Все старое - не новое,
Все старое - уродливо…
Живу я как-то подленько..
А, впрочем, все заслужено..
Все за тупыми поступками
Гениев родного рабства,
Но а здесь рифмуется бл*дство,
И добавить, в общем-то, нечего..
Все старое - не новое,
Все старое - уродливо…
Живу я как-то подленько..
А, впрочем, все заслужено..
Все за тупыми поступками
Гениев родного рабства,
Но а здесь рифмуется бл*дство,
И добавить, в общем-то, нечего..
Чудовище мохнатое, зубастое, когтистое,
Уродливое, грязное, коровство гноистое…
Поздно иль рано ли… Далёко иль близко ли…
Приходит обязательно за каждым онанистом!
Хватает его за руки, и смотрит на ладони,
И если видит волосы, то сладострастно стонет.
Берёт его под мышку, уносит далеко,
И что там происходит - не ведает никто,
Но! Знают, что обратно из них ещё никто так и не вернулся…
А это значит что?
Во что бы то ни стало, чего бы то не стоило,
Друзья, не забывайте аккуратно брить ладони!
И вот мы в России, всех поздравляю,
Я никуда пока не уезжаю...
Теплое рабство мерзостной жизни,
Радость и гордость прокуроршей отчизны...
Бьёт по башке любовь материнская,
Скоро конец, всё уже близко...
Удача сосёт,
Потому что воля сильней!
У меня еще есть друзья,
Которые мне важней,
Чем самоубийство!
Есть девчонки,
С которыми мне хорошо!
А то, что мир сумасшедший,
Дак у меня в этом опыта больше,
Чем у любой вселенной!
Дави меня!- я не сломался -
А мог бы гораздо раньше...
Меня хоронили столько
и столько ставили крест,
Что только веселая воля
И волшебство внутри,
Несли меня по волнам,
Потому что удача - СОСИ!!!
Я был был просто schwein, когда б я сделал то,
Что я не поднимать платок ваш. Bitte, Frau!
А Вы подумать — «Mein Gott! Что вы, никогда!
Немецкий храбрый soldat не есть мародёр!»
Das ist nicht Buchenwald, Ich bin nicht оккупант,
Ich bin гость страна-чернозём!
Ja, я люблю эта рюсская матка-зима,
А partizanen рядом за рекой
Partizanen рядом за рекой
О, я читать много Пушкин, я читать Толстой,
И Чайковский я почти, как Вагнер, ja!
Я из дворян потомственный барон von Fritz,
Я есть offizieren, а не фашист
Я буду Вас везти meine Mutter nach Berlin,
Мы будем freudenschaft как Герман и Лиза
Вы есть Олеся — russisch милый ведьм,
А partizanen рядом за рекой
Partizanen рядом…
Нам невозможно теперь делать auf wiedersehen,
Но вы не есть любить меня, так что ж,
Я Вас любил und lieben ещё быть может,
Но я лучше застрелюсь
Он застрелился Parabellum в рот,
Над ним сомкнула воды Mutter-Волга
Был ночь, коровы шли на водопой
И partizanen плакать за рекой
Partizanen плакать за рекой
Мне подарили на день рожденья
Эсесовский кортик с гравировкой по стали:
«Моя честь - Моя верность», с орлом,
Раскинувшим раненные истории крылья.
Теперь моя честь – это верность себе,
И я никому не буду предан,
Кроме той нервной пружины,
Которая сжата внутри меня,
С которой я выйду из-под огня...
Вот моя правда, вот моё право,
Вот и вся доблесть, – так себе слава...
Жалобно поет канарейка
Айн цвай драй канарейка
Идут подонки в потёмках
Несут в котомках потомков
В котомках растут подрастают потомки
Тяжелую песню поют им подонки
Но но но пасаран
Пусть всегда звучит во мне
Песня песня партизан
Память память о войне
Пусть она всегда звучит
Но но но но пасаран
Память память о любви
Песня песня партизан
Ползут фашисты в потемках
Рыдая в преддверии смерти
Их ждут партизаны подонки
Веревка и мыльные петли
Но но но пасаран
Пусть всегда звучит во мне
Песня песня партизан
Память память о войне
Пусть она всегда звучит
Но но но но пасаран
Память память о любви
Песня песня партизан
В пути по бескрайним потемкам
Я стану таким же подонком
И я понесу в котомке
Тупого с рожденья потомка
Мы с ним улыбнемся беззубо
Жуя синюшние губы
Глотая потемки мы вместе
Довоем тяжелую песню
Но но но пасаран
Пусть всегда звучит во мне
Песня песня партизан
Память память о войне
Пусть она всегда звучит
Но но но но пасаран
Память память о любви
Песня песня партизан
Жалобно поет канарейка
Айн цвай драй канарейка
Давай, дурак, вставай, сотри с их лиц улыбки,
Покажи им, что через край, и где золотые рыбки,
Ой, вам бы здесь побывать, и вам же здесь умереть!
Пора уже воевать, или хотя бы спеть!..
Нужна ли тебе война? А возможен ли снова покой?
Тебя послали «на», потому что ты другой,
Потому что всё не так, - конкретно мимо кассы,
А ты типичный дурак, представитель последней расы...
Умри уже мальчик сам, не искушай типа Бога,
Ой, вам бы здесь побывать, и выжить хотя бы немного!..
Я на ходу обернулся,
Ужасом весь объят,
Меня догоняет собака,
Собака кусает меня,
Какая-то мелкая шавка,
Но сил противиться нет,
Меня они съедают
В течении долгих лет,
Лицом в асфальт ниспадаю,
А сверху на мне этот гад!
И к небу я подымаю
Влажный от боли взгляд,
Гляжу я в зеленое небо,
И хихикаю думку тая -
Вот если б не я собаку,
А собака боялась меня!
Я был бы сильным и смелым,
Носил бы как смоль усы,
Имел бы такого размера,
Что по швам бы трещали трусы,
И я бы скалился страстно
На особенный свой манер,
И дамам было бы жарко,
Им казалось б, что я - офицер,
Или лучше б был бы я толстым,
Одетым в расшитый халат,
Мне б говорили "Алейкум!",
А я отвечал бы "Рахмад!",
Но не спешил бы с ответом,
А царственно нес бы привет
Всем этим людишкам,
Которые боятся собак, а я нет!
Гляжу я в зеленое небо
И гений пронзает меня,
Ведь если б не я собаку,
А собака боялась, тогда!!
Я б выходил на охоту,
Ночь - это время мужчин,
Зубов моих нету острее
И холод мой неустрашим,
По мрачным ночным закоулкам,
Когда они крепко спят,
Я бы выслеживал волком
Овчарок и просто дворняг,
Я бы бросался бы хищно,
Рыча и рыгая слюной,
Хватал бы зубами, когтями,
Вгрызался бы в толстую плоть,
Мурлыча я грыз бы их мясо,
Плясал бы на их костях,
И шерсть набивалась бы в горло,
И застревала в зубах,
Вот если бы были собаки
Такие без шерсти совсем,
Тогда б ничего другого
Я бы ваще не ел!
Я шел по планете бы гордо,
Сверху на всех глядя,
И женщины слева направо
Влюблялись бы сразу в меня,
Пошел бы я к центру вселенной,
Где еще никто не летал,
Встал бы ногами на звезды
И страшно бы так закричал -
Сдавайтесь покорно мне, жены,
И трепещите мужья,
Теперь не я собаку,
А собака боится меня!
Все мы весело помрём, наигравшись в декаданс.
Что успеем - то сожрём, пока смерть не съела нас.
Всё, что чёрт пихал в меня, пока я искал себя,
Жрите за моё здоровье, упиваясь моей кровью.
Всем принцессам по вампиру! По любовнику из морга!
Дай нам Бог хотя бы время, поиграть ещё немного.
Cексуальная связь с твоим мозгом-
Любимое извращение властителей дум.
Вышибание кровавой слезы из сердца -
Самый родной PR приём.
Твоя душа, как была при Гёте,
Так и остаётся лакомым кусочком,
Ради обладания которым оправданы все цели.
Тебе повезло, Петь, ты не рупор рок-н-ролла,
Но я смотрю на тебя и сверяюсь по компасу,
Как в 15-летнем капитане
Не наебал ли меня негодяй Негоро?!
Удача сосёт,
Потому что воля сильней!
У меня еще есть друзья,
Которые мне важней,
Чем самоубийство!
Есть девчонки,
С которыми мне хорошо!
А то, что мир сумасшедший,
Дак у меня в этом опыта больше,
Чем у любой вселенной!
Дави меня!- я не сломался -
А мог бы гораздо раньше...
Меня хоронили столько
и столько ставили крест,
Что только веселая воля
И волшебство внутри,
Несли меня по волнам,
Потому что удача - СОСИ!!!
Закройся и не думай!-
Они читают мысли.
И, с легкостью, ломают все щиты!
Сверкают адом руны
На небе полусветлом,
И видят насквозь все мечты,
Все страхи, надежды, любви, обиды, боли!
И шлюхи на танцполе так верны,
Что я, почти, поверил -
Они меня поймали,
Я сдался без борьбы!
Знаете ли вы,
Что конформизм-это высшее знание,
Которое дается как награда,
За жизнь, полную метаний,
Характерных для подросткового возраста!
Тем самым блядство приобретает ореол мудрости и благородства!!
Подвиг-это уродство,
Предательство-это подвиг!
Достойный финал жизни
Или начало смерти!
Хотите вертеться?-Верьте!
Хочешь мира?-Смирись!
Теряй иллюзии-не будешь лузером!
Хочешь любви?-Женись!
Я люблю тебя, ПРОСТИТУЦИЯ!!!
Такая вот на фиг жизнь!!!
Мир изменился, изменилась ты,
Кому это надо – наверно, тебе,
Жить стало душно, в воздухе – смерть,
Тебе так нормально, а мне ещё – нет.
Мир не резиновый, куда же валить?
Поздравляю, ты уже можешь здесь жить,
Иди с этим миром, иди далеко...
Бегай по кругу, ищи, где легко...
А мне где бы спрятаться, жить, но не быть?
Мир не резиновый, куда же свалить?
Если ты есть, то ты меня слышишь.
Всё равно больше, чем сейчас, ты меня вряд ли обидишь!
Я не пойму твою логику, не обойму твой разум,
Тебе самому не кажется, что ты уже впал в маразм?
Сделай пожалуйста чудо, ты же раньше умел?!
Чтобы друзья жили, любимые не предавали, а я ещё что-нибудь спел!..
Раз была дискотека в центральном саду
В это время пилот набирал высоту
А потом над садОм самолет пролетел
Бомбу бросив на тех кто под ним танцевал
А потом приземлился воздушный десант
Первым прыгнул в огонь молодой лейтенант
Он на тополь залез отцепить парашют
А на ветке висели родные глаза
Той девушки, что два года ждала его
Пара-парашютисты такая вот судьба
Пара-парашютисты танцуйте до утра
Пара-парашютисты такая гад судьба
Пара-парашютисты танцуйте до утра
Такая гад судьба!
Танцуйте до утра
Она спросила по утру:
Как сочиняю, как пою?
Откуда смерть в моих стихах,
Война, предательство и страх?
Водка!
Пишите - водка!
Вот как! Вот как!
Водка! Водка!
Вот как! Вот так!
Жить стало легче, веселей...
Кого то бьют по голове.
А у тебя все с ней и так никак...
Да и поешь ты как маньяк...
Водка!
Всего лишь водка!
Вот как! Вот как!
Водка! И кроме водки
Все, что...
Кончай чернуху и все дела.
На это мода давно прошла...
Нам крутят яйца, погиб мой друг.
Иди ты мода...Понюхай труп!
Водка!
Пишите - водка!
Вот как! Вот как!
Водка! Водка!
Вот как! Вот так!
Прекрасное жестоко
Не будет к нам далеко.
В прекрасное жестоко
Мы начинаем путь!
Увы, на жизни склоне
Сердца все пресыщённей,
И это очень жаль...
У маленького Джонни
Горячие ладони
И зубы, как миндаль.
И зубы, как миндаль.
У маленького Джонни
В улыбке, в жесте, в тоне
Так много острых чар.
И что б ни говорили
О баре "Пикадилли",
Но это славный бар.
Но ад ли это, рай ли –
Сигары и коктейли
И кокаин подчас!
Разносит Джонни кротко,
А денди и кокотки
С него не сводят глаз.
С него не сводят глаз.
Но Джонни – он спокоен:
Никто не удостоен,
Невинен алый рот.
В зажженном им пожаре
На Пикадилли в баре
Он холоден, как лед.
Как хрупки льдинки эти...
Однажды на рассвете
Тоску ночей гоня,
От жажды умирая,
В потоке горностая
Туда вошла она.
Туда вошла она.
Бессонницей томима,
Усталая от грима,
О, возраст, полный грез!
О, жажда, ради бога,
Любить еще немного
И целовать до слез.
Кто угадает сроки!
На табурет высокий
Присела у окна.
В почтительном поклоне
Пред ней склонился Джонни,
Он ей принес вина.
Он ей принес вина.
С тех пор прошли недели,
И ей уж надоели
И Джонни и миндаль.
И выгнанный с позором,
Он нищим стал и вором,
И это очень жаль.
Уже птицы падают с неба,
И я видел эту ворону...
Она лежала у аптеки мёртвая до неприличия,
Значит скоро пророчества уже окончательно сбудутся...
Я готов был бы радоваться,
Если бы не подозревал, что в рай попадут другие.
Ни я, ни мои друзья, а лица,
Тщательно выбранные утвержденными сверху религиями.
Смотрел рекламу женского белья
И почему-то вспомнил про тебя.
Любовь проходит быстро, и не у обоих сразу,
Чем больше мы артисты, тем дольше длится зараза,
Но вирусы лжи истребимы, если совершить поступок,
А в наше время поступок – хотя бы перестать врать.
Не по словам судите, в русском их слишком много;
И целая куча подтекстов, каждый из которых – правда...
Судите по поступку, поступок рождён в муках.
Прости меня, любимая, я был такой же сукой...
Романтика умирала долго
В агонии, корчах и муках...
За ней через стекло наблюдали
Люди в белых халатах.
Зеркальные стекла подземных
Лабораторий научных
Были залиты кровью,
Зато глушили звуки.
А зря! Ее крик был прекрасен,
Как лучшая из песен,
Которой весь мир тесен,
С которой весь смысл ясен...
Зря! Ее крик был прекрасен,
Как лучшая из песен,
С которой весь смысл ясен,
Которой весь мир тесен...
От шока завис компьютер,
От крови замкнуло контакты.
И люди в белых халатах
Забыли реальности факты.
Зеркальные стекла дрожали,
Вибрировали от боли,
Но так не пропускали
Звук в лабораторию.
А зря! Ее крик был прекрасен,
Как лучшая из песен,
Которой весь мир тесен,
С которой весь смысл ясен...
Зря! Ее крик был прекрасен,
Как лучшая из песен,
С которой весь смысл ясен,
Которой весь мир тесен...
Зря!...
Ля-ля-ля...
Он был простым ефрейтором
Она была звездой
Её увидел он в кино
И с тех пор полюбил
Вперед назад туда сюда
Швыряем был судьбой
Немало пива выпито
В Мюнхенской пивной
Он стал теперь совсем большой
Со всей землей на ты
Осталась лишь сама собой
Фрау его мечты
Уж полночь близится, а Гитлера все нет.
Кровавый сумрак опустился на рейхстаг.
Вспотел от жадности и греет пистолет
Свинцовой тяжестью ладони Евы Браун.
Чу! Наконец-то коридор шепнул шаги.
Вошел он в спальню и в тебя уставив взгляд.
Тебе на голову, пытаясь удушить,
Надел пиджак, а в зубы тычет яд.
Сняла решительно наброшенный пиджак.
Все остальное — дело нескольких секунд.
Сказала: «Гитлер, ты мне муж, но ты мне враг.
Ты нехороший, и теперь тебе капут!
Да, слишком долго я бросала на весы
Любовь постыдную и свой моральный долг».
Рукой дрожащею прицелилась в усы
И из последних сил нажала на курок.
С такого расстоянья трудно не попасть.
Его размазало по стенке, будто клей.
А песня девичья слезами пролилась:
«Ауфвидерзейн, майн либер, ауфвидерзейн!»
Ауфвидерзейн.
Ой-ой-ой убивают!
Айн, цвай, драй убивают!
Убивают!