Ближе к ночи будет холодать, я иду домой. Там живые подъезды за лесополосой. В них дешёвое счастье ходит по кругу, И только музыка моя мне протягивает руку.
И мороз силу сбавил или я окреп, Но смотрел твёрдо прямо, ступая в серый снег. Первая метель утихнет среди этих мест, И по горизонту степь, на шее пошарпаный крест. Сколько людей – ровно столько же историй, Каплями дождя с небес синие глубины моря, Такие разные, но в пути своём едины, На земле живём в войне, в облака уходим с миром. Кошенные с ног ветром осенью под листами Люди, битые дождём, смотрят на небо часами. Тем уставшим, раскиданным по подъездам, Плачущим по весне, с её светом небесным. Всем, кого не пожалел щедрый русский быт, Тому, кто выжил с утра, и вечером снова убит, Между пьяных разбитых окон так пусто, Но под бетонными навесами горит живое искусство.
Ближе к ночи будет холодать, я иду домой. Там живые подъезды за лесополосой. В них дешёвое счастье ходит по кругу, И только музыка моя мне протягивает руку.
Там, где бьют посуду в пьяной истерике, Там же прячут чувства за закрытой дверью. Как хлебом серым, делятся верою, И в покрывало кутают надежды так немного. Но не себе одному, а разделить её с Богом, Там, где другие будут скованны. Дух наш там останется несломленным, Это основа для нас из монолита в словах. Наша жизнь будет отлита в чужих головах…
В кровь стоптана подошва, сжимаю веру в ладони, Пускай камни летят, от них тебя закрою. С наглостью шагать по шпалам через пути, У нас с тобой на двоих единые нити. Разговоры с небом, наверное там пусто, Один на один человек и искусство. В поисках вдохновения кольцевать по кругу, И снова музыка мне протягивает руку…
Ближе к ночи будет холодать, я иду домой. Там живые подъезды за лесополосой. В них дешёвое счастье ходит по кругу, И только музыка моя мне протягивает руку.
Кто-то из ГРОТа, это Омск! Это Западная Сибирь! Два по пять, D-Man 55! На битах от КИТа! ГРОТ! Врываемся в завтра!
Росчерк пера и взмах рукой Этот бренный мир ожидает героя!
Венец готов и шаг за тобой! Настало время задать вопрос себе: «кто я?» Если вокруг грязь, то что не так? Если всесилен свет, как возник мрак? Откуда тень и откуда следы? Знания здесь, плюс безупречные методы! Зачем миллионы и лимузин твой, Если больницы битком пропахшие гноем? Пропахшие болью и чьей-то виной, Вокруг клыки лишь и волчий вой! Наступит час, они будут готовы Изменить всё, взглянуть на мир по-новому! Наступит час и дни побегут. Исход будет и будет страшный суд!
Одна тропа на верх, Одна звезда над ней! Смотрю на падающий снег Чувствую, я сильней!
Одна тропа на верх, Одна звезда над ней! Голос совести в сердце Слова от автора, нас заждались уже Врываемся в завтра!
Кто-то из грота: Обходим стороной падальщиков разной масти Закалённые в подъездах бедами, огнём и несчастьем Заряженные светом, ярким солнцем по утру Видевшие смерть саму, выросшие на ветру! Я вижу бездну знаком вопроса на лице Откуда мы приходим в мир и куда мы выходим в конце? Откуда запах смерти и алая на снегу и что уготовано Вынести нам на нашем веку? Дорога через леса, вокруг темно, как ночью, Идём первыми, дабы прощупать почву! Слышу шорохи, во тьме мой факел ярче свети Прежде чем покинуть галактику, мы должны дойти! Чувствую холод с веков, говорящей о важном! Вижу космическую даль и мне не страшно. Звуки стального слова наполнят старую хату, Снова вступаем в завтра, так что выхватывай!
Одна тропа на верх, Одна звезда над ней! Смотрю на падающий снег Чувствую, я сильней!
Одна тропа на верх, Одна звезда над ней! Голос совести в сердце Слова от автора, нас заждались уже Врываемся в завтра!
Взлёт, десять километров пропасти под нами Путь в никуда, дорога в поисках пламени. Все наши ориентиры сквозь облака видны Трассеры следов по снегу не пришедших с войны! Города, как заговорённые, снова и снова Закрыты, разграблены, рушатся, расформированы! Воет вьюга, земля скорбит о потерянных детях В щели сквозняком на ощупь хоть кто-то ответит. На этом освещённом надеждой пути Среди губ остывших видеть пар из горячей груди Люди из тех что не боятся голосить в надрыв Во власти мрака и хаоса не гасить костры! Демонам на билбордах смеяться в лицо В шорохе столетнего бора слышать голос отцов На издыхании эпоха болезни и бед Мы срываем с лиц повязки и выходим на свет!
Все больше дорогих машин в городе, центр в проевропейский узор одет, Новостройки подобно саженцам тянутся ввысь, обещаю, что рассчитаюсь, отлично, распишись.
Я в меру эрудирован, актуально красив, будущее как мозаика из шансов и перспектив, Закатывают в парковки пустыри и бараки, с ними исчезает из памяти поселковая накипь. Здесь кого-то зарезали, кто то сгорел в сарае, я все забыл, во дворе больше не умирают, В окружении больше не травятся, не мутят, единицы, но они сами выбрали путь этот. Уже хватит этих паранаедальностей, про заговоры, Даллеса, и вертикаль властей, Дикий ураган девяностых давно прошёл, всем по возможностям, в моем мире всё хорошо.
Припев: В моем мире всё хорошо, дома тепло, когда снег пошел, Когда жара делает лужи из озёр, дома мне прохладу подарит кандёр.
В моем мире всё хорошо, дома тепло, когда снег пошел, Когда жара делает лужи из озёр, дома мне прохладу подарит кандёр.
Эта яма стала нашим домом с 93-го, теперь уже не ясно, кто поставил эти сети нам, Поток вскипает, не выбраться из реки, двадцать первый век, здесь финансовые цепи крепки. Изящный прикидон и новые образы блоти, более высокий каблук, более сильные наркотики, Стада из иномарок в главной городской вене, я здесь со своим нытьём не моден и не современен. За шумом счастливых свадеб и успешных сессий, в город ночами въезжают курительные смеси, За взрывами цветных салютов, за мудростью тостов, далеко, на лестничной площадке, не станет подростка. Врывайся в новый мир, и не смотри на то, что сзади, это не твои, те восемнадцать передозов за день, Я стучу тебе в окно, мороз гуляет по коже, но, как замороженный, ты говоришь одно и то же.
Припев: В моем мире всё хорошо, дома тепло, когда снег пошел, Когда жара делает лужи из озёр, дома мне прохладу подарит кандёр.
В моем мире всё хорошо, дома тепло, когда снег пошел, Когда жара делает лужи из озёр, дома мне прохладу подарит кандёр.
Все именно так и есть, не стесняйся во фразах Это я, без цензуры и без закрытых показов Схема меня изнутри, в развороте, читай вслух Плоть будто прозрачна, но прорисован дух
Вежливо параноика называют чудным Я горячо убеждён, что мы в разгаре войны Медиагеноцид не стреляющим оружием Скалюсь на кинопремьеры, молодых и заслуженных Список на каждый день заданий и миссий Пацаны с района против мирового закулисья Снова выкидывает, в клубе плохо со связью Холодно в окопе, я пишу неразборчивой вязью Радиоимпульс, голубь над белой тайгой Мое письмо коснётся твоих глаз, любою ценой До тебя как до звезды, но мы всегда бок о бок Улыбнись мне шифром из точек и скобок
Так от меня далеко, за десяток миров Ночь серебрится от детских снов Каждая весна свежа и лучиста Залы влюбляются под партии солистов Так от тебя далеко, за десяток миров В стылой земле мой укрепленный ров Ты разгадаешь этот рисунок из слов И мы так близко, через пару домов
Я до сих пор не знаю по какой причине Но меня будто дёрнули из розетки и снова включили Я узнал проспекты и скверы, не узнал наполнение Все совсем по-другому здесь, в другом измерении В этом то и хитрость параллельных миров Им не пересечься, они все заключены в одном Между свадьбами и выпускными у студентов Мы перебежками тащим оружие, медикаменты Между первыми свиданиями на последнем ряду Кто-то облучается и долго умирает в бреду Я вижу темную сторону, но глаза не погасли Каждый заточен под свой мир и в нем счастлив Мы всё ещё на марше, сами себе батальоны Между мирами всё ещё не ходят почтальоны Я положу свое письмо в необычный конверт И как мы верим в победу, буду верить в ответ
Так от меня далеко, за десяток миров Ночь серебрится от детских снов Каждая весна свежа и лучиста Залы влюбляются под партии солистов Так от тебя далеко, за десяток миров В стылой земле мой укрепленный ров Ты разгадаешь этот рисунок из слов И мы так близко, через пару домов
2х Та метель подвалы даже ворожила вьюгой Теплотрассы гладили своим теплом, Комбинация под бетонными навесами, Россия-мачеха, Омск-детдом.
Забыл как мечтать, ато привык к поту, Меня сторонились торговые залы, Да и на вокзале время убил без понту На базаре украдкой "Стой, ВОР" - косые взгляды Глаза отражают глухие кварталы Мусора кричат "Эх, сука" Сапоги малы, да я бы наебнул того на рынке да палево Что тут? Колбаса, хлеб и мандаринки, Не зря сваливал вечер, ветер, холод, сон серый, Рассвет и голод, а где моя такая, Что те дворовые своих тёть называют мамами? Тогда впервые первые часы украл, Пошли дни сободы, которую тогда казалось, Сковали стены детдома. Приходила старая, обещала, что за пятерки притащит сладкого.
2х Та метель подвалы даже ворожила вьюгой Теплотрассы гладили своим теплом, Комбинация под бетонными навесами, Россия-мачеха, Омск-детдом.
Я молился до маразма, потом блевал кровью, Отрывал перчатки от пальцев с болью, с кожей, На кону еще одна зима-сончас города Полеты холодного сна, ты видишь гнида Это холод протыкает мою кожу, умираю я, Врятли чтото сделать можно с этим Был бы сытым, одетым с приветом, Сейчас же блядь ненавижу рассветы. Сердцем в детстве, душой сам с собой, Молодой и горячий, лотерея с судьбой. Стой, жизнь! В канализацию не катись! Молись, быдло, а дальше ничего не видно, Только небо и моя вина, полная соль Подступает подступает волнами к свету Я не боюсь, не шучу - вот веревка Удавился бы, да только без пальцев одевать ее как-то неловко...
2х Та метель подвалы даже ворожила вьюгой Теплотрассы гладили своим теплом, Комбинация под бетонными навесами, Россия-мачеха, Омск-детдом.
Степь. Свирепеть станет вьюга ножом у горла, Снег метелью окраин ночью зачистит город. Степь. Свирепеть станет вьюга ножом у горла, Снег метелью окраин ночью зачистит город.
Ночами зимними снег падает плавно, Сибирь моя доверяет мне самое главное: В темноте, тихо, дабы не видели местные, Вкладывает меч в руки — слово железное! И молвит грозно: "Не бойся быть раненым, Научись ждать, воля должна быть каменной. Познавай философию, ведь это опасно — Резать на листе материки синей пастой!" Голос ушёл ветром по степям вольным, И я пообещал стать ей верным воином. И пока мороз рвёт металл звонко, Я буду согревать сердца через перепонки! И даже в темноте самой промёрзшей ночью Правда поверх саунда ляжет сочно! Полям — снега, врагам — кипиша с ленью, Музыку — улицам и коренному населению!
Взором достану сквозь рёбра нашего стиля ради. Сколько душ, думаешь, разобранных в моей тетради? Эти листы меня состарят раньше на треть, Оставят нищим, но заставят трибуны реветь. Если лёд в трещинах рвёт горные массивы, То мороз называть положено великой силой. Если сыны Сибири самой слагают под бит, Мысль их ядерная звёзды стрясёт с орбит! На мой подъезд сфокусирован свет Вселенной, Сумеешь слово врезать в сердце и сделать нетленным? Как язычники копьям молились перед охотой — К музыке этой подхожу с трепетом и почётом! Истерзан пороками, в червоточинах дух, Имя земли моей не смей произнести вслух! В четырёх стенах, в эпоху дикой чумы, Вакцинация холодом — именно МЫ.
Степь. Свирепеть станет вьюга ножом у горла, Снег метелью окраин ночью зачистит город. Степь. Свирепеть станет вьюга ножом у горла, Снег метелью окраин ночью зачистит город.
Холод остановит сердце великана, И не спасёт его жидкий огонь стакана. И тот огонь, что тлеет в кропалях, Вместо веселья взорвётся страхом! Кто были вместе, станут врозь, Как только белки глаз покроет изморозь. Стальное небо целует белый снег, Благословляя на победу человека! Мы родились, чтоб ваши сказки сделать былью, Вернуть себе обрезанные крылья. В романе без вранья найди себя. Мой дом — это где я, кто рядом — тот семья. В подъездах правды нет, — кричите громче, Вам не помогут, но так лучше, чем молчать... Кровь под ногтями траурной каёмкой, Сердца как будто покрыты плёнкой! Отец зимы, прости меня За то, что я так долго спал у чёртова огня. Пусть наши рты заткнёт холодный лёд, Если мы врём тебе и тем, кто рядом.
Степь. Свирепеть станет вьюга ножом у горла, Снег метелью окраин ночью зачистит город. Степь. Свирепеть станет вьюга ножом у горла, Снег метелью окраин ночью зачистит город.
Головы врагов ветер качает на воротах. 25/17, Кто-то из Грота. Головы врагов ветер качает на воротах. 25/17, Кто-то из Грота.
Судьбы, события как в книгах или в кино Знаю — стану одним из них. Чувствую, что иной Меня спешат урезонить, юного сбить спеси Жизнь-это и есть будни, серое хлипкое месиво
Голос опытом разит пропит и потаскан Схавай с мое, тогда перестанешь верить сказкам Ну неудачник перед зеркалом сгорбленный втрое В отражении никогда не сможет увидеть героя Переход между мирами тончайший, хрупкий Жизнь обращают в кино осанка и поступки Ты воспламеняешься и ждать больше не смеем Мчишь через город на подземных стальных змеях Бьешься доблестно, зло повергая в бездну Подвиг из подвигов — я буду каждый день полезным Как будет называться о тебе фильм или повесть Или журналист или страж царства совести
Каждый день трясина из людей и машин Через камнепады к белому огню вершин Каждый день как новая жизнь — ракурсы ищем Руки стали грязными в фокусе мир на фоне чище
Стены и полки, стол и кресло, Плазма, колонки рядом с рабочим местом Комната тесная, но такая своя И в таких как она вершится история Лабиринт коридоров, в конце свет Где-то в сердце компас и генератор ответов Выберешь «да» или выберешь «нет» Обнять ее крепко и вдогонку за ветром Их фото завтра растащат газеты Чужое счастье — чем не повод для сплетен? Куча свидетелей. А как их имя? Они нужны нам срочно! Свяжитесь с родными! Все их секреты, взгляды и планы И каждый их шаг напичкать рекламой Все суета эта…не это главное! Гордился бы отец, была бы счастлива мама
Каждый день трясина из людей и машин Через камнепады к белому огню вершин Каждый день как новая жизнь — ракурсы ищем Руки стали грязными в фокусе мир на фоне чище
Только для тебя солнце светит золотом, ещё б! Ты сегодня главный актер декораций из трущоб Только ты один решишь «The end» будет тупым или жестким Под сорок камер. Куда податься на перекрестке Жить во тьму, погибнуть из-за никчемного рамса Или сорвать оваций кучу, стоя после сеанса Среди суровых снегов, раскаленной пустыни Зрители ждут пообещай, что сердце не остынет Улицы разбитых надежд и мыслей самых черных Ты можешь стать звездой для полумертвых и обреченных Вести в дорогу за собой с пробитого района По побережьям морей и закаменевшим склонам Необъятные поля пусть тело несут ноги Обратись к факелам правды — единственным для многих Гори над городами, чтобы видели все люди Покори вечность и титров на экране не будет.
— Ты говорил, что уже идёшь 30 лет, да? — Да… — А ты никогда не думал, что… может, ты заблудился? — Нет! — Откуда ты знаешь, что идёшь в нужном направлении?
— Мы ходим Верою, а не виденьем. — А что это значит? — Это значит, что ты что-то знаешь, даже если ничего незнаешь. — Это бессмысленно! — Смысл здесь и не нужен. Это — Вера. Лишь цветок света наполе тьмы даёт мне силу продолжить путь. Понимаешь?
Кто-то из ГРОТа: Ныряй в яму сам, ты стопудово обречён. Если за пазухой ничё, и тысячи чертей за плечом, Новая эра *****, похолодание близко. Слышишь слово Веры цифрами с Асгарда-Ирийского?! Космический голос ночью нам скажет: «Пора Всю заражённую кровь оставить на топорах!». Новый мир явью явим! За всё в ответе! Ведь в жилах течёт то, что помнит ещё мудрость столетий! Если светел разум, сердцем, душою свободен; Как молот твои фразы – вывезешь один против сотен. Самый реальный ****, врагов в пропасть свергнет. Это не просто музыка – это живая энергия! Звуковые файлы за секунды на ура Идут с Сибири Западной восточней и за Урал. И в этом мире тьмы ты не один, смотри: Объединяющая нить в формате «mp3»!
Возможно всё, что можно представить; И живо то, что живо в чьей-то памяти! Слово травить способно, способно ранить Или образ живой в сознании составить. Материя, ткани, стекло и металл, Живая сила бита, живая вязь на фитах Трэк, как сеанс. Музло, как портал! Это наш мир! Если не щас, то когда?! Мне не комфортно, если кеды грязные! Стираю начисто их – то жёстко, то отвязно! Мне не комфортно, если грязный разум! Местный «чистюля» – чищу мир от заразы!! Все эти мысли – мы с ним повязаны! Метаморфозы – на глазах, что здесь доказывать?! Потрогать нельзя, нельзя увидеть. Но эти чувства сильны так, так убедительны!
То, чего ты не видишь дышит, живёт, растёт! То, чего ты не слышишь с неба гремит. Вперёд! Ты не знаешь, но созвездия в спорах кипят! Ты не веришь, но кто-то искренне верит в тебя!
Не нам указывать направление в этом билете, Судьба была начертана известью по синтетике! Пусть оба «синие» были и не один не крещён, Но в том подъезде постоянно был кто-то ещё! Пока детей как удавы ели пакеты с клеем, Этот Третий торопил нас, всё говорил: «Не успеем! Смотрите в мир насквозь, делайте вывод! Неведомая сила с гаражей тащила за шиворот. В поисках чуда ночь раскалялась до красна; Люди в пробитых кольчугах говорили с нами во снах; Голосами из ссылок, из-под вселенской стужи Нам показали обращение слова — в оружие. Да, не только мы так можем, ущербный осёл! Сколько трупов мёртвых и живых взяли от жизни всё?! Против града мало проку в перочинном ноже, Но Вера не умрёт, мы не безоружны уже!
Скажи, на что способен этот спектр звуковых частот? В нём зашифрованы пламя сердец и личный опыт; Можно видеть бездну изнутри, быть виновником скорби, Пребывать в пасти безумия, разбив себя на осколки. Этот звук способен вернуть наше по праву, брат! Без кучи ксив, лавэ и суеты по блату. То, что так тщательно прикрыто культом взора на запад, Под фанатичной модой потреблять *******. ***** лабиринтах грязных городов мерцает свет, Это приход таких как ты, здравый вершитель побед. Если не так — будь добр, стань им во имя близких! Во имя Веры в лучший мир, искренний, чистый. Давай подрыв на бодряках на брусьях и турниках. Под вдохновительный закат и этот трэк с мобильника. Развитие — в приоритет, и никак по-другому! Пусть будет с тобой сила. Я верю в тебя, запомни!
То, чего ты не видишь дышит, живёт, растёт! То, чего ты не слышишь с неба гремит. Вперёд! Ты не знаешь, но созвездия в спорах кипят! Ты не веришь, но кто-то искренне верит в тебя!
Чем же тебя удивить, ты давно не ребенок в свои 25, Зачем и чему тебе сопротивляться, и кого побеждать? Жизнь как медленный ход эскалатора, без скрежета сабель,
Только вперед, до нужного вам магазина, стабилен и комфортабелен.
Все под рукою, услуги и информация, будни в стиле «One Touch» Все доказано и протестировано, мы не в цирке и ты не циркач. Ради чего тебе под потолком устраивать эту корриду? Как птица летать и как человек упасть, и умирать инвалидом.
Как напитанный морем тайфун, оступившемуся на замену, Ринутся толпы людей, презирая страховку, играючи выйдут в арену! Ради того, чтобы антилогичным, но совершенным полетом Сотрясти это месиво вспышек и ртов, всех, не просто кого-то!
Чтобы жажда расти обожгла, чтоб от голоса сердца оглох, Это моя территория, я танцую как Бог! Раскалялись бы ревом толпы самодельные залы, подвалы и логова, И тебе ошарашенному говорило бы эхо: — «Ты просто не пробовал».
Припев: Ветра расточат город в пыль и песок, И я увижу все, что сделал, и все, что не смог, Увижу сверху самую суть, что сверкает ярче льда!
Твоя жизнь, отражаясь в зеркале глаз, Взрывается соцветьем действий и фраз. Отражение тебя во мне, что не блекнет никогда!
Я столько писал, чтобы зажечь это сотни огней, Я годами не спал, а искал, как сделать, чтоб ты поверила мне. В окно самолета мне ярко-красным улыбалась заря, И весть этот мир, на пределе который я ради тебя покорял.
Днями, ночами я шел, и мой путь луна освещала, Я путался, падал, сбивался не раз, возвращаясь в итоге в начало. Теперь взгляни на меня, оторви от экрана глаза, Колени ободраны, пыль на стопах, но мне срочно нужно тебе рассказать!
Я видел тот мир, что в отражении глаз, будто море искрится, Люди летят против ветра, через законы и правила, больше, чем птицы! Презирая смерть , в восхождении разрывая жилы, Шли, не боясь тратить себя, лишь поэтому больше, чем живы!
Я видел, как ради знаний опускались к морскому дну, Они проживут сотню жизней, рискуя, а ты проживешь ли одну? Начало твоей легенды следует рядом с самой утробы, Все смотрят и верят, что ты встанешь и хотя-бы попробуешь.
Новый зарубежный фильм — стрельба, наркотики, крик! Стада готовятся с верхов к приёму барыг! Новый зарубежный клип, с накуренным эМСи Всё подано так, что ты будешь под «это» косить!
Новая мода вроде бы вилами по воде, Но ты увидишь завтра как в это уже кто-то одет! Пацаны разбегались и прыгали в котёл Прямо так, как с экрана делал любимый актёр! Потом ночами пробираясь через ветки, К районам приближаются больные клетки Но с лицов им чётко отвечали и те, Кто представляет собой живой иммунитет! Пока свет не потухнет и что-бы жизнь не выдала, Мы будем здесь держаться, и нет иного выбора Готовимся к зиме, На землю падают кроны Мы укрепляем окоп по линии обороны!
Жало ваше стало слишком быстрым и едким! Вы заслужили адекватной ответки! Но мы не опустимся ниже болотных кочек! Пёстрая смерь детей — не наш почерк! Видео-отчёт для твоих кентов и «курицы» По лицу течёт и рыданье на всю улицу! Людям твоего ремесла свою позицию знать: В парашу рылом и головы не поднимать!
Чуть успевает солнце за дальним заводом скрыться, Наблюдаем щи отвратные сквозь балконы больницы То с тремя телефонами, то с плеером SONY Что за чудо всплытие на нашем укреп-районе Караван к одному окну вечно навьючен Мечтаем чтоб во дворе всячески было чисто! После площадки заглянем к соседу с активистами Строго по делу мы! Не больше одного вопроса: «Быть беззубым? Или быть обосанным?» Камеры фиксируют — зачитываются права! С радостью и рвением в сердце — вариант №2 Пасть растянулась в улыбке, глаза весело прыгали Только такая мразота гордо зовётся барыгами!!! В сеть видео слей! Будем колонку вести! Дерьмо исчезнет с улицы, если подмести…
Жало ваше стало слишком быстрым и едким! Вы заслужили адекватной ответки! Но мы не опустимся ниже болотных кочек! Пёстрая смерь детей — не наш почерк! Видео-отчёт для твоих кентов и «курицы» По лицу течёт и рыданье на всю улицу! Людям твоего ремесла свою позицию знать: В парашу рылом и головы не поднимать!
Ха-ха-ха-ха-ха…
Матёрый так и таскал бы целое стадо за уши, пока не выхватил в ребро от плети пастушей!
Сердца иссохлись, в черепе черные дыры, Чужая жизнь не важна, холодно там и сыро, По пятам сиплый смех и в руках финка, Теперь я сдохну на улице с гордостью в обнимку. Небо затянется, фонарь потухнет сбоку, Это моя держава, большая и одинокая. Империя больная, пепел один везде, И молодые скалятся у дьявола в узде. В их домах старых гуляет простуда, Будто бы проклятье против святого люда, Сюда пришел страх, пронизывает ветром, Забивайся в угол и позабудь о светлом, Закрывайся от всех щитами из стали, Спрячь искренность, так, чтобы не отыскали, А я верить буду, пока сам не умру, Что еще можно зажечь в твоих глазах искру Припев: Безнадежно...я слишком наивен и молод, И как дитя заигрался в свой святой холод, Этот патриотизм с честью слишком скучно, Мертвая мечта под ядовитым равнодушием
Дорога ссыльного, счет тысячами шпал, Бой нищеты с линию, выдохся и не встал, Ждешь помощи, а вьюга воет неумолимо, Дети России научены проходить мимо, Пройти уверенно, быстро, не шелохнувшись, Нести постыдный смех в заледенелые души, Бездвижное тело в цене, только не звука, Полуживому на снегу, шмон на скорую руку, Я во дворе умирал, день погож был и светел, Жадно верил и ждал, кто-нибудь да заметит, К ночи мое кровотечение стало обильным, К запаху смерти стянулись камеры мобильных, Так и держава вся, четко и без огреха, Вымрет полностью, сама себе на утеху, Встали было с братьями, к обороне строем, Думали выкажем, чего сибиряки стоят Припев: Безнадежно...я слишком наивен и молод, И как дитя заигрался в свой святой холод, Этот патриотизм с честью слишком скучно, Мертвая мечта под ядовитым равнодушием
От этой громадины как то не по себе. Не преступная сила и стать. Но под облаками золотые голоса побед. Я знаю, я научусь летать.
Ступай дорогой своей впереди песок или лед,
Твой внутренний индикатор, тебя больше не подведет, Ты теперь понял что такое боль, зачем нам звезды, Почему встречаем смерть и кто так все создал. Видел ларец знаний, там в разделе кратко: «Отдай себя до конца, и тебе вернется в обратку, Внимай голосу вечности, новые силы явятся, Рождение не начало, и смерть концом не является» Сквозь умирающих вопли, разрывая кожу на пальцах, Ты не раз будешь проклят, потаскан обстоятельствами, Или в пропасть скинут, выхватишь по пути,
Не один холодный взгляд в спину, Падать с высоты, темными ночами выть, Но в итоге ты поймешь так и должно было быть! Костры потухнут вскоре, потухнут и угли, Но это не потушит сердец что полыхали в любви, Рви на край света, через все за своим счастьем, Ощущая новое резкой пульсацией в запястьях. Не принимай слепо, цеди на внутреннем сите, Срываясь с берега ведомый жаждой новых открытий, С листа на микрофон, перед этим мысли листу, Мечта сладка, годами работ в пустую, Но горы сдвинулись и под ногами лед затрещал, Я сделаю все до конца, как и пообещал. Круг расширяется, в сердца новых людей вносим, Это шестой свод крепости, двадцать третья осень. Помни простые правила, куда бы ты не шел, И горячо верь в наполнение, Если ты опустошён. 2011, но что там впереди, Здесь двое верующие в дело до боли в груди. Мы ставим цели, на тропинках тренируя тело, Чтобы после смерти наверху сказать: «Я все сделал!»
От этой громадины как то не по себе. Не преступная сила и стать. Но под облаками золотые голоса побед. Я знаю, я научусь летать.
Ты можешь бегать за шмотьём, и кайфово красить ресницы Потом понять, что ты пуста, и тебе уже тридцать Годы пролетели наскоком, судно твоё уж тонет
И от этого не спасают классные платья и комменты Взгляд серьёзен, а я спросить вправе Думаешь о гранях мира, или о фотке на аве Пусть мороз крепнет, жжёт иней на лице Мы будем ждать тебя в дорогу, прямо на подъездном крыльце Ты смешна была, смешны твои районные мутки Смешно выказывать себя ценой ботинок и куртки Ты можешь создать мир, который другим даже не снится Это, поверь мне, жёстче ста лайков на странице О чем задумалась ты, время потратить на паблик Знаешь сколькие в наше время встали на эти грабли Тебя заждался мир, давай, огонь еще не остыл Ничего нет лучше на свете, чем сбывшаяся ты
Большая жизнь распахнёт двери Там тебя не раз на состав проверят Не требуй правды, никто её не одолжит Не кричи как нужно жить, просто покажи
Держись, малой, дальше все самому На любой вшивый замут отвечай по уму Даже когда наши силуэты канут во тьму Мы будем отслеживать, что там у тебя к чему Все такое знакомое, попробовать, приколоться Нас этими пробниками неслабо покоцало Запретные плоды во рту превращаются в слизь Не бейся головой об эту же ветку, пригнись Не обвиняй, смотри на себя со стороны Вдруг ты, как и все вокруг, ограничен и уныл Вдруг ты по пол часа в день, в качестве передышки В сумме годами тупо крутишь колесико мышки Вдруг ты суперзвезда, нового жанра классик Такие пожары ни время, ни мода не гасит А ты не видишь вдруг, может кто то предупредит Плюс возраст-вердикт, плюс на машину кредит
Большая жизнь распахнёт двери Там тебя не раз на состав проверят Не требуй правды, никто её не одолжит Не кричи, как нужно жить, просто покажи
Кто-то из ГРОТа: Реальная тусовка, Выпуск на пиздатом лейбле Десяток дегенератов Плюс пара секси бейби Кобылы топчут стол Трое пускают по вене
Взрываются софиты Ты в том свете ахуенен Глаза накалены Тела пароли, заклинания Рвётся движуха до утра На папины money С бриллиантовых бокалов Капли дорого шампуня Но все изменится сегодня в полнолуние Движение на север и отребье валит уже Вкидывая куколку в новые Лексусы и Порше Со свитою на привязи Так-же ярко и броско Собирая в night club Обсаженных своих обсосков Щемятся по улицам потные синии бляди Их обгоняет на измене предводитель-дятел Что ты мне хочешь доказать? Наверно не расслышал! Вбей в жопу свой джоинт пусть тебе срывает крышу
Припев: Они здесь все разнесут снарядами Голливуд В бесшумной инфо-войне файлы растут в цене Неуловимый как дым истерзаны, но горды Воспламеняют харды инфобойцов ряды Аудио, видео, графика, вектора Сердцевина ядерная пусть как мир стара Способоная изменять что сделать из меня
(х5) Наши просят поддержать огнем огня огня
Кто-то из ГРОТа: Ночная тишина перенотянута не троньте Свет на востоке станет следующем утром на фронте Брызги лучей из крыш сольются в ручей из бронзы Распоров марево ночью, мы появляемся с солнцем Этих недозверей уже нечего не разбудит На свою же землю заново пришли первые люди Заново рождаемся на фоне городских локаций Заново учимся жить, не пресмыкаться От первого шага, до настоящего полета Побитым ссылкам и изношенным переплетом Слушаем сердце внутренний индикатор пищит Даже в пустыне есть источники только ищи Цифровое гетто изрыгает рекламодателей Стрелы отравленны брат будь внимателен Даже в инфовойне должен быть воином Так что не трясись шоу-мэн умри достойно
Припев: Они здесь все разнесут снарядами Голливуд В бесшумной инфо-войне файлы растут в цене Неуловимый как дым истерзаны, но горды Воспломиняют харды инфобойцов ряды Аудио, видео, графика, вектора Сердцевина ядерная пусть как мир стара Способоная изменять, что-то сделать из меня
Слово сильное, как Зевсовы стрелы Сразу станет говном, если не скрепляется с делом И сколько лет уже горят пламенные речи И все живем как в стаде, как-то по-человечьи Вроде карабкаются пацаны в этом загоне Да! Это рэп про тяжелую жизнь на районе Верно подмечено, уёбок, респектуй кентам Вы же «Bad boys», и это не относится к вам По хую абсолютно: хата моя с краю Кого и на каком районе у вас убивают А за свою жопу пикуй, чтоб была согрета Дворовый лай не слыхать за стеклопакетом Какой-нибудь будничной ночью Один из тех псов тебе перегрызет позвоночник Твой похуизм к Родине тебе на беду Когда в город зайдет зима, я тебя найду В старину по окраинам ров был... Теперь сливная канава Где-то написано, что я имею полное право Слову своему дать свободу полета Голос горячего сердца из Сибири, кто-то из Грота Трепетно держу сказ пред отчизной Талой водой окрапленной, кровью сбрызну Посреди степей снежных, не знающих мира На руках — ржавый лом, за пазухой — слепая вера Вряд ли это отражение моей натуры Просто вряд ли дойду я до подъезда без арматуры Вряд ли провожу солнце свое, согрею губы Встречу или найдут её холодную за трубами Свою судьбу взять в руки — вольная душа На Бога надеяться и самому не плошать Город разлагается, падальщики парят Ждем пополнения в ополченцев отряд Припев: Я не видел глаз его и не знаю имени Того, кто резал моих родных, объебанный под химией А кислотники с телека мне шлют приветы Слово держу, дабы виновных призвать в ответу
Оно священное соединяется в кораллы Братское слово поднимает бойцов из подвала Спросы за базар закончатся кровопролитием Смерть в Сибири где-то, за общежитием И частые студенты свою долю выдерут С пафосных заезжих, типа «индустрии лидеров» Мы за правду и у нас резервы есть С нами солдаты свободы, незапятнаная честь Слова железные я так часто вижу Правители от государства отрекаются трижды В тепле яйца священной борьбы вместо Да! Гнилой рэп из задроченного подъезда Музыка периферии, правда выше рангом Броня БТРа против облицовки Мустанга Сладкий шепот суки в ухо и тебе кайфово Лови из под снега истинно сильное слово (сильное слово) Припев: Я не видел глаз его и не знаю имени Того, кто резал моих родных, объебанный под химией А кислотники с телека мне шлют приветы Слово держу, дабы виновных призвать к ответу
Ты как герой писаний древних, оскал в свете Луны, Пылью кормили ветра, питали волшебством колдуны, В тебя не верили и не верят как в легенды и басни,
Но излученный тобой свет назло прогнозам не гаснет, Назло стихиям, когда молнии с небес секли, Ты забыв про страх поднимался прямо к звездам земли. В тех коридорах жизни, где время будто зависло, Ты смысл не искал, а сам становился смыслом! Но планета вся силами питает солнце, Судьба в упряжке, дышит грудная клетка из бронзы, Нас уже сотни, слышны голоса где-то в гроте, Мы ступаем по своей земле и проклят тот, кто против! Скалы из бетона, жар тело от работы потных, И назовут прямо с неба десятки путеводных. На ссадины — бальзам, на раны лягут бинты, Этот мир меняли и меняют такие как ты!
Нам салютуют на пути, метеоритные дожди, И наша траектория всегда Земля — рывок — звезда! Нам салютуют на пути, метеоритные дожди, И наша траектория всегда Земля — рывок — звезда!
Как-то не по погоде ты парень для этих широт, Нежит в окне, так и замерла разинувши рот, Твой ход, и сомнения больше немыслимы, Когда на вдохе ты вбираешь в себя силу зимы. Если из ран моих кровь толкает пульсация, И значит я жив, значит отказываюсь сдаваться. Смогу себе запрещать, пешкой сношу ферзя, Значит я не раб этого дела, но хозяин. Нейтралитет жижа одна и мало гущи, Судьба накипает этих умеренно живущих! На пределе себя, затем через предел, Порвал кокон, переродился, взлетел. Пасть замертво и в новой сущности проснуться, По моему личному рецепту — эволюция! Немощным пыль по обочинам, сыт из-за туч брызнет, Попробуй угонись за нашими жизнями!
Нам салютуют на пути, метеоритные дожди, И наша траектория всегда Земля — рывок — звезда! Нам салютуют на пути, метеоритные дожди, И наша траектория всегда Земля — рывок — звезда!
Я хочу воспеть своё время, без напева, как я привык, а то понапишут без меня про детей нулевых, Куплет непредвзятый, как видеорегистратор, воспроизводит катастрофу, выбирай виноватых.
Пишет даже звук, нас тогда оглушило треском, что-то рухнуло, война за какие-то кресла, Нам по детству казалось – бьется добро со злом, но треском этим был ознаменован поколений разлом. Нас не тянуло к старшим, к соблазнам их компаний, стали открываться клубы с приставками и компами, Эта новая наркота была дороговатой, прежде приходилось поиграть в старых добрых пиратов. Вместо шляпы майка намотана на голове, вместо шпаги спрятан лом в рукаве, Вместо острова – пустырь возле железнодорожных линий, вместо золота в сундуках – в погребах алюминий. С приёмки мы бежали в клуб, боясь не успеть, больше всех игрушек подсели на глобальную сеть, Сладкие кадры другого мира в картинках и никому не нужно зубы выбивать в поединках. За пару лет всё, что было с той стороны монитора вдруг воплотилось в жизнь, и мы завизжали хором, Весь мир искрится, танцует, и мы с ними в строю, этих кисок не нужно выгуливать, сами дают. Не нужно в поисках кайфа гаситься по подвалам, всё легально, при поддержке центральных телеканалов, Чтобы пожизненно счастьем лучится на всю планету нужно купить определённый набор предметов. В кольце из будней пахотных и выходных плясок по-настоящему счастливо бездушное мясо, В сундуке с сокровищами дно оказалось двойным, лучше бы мы сдохли от катаклизмов или войны.
Припев: Нам от мира пришёл ответ, мы не чувствуем голод, нет, Мы не знаем огня ракет, нам ударили в дых. Нет того, чтобы враг забрал, враг устроил из благ завал, Получил сатанинский бал из детей нулевых, Из детей нулевых.
Тогда там не было возможности забить и пошариться в Гугле, что означал этот распад советских республик, Это те же самые люди, всё мирно и без боя, просто так сменились флаги, название страны другое. За пазухой старшиков топоры, ножи и стамески, реформа смены валют, дорога через две чеченских, У кого матёрей крыша, у кого острей кинжал, под развлекательный музон с кассеты из-за рубежа. Мама, расскажи мне, почему дядя так озабочен, почему оружие в доме, и гости посреди ночи, Я вырастал из пелёнок, вдыхая заводскую сажу, маленький мирок, там россыпь алых пятиэтажек. Двухтысячных начало, следующий этап повержен, мы изучали, что значит жить, когда никто не держит, Целый мир нашёптывал на ухо: «Здесь далеко не скучно», мне две банки Балтики семёрки и три Бонда, поштучно. В итоге школа посылалась к чёрту, с треском, встречай нас, улица, свободных, молодых, и дерзких, Подворотня, самое днище, это внатуре сильно, этому нас обучали в западных клипах и фильмах. Подошва сотрётся, водой сточится камень, только нам не надо здесь о жизни, мы всё знаем сами, Так что наливай до краёв, настойка горяча, железная иллюзия своей головы на плечах. Мы думали, что мы живём, и жизнь эта искрится, но картинка потухала, обнажая стены теплицы, Искусственные звёзды, электрические блики, удобрение информацией, нам создавали великих, Нам создавали счастье и разогнанные тучи, в каждом отсеке с экрана нам говорили, как лучше. Дальше – завал благ, подобие земного рая, будто бы последний полив перед сбором урожая.
Припев: Нам от мира пришёл ответ, мы не чувствуем голод, нет, Мы не знаем огня ракет, нам ударили в дых. Нет того, чтобы враг забрал, враг устроил из благ завал, Получил сатанинский бал из детей нулевых, Из детей нулевых.
Только бы «великая диарея» меня не трогала! Ещё борьба! Ещё один день впроголодь! Всюду приманка на крючьях, леска тянется в бездну, Люди, те что заглотили это, - как люди исчезнут, Оставив корпус, футляр - пуст и суетлив; Первый же дождь смоет его в зарешёченный слив. И снова улицы пусты, в лужах мутная вода; Иду по тротуарам стоптанным никем и никогда. Погоди! Я же серьёзно и искренне! Наша кровь забита знаниями, как файлами диски; Тупорылый смех и на глазах вуаль, – Ещё один силуэт сыпется на асфальт! Снова один за силами ухожу в астрал, Каждый вечер только тени возле моего костра; Скоро закончатся все эти люди из песка; И тем, кто останется, останется только искать!
Будто бы так пусто и было испокон веков. Двери раскрыты, как и рты у покойников Даже звуки и запахи ветрами разнесло, Вытягиваю руку в пелену, иду на тепло!
Там кто-то ещё жив (в царстве камня и стали)! Светится сквозь этажи песня про дальние дали. Чувствую огонь сквозь бетонные пласты; Тем, кто жизнью горел, после смерти не остыть!
Там кто-то ещё жив (в царстве камня и стали)! Светится сквозь этажи песня про дальние дали. Чувствую огонь сквозь бетонные пласты; Тем, кто жизнью горел, после смерти не остыть!
Тёмные, ржавые реки; моря; бездушная суша; Брошены комнаты, жилища вековые разрушены… Мокрые дороги всеми путниками забыты; Полу-тела, полу-судьбы, вбитые в землю копытами. Там нет ничего, слабых тьма живёт без боя, Так что лучше ты иди мимо, дальше живи по-своему; В страхе засыпай, ведь не поднимется нога Идти на стоны, что доносятся с чужого «далека»! Холодные места чёрной нечистью полны. Всё там затаило тишину проигранной войны. Эти тела могли когда-то жить, любить и слушать; Тела эти когда-то были наполнены душами. Там я слышал смех, вьюга врывается с улицы! И не вернётся каждый, кто посмеет туда сунуться! Поднимаю меч, чувствую внутри прилив! Мы отправляемся туда, может там кто ещё жив!
Будто бы так пусто и было испокон веков. Двери раскрыты, как и рты у покойников Даже звуки и запахи ветрами разнесло, Вытягиваю руку в пелену, иду на тепло!
Там кто-то ещё жив (в царстве камня и стали)! Светится сквозь этажи песня про дальние дали. Чувствую огонь сквозь бетонные пласты; Тем, кто жизнью горел, после смерти не остыть!
Там кто-то ещё жив (в царстве камня и стали)! Светится сквозь этажи песня про дальние дали. Чувствую огонь сквозь бетонные пласты; Тем, кто жизнью горел, после смерти не остыть!
Четыре деревянных амбала, на входе профи по звуку, Город увешан плакатами, едет Катя Самбука. Подростки кипишат, растирая влагу по коже, Та продает задницу, те отбивают вложенное.
Нет сложного, мораль это день вчерашний, Фаллос с подсветкой, рви ди-джей, слетай башня. А у вас что-то новое, подача только жесткая, Звонок из ФСБ:-«Че там за коллектив из Омска?»
В трубке организатора голос серьезной тети: «Все под присмотром, сомнительную группу везете» Если бокалы на пати не залиты шампанским, То где-то неподалеку сотрудники в гражданском.
После концерта нашего не выручили по бару, Поэтому лучше возить одичавшую шмару. Все спят спокойно, здесь будет только ветер выть, Послушал — сделай выводы, найди красную нить.
Все та же нить, куплеты ровным строем, Мы можем больше, когда вас десять, а нас трое. И дело тут не в одержимости и не в настрое, Стратегия и тактика роста ломают устои прошлого.
Неправильно в корне, когда всесилен кэш, Совсем бедово, когда ложь с большей охотой ешь. Ступени к высшим осознаниям, Идем, пока несут ноги, навстречу новым знаниям,
Пока кто-то сыпет цитатами священных текстов, Бросая вызов системе, и путаясь в контекстах, Месиво будней, как каток, расплющивает гордость Охлаждает пыл, и воевать осаживает бодрость.
Что ты можешь, если узко смотришь на вопросы? Где что-то изменишь, если сам не меняешься вовсе? Замкнутая петля, как из китовской драмки, Мы продолжаем двигаться вперед, не вписываясь в рамки.
Прием, прием, кто там, на том конце? Какой объем? Плеер, мафон, концерт? Острое микро и назидательные щщи, Не травись, не тупи, но учись и ищи!
Прием, прием, кто там, на том конце? Какой объем? Плеер или концерт? Группа лиц орут по диктаторству, плывут за буй, Гуманист, в стороне кури, плачь, негодуй.
Снаряд лавка-земля, с утра опухший, С вечера заряжен был персональным Плюшкиным. «Война и мир» о чем ты? «Мертвые души»? Мафия – святое дело, кто ж ее задушит?
Караван идет по тихой, че не идти? Деньги есть у пацанов, и есть, кому платить. На рубахе рвота, фотообои Казантип, Красиво живет братан, а кто запретит?
Полет фантазий, от подъезда до магаза, По мебели голяк, зато есть стол заказов, Как последний могиканин с местными повязан, Холост, нет работы, это от соседки сглаз был.
Уехать в Глазго-вот вариант, У них там честные все, как Дональд Дак и Санта, Всем подряд, за так, машины, бриллианты, В окно кинул бакс, тебе два бумерангом.
Все, о чем люди говорят, о чем книги толкуют, Внутри меня синтезируется, разум ликует. Новая пища дает толчок новым процессам, Летят смешки в мою сторону и фразы нелестные.
А мне так важно, проснувшись, сделать открытие, Чтобы день новый стал еще одним новым событием. Важно не угодить со всеми на конвейер ленточный, Не чувствовать себя амебой одноклеточной.
Цепляясь за любое зерно, настолько крепко, Чтобы потом его подвергнуть тотальной проверке. По элементам подобным собирается пазл, Единую картину в голове рисует разум.
Слежу за ориентиром, что меня выведет к цели, Чтобы среди пустыни одному не быть потерянным. Это мое все, что так важно сохранить, Постоянный поиск и есть моя красная нить.
Что-то внутри переключилось, когда неизвестно, В рамках обычного душно теперь и тесно, Новый сезон сериала только в названии новый, Эти повторы в сюжетах отдают постановой.
Каждое утро в автобусе еду грызть гранит, Каждая радиоволна об одном говорит: Девушка изнемогает уже от зова плоти, Парень не может позавтракать, если не приколотит.
О чем тогда толкуют преподы каждый семестр? В реальной жизни всему этому тупо нет места. Сила в сочном теле, в изумительной тачке, Чувствую скверно себя, обманут и испачкан.
Чувствую, буря вопросов закипает в крови, Без просыха запросы глотает поисковик. Нам дали чистый разум, чуткое сердце в грудь, Это не задействуется, при «трахаться и дуть».
Мир сплетен Гением, с глубиной и объемом, Судьба как обучение техникам и приемам. Я ищу тебя, мое следующее «не может быть», Я держу тебя, связующая красная нить.
Прием, прием, кто там, на том конце? Какой объем? Плеер, мафон, концерт? Острое микро и назидательные щщи, Не травись, не тупи, но учись и ищи!
Прием, прием, кто там, на том конце? Какой объем? Плеер или концерт? Группа лиц орут по диктаторству, плывут за буй, Гуманист, в стороне кури, плачь, негодуй.
Да погоди, не кипиши, доведем до рощи Блять, бей в голову, слышишь мычит еще Ну футболист, бля, ну и где твой размах? Пизди до хруста — правда вся в ногах
— Да что ж ты, нахуй, не отъедешь до сих пор, а? — Быстрее, там сука его, верещит на весь двор — Ну что, давай везде смотри уже, не ссы — Да нихуя, короче, сорокет, сука, и часы
Мама меня, юного, воспитывала кнутом Брат не спал, а я гулял с разбитым еблом Тихие те, поселковые вечера, Втопчут меня синие, а я валяюсь до утра И на рассвете пинал пузырь, домой брёл На сигарете кровь, опирался о частокол Во дворе малец, слоняется без дела Ну ка подойди, блядина, как раз накипело!
Молимся за молодого, с бесами за плечом Ярость отпустит и пусть будет прощен Молимся за свет, среди густого мрака Да не потянется кровь лить твоя рука Молимся, тише, ночью полушепотом, Пока нож бешеный тешется с животом А к полудню уже рать собираем словом Пусть молится тот, за кем идем
— Кто-то из Грота! Тихо!
Да не, не услышат отзвуки, Сбивай с ног её, хуярь и поднимай под руки Кидай в машину, двинули за гаражи Кинем пару палок щас, да положем ее под ножи Нас не найдут и днем с огнём Она уже не дышит, еби её пока ебём Утром ее найдут, сгасимся до утра Нижнее белье, кровавые кружева
Да и какого хуя, с каких это капризов Гондон в рясе и учит меня с телевизора Резать мне или простить ту или иную гниду Был ли ты, батюшка, на ломах, когда нет выбора? Когда измена давит, поцики двигают с клуба Когда лежишь, скулишь, просишь оставить зубы За тобой идти, отец, — дело гиблое Да и на Хитром полтос дают за библию
Молимся за молодого, с бесами за плечом Ярость отпустит и пусть будет прощен Молимся за свет, среди густого мрака Да не потянется кровь лить твоя рука Молимся, тише, ночью полушепотом, Пока нож бешеный тешется с животом А к полудню уже рать собираем словом Пусть молится тот, за кем идем
Блять то ли весь он вышел, то ли наполовину Мне ногтями отрезать, что ли пуповину Сука, чую надо было довернуть до конца Вдруг захрипит еще и спалюсь, как овца Надо быстрее я же говорила, что скоро Надо завернуть в газету, в пакет из "астора" Форточка, беседки и окно не со двора Надо подмыться, а то так и прокурю до утра На стульях клеенка, еда и напитки В углу на кухне, линолеум скользкий и липкий Чьи то матери, или чьи то дочери Ну ка не лезь, уебище, надо дождаться очереди Вне политики, природы, истории, языков и рас Камера из бетона набитая биомассой Не очень хорошо, рассвет, шум в голове Разорванный мешок и собачьи тропы в траве. Не прекращай двигаться, прямо с танцпола смотри Жадные когти достают органы изнутри. На конвейере кровавый хруст и предсмертные звуки Вливай пойло, Сука, врубай «Букиных» Заводи музло и забей - весь мир дьяволу Внемли, сегодня ты в угаре, завтра по крапам и в землю. Начинай ржать, плеваться в нашу сторону гноем Слушая новый трек от пары параноиков. Загоняй блядей, к вечеру станет весело Влажная вагина манит тебя в грязное месиво Во все земные соблазны с красивым фантиком в паре Человека слепит то, что хуже всех тварей. Тупо сдохни освобождай гектары, сотки Пастуху легко, если стада дегенераты, уебки Потухает свет, пируют дикие мыши, Но Люди еще есть и они призыв услышат!
Не отворачивайся, прямо стой, смотри. Это все кого ты любишь, гниют изнутри Крики, рыдания проклятия голосом грозным В ответ - коротко тупое холодное: "Поздно”
На твою семью есть предложение со спросом Весь товар выносят из дома прямо под твоим носом Сын шагает под марш на революцию Он долбится в жопу с ребятами, а над ним смеются Дочь, оттоптав каблуками тела и чьи то лица До старости несется за цветной тряпицей. Жене спасают брак заметки. Вот еще одна: «Отсоси у всех его друзей поочередно» В это время тебе перед ящиком не до сна. Окунаешь голову в полное корыто говна Чавкаешь так сладостно, пускаешь пузыри Смачная сука, давай еще верещи и умри Синее тело супруги неделю, как остыло Так и не услышал ее, в говне по самый затылок. Хватит с тебя этого бреда, угробь свои тайны, Забей хуй, на все смотри на жизнь реально
Не отворачивайся, прямо стой, смотри. Это все кого ты любишь, гниют изнутри Крики, рыдания проклятия голосом грозным В ответ - коротко тупое холодное: "Поздно"
Пальцами напишем "Хеппи-энд" на пыльном экране, Небеса откроют ворота и нас с тобою не станет, Окрестности зальёт свет, согревая тело, Значит всё не просто так и всё не впустую проделано. Тихой, тёплой ночью квартал по-старому весел Стены и трещины нашёптывают тексты песен. Укрепляя веру кому-то подворотне Он глаза на небо поднимет и скажет: "Я запомнил!". "Все дороги к лучшему" на краске высечено, Тут две пары глаз в темноте горели ярче, чем тысячи. Делали открытия, забыв про холод жуткий, Бегущие к мечте и не спавшие сутками Мы уйдём гордо, со смертью не поспорив Оставив на Земле чистую свою историю, Писанную на листе в горячем бою, Чтобы ты пришёл, прочёл и написал свою!
Однажды станет тихо и уже никто не поможет Однажды осознаешь - на Земле мы прохожие Главное - успеть зажечь свой огонь радости, У нас одна минута от юности до старости!
Эти полубараки - сказочно-богаты ведь История пишется на стене - ключами от хаты Там, ночами, нас мечта прожигала насквозь И всё что было нацарапано - непременно сбылось. В будущем ученые перевернут основы, Когда эти письмена на плитах будут расшифрованы В мёртвом городе, на берегу пологом скажут: "Так наши предки напрямую говорили с богом!" Также как искра между тучами приведёт к шторму Для сбычи мечт в будущем выведут формулу Летняя, звёздная ночь. Подъезд в меру холодный Возраст горячий, решительный, строго переходный Со тобой друзья чистые, знаешь наизусть План Б один на всех, если на ночь не пустят Ощущение чуда плюс искренность и вера Самую наивную просьбу господь исполнит первой!
Однажды станет тихо и уже никто не поможет Однажды осознаешь - на Земле мы прохожие Главное - успеть зажечь свой огонь радости, У нас одна минута от юности до старости!
– Теперь пообещай мне, ты будешь с гордостью идти по жизни. – Я обещаю…
Припев: Дикий стервятник следит за больным городом, И за своё нездоровье мы все заплатим дорого. Машет крылами чёрными, сыпет острые перья; Лени, насилия, равнодушия и неверия. В клюве его – наши крики; Мы верещим от боли. Он пирует, и мы пировать ему сами позволили. Бороться западло, он, говорят, не опасен. Забей, наваливай звука, и пусть тупо колбасит.
Все эти вспышки в мозгах всяческой заразы Набирают силу в условиях безнаказанности. Матёрый так и таскал бы целое стадо за уши. Пока не выхватил в ребро от плети пастушьей. Тварь синяя в угаре. Прищур волчий. Втаптывает тело.Ты снова пройдёшь молча?! На теплой кухне воешь : «Где это видано, И кто детей моих на улице делает инвалидами?!» Не ты ли сам случаем виновник пожара? Накинь ещё карманных, на кент и два ягуара, Купи мобилу новую, мне пикселей мало: Сниму для пацанов, как с гриндера треснет ебало. Череп в развороте, Хрип за мусорным баком. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Святую воду, колья, распятья приготовь. Рыщет, беснуется, шпана вкусившая кровь.
Припев:
Собираешь шакалов, толпой идёшь против света?! Побойся бога, всё вернётся силой рикошета! Орудуешь базаром борзым? Но чем дальше, тем баче, На твой рык ответит увесистая подача. Заришься на чужое, нагло пускаешь слюни? Тебе вернётся в голову под полнолунием. Ты бросаешься с оскалом, работаешь по лопатникам? Сядешь жопой на кол, рядом со стервятником. И как ты не крути друг, и не пускай соплей Справедливость колкая окажется в разы сильней. Не прыгай в бешенстве и не упирайся лбом, Тебе ответят небеса солидным залпом! Тихо идёт вперёд, остановит это кто же? Ладони сжатые крепко верую в промысел божий. С горячими сердцами, на защите своей истины, С нами зима морозная, люди воинственны.
Глядите, сыны, какой туман стоит кругом. Таким же туманом черное горе висит над народом нашим. Это горе люди и ночью спят — не заспят, и днем через это горе белого света не видят. А мы с вами об этом должны помнить завсегда.
Под ярым пламенем даже стальные прутья гнутся. Затягивает сон — я знаю, что уже не проснуться, Ветер становится сильнее, крики последней ночи. Я глаза закрою и пойму, что моя битва окончена! Держи на сердце и что не говори, За дальним облаком я слышу смех — меня встретят свои! Возле меня не задержись и отступать не смей, Дома — там моя улыбка в улыбке моих детей. Письма летят над морем отталкиваясь от мыса И только для тебя мой лист был кровью исписан. Через десятки лет эхом услышишь мой стон, Он придет по адресу мятым тетрадным листом. Чтобы ты, улыбаясь звездам, на крышах лежал, Я отдал свою жизнь на подступах главным рубежам. Письма летят через года, пройдя сквозь все войны, Прямо в наше время, на поиски достойных!
Письма в поисках тебя и куда бы я не писал, Вижу только числа в комнатах пустых по всем этим адресам. Из самых неземных минут, повязать путеводную нить… Дорогу к дому нашему, пусть умереть, но сохранить!
Дети растеряны, взрослых тянут за рукава, Еще до страха удивления, реальности права. Чувствую, что дом уже рядом, но дома не найти. Первая волна от снаряда бьет по памяти. В нашем дворе по особенному звенит роса, Первыми в домах не фасады горят, но адреса. Пылают городские парки полные памятных встреч, Одно — восстановим, другое — любой ценой уберечь! Наше сокровище незримо, мир связи так хрупок. Бессмертие в характере, жизнь — значит поступок. Стражи адресов нам этого не простят, Тот же самый город почти 70 лет спустя. С корректировкой огня, пожаров больше не надо, Снаряды жгут Отечество не касаясь фасада. Война, как откровение, регенератор смысла, Дом это не стены и стекла, адрес это не числа.
Письма в поисках тебя и куда бы я не писал, Вижу только числа в комнатах пустых по всем этим адресам. Из самых неземных минут, повязать путеводную нить… Дорогу к дому нашему, пусть умереть, но сохранить!
Каждый видит свой мир, стоя на одном балконе Первого не угадать, второй будет недопонят Тяжёлым якорем третий носит печаль в сердце Пятый четвёртого отверг из-за разных концепций
Шестой делает шаг и хотел бы быть ближе Но седьмой не отвечает, он жизнью давно обижен Стоит корабль, капитан не попробует снова Это огорчает и разочаровывает восьмого Девятый поднимает флаг, видит свет вроде Но десятый видит бездну и он радикально против Зарастает дом, там трещины на заборе Все десять сыновей без устали годами спорят Спорят о правде, пути, где жизнь, а где вымысел Чей взгляд точнее, чья истина без примесей Всё бы так и продолжалось, но чаша полна И на их землю тяжёлой поступью пришла война Братья кинулись в бой, все, как один И, не жалея себя, каждый другого от пуль уводил Плечом на плечо, каждый отдавался весь Забудь раздоры, брат, ты нужен нам живим здесь Ждет эпоха новая, от осознаний не спится Общее горе порастёрло между нами границы Ворвалось солнце, паутину с окон сняли Сражения утихли, браться впервые обнялись
Наши входные двери впритирку Окна с видом на окна, и так у каждого Одни и те же на одежде бирки Одна и та же внимания жажда Но мир устал намекать нам На наше тотальное родство Он возвращает братские объятия Подставляя наши головы под ствол
Слышишь, брат, в каком учении ты постиг Что смысл любого учения в чтении книг Пока мы лаемся, к лесу ехать или к реке Судьба наша проносится неуправляемая никем Пока мы грызлись за воспитания модели Кто-то воспитал наших детей, не в теории, в деле Мы все духовно вырастем, выберем во что верить И станем отплёвываться от них, быдло и челядь Ты же проглотил сотню книг об этих процессах Наше быдло — это жертва, но не агрессор Ты же все знаешь о методике холодных воин Пусть вокруг пожарище, в своем бункере ты спокоен Тебя не сломит в рекламе томная красавица Но где написано, горе — не горе, если вас не касается Сколько ты уже самых правильных книг прочёл, И не одна не работает, прочёл ни о чём
Наши входные двери впритирку Окна с видом на окна, и так у каждого Одни и те же на одежде бирки Одна и та же внимания жажда Но мир устал намекать нам На наше тотальное родство Он возвращает братские объятия Подставляя наши головы под ствол
Тебе твое отведено, прожекторы светят, танцуй, Здесь любая история в итоге приходит к концу. Моменты, числа, даты – все детали под лупой, С самого детства мы рассматривали небесный купол.
Чей это свет внутри? В чем здесь самый сок? Всеобъемлющий Отец наблюдает с небесных высот, Земная жизнь, как ступень великого Пути, Голубая планета – ковчег, держит путь, летит! Огибая горные хребты увидишь многое, Голос неведомый пустил тебя на поиски Бога. Здесь мелькает молния, будто небесный посох, Здесь отрезают головы солдатам на видосах! Здесь лишают жизни так с легкой руки, Здесь в род.домах летят февральские сквозняки. Будто кто-то незримо натягивает вожжи, Ты узнаешь что и почему, друг, но только позже.. Марши через зиму и шествия через лето, Что бы заглядывать глубже поверхности предметов! Тело износиться в итоге, Дух нальется соком И ты двинешься дальше покинув небесный кокон.
Я открываю глаза в неизведанном порыве, Наблюдаю город свой другим и это впервые! На остановках существа, будто бы не люди, А хранилища поступков и шлейфы светящихся судеб. Стоит только подумать или хотя бы взяться, Мысль уносится во вне миллиардом вибраций. Невидимой тропой, дорогой бесцветных нитей Она вернется однажды в виде людей и событий. Так мы строим свой Мир, создавай и сам И ты увидишь, что под слоем бытовухи есть чудеса. Духовная археология, древнее слово, Планета листья скинув вступает в гипер-новое! Путь через века невидимой тропинкой вился, Зачем я здесь и кем я был до того, как родился? Откуда эти знания и кто диктует смысл? Куда ведет маршрут, и кем это было написано? На лестнице времен осядет покаленческий иней, Через туман тайны сын продолжался в сыне! Цифровая запись сохраняет речь устную, Далекий первопредок я тебя слышу и чувствую!
Там если брюхом сядешь — не вытянуть четверым, Бомбила медленно с матами правит во дворы. Из этих дверей я в первый раз выпорхнул в мир, Мой космодром, хранилище нежилых квартир.
Вспомнить, сухими пальцами гасить свечу Я так не хочу и останусь, переночую. Пересмотрю все, что видел ночами в окне, Чужие кухни, свет в застойной пелене. В эту минуту мне город действительно дорог Созвездие сине-зеленых огней и конфорок. Людям не спится, точно озябшие птицы, Но газ не согревает, только эмаль коптится. И вроде все понимают — что-то не правильно, Только никак не отпускает родная окраина. Количество схаваных бедствий, как показатель силы. Откуда в менталитете эта примесь терпилы?
Припев: Микрорайон как старый учебник, Листая пальцы в кровь исшоркал. Вытянул все, что было лечебным, Остались только рисунки на корках. Наши же лица в руинах школ, А я глаза отвожу виновато. И им не важно, куда я ушел, Им важно, что я ушел куда-то.
Сегодня не было крика, что рвется в форточку с улиц Да и кто сунется? Ретивые ветра лишь дули На восемь старых дворов четыре фонаря, В сумерках, скрипнув железом, лишь они одни говорят, Как осень принесла нам смерть на первом листе Одиннадцать лет назад, как маленький мир опустел Верно как хранят забытое ржавые двери И как мы срывались отсюда быстрей, на дальний берег Район засыпан снегами, дождями дикими мытый, Разбитые мечты ждут своих хозяев под плитами Окна жадно встречают каждого незнакомца И все здесь верит, что тот, кто отпущен – вернется Серый снег проседает где-то в начале марта, Протоптанный по слякоти от хаты до ломбарда Лишь вечерами вдалеке мимо мелькают фары По знаку здесь тупик. Здесь все по-старому
Припев: Микрорайон как старый учебник, Листая пальцы в кровь исшоркал. Вытянул все, что было лечебным, Остались только рисунки на корках. Наши же лица в руинах школ, А я глаза отвожу виновато. И им не важно, куда я ушел, Им важно, что я ушел куда-то.
Ты как далекая мечта первопредков Рос и мужал в тумане времен едком, Сколько раз отчизной был на смерть призван? Дабы пулями перековать тебя сызнова, Следы подъездных из мрака забытых сражений, Ты как результат, ты как продолжение, Разбитый тротуар в путь обращается млечный, Сбыться и вступить в сияющую вечность
Против голоса пустота в сто гектар, Это в глубинах бронированной груди полыхает пожар, На сладкое давно не тянет зловонью пределы, Рвется через ароматизаторы: Мы в беде. Порода дрогнула. Эхом по долине ужас. Росича повело с пережора и мордой в лужу, Немощно тонет на суше, сосет грязь со дна, Вокруг танцы и скидки — жизнь всего одна. Самую дикую мразь, какую не назови, Держали на руках родители лучась от любви, Над колыбелью в образах разливалась мечта, Гордое судно вгрызается в шторм, шлифует борта. Россия видит защиту в слепых и тощих, Взрывает белизной клаберов яблоневые рощи, Души предков, в вечной надежде кружат птицы, Всем для кого я мечта я обещаю сбыться.
Ты как далекая мечта первопредков Рот сыну сжал в тумане времен едком, Сколько раз отчизной был на смерть призван? Дабы пулями перековать тебя сызнова, Следы подъездных из мрака забытых сражений, Ты как результат, ты как продолжение, Разбитый тротуар в путь обращается млечный, Сбыться и вступить в сияющую вечность…
Мы вошли в тела младенцев в ветреный мраморный вечер Взяли чистые книги и имена человечьи, Узри создатель обещали что теперь не потухнет, Спокойствие воинов и стертые путников ступни, Проснувшиеся при жизни и нас здесь уже армия, Огонь … не убьет но из сердца сделает камень. А если умереть то на земле своей под пенье птичье, И двинуться дальше, по небу в новом обличии. Метель терзала, пусть, тело сильней день ко дню, Мы благодарные ей ведь кожа обернулась в броню, Спасибо черный ветер добра и зла слияние, Ведь только в полной темноте мы смогли стать сияньем, Только в опасности, дыханье хищников услышав, Мы смогли им противостоять в борьбе и тем стать выше, Спасибо за холодный дождик и грозой местами, Земля умоется, из семени мы станем цветами.
Кипящий океан сбивает в кашу цели, ориентиры, азимуты Из внутренних узлов я так и не вырвался за зиму Восемьдесят страхов здесь каждый мною напился
Я уплываю в себя, отталкиваюсь ногой от пирса Под мокрым одеялом в стенах запылившейся хаты Мне было тяжко понять и признать себя виноватым Сказать о недостатках «сколько это будет весить?» Навсегда разбив свои стены из пафоса и спеси Я оплываю айсберги двигаясь по касательной Будто в пучину вод я смотрю в себя внимательно Разрушу баррикады все свету мешают ветви Даже в минуту падений буду открыт и приветлив На берегу у мельницы все мое прошлое плачет, Сегодня я открыл глаза смотреть на мир иначе! Сегодня теплый ветер взял мои паруса И я наконец осознал злейший враг себе я сам…
Посмотри, как планета мала. Все частицы в таблицах давно. Не освоены лишь зеркала, Кто же в них наблюдает за мной?
Посмотри, как планета мала. Все частицы в таблицах давно. Не освоены лишь зеркала, Кто же в них наблюдает за мной?
Это как бросать постепенно тот же самый развод размазывать свои сопли по стенам на еще один год От гнезда до полета только рывок. Ты либо бросился на встречу неизвестности либо не смог Я буду долго запрягать у хлипкого моста Но с прошлым своим распишусь в один удар хлыста Сорву с себя все напускное, за слоем слой Открою глаза и впервые увижу кто я такой Во всем себе признаюсь, все пластыри посдираю Где я сужу не остыв, где надменен до края Где я на самом деле о себе а не о ком-то С чем я родился и что нацепил для понта Где я себя обманываю впредь и отныне В пропасть один шаг между достоинством и гордыней Чтобы научиться парить, на небосклоне мерцать нужно Увидеть в отражении слепого птенца
Посмотри, как планета мала. Все частицы в таблицах давно. Не освоены лишь зеркала, Кто же в них наблюдает за мной?
Посмотри, как планета мала. Все частицы в таблицах давно. Не освоены лишь зеркала, Кто же в них наблюдает за мной?
Со стенаньями к небу или с заявой к вождям? Мне мою невесту из метро вынесли по частям… Я — хозяин, вожак, глава семьи, защитник, Плачу по-щенячьи: одному не дотащить.
В нескольких сумках месиво из мечт и желаний, Лебедь моя белёсая сложена в целофане, Отечество отвечает, пока празднует враг: Свечи, пара дней без юмора и приспущенный флаг.
Завтра уже ящик разойдётся ещё пуще, Святыни вотчины останутся приспущены. В урбане, на ощупь, приступ … и страха петля, А нас питает мощью мать сыра земля.
В кителе моего деда добрая дюжина дырок, Кого ты хочешь убитыми напугать, ебырок? Бой человека против танка — воистину неравный, Мне нужно как минимум три, я преисполнен правды.
Припев (дважды): Души уйдут золотой тропой, Клином журавлей над головой, И мы навек лишены покоя, Отродье упырей мы вызываем на бой!
D-man 55: Порох извилины (?) жжёт пластид в подземках, Дети, женщины, плач, копоть на стенках. Излучая любовь, они желали мира, И они не вникали, кто тут кафиры, а?
Воин ли тот, кто прячет лицо во тьме? Объявите, с кем, если речь о войне! С теми, кто дел не знает, не нюхал нефти? Вы хотите страха? Нам плевать на смерть!
Без вины терпеть, считая потери, Одно пусть знают — они служат все Зверю! Вера и правда отпирают все двери. Георгий и змей. Верим, всему своё время!
Превозмогая боль, наперекор предсказаниям, Встречаем день с радостью утром ранним На городских площадях за пустыми лесами. Народ тот могучий, зови нас «славяне».
Припев (дважды)
Вековое дерево под тяжестью времён треснет, Так и мы на Земле: отживём своё и исчезнем. На самом дальнем погосте мы поутру видели, Как улыбались души, оставив в гробах носители.
С нами тишина, идём без боевого клича, Через туман смотрят имена с могильных табличек. И мне не страшно. Друг, мужай, не кисни! Там — наши дети, а значит — победа выше жизни!
Вспоминая те слёзы, идти ещё и ещё, Каждый солдат — в счёт, каждый будет отмщён! Так вызволяется жизнь из чужих когтей, Так приносится слава стенам наших крепостей!
Так на Севере, за дымом войн едким Стоит волшебная страна на костях предков. В лучах сияя, с утра от росы влажная, Пройдя сквозь ветер веков, она помнит каждого
Промах синего врача флоры или фауны, Мой сын болен-синдром дауна. Так ждал,сам вынашивал,будто сокровище наше, Бьет со спины судьба,меня никто никто не спрашивал- Буду ли я доволен или рыдать на взрыд, Отцовская гордость или бесконечный стыд. Кипит молодежь сочная,ближе к июню, Я ему плотком подтираю пенистые слюни. И не заставят меня не мечтать о внуке, Искать повод на себя накладывать сильные руки. Глупости-слезы лить на кучу сердец, Кто ещё останется с ним кроме как его отец. Ночью приступ с кровью,мутная картина, Господа неистово благодарю за сына, Больше жизни люблю,грязь нам летит вдогонку, за руку его держу,идем потихоньку.
Промах синего врача флоры или фауны, Родина моя больна-синдром дауна, Молодые,слабые,и рассеянная воля, Не найдет даун искринние звезды над полем, Улыбается вечно на рев матери, Берегу силы поднимать страну с кровати. Просят накормить с таким пылом и огнем... Вот они слезы народа,мы же в России живем. Слезы от потерь больших в девятнадцать, Самобичевание-идея нашей нации. Наивна,в тупняках обманута страна, С подборотка на крест похотливая слюна. Спотыкаясь с матами через границу бежит, Гражданская гордость или бесконечный стыд. На коленях юноша,мокрый и больной, Врядли кому-нибудь нужен,я остаюсь с тобой
х2 Родина голубоглазая,душа открытая, А прижало чуть-тогда прощай неумытая, Зачем у бойца небритого,списанного в запас На плече портак серый-никто кроме нас
Собираясь в дорогу через плечо плюют, На земле чужой искать земной приют, Искать счастье новое на лакированных пляжах, А у меня зима и берег с берегом вяжет. У отца узнай,пусть раскидает причину- Откуда любовь такой силы взял к сыну, Ответ только бьет прутьями в клетке грудной, И я остаюсь с больной,но моей страной
х2 Родина голубоглазая,душа открытая, А пришало чуть-тогда прощай неумытая, Зачем у бойца небритого,списанного в запас На плече портак серый-никто кроме нас.
— Зачем он это делает? Зачем он вселяет в них надежду? — Только надежда даёт нам силу — Почему бы вам не смириться с судьбой? Я же смирился. — А что тебе суждено? — Умереть здесь. Такая уж судьба. — Только для тех, кто отчаялся. Дело в нас, а не в судьбе.
— Почему ты не спишь? Может быть от того, что поздно ночью когда всё стихает, а ты лежишь в своей кровати и вокруг нет никого, кроме тебя, тебе становится страшно. Страшно потому, что ты ощущаешь что-то, пустоту. Ты сказал, что хочешь быть кем-то, кто использует свой ум и тело так, как большинство никогда бы не использовали. И я научу тебя быть настоящим воином.
— Я хочу, чтобы вы все подумали об этом. Наступит момент, когда вы дойдёте до изнеможения и вам захочется сдаться. Вопрос вот в чём: Сдадитесь ли?
К вечеру мусора оставляют районы На самовыживание по разнообразным законам Теперь отчетливо видно кто в чем силен, Где подъезд надежды, а где блядский притон. И кто по двадцатке с рыла сможет нагреть миллион. Скока?! А то, блять.
Под полумесяцем ночь, на районах мутки, Темнота прячет вольеры с проститутками. Зовет сопливая похоть, идет продажа, Подходят железные кони с голодным экипажем. На потоке в ночь за зелеными ветками По характеру и нраву фасуют малолеток. Все свои, земля хожена сапогом, Не запамятовай смотровых, явишься чужаком. Как на троне на верандах и летниках, Левые понятия от юных проповедников. Короли в портаках варятся в движухе, На устах легенды, клички и погремухи. Сходки, дыхание, связи тесные, Хата свободная, пацанам поднебесная. Они живут один день и подыхают в стонах, Днем солнце находит трупы под балконами.
Руки до промежности, запах ветрено-ванильный, Жарить чужую суку, брат, — это сильно. Накатить в рот ей, прямо у него под носом, Вот это сила, братуха, почет и респектосы. Развивать надо силу собственной короны, Вовремя, искренне опрокидывать на телефоны. «Завтра? Ладно на сегодня бы было» Это девиз самой новой молодой силы. Уверенно за идею стоят стойко, Отмечены отвагой в пацанских попойках, Выбор в лидеры там по тяжести сроков, Дело походу дойдет до политического блока. Мне престало жить в такой стране, Уверен, что на смерть в бой идти не одному мне. На земле гнилой сына воспитывать смолоду, Будем чистить силой Сибирского холода.
Имеем силу выдержать полугодовую зиму, Имеем силу соблазн обойти мимо. Там сила похоти, ядовитая шалава, Прикормить слева, и в зубы силой слова справа!
Есть сила выдержать полугодовую зиму, Есть сила соблазн обойти мимо. Там сила похоти, ядовитая шалава, Прикормить слева, и в зубы силой слова справа!
Кино, музыка, реклама, этикетки, На каждое ухо – по две наседки, Простые разводки для сложных людей, Давай сыграем в плохих парней? Я умею так, как никто не умеет, Нюхаю, трахаю, и вообще не потею, Вокруг лохи, один я гений. Хочешь так же? Давай денег! Какие у тебя возникли сомнения? Охотно поделюсь своими наблюдениями. Чувствуешь, как становишься сильнее? Камера ломки вообще крутотень! Вот это идея, сдохни юным, Проебать жизнь круто безумно. Главное — дергать за нужные струны, Сказал — делай, но прежде — думай.
Имеем силу выдержать полугодовую зиму, Имеем силу соблазн обойти мимо. Там сила похоти, ядовитая шалава, Прикормить слева, и в зубы силой слова справа!
Есть сила выдержать полугодовую зиму, Есть сила соблазн обойти мимо. Там сила похоти, ядовитая шалава, Прикормить слева, и в зубы силой слова справа!
Кто-то из ГРОТа: В доме настанет тишина комната опустеет но ты с нами встретишься пролистав в плей-листе интересно как ты понял нас и на сколько процентов в голове твоей звучат шум наших старых концертов будущего не бойся ведь не стереть морщин пусть эти песни укрепляют путь до твоих личных вершин когда усилится град по жизненному трапу просто в свете своего факела тихо нажми на запуск мимо кварталов старых это для тебя вынашивали голоса с динамиков -твой дом на время стал нашим на разных все фронтах но одну землю топчем мы отличаемся но небо остается общим солнце поднимется снова люди от света щурятся открой окно и запусти нас вместе с ветром с улицы мы поведаем сказку о пути по встречной и останемся с тобой ведь наше время вечность
Припев: Не прощаться — оставить надуманный страх Так и встречаться в наших любимых местах Соединятся в стихах о борьбе и отваге Продолжатся — жить в твоем следующем шаге
Кто-то из ГРОТа: Окна распахнуты чувствуешь чем этот мир дышит утренний привкус щекочет душу в потаенных нишах самый сок мирозданья со страстью и надеждами ты наполнишься новым днем видишь все по прежнему не верь что мой огонь угас — это раздор озер и прошу не надевать по мне черного пускай моей оболочки по факту не стало мы не видимся но разве нам это когда-то мешало если делаешь громче я знаю значит круто знаю все твои минорные и силовые маршруты голоса в наушниках — способ связи так прост мы с тобой проговорим о вечном до утренних звезд смотри на крылья — станет заоблачной походка смотри как мы смеемся на наших старых фотках и пусть поднимут свечи, пишут узор огнем мы истратились в наше дело — значит мы живы в нем
Припев: Не прощаться — оставить надуманный страх Так и встречаться в наших любимых местах Соединятся в стихах о борьбе и отваге Продолжатся — жить в твоем следующем шаге
Всю эту недозрелость мерзкую сразу прочь с лица, Тлеющий цех завода наша песочница. Прочь эти слезы в конвульсиях и моральную вялость, Радуйся, тебе досталась именно то, что досталось. Строим юнцов на развалины через гаражи, Под хохот колдырей мы бежали строить новую жизнь. Из картона, веток, шифера и дверей от машин Мы снова созидали, возводили свои шалаши. Его хлестали дожди, пинали толпы циклонов Облаивали высотки головами с балконов. Стервенел ветер, землю как скальп срывая Но крепость моя колыхаясь, стояла, будто на сваях. Тебя там буря не тронет и не зальет вода Детские сердца наивные строили навсегда. Без хозяина земля, край наш с виду ничей Нам ведь с тобой не найти, брат, досок да кирпичей.
От ветра вечности все деревья затрещат, И засыпет серой листвой старые кладбища. Мы обернемся на уходящем в небо мосту И все земные тропинки за нами зарастут. Эти места навсегда останутся во мне Даже в далеком полете между звезд и планет. Где нет уже тех дней, в коих о жизни просили Заброшенных кварталов, занесенной снегом России. Земля будет хранить, всем законам вопреки И стены, что строились верою заледеневшей реки. Вспомни ночной берег, вьюга рвет и кричит Но согреваясь целями, мы клали кирпичи. И пусть всего вдвоем, нам легион чертей нестрашен Ведь скоро вспыхнет яркий свет сторожевых башен. На свет придут люди, коим в поиске не спится И через сотни лет на этом месте встанет столица.
Под руинами к самому небу новый росток В зеленом озере сгинут следы войны и обмана. Битое стекло не поранит босых ног И на ковре из цветов мы отстроимся заново.
Под руинами к самому небу новый росток В зеленом озере сгинут следы войны и обмана. Битое стекло не поранит босых ног И на ковре из цветов мы отстроимся заново.
Миллионы нулей строят заводы, моют посуду Делают стены белей миллионы нулей. Сами ставят влево единицу, голосуют, свергают Дело принципа: взлетать птицей или падать ниц. Их глаза сверкают, в руке делают хлеб Решают, какое небо выбрать из тысячи неб. Знаки с городами на пути Российских трасс В обмен на пирамиду и надпись: In God We Trust. Обман, туман, правда она легка и прозрачна В этот капкан чтобы попасть, не нужны ключи Говорят, если болит то надо лечить Но кто бы тогда камень клал на раствор и строил город. Из подножья в гору, через тернии к звездам Игра начнется с правил или со смертельной дозы Если не учишь, научи хотя бы меня одного Чтобы под ногами я мог чувствовать дно.
Россия стряхнет с себя дрянь, как медведь шавок Как лев шакалов, гордые плечи расправив. И устремит вдаль взгляд добрый и усталый Чтобы позвать тех, кто верил и не перестал. То будет рассвет, но рассвет не для всех Рассвет, где горестный плач неистовый сменит смех. И города накроет смерть одеялом тумана Руины кварталов в небо черное лыбят оскалы. И нас останется так мало, по одному Станем скитаться, искать в песках хоть кого-нибудь. И если даже будет двое, будет он с нами И там построим столицу – за каменем камень. Высокий белый замок с воротами и гротом Скрипит раствор, все пропитано кровью и потом. Наших башен шпили острее острия мечей, Нам ли с тобой не найти досок да кирпичей.
Под руинами к самому небу новый росток В зеленом озере сгинут следы войны и обмана. Битое стекло не поранит босых ног И на ковре из цветов мы отстроимся заново.
Под руинами к самому небу новый росток В зеленом озере сгинут следы войны и обмана. Битое стекло не поранит босых ног И на ковре из цветов мы отстроимся заново.
От счастья и от слёз было не куда деться когда на эту землю маленьким пришел ты младенцем луна свети ярче в глаза блеском мы прятали тебя в районе трехэтажек тресканых вера не допустит тьму и мне хватит сил мои ладони для тебя жарче любых светил смерти не бывает ,будь сильным просто мама с папой не умрут ,а уйдут за звезды. Пока с тобой правда, не бойся твари живя высшей целью, выбирай свой сценарий сквозь дверей иди в одиночку даже ведь если в сердце огонь то холод не страшен через поля сражений в стальном свете и по росе предрассветной выше столетий знай в яме тёмной ,или в поисках мы с тобой сын и с нами небесное войско.
Звезды падали на воду, и ты искал их под переливы заката от золотых до алых свою нашел в гроте душою не кривя, знай в назначенный час мы ждем тебя.
Вот и произошло в бешеном каскаде сражений вражий клинок полосу красную оставил на шее так и не поспел за мной озноб или страх разлилась на груди кровь жарче костра держусь тесно в преддверии могильной стужи я же с собою успел забрать около дюжины всем нутром снодливым жадно, будто без спроса запахом летнего леса убьюсь досыта сердце колотится в захлеб в лицо ударил свет я слышу ангелов, сладко тону в траве смело на голос иду, веру в себе храня я на себя не истратил от бога не единого дня что за обрывы на пути у ручья не важно смысл имеет лишь томимый зноем и жаждой каплю каждую всего в себя в сухие ладони слышу в агонии ступай брат, а мы догоним
Звезды падали на воду и ты искал их под переливы заката от золотых до алых свою нашел в гроте душою не кривя знай в назначенный час мы ждем тебя.
Отпусти меня даль изумрудно-синяя Двери заперты, окна занавешены инеем Разбуди ветрами сквозными через обои Зубы стучат, а я к тебе всё, только с тобой Как щенок к трубе жмусь, боюсь панически Греюсь и верю тепло не бывает техническим И всё клянёшь меня маленьким, всё не взрослым Мол это ребячество любить до гроба и после Глубоко в крови печаль, русская, природная Тянут со мною в унисон звезды над огородами Через форточку грусть улетала с дымом За форточкой зима - хозяйка и страна нерушимая Не сорваться прочь с подкованным топотом Тут не моё вроде, там не берут без опыта Три этажа, коробки спят по шею в снегу Отпусти меня, я сам так и не убегу...
Больно тесно мне в бетоне бездушном Ты обнимай меня, да не до удушья Мне за линию, туда, где тлеют лучи Ты отпускай меня с лаской, жалеючи.
Выведи меня тропинками, чтобы никто не заметил Я дальше на попутках в серебряном рассвете Мне нужно вырваться, а дальше будь что будет Бежать мимо холодных окон, самых темных судеб И без меня пусть ходит сквозняк в том мире Подъезд прокурен, кухня четыре на четыре Я оставил там грусть, ненужные вещи Немой полумрак, пыль, и оконные трещины Не найдешь теперь, одна в ночи вой Встречай чужие жизни, слушай голос не родной И не увидимся мы, даже если хочется очень Меня ведет звезда вдоль заснеженных обочин Туда где музыка ждет, сверху не давят плиты А вечер яркий не делает меня убитым Дорога долгая, вьюги чарующий танец Ты попрощайся за меня со всеми, кто останется...
Больно тесно мне в бетоне бездушном Ты обнимай меня, да не до удушья Мне за линию, туда, где тлеют лучи Ты отпускай меня с лаской, жалеючи.
Тащи игральную доску, сегодня я кости брошу, И мы с тобой разделимся на плохих и хороших. Смотри на карту, я все для тебя отметил, Закрываем глаза и рождаемся на третьей планете.
Среди лесов и полей, залитых космическим светом, Тебе дадут тело под уровень именно этот. Мы будем как свои же, но ожившие тени. Одно условие – мы все забудем при рождении.
Подростком, между дворов и заводской сажи, Я всматриваюсь в небо, пытаясь вспомнить себя же. И первое, что понял, тела тухнут как свечи, Мы не тела, но дух, а это значило, что я вечен.
Если пульса не будет, значит из игры вышел, Значит я открыл глаза там, на уровень выше. Земная жизнь для вечной накопит опыт, Ты больше, чем человек, попробуй вспомнить, кто ты.
Припев: Снова вслепую доверюсь, и буду контужен, Снова отнимут тех, кто особенно нужен. Вырастить жемчужину в океане «больно» и «плохо», Смысл игры, смысл каждого моего вздоха!
Я, ведомый азартом, снова срываюсь с места, Как в наших детских, еще не компьютерных квестах. Вся планета в подсказках, природа предусмотрела, Бегу по стрелкам, что мы нарисовали мелом.
В огромном городе чистая искра игры, Я уже что-то припоминаю, портал открыт. Кажется, я знал правила еще в утробе, Вокруг меня полно тайников с чем-то особенным.
Карабкаться на дерево, не взвешивая последствий, Всегда искать что-то особо важное, как в детстве. Там где открытие, где новый способ возник, Где она греется, что-то шепчет под его воротник,
Там где жестом одного весь мир восхищен, Там где умирают счастливыми, и еще, и еще. Со всеми схронами за раз точно не справишься, Еще игра, свет в глаза, смех разбегающихся.
Можете быть уверены, настанут лучшие времена. Пусть я выражаюсь пошло. Смейтесь, но воссияет заря новой жизни, восторжествует правда. Я не дождусь и сдохну, но зато чьи то правнуки дождутся. Я приветствую их от всей души. Вперёд! Помогай вам Бог! Друзья, благословляю Вас и радуюсь, радуюсь... радуюсь... (c)
Я слышу голоса мужей от первого колена, Чувствую крах их солдат, страх и кровь на стенах, Орудие работает, запах сырого кирпича, За час до наступления молитва горяча,
Источник силы неведам, она не знает грани, Птицы над тёмной рощей и те уже на панике, Кого то вверх поднимет, кого то пробьёт потом, В предверии выхода второго продукта от грота,
Вижу как рушатся здания и ломаются плиты, Как закипает ярость около первых убитых, Как на коленях, стоя в сезах, просим прощения, И как теряется юность в холодных помещениях,
Лишь заглядывая в тьму понятно станет, Что есть вечно, а что со временем вянет, Небо затянется и всё произойдёт быстро, Но есть ещё время подумать, до первого выстрела,
Смело и борзо несётся слово свободы по свету, Не так страшен рак, как сладка сигарета, Кто положит жизнь за очаг, что почти погас, Мы тогда за всех поручились, никто кроме нас,
И нам ответило небо сразу полохом сизым, Снегом на траве зелёной, утром после релизов, Впрыснули веру в кровь эти знаки с небес, Но успешным и солидным дрочерам, стало не по себе,
В ужасе бежали плакаться на хаты к соскам, Инъекция совести, как в кожанном ремне отцовском, Засада каждую фразу доводит до финала, Больше не спрячешься в своей комнате, с грязным журналом,
Сношение животное и разбор белья, Тебя до самой старости, гнобить будут родные, друзья, Этой ночью в молитве, зажжём свечи, Что бы всей разнопородной мразоте, дышать стало нечем,
Мало нас, да земля слухом полнится. Подтянутся к нам. (с)
Размеренный и гордый шаг, кросы изношены И пусть эта планета сотрясается под их подошвой Греется плеер на кармане - ядерный реактор Чистая энергия в голову - разрывные такты Из под кепки пацана - взгляд самца, мужчины В уши через провода свежайшая рэпчина. Пафосный и властный голос откроет тайны, В 15 на районе уже чувствуешь себя хозяином. Знаешь теперь куда идти за самой прущей дрянью, Ведь без неё ни жизни, ни славы, ни признанья... Каждому в 15 хочется всего и сразу: Выхвати по максимуму, вколачивай до отказа Вот и респект с цветами, подарки именные Два табурета возле подъезда, друзья и родные... Этим, из плеера, хотя бы во сне покажись, Скажи:" я теперь тоже доигрался в реальную жизнь..."
"вспышки, я вдыхаю дым - это мой способ стать ближе к всевышнему"
Припев:
Хочу чтобы каждую ночь ты до рассвета не мог встать, Видел над собой его почерневшую мать, Как она кричит, мечется от угла до двери: "Я не хочу больше жить, лучше меня забери!" Чтобы ты слышал его голос у себя в голове, Чтобы он спрашивал, а ты держал ответ. "Как оно новое утро, как там дела у ребят, Блин, как же я хотел быть похожим на тебя!"
С голосами из наушников - горячими, пылкими На движняк нехилый с капюшонами на затылках Выходит армия в темноте ветра вихрь, они давно научиличь мутить по-тихому В городе пожар, по-ночи кумиру не спится, Ему его же вернётся ножами в поясницу Их синька или пере*Д* напрямую связаны С каждым словом из динамика тобою сказанным Маэстро, заклей свою текущую флягу, Забывшую о правде за забористым затягом Оставь автограф у даты на могильных плитах Вы с ними словитесь, когда ты сам откинешь копыта Расслабляй кайф, музыкой снимай с измены Харкай в лицо каждому, качающему у сцены Укажи путь и басом забивай уши, Ты несёшь смерть и вскоре будешь потушен!
Сотни каналов вещают, шумят радиостанции, птицы улетают, здесь никто не должен остаться Никто не должен понять — операция «Тишина», восход Нового Солнца, Земля опустошена Идем ночами лунными, тело в болоте вязнет им не закрыть нам рот даже после казни Что с того, что нас не станет? Слышь, глаза протри, мы останемся в ушах бойцов в виде MP3.
Наша программа запущена, результаты видны уже тысячи сердец в оттепели после зимы Это врагу как яд: явно — не заманчиво просыпаются даже трупы, ночь заканчивается Каждая новая запись — оружие за пазухой это тебе глоток воды перед глобальной засухой Чистый источник мыслей, в Сибири холодом льются, если проснулись тысячи, то миллионы проснутся.
Нет, это не всхлипывания и не мольбы о пощаде грязные руки не тянут за кожаный френч дядю По ту сторону салона безголосые идеи, стекла прострелены взглядами — это предупреждение И дрожь по коже свиной, и тряска — что-то не так, жители Мертвого Города идут на контакт Все еще в наглую живы, чем еще брать их призраки в куртках и шапках старших братьев.
Нас воспитала до костей царица-зима, поклон ей, а власть ваша лишь над реками дерьма В память о затравленных наши глаза не гаснут, эти властители скота над людьми не властны Ср*ть мы хотели, что все они нам годятся в отцы, каждый из них ответе за медиа-геноцид После долгой жизни, тихой смерти и больших похорон, лицемерные лозунги сменит безвременный стон.
Припев: Пусть обездолены мы белее инея! Но вражим ищейкам не вынюхать уныния Если вода будет ядом, воздух прущим. Выстоим! Пусть подавятся нашим будущим! Пусть обездолены мы белее инея! Но вражим ищейкам не вынюхать уныния Если вода будет ядом, воздух прущим. Выстоим! Пусть подавятся нашим будущим!
Пусть обездолены мы белее инея! Но вражим ищейкам не вынюхать уныния Если вода будет ядом, воздух прущим. Выстоим! Пусть подавятся нашим будущим! Пусть обездолены мы белее инея! Но вражим ищейкам не вынюхать уныния Если вода будет ядом, воздух прущим. Выстоим! Пусть подавятся нашим будущим!
Было плохо, но будет гораздо лучше! Маятник эпох справедлив и неумолим. Смерть и рождение друг другу – бессменный попутчик. Из мусора измельчавших встанет исполин.
Смотри на нас, мы сами себе свидетельство. Миф о бессовестных устарел, временем разрушен, Голос Бога в каждом по умолчанию светится, Мы те, кому хватает сил и характера слушать.
Так далеко друг от друга, знаемся на позывных, Жизнью обмениваемся, сомневаться не смея. Сквозь каждый огонек тянется тончайший штрих, Как львиная грива из звезд и кувшин водолея.
Это сверхновое, следующий вздох мира. Мы не чураемся легенд и заоблачных планок. Пусть не серьезно все, что не работа и не квартира, И так нелепы первые наброски аэроплана.
«У нас получится!» — скажет молодость опыту, Ведь нашим старшим был непозволителен страх, Рожали дерзко нас, поднимали безропотно, Сливные ямы перестроек пестрели в цветах.
Гроздьями кухни и комнаты наливались смехом. Во время этого пира комплексовала чума. Любовь неиссякаемая стала нам потехой, Мы, перенасытившись ею, сходили с ума.
Разбавляли ядами, знали все и умели, Подвигов искали в сладости тупого риска. Нечего уже любить было в безвольном теле, Но каждый из родных что-то выискивал.
Любить самую суть, вопреки и наперекор, Сквозь заросли глухие сумасшествий и причуд. Солнцу никогда не мешали баррикады из штор. Я знаю, нам сегодняшним, это по плечу!
Припев: Крылья отрастут, умение придет, Ты подойди к окну, и влюбись в полет. Вырастет аэродром, огнями ночь порвет, Просто всем нутром ты влюбись в полет.
В багровую даль пускай свои корабли, Узнавай секрет мира, что огромен и велик. Из чего он состоит, и в поисках допоздна, С рассветом проснувшись, ты вдруг что-то осознал.
Вечность у капитана, там, в корабельной рубке, Вечность и у тебя, с утра, в забитой маршрутке. Как что-то тайное, Бог в степи туман стелет. И он же рядом с тобою, сонным теплом постели.
Все деньги мира не нужны, встанут на краю, Если не следует родной улыбки в ответ на твою. Пусть золото блестит, не нужно и не увижу, Если рядом замолчал друг и почему-то не дышит.
«Что важнее многого?» — вдруг спросил кто то, Мне важнее не работа, а радость во время работы. Не обойти беду, каждый знал бессонные ночи, Но мы должны благодарить, ведь эта боль нас точит.
Люди управляют плотью, как кнопками пульта, Не сливая семь потов, шедевра не сделает скульптор. Как свеча писателя, свет монитора на клаве. Зачем ты жил, если уйдешь, ничего не оставив?
Пастух жизни наблюдает за нами с карниза, Сверху кидает испытанья, погоняя плетьми, Но, спрятав слезы, ему смело кидали вызов, Выходя на две работы, на руках с двумя детьми.
Любили, сроили планы, запивая лекарством, Отдавая свои страхи лишь невидимым ветрам. И точно знали, солнце войдет в забытое царство, Где бедами с человека ковался великан!
Вы забоитесь нас, но мы заговорим первыми, Своим появленьем обрывая ваши вопли. Это те, кто остались, пройдя через жерло, Всегда живой голос края забытых и проклятых.
Живя для жизни, росcич всегда выбирает свободу. Нет смерти, Ратибор
Кто-то из грота: На вековые леса - снег пушистыми шапками. Только будущее зыбкое теперь, шаткое. Скоро и некому станет глядеть в чащу с ласки. Белизна родная кровью сочит красной. Прём врагом обманутые, косяком в бредень. Юные совсем ещё души уже червями изъедены. Всю грязь почитать заставляют и славить, На колени добровольно встаём без памяти. Истово молясь, дабы без перерыва пёрло. А сзади кто-то подойдет и полоснёт по горлу. Тут и Вера вспыхнет - в ладони оберег. Только красная струей уже брызжет на белый снег. Враг хитер как дьявол, работа без риска. С этой войной нас осмеивают даже близкие Тропой окольной, в тени, и воздух затих. Уходим в ледяную ночь умирать за своих.
Рано по утру на гром боя пойду из обители. В дорогу брось упрёк, взглядом проводи презрительным. Дыры от пуль и клыков на рваном кителе. Под снегом нехоженым буду только твоим победителем...
Кто-то из грота: Проклятая проклятьями, ядом усыпана снова Земля под снегом серым, рельсами полосована. Ноша тяжела, морозами битая ряса. Распятие - на капроне, и рюкзак с боеприпасами.
Будем жить вечно. Лететь над серой гладью, Одна идея высшая - здесь умереть за братьев. Глядя на звезды, дорога в гниющие дали. В чащу тёмную, кишащую хищными тварями.
Настанет наступление, и на небе заискрится. Держим напор вражеский на подступе к границе. Руками разрывая плоть, подыхаем от вони. Я чувствую поджилками, что нас здесь похоронят...
Отрядами идём, по лесу мелькая бликами. Коварные подножки ставя шествию великому - Армии разврата, ведомой низменной целью... Пусть наша кровь станет в пасти их ядом смертельным.
Рано по утру в бой пойду из обители. В дорогу брось упрёк, взглядом проводи презрительным. Дыры от пуль и клыков на рваном кителе. Под снегом нехоженым буду только твоим победителем...
Смерть не страшна, Ратибор! Страшна жизнь в неволе!!
Они просили у неба и небо отвечало Градом революции вершили они словом и взлядом Они, могущественный мир, прикланялся, верьте Пред теми кто был чист и светел даже перед смертью И до конца веков останется след от стопы Ведь их имя вызывало рёв миллионной толпы Поступь тяжела, солнце кричало быстрей В ладонях - сталь, огонь на шее и ямы от когтей О них слогали стихи и память всё ещё дышит Они бежали под пулями ставить флаги на крышах Дороги за тайной и сплошь окутаны мистикой Они тормазили ураганы взмахом кисти Они живы и сейчас, открой глаза, поверь Где то за рёбрами сила среди коробок панельных Заглядывай в себя, если ты уже готов Изнутри ударит свет, тоесть ты из их рядов.
Одно твоё слово и помощи рука Я снова верю в мир, я дышу и лечу в облака Таких людей как ты Господь никогда не забудет Мои ангелы воплоти, вершители судеб
Ещё одно утро дарит городу жизнь из ниоткуда Солнце напишет на окне "Проснись и соверши чудо" Отдай всего себя делу до полной кровопотери Верни долги за вчерашнее гнойное безделье В сугробе больше не плачет свёрток кутаный стужей Пока до тебя доходило как ты бываешь нужен Беда не может быть чужой, чти совести суд Только там дерьмово живётся, где дерьмово живут Ты молод и силён, за окружающих в ответе Белые крылья венчают твой силует на рассвете Удел заблудшего жалок, твои бы руки смогли Оставить жить его, без спроса выташив из петли Лезвия молнии в тело, кости внутри горят Как перед смертью живительный один внимательный взгляд Не обратимо холоден убиенный в гробу Я мог остановиться, мог изменить его судьбу
Одно твоё слово и помощи рука Я снова верю в мир, я дышу и лечу в облака Таких людей как ты Господь никогда не забудет Мои ангелы воплоти, вершители судеб
Ощущаю в ночь сердцем под утро на кровати – Планета подо мной – десятки тысяч миль в обхвате. Чувствую Вечность, прожив земной жизни треть, И как предки-мудрецы верю в бессмертие.
Волшебная даль слышит каждую молитву, И мы словимся в небе, если завтра будем сломлены в битве. Услышь это душой – сердце засияет сразу Перед коридорами чертей, обманов и рассказов.
Жизнь коротка - если лишь бездна и есть ты Как одна спичка мощнее армии темноты, Как ночь влюбленная сильнее самых сонных век, И как стая рыб, что быстрей потока горных рек.
Дебри из веток и домов и тропинок тысячи, Но сокровище найдет лишь тот, кто его ищет. Можно сегодня решиться добраться до сути Или потерять все, ведь завтра уже шанса не будет.
У создателя со мною одна волна – Встречать новые миры, им давать имена. Вокруг близкие, но очень чистые мысли – Я не забуду этого даже в следующей жизни.
Внутри города живого, но вечно тленного, Мой собственный мир, моя личная вселенная, И там, где люди на улицах задыхаются, Я чувствую колосья наливные кончиками пальцев.
Вселенная прямо от Бога подарена космосом – Чистое чудо не перепутаешь с жалким фокусом, Судьбу здесь от руки рисуют уверенно, смело, А поцелуй означает две половины целого.
Второе сердце внутри у неё стучит – Вот они – все мои смыслы и причины причин. После нашей смерти в наших детях – наша победа, Их руками мы прикоснемся к неизведанному.
Вершины будут покорены, дороги пройдены, Их голосами расскажем о бескрайности Родины. Я буду горд, силен, мудр и здоров, Ведь в моем мире так много миров.
У создателя со мною одна волна – Встречать новые миры, им давать имена. Вокруг близкие, но очень чистые мысли – Я не забуду этого даже в следующей жизни.
Гремит по дворам от подвала до балкона С авиабазы голос нового сухого закона Тот, кто не отличает Родину от сортира Перевоспитан будет или нахуй депортирован
Мне говорят - нет Духа Русского в моем теле, Если могу отказываться намахнуть по беленькой, Говорят я теперь и не мужик вовсе! Настало время ответить за все, мразь, готовься! Заливаешь неудачи свои алкоголем? - Немощный ублюдок без характера и силы воли! А если ты по синеве биться со мной наметил - Делайте ставки - медведь против тупого тетерева! Куда тебе? Встанешь пока, найдешь опору, Я тебе распиздяю вызываю скорую! На пьяном шабаше блядей всех зовешь братом, Жизнь положу, чтоб таких раскидать по палатам! Подруге покажи - как ты крут в попойках, Бухло вкидывай уверенно и спокойно - А мы придем к тебе, тварь, как совесть к Иуде - И будь уверен, за нами потянутся люди!
*По синей волне спрос вдвойне, епт!*
Че, принял пивасика? Якобы язык смочил? Выросли крылья и типа ты уже пожил? Надо еще два с половою, да этого мало, Ща догонимся нахуй и полетят ебала! А пока папиросочка и серьезные брови, Расскажи свою повесть, как ты хапнул горя! Тебе без б все вокруг пожимают лапу, А местная шпана станет величать "папой". Обкидался, пречисляй кликухи, Попантуйся, в натуре, ты для братухи. Говорит глупости, за то голос грозный И ты не забывай, главное что все серьезно. А я понять не могу, к чему твоя показуха - Когда тебя мы подняли, ты завизжал как шлюха! Забейся в угол, жди очередного повода, Но не забывай о силе сибирского холода!
Гремит по дворам от подвала до балкона С авиабазы голос нового сухого закона Тот, кто не отличает Родину от сортира Перевоспитан будет или нахуй депортирован
Ты и не думал даже, с этой сукой ночью, Что гондон твой окажется таким тугим и прочным? Заверещал от боли, а был на веселе Ибо не ходить твоим выродкам по нашей земле! Не передашь больше никому гнилые гены, Поросль волков молодых - не вывести гиенам! Какой смысл прививать бешеного шакала - Двинули в бой, а нас не так уж и мало!
Не прекращается бой, старый разрушенный сити, небо общается с нами, как любящий родитель, Подкидывает трудности, сними страх с лица, это нам такой подарок, что надо стоять до конца.
Холодно бывает так, что не спасают вещи, тут никак не избежать ущелий, завалов и трещин, Ты столько возносил речей собственной особе, каждый новый день – возможность показать, на что ты способен. Ты – центральная точка событий, самая гуща, этот процесс еще с рожденья тобой же запущен, Да, тут всё несправедливо так, что дыбом шерсть, но этот мир – творение ювелира, тут всё есть как есть. Маячат варианты, что мы ничего не успеем, несбывшийся учёный спит, нанюханный клеем, Предок витязя одиннадцатый день квасит, внучку Святогора тр**ают под Бени Бенасси, Шифры Пушкина, философия Толстого или лучше грязные деньги в салоне Х6-го. Всё проходит тихо, даже не дёрнется мускул, крышуют сверху, и товар идёт по тайному руслу. Ты видел его след, апокалипсиса всадник, тут только самые стойкие и не давали заднюю, Всё именно так, как учили прадеды с детства, земная жизнь – это не место, чтобы отсидеться, Проблемы всё равно придут, ты услышишь топот, можешь ночами ныть, или их трансформировать в опыт, Решать только тебе, или не бить палец о палец или задуматься и провести детальный анализ.
Долгими веками вьётся мира веретено, заглядываю в бездну, ответы придут не сразу, На пути снегопад стоит стеной, но ты же знаешь, трудность – это огранка алмаза. Долгими веками вьётся мира веретено, заглядываю в бездну, пытаюсь её коснуться И даже если жизнь идёт на нас войной, знай, это голос Бога, и он просит нас проснуться.
Скакуну - поле чистое, человеку – воля, Бесстрашие бойцу, отцу на погосте - покоя, Создателю - героев, дороги не спусками; Эта вселенная делает детей русскими; Зима в глазах - отражение небосвода, Думаешь нам боязно погибнуть за свою свободу? Тенор космоса, вековая воля с нами Похорони в лесу нас - мы прорастем цветами! Там снежные кристаллы, чувствуешь морозец? За нами не ходи - такие как ты не вывозят. Похотливо плачь здесь и рассыпайся стонами, А мы держали рубеж за ледяными озерами, Чтоб горели ярче перламутровые слитки, Чтобы рассвет твой сопровождался улыбкой. С нами наша звезда и вера, как водится, Разбитые дороги на кармане Богородицы.
Куда уходят эти воины, Спроси на долго? Пешим из Сибири за величавую Волгу. Пробьет слеза - если это все напрасно, Ведь за твое счастье мы умереть счастливы!
Грязное детство за все наказывало хлестко, Стены подъездов расписали мне куртку известкой, В никуда спрашивал – мол, за какие промахи Меня сбивают с ног подачей со звуком глухим? Бродил в поисках среди венков и гепатита - Сибирь эта оказалась даже Сатаной забыта. И замерзая на снегу, с кровью и плачем,
Я прохрипел - значит, меня сюда назначили, Дабы встать грудью за вымирающий народ, В белой пелене где-то мерцал ледяной грот. Велено было предками духом стать сильным, Услышал музыку и мне были дарованы крылья. Мой город в унисон от похоти стонет Я ушел, оставив рэп в сердце и крест на капроне. Сыну от отца - топор на защиту полей, Мое заточенное слово ради твоих детей!
Куда уходят эти воины, Спроси на долго? Пешим из Сибири за величавую Волгу. Пробьет слеза - если это все напрасно, Ведь за твое счастье мы умереть счастливы!
Солнце встает - колокольный звон, Небо чистое, первый снег за окном - Это моя земля, это мой дом! Верю, мой сын станет ее плечом. Верю, однажды поймет и он - О ком святые скорбят на иконах, От чего улыбка, но грусть в глазах, От чего нет места нам на их балаганах. Времена давние, подвиги предков, Дали дорогу нам, провожая советом. Подумай кто, кто, если не ты Взрастит новое семя и помянет деда? О ком листы шумят на дубравах, Елей на сердце и на старые раны Бояться нечего нам - Бог с нами И за плечами в опору могучие архангелы!
Куда уходят эти воины, Спроси на долго? Пешим из Сибири за величавую Волгу. Пробьет слеза - если это все напрасно, Ведь за твое счастье мы умереть счастливы!
Какую бы из поправок снова не узаконили Зверьё по сути своей жить желает в загоне И никакая реформа знаю нам не поможет Пока прохожий шакалом держится от прохожего Тот свет, что переливается в колосьях Не попадёт в сердце, заляпанное злостью Весна гореть не станет изумрудами в саду Любовь не ворвется туда, где её не ждут Ты тешишь своё я, вышвырнешь и манишь пальцем А он уснул без тебя и больше не просыпается Прочь от протянутой руки, зажмурится скорей Так боишься статус потерять среди недолюдей. Внушаешь себе - "Я по другому не умею" Лучше на костре сгореть, чем быть осмеянный Медленно тонешь, в куче пустых страстей и тревог Гордыня слепит, ты в людях не видишь себя самого
Я пронесу тебя на руках по скалам и бродам Незачем мне одному мешать кровь с кислородом Солнце, в тебе и сила управлять мирами Ведь ты одна заметила моё лицо под ногами
(Я прошел вместе с ними через 17 больших сражений... и Я знаю, чьи имена они выхаркивают вместе с кровью, когда я отрезаю им загангрененные руки и ноги... Они зовут своих женщин...)
Важна твоя рука во время моего отчаяния Важны твои глаза в бою за моими плечами Река становится шире и мы подходим к устью Главное, чтоб ты осталась, если вдруг меня не впустят Если ветер так и будет набирать обороты Ломая ветки, останется со мной хоть кто-то? Дабы протянуть путь дворами пустыми Укрощать страх ночью в заснеженных пустынях Подожду тебя, пусть тело моё холодом дышит Я в одного не выживу, но ты так и не вышла Смотрю на звезды, гладью у подъездов искрится Сзади дверь не скрипнет, свет так и не загорится Темные, темные комнаты так и достанутся крысам Истории любви так и не будут написаны И счастье робкое уйдет в чужие края Пока больше остальных будешь ценить себя.
Я пронесу тебя на руках по скалам и бродам Незачем мне одному мешать кровь с кислородом Солнце, в тебе и сила управлять мирами Ведь ты одна заметила моё лицо под ногами