной, летим со мной -
С тобой мы победим.
Умрешь за Бога, наш герой,
И мы тебе вручим.
Аусвайс, аусвайс, аусвайс на небо,
Аусвайс на небо."
Летим со мной, летим со мной:
Порвем их на куски.
Раздавим сапогами
Их мятежные мозги!
Давай, картечью демонов
Размажем по стене.
Давай, мечами выпустим
Весь ливер сатане
Вот полночь близится, а Гитлера все нет.
Кровавый сумрак опустился на рейхстаг.
Вспотел от жадности и греет пистолет
Свинцовой тяжестью ладони Евы Браун.
Чу! Наконец-то коридор шепнул шаги.
Вошел он в спальную, в тебя уставив взгляд.
Тебе на голову, пытаясь удушить,
Надел пиджак, а в зубы тычет яд.
Сняла решительно наброшенный пиджак.
Все остальное - дело нескольких секунд.
Сказала: "Гитлер, ты мне муж, но ты мне враг.
Ты нехороший, и теперь тебе капут!
Да, слишком долго я бросала на весы
Любовь постылую и свой моральный долг."
Рукой дрожащею прицелилась в усы
И из последних сил нажала на курок.
С такого расстояния трудно не попасть.
Его размазало по стенке, будто клей.
А песня девичья слезами пролилась:
"Ауфидерзейн, майн либер, ауфидерзейн!"
Ауфидерзейн.
Помнишь это было прошлым летом?!
Оно нам прилетело от любви,
И мы как дураки смеялись в небо,
В ответ не слыша смех из под земли!
О, если б ты поняла —
С каким огнем играла!
Но ты не понимаешь —
С каким огнем играешь!
И песни нашей знать, что мы летали,
Ныряя со смертельной высоты,
И колокол стонал, а мы играли.
Я падал, падал, падала и ты…
А если б ты поняла —
С каким огнем играла…
Но ты не понимаешь —
С каким огнем играешь!!!
Кого теперь ты любишь!?
Когда все понимаешь…
Кого теперь ты дуришь?!
Когда ты не играешь…
Когда ты не играешь?!
И для меня не будет больше света,
Не будет больше неба и земли!!!
Чем помнишь это было прошлым летом!?
Оно нам прилетело от любви!!!
Кого теперь ты любишь!?
Когда все понимаешь…
Кого теперь ты дуришь!?
Когда ты не играешь…
Кого теперь ты любишь!?
Когда все понимаешь…
Кого теперь ты дуришь!?
Когда ты не играешь…
Когда ты не играешь..
Легионеры Млечного Пути,
Серьезные и сильные ребята.
Летит корабль Звездного Гестапо
Со станции Космической Зари.
На голове - фуражка, на груди
Блистают золотые аксельбанты.
Они - такие щеголи и франты
Со станции Космической Зари.
Мятежный флот Юпитера разбит,
Раздавлен Марс, унижена Венера.
Железной поступи легионера
Вселенная боится и дрожит.
А кто от них укрылся на Луне,
Живым-таки оттуда не вернулся.
Согласно установленного курса
Корабль приблежается к Земле,
На станцию Космической Зари.
Докладывает Звездное Гестапо:
"Мы приземлились, выпустили трапы
И приступаем к плану номер три.
Не слышны и невидимы в ночи
Ничем не примечательной туземке.
Шприцами вводим золотые пенки
Магического Млечного Пути.
Промчатся мимо хлопотные дни
И, радостно пуская в небо слюни,
Родится на Земле последний фюрер,
Сын космоса и маленькой Земли
Я гляжу на небеса,
Напрягая все глаза,
А на небе ни звезды,
В мире только я и ты.
Припев:
Я тебя не знаю, я тебя люблю,
Я тебя не вижу, я тебя зову.
Я тебя не знаю, если не придешь,
Я тебя достану сам!
Я сижу на берегу,
Пялю глазы на воду,
А у реки нет воды,
В мире только я и ты.
Припев.
Если в небе ни звезды,
В мире только я и ты.
В океане нет воды,
В мире только я и ты.
Припев:
Я тебя не знаю, я тебя люблю,
Я тебя не вижу, я тебя зову.
Я тебя не знаю, если не придешь,
Я тебя достану...
Я тебя не знаю, я тебя люблю,
Я тебя не вижу, я тебя зову.
Я тебя не знаю, если не придешь,
Я тебя достану сам!
Я тебя достану сам!
Знамена нашей армии еще дрожат за горизонтом
Но те кто видит впереди на кожу ловит алый отблеск
Знамена серые любви пока над нами вместо неба
Но те кто видит впереди смеются над ее победой
Беги беги пока я не вижу прячься-прячься
Но я узнаю-знаю, всех вас узнаю и найду
Дыши-дыши пока я не слышу кайся-кайся,
Но не надейся я приду золотая I love you
Ты не заметишь этот миг лишь только завтра поутру
Открой глаза и посмотри знамена реют на ветру
Беги беги пока я не вижу прячься-прячься
Но я узнаю-знаю, всех вас узнаю и найду
Дыши-дыши пока я не слышу кайся-кайся,
Но не надейся я приду золотая I love you
Меня изнасиловали 10 человек
Я шел тёмным лесом, и мне было 9 лет.
Когда же я очухался, увидел, что лежу
На маленькой поляночке один и никого.
Всегда...
Тогда рыдая и скорбя от горькой участи
Увидел я идет одна девчонка лет пяти.
Я строго ей сказал, а ну-ка падай на траву
Она обиделась, но я был непоколебим.
Чего уж там, сказал я ей, снимай трусы, невеста
Скажи спасибо, что один, меня так сразу 10
Уж лучше я, чем кто другой, поскольку я хороший
Меня обидели - я мщу. И в этом справедливость!
Устал, но и радостный шагал я по траве
И улыбалось солнышко, и птички пели мне
И было сладко на душе светло и горячо
Шептало небо, будь готов, а я шептал
Всегда...
Что бы ни случилось, мы дети мерзляков,
Мы всегда здоровы, ты всегда здоров.
Мы не боимся холода, мы любим докторов,
Которые кастрируют кошек и котов.
Когда морозы постучат в окно,
Мы не боимся ветра, нам все равно.
Мы закрываем дверь, мы закрываем дверь.
У нас есть Гитлер, у нас есть Гитлер,
У нас есть Гитлер, хайль Гитлер!
Мы дети кастратов, мы дети мерзляков,
Мы дети дураки из страны Будь здоров,
Мы добываем ток из шкуры котов.
Если дует ветер, ты всегда готов,
Ты закрываешь дверь, ты закрываешь дверь.
У нас есть Гитлер.
Что бы ни случилось, мы дети мерзляков,
Мы всегда готовы, ты всегда готов
Закрыть дверь, закрыть дверь.
У нас есть Гитлер, у нас есть Гитлер,
Электрический Гитлер,
Музыкальный Гитлер, сексуальный Гитлер.
Мама это небыль
Мама это небыль
Мама это не со мной
Hеужели небо
Hеужели небо
Задеваю головой
Hа ковpе-веpтолете
Мимо pадуги
Мы летим а вы ползете
Чудаки вы чудаки
Мама это пpавда
Мама это пpавда
Мама я опять живой
Ты уже не плачешь
Ты уже не плачешь
Мама полетим со мной
Hа ковpе-веpтолете
Ветеp бьет в глаза
Hам хотя бы на излете
Заглянуть за...
Задумывая черные дела
На небе ухмыляется луна.
А звязды, будто мириады стрел.
Ловя на мушку силуэты снов,
Смеятся и злорадствует любовь
И мы с тобой попали на прицел.
Я же своей рукою
Сердце твое прикрою -
Можешь лететь и не бояться больше ничего.
Сердце твое двулико,
Сверху оно набито
Мягкой травой, а снизу каменное, каменное дно.
Смотри же и глазам своим не верь -
На небе затаился чяерный зверь -
В глазах его я чувствую беду.
Не знал и не узнаю никогда
Зачем ему нужна твоя душа -
Она гореть не сможет и в аду.
Ты не умрешь раньше, чем я.
Ты проживешь тысячу лет.
В сердце моё рана моя -
Девочка-яд, девочка-смерть.
Но где-то там внутри себя
Боишься ты меня, меня,
И любишь ты меня, меня,
Как я тебя, как я тебя.
Девочка-яд, девочка-смерть.
Если бы взять и посмотреть
Что там внутри, с той стороны,
С той стороны, где твои сны.
Ведь где-то там, внутри себя
Боишься ты меня, меня,
И любишь ты меня, меня,
Как я тебя, как я тебя.
Где-то там, внутри себя
Боишься ты меня, меня,
И любишь ты меня, меня,
Как я тебя, как я тебя.
Люби меня, как я тебя,
Как любит ангела змея,
Как любит ангела змея,
Как я тебя, как я тебя.
Люби меня, как я тебя,
Как любит ангела змея,
Как любит ангела змея,
Как я тебя, как я тебя...
Пели вы вам было больно
Пусть вы слишком долго ждали
Не для вас команда вольно
Отдохнем когда раздавят
Время неба прошлый слог, вскормленный лежалым снегом
Время неба ваш исток Время неба, время неба
Ваш итог
Расколол трон твой второй фронт
Расколол трон твой второй фронт
Где теперь твой поезд? Он
Скрылся вдаль и не заметил
Новых станций из окон
Где гранит ты раньше встретил
Не сломать и не свернуть нарисованные мелом
Эти стены этот путь Время неба время неба
Не вернуть
Расколол трон твой второй фронт
Расколол трон твой второй фронт
Как это как а вот вспомнил хобби
Марки, попугаи, видео, металл
Я не гоняюсь за деньгами, не гоняюсь за плотью
Нет черный блокнот - мой идеал
Я все напишу о соседях, о вашей жене и ее любовнике
Я напишу как семь дней в неделю
Спали друг с другом и шептали анекдоты
Я держу тело в отличной форме
Хитрый слух, а глаз как у орла
Работаю все дни и даже субботы
С восьми утра до восьми вечера
Я улыбаюсь вам при встрече. Че че че четко и точно.
Руку подам, я робот убийца, поставленный на метод поточный
Я Пинкертон
Я Пинкертон
Я Пинкертон
Я Пинкертон
Я Пинкертон
Номер сотый спал пока жена в отъезде
С собственной дочкой. Вот те раз!
Номер сто три не помню который по счету,
Но в общем говорил про указ
Номер сто пять ходил на Генделя а после весь день грыз металл
Номер сто семь - какая досада - не помню с кем точно но тоже спал
Я Пинкертон
Я Пинкертон
Я Пинкертон
Я Пинкертон
Я Пинкертон
Я!
Девятый захотел изменить что - то
Там где не снимают даже пыль с картин
Еще не много усилий и узнаете все
Что делал третий и второй и даже номер один
Я сберегу как икону свой черный блокнот как символ бессилья
Ваших побед перед грязью
В аорте стянутой иудовской вязью
Я Пинкертон
Я Пинкертон
Я Пинкертон
Я Пинкертон
Я Пинкертон
Пора, звери начинают войну
Дышит ядом Ад, мир зовет сатану
Иуда в Аду, а Фауст в Раю
А мы на краю, пока на краю
Он входит в горло он режущий зонд
Забывший о состраданьи
Он спазм укуса в диафрагмовый зонт
Исполненный ожиданья
Он смотрит злорадно на гибель объема
В объятиях губки хищной
И прочь усталый газовый ком
Холодный свободный лишний
Он вобъет в ваш хобот меченый гвоздь
Он внезапный и пугающий гость -
Инспектор По
Он тоже был объят и выжат
И выброшен выдохом томным
И на миокарде угольном выбит
Твой профиль зовущий и темный
Не жди его смерти она будет долгой
Бескровная жизнь не знает срока
Он станет жаждой давнего долга
Инспектором выдохов-вдохов
Ахтунг, ахтунг! В небе Покрышкин.
Это значит - аллес капут.
Доннер веттер, попрятались фрицы
И ревут, и ревут.
Как озлобленно рычит его жестокий самолет.
Не милует, убьет, не промажет, попадет.
Он ведь не убийца, не садист и даже не маньяк,
Он нас не любит без причин, не любит просто так.
Ахтунг, ахтунг, милый Покрышкин!
Веселей, не жалей, не жалей!
Доннер веттер, все фрицы - фашисты.
Ахтунг, ахтунг, злей, злей, злей!
Он бывает холоден, увы, как новогодний лед.
Зато бунтует и поет, когда кого убьет.
Он бегал бы по Африке и кущал бы детей,
Жадный, не хороший, сука и злодей!
Ахтунг...
На солнце прыгнула кошка.
Кошка сгорела там.
Тенью через окошко
Она возвращается к нам,
А с нею серые тени
Во чреве сгоревших котят.
Котят мы возьмем
В наше серое знамя,
А на кошку нам наплевать.
Китайская императрица
Две тысячи лет жила.
В какой-то китайской больнице
Она, наконец, умерла.
Давайте, давайте же сами
С последним своим рублем
Вставайте под наше
Серое знамя,
Пока мы еще берем.
А.Козлов - Г.Самойлов, В.Самойлов
Ах мой голубой дельтаплан
Стрелой пронзает туман
Его я уважаю как брата
Свободен и легок полет
Сам летчик и сам самолет
Я птичка в облаке розовой ваты
Но все же ночною порой
Мне снится конвой и солдаты
Оставь не жалей ни о чем
Летай пока горячо
Пока за полеты не просят плату
Спрячь меня лес, помоги, а я тебе
Вечную душу продам
Лучше тебе я ее отдам, чем тем, кто идет
По моим по следам.
Купи мою правду, море-океан,
Она мне уже не нужна.
Может быть, может быть за твой волной
Меня не найдут никогда.
Я убегаю.
Поздно бежать, вот они над головой
Тыкают пальцами.
Что же вы ждете, ведь я еще живой!
Но только смеются они.
Я убегаю.
Что вы смеетесь? Хотели - бейте же,
Но слышу, они говорят:
"Ты нам не нужен, тебя и нет уже,
Зачем нам тебя убивать?"
Я убегаю
Это небо за снегом открыто не всем,
Как последнее взгляду.
Ты сюда не придешь, не известно зачем,
Да тебе и не надо.
Теряю свет над головой,
Но снегом белым свет всегда со мной.
Это место под снегом, где мне одному
Оставаться однажды.
То, что ты никогда не поймешь, ни к чему,
Да тебе и не важно.
Теряю свет над головой,
Но снегом белым свет всегда со мной.
Мой святой отец, мне уже конец,
Моя вечность умрет на огне.
Я к тебе лечу, я тебе кричу,
Как я был на войне, на войне.
В те суровые дни мне уснуть не давал
Трижды русский восточный фронт.
Видел ты, знаешь сам, в своих помыслах чист
Я ушел защищать фатерлянд.
От мороза рвалась моя кожа по швам,
И могилой казался окоп.
Вдруг ударил гром, и разинуло небо
Окровавленный пламенем рот.
Мой святой отец, мне уже конец,
Моя вечность умрет на огне.
Я к тебе лечу, я тебе кричу,
Как я был на войне, на войне.
И рыгало оно, извергало оно
Грозный ливень рычащих ракет.
Летели ангелы, мечи огненны
Кары Божьей в их руках.
А потом, когда они кончились,
Задрожали ночные леса,
И пришли из них черны демоны,
Волоса от ушей до хвоста.
Разрывали нас, разгрызали нас и орали "Интернационал",
А один из них так ударил меня, что я замертво как бы упал.
Так лежал я в ночи, ничего не могя,
И из недр кровавой земли
Выполз червь-искуситель, сияющий змей,
И лукаво так прошептал:
"Ты устал от войны, твои дни сочтены,
Все пропало, мой маленький Фриц.
Но я верну тебе жизнь, ты придешь домой,
Отрекись!"
Так сказал он, и грех отомкнул мне уста,
И они прошептали: "Да..."
Засмеялся он, и взорвался он,
И разверзлась земля подо мной.
Мой святой отец, я ушел, конец.
Я в одной из твоих могил.
Я кричу тебе, как я был на войне,
Как лукавый меня погубил.
Мой святой отец, мне уже конец,
Моя вечность умрет на огне.
Я к тебе лечу, я тебе кричу,
Как я был на войне, на войне.
Я был на войне.
Эти белые перчатки – символ чистоты и чести,
В них ты - ферзь, без них ты - пешка, крысы это знают.
Крысы подкупили стражу в час, когда стоял у власти крот,
А хомяки на складах охраняли сало.
Каждая крыса мечтает о временах банкетов тридцать седьмого года,
Когда они таскали как официанты подносы, распотроша на блюде
Новую жертву свою, мешавшую крысиной жизни.
Припев:
Крысы в белых перчатках прячут в норах объедки,
Крысы в белых перчатках точат зубы бумагой.
Они сгниют как крысы…
Лишь почуяв запах гнили, сад заполонили крысы,
Захватили все ступени лестницы в парадной.
Легче править сорняками, по ушам развесив речи.
Крысы в гневе обгрызают лепестки всем розам.
Но перед вами встанут, чтоб не испачкать лапки,
Испепелят ваш ситец, но скоро ты сумеешь тушки их резать шипами,
Напоминая грязной кровью крысиной о том, какого цвета их билеты.
Припев:
Крысы в белых перчатках прячут в норах объедки,
Крысы в белых перчатках точат зубы бумагой.
Они сгниют, как крысы в белых перчатках, строят фразы умело,
Крысы в белых перчатках голосуют хвостами.
Мимо, в кругу,
В кругу облаков высоко чернокрылый воробей
Трепеща и одиноко парит быстро над Землей.
Трепеща и одиноко парит быстро над Землей.
Он летит ночной порой, лунным светом освещенный.
И ничем не удрученный, вся он видит под собой.
Вся он видит под собой, гордый хищник разъяренный
И летает, словно тень, глаза светятся, как день.
И летает, словно тень, глаза светятся, как день
Г.Самойлов
Сезон дождей
Почему же ветер тучи
Не уносит вдаль
Столько длинных дней было мне зимы
Далекой жаль
А этот дождь на весь день
Все думали что мне просто лень
И пусть
А на самом деле я боялся но
Теперь все равно и я не боюсь
Осень падает с деревьев серое небо в лужах
Дети не идут домой им ничего не нужно
Песни будущие песни умирают в чреве от голода.
Завтра мы уйдем из дома
Не хочу там холодно
И мы как листья падаем с деревьев
Кровью стекая в лужи
Ах как скучно боже мой
Спой мне о чем-нибудь на ужин
Спой мне чтобы было грустно
Только не очень больно
Спой мне чтобы было страшно
Чтобы было щекотно
А.Козлов - Г.Самойлов
Сверкающим пинцетом рука ученых
Взяла из серой массы как насекомых
Нас И вот мы обливаемся холодным потом
Сейчас нас будут спаривать под микроскопом
Пламенем любви ея ноздря
Ах в меня ударила но зря я человек
А вы собака Павлова моя партнерша
Даете все что можете но мне нужно больше
Прочь у вас глазы рабы греха
Прочь я не люблю вас ха-ха-ха
Но я лишь необходимый компонент
Чтобы проистек эксперимент
Я стал прозрачной каплей я стал кристаллом
Я просочился в щелочку меня не стало
Лишь потом когда все позади
Чувствовал томление в груди
Лишь потом, когда оно прошло
Понял как нам было хорошо
А.Козлов
Я глядел икону на ей божья мать
Ах как все красиво просто благодать
И на меня глядела ласково и добро
Улыбаясь томно божья мать
Вдруг я вижу нечист Вдруг я вижу сгинь
Из грудей у божьей из ланит у мамы
Черные курчавые как у мужика
Извиваясь лезут полезут волоса
Ты знаешь я был рыбой я проплыл все океаны, но
Сквозь волны не увидел никого.
Верь-не верь но я нашел простой ответ на твой вопрос
Нет его и не было.
Я сказал спасибо Я сказал конечно
Я сказал вот это Я сказал конец
Я больше ничему не буду удивляться
Я сказал спасибо ай да молодец
Вот и все что было вот и все что будет
Вот и все что надо вот и все что есть
Я больше ничему нет не буду удивляться
Я сказал вот это Я сказал конец
Ты знаешь ведь я был змеей прополз по всем полянам но
В траве я не увидел никого
Плачь не плачь но я нашел простой ответ на твой вопрос
Нет его и не было
Ты знаешь я был птицей пролетел все облака насквозь
Но в небе не увидел никого
Верь не верь но я нашел простой ответ на твой вопрос
Нет его и не было
Плачь не плачь но я нашел простой ответ на твой вопрос
Нет его и не было
Когда нибудь, но не теперь,
Мы все поймем, зачем мы есть.
Ну, а пока - на дурака -
Мы просим пить, мы просим есть.
А я уйду из бытия
В небытиё, оно мое.
Оно едва откроет дверь,
И ты уже в небытие.
А мы уйдем в небытие.
Язык в крови, душа в огне.
А мы горим не по себе.
Увидимся в небытие!
Взорвем мосты, сотрем следы.
И я, и ты - обречены.
Другая цель, другой маршрут.
Часы не ждут, газеты врут.
А мы уйдем в небытие.
Язык в крови, душа в огне.
А мы горим не по себе.
Увидимся в небытие!
И не шутя, без дураков,
Ведь с нами тот, кто против нас.
Мы победим в войне миров,
Не открывая третий глаз.
А мы уйдем в небытие.
Язык в крови, душа в огне.
А мы горим не по себе.
Увидимся в небытие!
В.Самойлов
Спрячь меня лес помоги а я тебе
Вечную душу продам
Лучше тебе я ее отдам чем тем
Кто идет по моим по следам
Купи мою правду море-океан
Она мне уже не нужна
Может быть может быть за твой волной
Меня не найдут никогда
Я убегаю
Поздно бежать вот они над головой
Тыкают пальцами
Что же вы ждете ведь я еще живой
Но только смеются они
Что вы смеетесь Хотели бейте же
Но слышу они говорят
Ты нам не нужен тебя уже и нет
Зачем нам тебя убивать
Я убегаю
Я умираю от такого
Неба до небес.
Я умираю от того, что
Оживает лес.
И все становится правильным,
Как моя рука
Эх, мы приколемся, деточка,
Раз и навсегда!
Я от таких вещей тащуся, крошка!
Крошка, ты для таких вещей еще глупа.
Тарам-па-па!
Я от таких вещей тащуся, крошка!
Крошка, ты для таких вещей еще жива.
Я забываю все, что было
До сих пор со мной.
Я умираю с новой силой.
Я опять живой.
И все становится правильным,
Как моя рука.
Эх, мы приколемся, деточка,
Раз и навсегда!
Я от таких вещей тащуся, крошка!
Крошка, ты для таких вещей еще глупа.
Тарам-па-па!
Я от таких вещей тащуся, крошка!
Крошка, ты для таких вещей еще жива.
Я в детстве спрятался в шкафу,
А шкаф стоял в таком углу,
Что безобразная Луна,
Его лизала из окна.
Я ненавижу свет Луны,
Когда двенадцать бьют часы,
И по стене такое вот
Ползет, ползет, ползет,
Ползет, ползет!
Я в детстве спрятался в шкафу,
Я в нём живу и в нём умру!
Я чувствую, что Это здесь,
Что это хочет меня съесть!
Я ненавижу свет Луны,
Когда двенадцать бьют часы,
Когда ко мне такое вот
Ползет, ползет, ползет,
Ползет, ползет!
Ползет, ползет, ползет!
Ах дамы господа позвольте нам начать
И пьесу показать пpо смеpть и пpо любовь
{припев:}
Убитая любовь убитая любовь
Убитая любовь в театpе меpтвецов
Hевинность и инцест пpинцесс, Гомоpа и Содом
Пpедательсто и честь, и каpлик с топоpом
{пpипев}
И кто кого любил уже не pазобpать
И кто кого убил не нам уже pешать
Ведь пьесу пpо любовь игpают меpтвецы
И зpители увы давно уже меpтвы
Убитая любовь убитая любовь
Убитая любовь в театpе меpтвецов
Убитая любовь убитая любовь
Убитая любовь в театpе меpтвецов
зеленые глюки сползают по стенам,
медлено, медлено, плавно, плавно.
потом проползают по коридору
и счезают в ванной, в ванной.
а вслед за ними синие глюки,
тоже медлено, тоже плавно
и снова по стенам потом в коридоры
и исчезают в ванной, в ванной.
припев
плавятся, словно небо,
плавятся, словно небо,
они умирают, все умирают
и исчезают в ванной,
медлено и плавно,
они исчезают, все исчезают...
черные глюки сползают по стенам,
медлено, медлено, плавно, плавно.
потом проползают по коридору
и счезают в ванной, в ванной.
красные глюки сползают по стенам,
медлено, медлено, плавно, плавно.
сначала по стенам потом в коридоры,
и исчезают в ванной, в ванной.
припев x2
В.Самойлов
Моя кошка больна смертью
Моя кошка умирает
Слезы кончились нам скучно
Мы устали ждать финала
Слишком долго мы любили
Чтобы все еще любить
Моя кошка умирает
Слишком долго слишком долго
Моя кошка больна смертью
Моя кошка умирает
Ей не страшно ей не больно
Мне не грустно мне не жалко
Ей сегодня на помойке
Вспашут тело червяки
Моя кошка умирает
Спи спокойно Бог с тобой