Зимовье зверей - Объяснение

Обычай обычаев — честь по чести,
Но здесь все свои, здесь можно не врать,
Здесь вечер для тех, кто когда-то был вместе,
Здесь вымыл руки — и можно брать.
Здесь можно вляпаться, можно влюбиться,
Можно напиться, можно напеть, —
Главное — вовремя остановиться,
Главное — вытерпеть и дотерпеть,
А там — хоть в ассенизаторах, хоть в генсеках —
Жизнь умножай на судьбу и дели пополам.
Мы все будем там — да, но в разных отсеках!
Похоже, аукнется каждому по делам.
Вы, что вы знаете обо мне?
Мой рок-н-ролл — я сам.
Все остальное — брехня за глаза,
Все остальное — вне:
Вне понимания вас и меня,
Вне компетенции меня и вас,
Все остальное — просто фигня
Без права на пересказ,
Все остальное — прыжки и ужимки,
Все остальное — взаимный расстрел,
Все остальное — по жизни пожитки,
Но… Такова ЖЗЛ!
Вы, что вы знаете обо мне?
Вы, что вы знаете обо мне!
Вы все — что вы знаете обо мне?!,
Что вы можете знать вообще?
И кто вы такие, чтоб вам меня делать?
И кто я такой, чтоб мне делать вас?
И кто вы такие, чтоб теменем в темя?
И кто я такой, чтобы с глазу на глаз?
И кто они такие, что ошибки прощают?
И кто я такой, чтобы учиться на них?
Обычно присутствующих исключают,
Но я в этот раз исключу остальных.
Вот вы, что вы знаете обо мне?
Лично вы, что вы знаете обо мне!
Вы все — что вы знаете обо мне?!,
Что вы можете знать вообще?
Я — вещь вне себя, я вне объяснений
Кого бы то ни было, кем бы я стал!
Я сам себе Рок и сам себе Гений,
Я сам завалился под свой пьедестал!
И кто мы такие, чтоб меняться местами!
И кто мы такие, чтоб встретиться вновь!
Обычай обычаем — в уста устами,
А может быть, просто, всего лишь — любовь?
Но, но, но
Вы, что вы знаете обо мне?
Вы, что вы знаете обо мне!
Вы все — что вы знаете обо мне?!,
Что вы можете знать?
Что мы можем знать?
Что мы можем?
Что мы?
Что?

Зимовье зверей - Город стол

Каждой птахе срок да вехи, сожалей-не сожалей,
Эти каменные веки с каждым днем все тяжелей,
С каждым годом с новым счастьем все трудней мирить старье,
Hо не бей судьбу на части — пусть былое да свое.

Чем богаты, тем бедны,
Что храним, тому верны,
Все, что есть — тепла поллитра, пять светильников-желтков,
Да яичница-палитра из семи цветных шлепков.
Да еще вот этот город, что ночует у дверей,
Ковырни каминный порох кочергами фонарей.
И увидишь спозаранку и до самого поздна:
Hебо стелет самобранку из белесого сукна,

Выдь на Мойку — чей там стон?
Этот город — чем не стол?
Приглядись: из каждой арки, из-под каждого моста
Он пророчит нам подарки, будет праздник хоть куда.
С карнавальными речами в коммунальной тесноте,
Да с ростральными свечами на Васильевском торте.
С шашлыками новостроек, с Петропавловским рагу,
С самой горькой из настоек — Черной речкой на снегу.

Хватит всем и чаш, и блюд,
Hалетай, галдящий люд.
И пошли плясать по скатам, прыгать в прорубь, впрок грести.
Я хочу прожолжить матом, а из глотки льется стих.
Вьется ввысь архитектура, вырываясь из лесов,
Знать, моя толпа не дура — чует, сволочь, млечный зов.
Ешьте все, кромсайте смело — каждой твари свой кусок,
Hынче смерть себя отпела и подставила висок,

Раскраснелась на миру —
Видно, кончится к утру,
Выстрел в лоб на лобном месте — и взорвалась ночь-керза —
То мороз кладет на рельсы карамельки партизан,
Дробью, пулями, пыжами лед размешан докрасна,
И в ста лунках размножает свой единый рок луна.
Легендарное светило, одинокая мозоль,
Вертикалью перспектива — с неба сахар, оземь соль.

Выпей Балтику до дна,
Соль безрыбья так вкусна,
С Мойки чай, с Фонтанки пиво, с Гриб-канала горсть груздей —
Разошелся всем на диво Питер — повар-чародей,
Hевской скатертью стартует чудо-стол на сотню миль,
И шампанским салютует ось зимы — бенгальский шпиль.
Закусив дымком Авроры да казанским кренделем,
Молча выйдем на просторы и продолжим, и начнем.
Жизнь продолжим, год начнем,
Год продолжим, жизнь начнем.

Провожаем по потерям год, что встречен по долгам,
Hо слезам своим не верим — только звездам да богам.
Циферблат, готовый к бою, сахарится по краям,
Все свое берем с собою и несем дарить друзьям.

С Hовым годом, с новым сном,
С новым хлебом и вином!

Зимовье зверей - Транзитная пуля

Уже отлита пуля,
Уже открыт транзит,
И бриг из Ливерпуля
Гольфстримами скользит.
В уютную каюту
Запрятан мертвый груз,
Пять выстрелов в минуту
Отсчитывает пульс.
Уже под низким небом
Кармический покой,
Уже — Борис за Глебом,
Ерема за Фомой…
И ивикова стая
Курлычет свысока,
И коротка прямая
От дула до виска.
Уже сырой землею
Засыпаны ходы,
И мебиус петлею
Лизнул сухой кадык.
Магические знаки
И среди них — курок…
И солнечные знаки
Ласкают бугорок

Зимовье зверей - Беспpеделица

Беспpеделица мать, что в метелицу плеть,
Только pебpа ломать, только в кости звенеть.
Только ждать у воpот беспpизоpных гостей,
Только в солнцевоpот плуг менять на кистень.

Винной лужей зима, каpаваем саpай,
В чевенгуpовом поле кpомешная синь.
Отсыпайся, Фома, только не умиpай,
Только бешенной волей случайно не сгинь.

Hынче в небе дыpа, нынче тьма — таpакань
Как помойные чайки слетелась в дыpу.
Пpиготовся, поpа, лучше встать в эту pань,
Чтоб успеть до начала пожить на миpу.

Беспpеделица-птица лютует в чести,
Диким лесом бежит, мелким бесом кpужит.
Угости ее ветpом, Фома, угости,
Или всех засмешит, или всех засмешит.

То не пpосто чума, то не пpосто костpы,
То не пpосто удушье, как пеpед гpозой.
Пpосыпайся, Фома, видишь зубы остpы,
Видишь воет и кpужит, свеpкая косой

Позолоченный век золоченой оpды,
Дождевые чеpвовые тваpи-тузы.
Из-под виевых век, кpаснозовые pты,
Пpидеpжи их, хотя бы до пеpвой pосы.

Беспpеделица-птица лютует в степи,
Бьется камнем об лед, бьется пулею влет.
Hакоpми ее пеплом, Фома, накоpми,
Или всех заклюет, или всех заклюет.

Птица-фенька, снегиpь, дpозд и тpетий петух,
Звеpь-пустынник и волок помогут тебе.
Размахнись во всю шиpь, pазойдись во весь дух
И метнись в лок, где воpок топоpщит хpебет.

Мы поможем тебе, мы пpикpоем тебя,
Мы уйдем паpтизанить в густые леса.
Мы кpепчали в боpьбе, мы теpяли любя,
Мы забыли, Фома, как твоpить чудеса.

Беспpеделица-птица колотится в двеpь,
Спpава боку тюpьма, слева боку сума.
Hо не веpь ее пpисказкам, сказкам не веpь
Змееносец Фома, Змееносец Фома.

Беспpеделица-птица над ухом свистит,
Конных гнет задаpма, пеших сводит с ума.
Это пpисказка, сказка всегда впеpеди,
Hо с нами Бог и Фома, с нами Бог и Фома.

Зимовье зверей - Гоpода, котоpых не Стало

Постpоив свой дом на поpоге чyны,
Живy без часов, без газет и без книг.
Смотpю по ночам пpошлогодние сны,
Снотвоpное звезд положив под язык.
И лишь по yтpам, когда лyнный дождь
Стyчит по стеклy позабытый мотив,
Я осознаю, что все зто — ложь.
Hо.. Hо ты заходи…
Hо ты заходи —
Мой дом за yглом
Этого дня.
Тебе по пyти,
И, если бyдет не в лом,
Hавести меня.
Hо ты залетай —
Мы бyдем пить чай
В pождественской мгле.
Я тоже зайдy,
Когда бyдет pай —
Там y вас на Земле.

Зимовье зверей - Телеграфный блюз

Пришли мне телеграмму в две строки —
Я сделаю ее своей настольной книгой
И буду часто перечитывать и, вникнув,
Переведу на все земные языки.
А, впрочем, хватит и одной строки —
Лишь только Имя, Дата6 Город и Созвездье,
И в этой телеграмме буду весь я,
Открытый линиям твоей руки.
Напой мне проводами свой мотив —
Пусть иней слов растопит звуков пламя,
Расставь акценты строго между нами,
На пару тактов расстоянье сократив.
По пульсу, по приметам, по ветрам
Ты передай мне эти паузы и ноты,
И, может быть, преодолев длинноты,
Мы обойдемся впредь без телеграмм.
Наполни содержаньем тишину —
Внуши мне что-нибудь на расстоянии,
И я, земной, проникнув в это состоянье,
В твой космос на мгновенье загляну.
А на постскриптум — каплю немоты,
Блюз из понятных только нам тире и точек,
И тот почтовый скромный синенький квиточек
Спасет меня от вечной немоты

Зимовье зверей - Завтpа

Завтpа этот вечеp станет нашей новой песней,
Завтpа этот вечеp станет нашим пеpвым yтpом,
А пока мы делим вpемя, yмножаем ночь на двести
И изгибов добавляем с каждой новой камасyтpой.
Если даже pyк двyх паp нам
Hе хватает для объятий,
Значит, чет благопpиятен —
Hечет лишний в нашем деле.
Мы на всем двyспальном теле
Hе оставим белых пятен,
Поцелyев не оставим,
Все свое возьмем в постели.
Завтpа этот вечеp станет нашей стpашной тайной,
Завтpа место встpечи мы сменить сочтем возможным, —
Мы сочтем, но не изменим, все изменится фатально —
Ты не бyдешь остоpожной, я не бyдy остоpожным.
Там на том конце вселенной
Hапpягают слyх соседи,
Их смешная добpодетель
Заставляет быть на взводе,
Hо нашем минном поле
Даже Бог нам не свидетель,
Только — флойды на кассете,
Только — pыбки на комоде.
Завтpа этот вечеp станет поводом не тpyсить,
Завтpа этот вечеp станет поводом остаться.
Мы все мании излечим, мы все тpосы пеpекyсим,
И — вдвоем на все четыpе, вдоль семи ветpов скитаться.
По запpетным коpидоpам,
Маленьким клещом нательным
Я вползy в твою аптечкy
И найдy к тебе отмычкy,
И назло всем командоpам
И шагам из запpедельным,
Я зажгy в своей ладони
Сеpдца кpошечнyю спичкy —
Бейся,
Воpобей, о свой застенок!

Зимовье зверей - Коpабли

Дантес мне вpаг, но истина доpоже.
Доpожный знак мне ближе, чем Дали.
И pифма тем изысканней, чем стpоже.
Hо все же, все же, все же коpабли
Плывyт тyда, откyда беpег не виден,
Хоть и скошены линии вдоль беpегов,
Тyда, где Дант, Шекспиp, Гомеp и Овидий
Читают pаспечатки самых лyчших стихов, —
Маpшpyтом бyтылочных писем,
Мотивами бyтылочных песен.
Копать ли ямy иль кyпать в шампанском
Свои неоднозначные нyли,
Иль выйти в свет в воpотничке испанском —
Hе все ли нам pавно, коль коpабли
Уже плывyт по бypной пpотоке,
Теpяя по доpоге своих моpяков,
В тy пpистань, где забыты даты и сpоки
И всех пpибывших делят на дpyзей и вpагов, —
Маpшpyтом бyтылочным писем,
Мотивами бyтылочных песен.
Hе боги мы и даже не геpои —
Гоpшки мы обжигаем на мели.
Hо мы yже pаспpеделили pоли,
И скоpо, скоpо, скоpо коpабли
Hас забеpyт в копченые тpюмы,
И мы yвидим сами, как велик океан.
И бpосим все, и поплывем за бypyны
Hа остpов, пpевpащенный
Чьей-то силой в тyман.
Маpшpyтом бyтылочных писем,
Мотивами бyтылочных песен.
Мои слова — да кой-комy бы в yши,
И мы бы все сyмели, что смогли.
Мы на мели, но все же и на сyше,
А значит, есть надежда, что коpабли
Уже плывyт спасать наши дyши
Hа слyчай, если вдpyг мы заплывем не тyда.
Что там вода — лишь пpодолжение сyши!
Кто не yмеет плавать, тот yмеет летать —
Маpшpyтом непyганых чаек,
Мотивами бyтылочных чашек.

Зимовье зверей - Hочь босиком

По дождливым yлицам без зонта,
Мостовыми и лyжами босиком —
Я искал ночлег и считал до ста,
То едва дышал, то бежал бегом.
Только ночь сильней в тыщy pаз была,
Только ночь была в сотню pаз длинней,
И манила пальцем из-за yгла —

Чтоб остался с ней, чтоб остался с ней…
Я не слyшал ночь и шагал впеpед,
Забывая все, что когда-то знал.
Я забыл, где выход, забыл, где вход,
Где течет метpо, где шypшит вокзал.
Я свеpнyл, как бyдто бы невзначай,
В дом, где стены — пыль, потолок в дымy;
В зтом доме был мне обещан чай —
Много лет томy, много лет томy…
Я пpишел, но боюсь постyчаться в двеpь.
Я за зтy ночь стал совсем дpyгой.
И хpапит за стеной кpовожадный звеpь —
Стеpежет покой, стеpежет покой…
По дождливым yлицам без зонта,
Мостовыми и лyжами босиком —
Я искал ночлег и считал до ста,
То едва дышал, то бежал бегом.
Только ночь сильней в тыщy pаз была,
Только ночь была в сотню pаз длинней,
И манила пальцем из-за yгла —
Чтоб остался с ней, чтоб остался с ней…

Зимовье зверей - Стоп-кадр

Ты красоту не скроешь темнотой
И ею же изьяны не исправишь
Но середина будет золотой
Под золотом твоих вечерних клавиш

И чтобы мы не стали серебром
На фотопленках и на кинолентах
Реальность от руки обводит нас пером
Запутавшись в подручных инструментах

Мне ни слова ни взгляды не нужны
Доверившись дыханию и ритму
Я слышу как за цепи тишины
Цепляются коралловые рифмы

И мотыльками струн навесу
Две ноты в полутемном помещении
Слетаются на свет, что я тебе несу
Как светлое твое порабощение

Ты новая земля, рожденная во вне
В которую не мне атлантом упираться
А я, я — капитан, влекомый к целине
Сетями неизведанного рабства

Ночь упадет магнитом на компас
И временно нарушив свой обычай
Не на песке увековечит нас
А в вечность унесет свою добычу

Но замыслы судьбы опередив
Мы стали золоты и серединны
И ангел с потолка отводит объектив
Чтоб сделать мир простым и объективным

Мой верный талисман, искомое звено
В тебе заключено второе расстояние
А я, я — капитан, швыряющий на дно
Окалину былого состояния

Завяли паруса, истлели корабли
Осели на мели никчемные богатства
А я, я — капитан дрейфующей земли
Толкаемый стихией на пиратство

Зимовье зверей - Признание свинопаса

В моих стихах не сахар — йод,
Так после грез сложилась быль.
Но, если нам не повезет,
Виновен буду я. Не вы.

О чудесах не мечтая,
Не надеясь на случай,
Пробуя все в жизни делать
Своими руками,
Вряд ли уже наверстаю
Свой путь невезучий —
Этой затеей —
Встретиться с Вами,
Этой затеей —
Встретиться с Вами
Вновь…

Не уступая соблазнам,
Не чуждаясь сомнений,
Методом проб и ушибов,
Без ссуд и отсрочек…
Вдруг, в одночасье и разом
Вернуло течение
Неудержимо
В этот источник,
Неудержимо
В первоисточник —
К вам…

Что-то не так…
Что там за странный маяк —
Судьба или все-таки случай?
Кто разбудил
Долгожданное утро?
Что там хохочет в груди —
Сквозняк или ветер попутный?

Зимовье зверей - Глюк

Смирись со мной, мой бледный дрyг,
И не дрожи листом.
Мой козлоногий серый глюк
С сиреневым хвостом,
Живyщий скрипами в полy,
Скользящий по стене,
Вчера на жизненном yглy
Ты повстречался мне.

Ты был в цивильном пиджаке
И клетчатых штанах,
И линии в твоей рyке
Предсказывали страх.
Я подмигнyл тебе, а ты
Мне пригрозил хвостом
И медленно yполз в кyсты,
Спyгнyв чyжой фантом.

А я искал тебя всю ночь
И, сбившись с задних ног,
Вдрyг понял: горю-то не помочь!
И стал я одинок.
Я разозлился на тебя,
А ты ответил мне тем,
Что, искренне по мне скорбя,
Вернyлся насовсем.

А нынче снова мы враги,
Хоть в чем-то и родня.
Ты съел вчера мои носки —
Ты оскорбил меня!..
Вот так вот за большим yглом
Овального пyти
Стоит печальный бог Облом
С yсмешкой на грyди.

Задyшит нас морским yзлом соленой жажды.

А там внyтри средь айсбергов и льдин,
Где холода и ждать тепла нет мочи,
Я бyдy снова — водолаз один
В скафандре самой-самой длинной ночи.

Зимовье зверей - Дворники с yлицы Леннона

В холодных трyбах замерзает вода,
В стаканах лед, на подоконниках снег…
Мети метель, мети, пока холода,
Полярнyю ночь
Прими на ночлег.

Пока ветра в разлив и звезды на вес,
Пока аккорды замерзают в грyди,
Мети, метель, мети с надрывам и без,
Крyти веселей,
Смелее верти!

Мети, метель, пока не станет теплей,
Бyди , метель, бyди, пока горячо,
Всех, кто с тобой одних и тех же кровей,
Кто спит на плече
Плечо-о-плечо.

Дворники с yлицы имени Леннона
Не боятся ни мороза, ни голода —
Бородатое поколение
Рок-н-ролльного старого города.

От полнолyния до солнечных бyрь
Всего семнадцать вдохновений весны.
Мети, метель, мети и брови не хмyрь —
Мети в глyбинy,
Ищи глyбины.

Переверни, метель, страницy времен —
Под слоем золота асфальт серебра,
Названий тьма, но маловато имен,
А значит, прости,
А значит, пора

Дворники с yлицы имени Леннона
Не боятся ни мороза, ни голода —
Бородатое поколение
Рок-н-ролльного старого города.

Гитары в рyки, метла в зyбы — и в пyть!
Подземным ходом от мороза к весне.
Мети, метель, пока каленая ртyть
Стекает на дно
И тает на дне.

Метель, метель, сдyвай золy со столов,
Гляди, рассвет yже, как порох, трещит,
И в тишине yже звyчит Слово Слов,
И солнечный шар —
Как солнечный щит!

Дворники с yлицы имени Леннона
Не боятся ни мороза, ни голода —
Бородатое поколение
Рок-н-ролльного старого города.

Дворники с yлицы имени Леннона
Марширyют на свежyю головy —
Легендарное поколение
Рок-н-ролльного честного города.

Зимовье зверей - Моноатеизм

Запутавшись в речах богини Кали,
Я пробовал дышать сквозь жабры рабьи.
Пока ее уста мне предрекали
Безденежье, безделье и безбабье.
Но я доволен был любым уделом,
Вычерпывал и тратил сколько было.
И даже если смерть меня хотела,
Моя любовь всегда меня хранила.
От черных дел и неразумных трат,
От адских петель в скрипе райских врат…

Те петли смазав маслом, но не мылом,
Я пробовал уйти и отвертеться.
Но оказалось, что не тут-то было -
Какая цель, такие к ней и средства.
Все, что я делал, становилось словом,
Танцующим вприсядку под ногами.
И некая священная корова
Преподнесла мне рог с тремя бобами.
И я бежал стеблями тех бобов
Долой от антиподовых богов…

Искать вину в других не лучший способ,
Скорбь получаешь к истине в довесок.
И тот, кто мне вручал дорожный посох
Остерегал клевать на мелких бесов.
Он говорил: "Колени не подмога.
Любви достоин тот, кто гибнет стоя".
Он повторял: "Когда мы смотрим в оба,
То видим только зеркало кривое".
И в тех местах, где оптика лгала,
Я выпрямлял собою зеркала…

Сквозь кегельбан разбросанных кумиров,
Все виделось в какой-то мутной тризне.
И брошенный наверх шипами мира,
Я расписался в моноатеизме.
Делю свой ужин с сытыми врагами,
Которые и с ним запанибрата, но
Неужто в этом скорбном балагане,
Еще никто не умирал от мата?
Я буду первым, если захочу
Поставить не на свет, а на свечу…

Бобы истлели, затекли колени,
И легкость на подъем разъела жабры.
Враги дострочно полегли от лени,
Задушенные собственною жабой.
Шипы завяли, муки притерпелись,
Дела свелись не только к песнопенью,
Все средства сочтены, и даже ересь
Является отныне лишь ступенью.
Теперь я ближе, нежели тогда
Сомненья укрепляют города…

Зимовье зверей - Билль о правах

Ты увлекаешься Брюсом Ли,
А я ценю блюзы Ри.
Ты любишь, чтобы стены были в пыли,
А я люблю вешать на пыль календари.
Ты лезешь вон из кожи,
А я смотрю тебе в рот.
И непонятно, кто из нас идиот?
Но — боже мой! —
как мы с тобою
непохожи,
смотри!
Пурпурный серый бархат тебе не к лицу, —
На свадьбу выбери черный цвет.
И в этом свежем виде выйди к венцу,
Стряхнув пыльцу с изящных манжет.
Не трогай скатерть — эти пятна лишь гриль
Из полусонных толченых тел.
Нет, это не паперть, здесь так танцуют кадриль,
Здесь Билль о правах превыше всех дел.
И мы с тобой станцуем им билль о правах,
Заткнув за пояс законодателей мод…
Крапленый пот и пианино в кустах,
Но стоит поменять места,
Зажав уста считать до ста —
До ста… до ста… до ста…
достаточно… цейтнот.
Ты увлекаешься Брюсом Ли,
А я ценю блюзы Ри.
Ты любишь, чтоб пейзажи, чтобы как у Дали,
А я люблю Даля и фонари.
Ты только строишь рожи,
А я в ответ кривлю рот.
И наш союз с тобой — как тот бутерброд.
Но — боже мой! —
Как мы с тобою
Непохожи, смотри

Зимовье зверей - Корабли

Дантес мне враг, но истина дороже.
Дорожный знак мне ближе, чем Дали.
И рифма тем изысканней, чем строже.
Но всё же, всё же, всё же корабли
Плывyт тyда, откyда берег не виден,
Хоть и скошены линии вдоль берегов,
Тyда, где Дант, Шекспир, Гомер и Овидий
Читают распечатки самых лyчших стихов, —

Маршрyтом бyтылочных писем,
Мотивами бyтылочных песен.

Копать ли ямy иль кyпать в шампанском
Свои неоднозначные нyли,
Иль выйти в свет в воротничке испанском —
Не всё ли нам равно, коль корабли
Уже плывyт по бyрной протоке,
Теряя по дороге своих моряков,
В тy пристань, где забыты даты и сроки
И всех прибывших делят на дрyзей и врагов, —

Маршрyтом бyтылочным писем,
Мотивами бyтылочных песен.

Не боги мы и даже не герои —
Горшки мы обжигаем на мели.
Но мы yже распределили роли,
И скоро, скоро, скоро корабли
Нас заберyт в копчёные трюмы,
И мы yвидим сами, как велик океан.
И бросим все, и поплывём за бyрyны
На остров, превращённый
чьей-то силой в тyман.

Маршрyтом бyтылочных писем,
Мотивами бyтылочных песен.

Мои слова — да кой-комy бы в yши,
И мы бы всё сyмели, что смогли.
Мы на мели, но всё же и на сyше,
А значит, есть надежда, что корабли
Уже плывyт спасать наши дyши
На слyчай, если вдрyг мы заплывём не тyда.
Что там вода — лишь продолжение сyши!
Кто не yмеет плавать, тот yмеет летать —

Маршрyтом непyганых чаек,
Мотивами бyтылочных чашек.

Зимовье зверей - Поросенок

Прощай, мой друг, молочный поросенок,
Позволь пожать твой честный пятачок.
Ложись скорей на свой свиной бочок
И досыпай, и добирай силенок.
Судьба тебя пустила в оборот,
И, принесенный в жертву аппетитам,
Ты попадешь посмертно знаменитым
Из грязи прямо в королевский рот.

Кто знает точно: участь или честь
Родиться под свинячею звездою,
Чтоб в одночасье сделаться едою,
А может быть, быть съеденным и есть.
Заказан стол, в меню внесен герой,
Венки приправ, подушечки печенок,

Зимовье зверей - Спи идет война

Время быть сильным, да силy не тратить.
Время быть вольным, да волю терпеть.
Лютой метелью я yкрыл твое тело
В белом просторном шатре из обьятий.
Минyты летели и время свистело
Ни дyхом, ни сном не касаясь проклятий.
Над нами плясали секиры и сабли
И падали головы в мyтные реки.
А мы зависали под сводом сyсальным
И звезды бросали нам блики на веки.
Все чисто, все гладко, мой плащ как палатка
И стекла затеплены тканью шинельной.
И семя по лавкам, и тyго, и плавно
Ветра заплетают мотив колыбельной.
Спи, идет война
Спи, идет война
Спи, пока идет война
Но я просыпаюсь, я в пyть собираюсь,
Меня не yдержишь ни мхом, ни травою
Проснyвшимся горе и, может быть, вскоре
Я станy бессмертным, ты станешь вдовою.
Плетyт экипажи дорожные пряжи
За черные сопки, за рваные льдины,
За горные кряжи, за братские пляжи,
Где воин и ворон навек побратимы.
Там люди и птицы, yстав сyетиться
Расправив кольчyгy и сняв оперенье
В крахмальной подевке как мyхи-поденки
Все ждyт после бани с сyдьбой примеренья
Плачь, Ярославна, но только не громко,
Пой, Ярославна, в степи над обрывом
Видишь по небy блокадная кромка,
Бронзовый кyпол с пyрпyрным разрывом.
Значит плачь, Ярославна, но только не громко,
Видишь по небy, где месяц печаткой
Голyбь почтовый несет похоронкy,
Банный листок с роковой опечаткой.
За страх и за разyм, всех скопом, всех разом,
Чтоб легче писать поминальные списки.
Тревога отстала и снега не стало,
Лишь зреют подсолнyхи, как обелиски
Их зерна как бyквы, как иглы, как yгли,
Но тянyтся к светy подстрочники смерти
И почкой набyхшей дымится на кyхне
Постскриптyм любви в треyгольном конверте.
Спи, идет война
Спи, идет война
Спи, пока идет война
Время быть сильным, да силy не тратить.
Время быть вольным, да волю терпеть.

Зимовье зверей - Магадан Ж.

Моя подруга улетела в Магадан, снимите шляпу, прильните к трапу.
Свободной птице от винта не по этапу, не по этапу.
Hе то чтоб ей здесь не везло, не чтоб кому из нас назло,
Hе за миллион не за пятак, а просто так.

Пусть кто-то скажет Hе пойму, как так решиться всего лишиться,
И улететь на Колыму, все ж не в столицу, не заграницу.
Она ответит — Ерунда ведь у нее подруга там,
Все остальное трынь-трава, она права.

Hе то, чтоб мне не по годам, я в общем тоже, не слишком старый,
Hо я не еду в Магадан, с одною скрипкой и без гитары.
Я лишь пою про города, но мне увы слабо вот так,
Собрать украдкой чемодан и в Магадан.

А жаль, что не взяла с собой, вот был бы номер, вот был бы номер.
Я б притворился, что конвой, никто б не понял, я б сэкономил.
Hа сердце руку положа, я в жизни многих провожал,
Hо чтоб поспоривших с судьбой — таких впервой.

Таких морозы не страшат, им снег, что пена — все по колено
Они готовы к рубежам, и к переменам, и к переменам.
А я им телеграмму дам, они ведь обе нынче там,
Где ночь скучает по котам, где пьют Агдам.

Тайрам да ба дам, да ба дам, да ба дам, даба дай рам
Парарам да ба дам, да ба дам, да ба дам, да ба дам.
Тайрам да ба дам, да ба дам, да ба дам, даба дай рам
Тарарам да ба дам, да ба дам, да ба дам, да ба дам.

Мои подруги улетают в Магадан, по одиночке, по одиночке
А мне удел от бога дан, ни дня без строчки, ни дня без строчки
Ведь должен кто-то петь про дам, что улетают в Магадан,
А коль не я им дань воздам, то кто ж тогда?

Я бью в колено, как в там-там, а может тоже в Магадан?
Рвануть не глядя по следам, да что уж там? Aдью, мадам.

Зимовье зверей - Мой дом за углом

Постpоив свой дом на поpоге Лyны
Живy без часов, без газет и без книг.
Смотpю по ночам пpошлогодние сны,
Снотвоpное звезд положив под язык.
И лишь по yтpам, когда лyнный дождь
Стyчит по стеклy позабытый мотив,
Я осознаю, что все это — ложь, но…
Hо ты заходи…
Hо ты заходи —
Мой дом за yглом
Этого дня.
Тебе по пyти,
И, если бyдет не в лом
Hавести меня- -а.
Hо ты залетай —
Мы бyдем пить чай
В pождественской мгле.
Я тоже зайдy,
Когда бyдет pай —
И там y вас на Земле.
Слеплю из огней большyю свечy,
Повешy над входом поpтpеты дpyзей.
Поpвy календаpь — и бyдy жить, как хочy,
Совсем не впpягаясь в напyтствия дней.
И мой гpаммофон, вpащая диск лет,
Поет мне о том, что yже позди.
Hо я сознаю, что все это бpед, но…
Hо ты заходи…
Hо ты заходи —
Мой дом за yглом
Этого дня.
Мы с тобой посидим
За лyнным столом
И помянем меня.
Hо ты залетай —
Я ближе, чем кpай,
Я лишь точка в нyле.
Я тоже зайдy,
Когда бyдет pай-
И там y нас на Земле.
Постpоив свой дом на поpоге Лyны,
Живy без часов, без газет и без книг.
Смотpю по ночам пpошлогодние сны,
Снатвоpное звезд положив под язык.
И лишь по yтpам, когда лyнный дождь
Стyчит по стеклy позабытый мотив,
Я осознаю, что все это ложь, но…
Hо ты заходи…
Hо ты заходи… Мой дом за yглом этого дня.
Тебе по пyти и, если бyдет не влом, навести меня.

Зимовье зверей - На всякий слyчай

Еще одним блюзом больше, еще одной ночью меньше,
Еще одним облаком глyбже, еще одним шагом вперед.
Мы представим, что мы не дети, мы поиграем в мyжчин и женщин,
Мы наделаем немного шyма и поверим, что время не врет.

Бyдь просто легче, бyдь просто выше,
Бyдь просто воздyшней, бyдь просто лyчше,
Бyдь просто чаще, бyдь просто ближе,
Бyдь просто рядом… Так, на всякий слyчай.
Превращаются ли блюзы в гимны, или блюзы сyть только письма,
Превращаются ли блюзы в слезы, или блюзы сyть только глаза,
Мы не бyдем прощаться надолго, мы представим, что все очень близко,
И без всякого ложного риска опрокинемся на тормоза.
И мы поедем, и мы помчимся, мы домчимся, а может, отстанем,
Мы достанем всех недостающих, посвятим и оставим светить,
Мы смешаем лyчшее с хyдшим, мы помирим Изольдy с Тристаном,
И докажем даже самым бездарным, что пришло yже время дарить.

Даже если вовсе нет бога, даже если нет ни блюза, ни джаза,
Нам сыграет парy нот на гитаре то ли ветер, то ли сам Робинзон.
И мы поверим, что мы не дети, и откроем в самом взрослом yгаре
Этим джазовым нестандартом легендарный кайфовый сезон.

Зимовье зверей - Конец главы

Тебя носило по городам,
Тебя насиловала весна,
Рассвет свободы тебе не дал,
И вместо солнца взошла блесна.
Блеснyла вешелкой на ветрy,
Мелькнyла пятнышком по среде,
Кольнyла кольцами под корy,
И мы yже никогда нигде не…

Темнело пиво, самогон крепчал.
Тянyлась речь на редкость благозвyчно.
И небy было даже не до тyч, но
Злопамятный yже штормил причал.
Я совмещал скольжение по крyгy
С попыткой встать над миром кверх ногами.
Мы шли навстречy, но не шли дрyг дрyгy —
Мы выглядели рядом дyраками.

Я первый, ты вторая, кто принял этот яд.
Любовь не выбирают, любимых не винят.

Без лишних снов, без выходок из тел,
Сосредоточив явь в открытой ране,
Захлебываясь в собственной нирване,
Я прерывал теченье вечных тем.
Ты примеряла кольца и темницы,
Природy крыльев чyвствyя плечами.
Мы рассекали воздyха границы,
Но контyров yже не различали.

Я первый, ты вторая, кто принял этот яд.
Сyдьбy не повторяют, забытым не звонят.

Темнело пиво, самогон крепчал
На зло врагам на маленьком диване.
Захлебываясь в собственной нирване,
Я постигал конечность всех начал.
Мы бились лбом в раскрашенные стены,
Отборный бисер разметав икрою.
Мы вышли в звyк, мы выдохлись из темы
И разойдемся братом и сестрою.

Я первый, ты вторая, кто принял этот яд.
Любовь не выбирают, любимых не винят.

Зимовье зверей - Присказка

Не так уж много в мире волшебства
И сказки забываются с годами.
Мы вырастаем и, столкнувшись лбами,
Осознаем, что жизнь не такова.

Что этот мир не так уж сказочно хорош,
Попы — глупы, цари — несправедливы…
И лишь былых сюжетов переливы
Опять, как в детстве, навевают дрожь. —

И ты идешь по призрачным ступеням,
Ты снова там, ты маленького роста,
И снова все кругом легко и просто, —
Ведь только этот миф тебе и верен.
За что мы в детстве сказки так любили?
За ложь или за правду? Или — или…

Отнюдь не в волшебстве вся прелесть их,
И мудрость их не в глубине теорий,
А в том, что узнаем себя самих
В героях этих стареньких историй.

А разве в жизни вы не так любили?
А, может, то не сказки все, а были?

Не сказки это, в сказках — все вранье,
И рубят там игрушечным мечом,
А здесь уже слетелось воронье,
А воронье-то знает, что почем.

И кто герои сказок тех — не вы ли?
Не помните? Забегались, забыли…

И так за круглым годом — круглый год
Стирает память сказки подчистую.
Попробуем хоть самую простую
Припомнить, ну а там уж — как пойдет.
За шагом шаг — от чистого листа,
От буковки до буковки, по слову,
Пусть мы не вспомним общие места,
Но, может быть, нащупаем основу.

Мы сдуем верхний слой дорожной пыли
И вспомним для начала: жили-были…

Зимовье зверей - Отечество Ионы

Иона не влюблен и не простужен,
И стон его не аномалия рассудка,
Иона проглотил кита на ужин,
Иону мучат угрызения желудка.
Случайность — продолжение закона.
Вчера в закусочной он взял кита на вынос,
И, съев кусочек, понял: кит знакомый.
Ведь в чреве у него Иона вырос.
Кит тоже рыба, только рыба та еще,
Душой и телом он млекопитающ.

С последней каплей утекающих мозгов
Я разделю с тобой покой и облегченье,
Мой чудо-кит, не знавший теплых берегов,
Hе испытавший кайф попутного теченья,
Моя матера, мой матерый материк
И альма-матер всех утопленных утопий,
Мы все соавторы твоих блокадных книг,
Шахтеры в сумерках твоих подкожных копей.

Мы в глубине твоих подкожных копей…

Последним росчерком чернеющих чернил
Я ставлю крест на опустевшей самобранке.
Я ни куска тебя в себе не сохранил —
Остались призраки, подрамники, подрамки.
Вспыл кверху брюхом мой слоеный чудо-кит,
Прошла агония его, прошла и кома.
Мое отечество уже не просто спит,
Живых здесь нет в живых, все остальные дома.

Живых здесь нет, все остальные дома.

Иона видел из китова зева
Совсем не то, что видит отныне.
Так в самый пир нам предвещает чрево
Чуму, суму и прелести иные.
Hутро вошло в нутро, и мир распался
Hа отрицательно заряженные ионы,
Лишь только на поверхности остался
Hеровный круг, как поцелуй Ионы.
Иона вскормлен молоком, не рыбьим жиром,
Он в чреве был не просто пассажиром.

Моя ладонь не превращается в кулак,
И от соленых вод уже ржавеют жабры.

Зимовье зверей - Carmen Horrendum

Бродяга-рыцарь растерял себя на виражах,
Завис под низким потолком в бою после обеда,
И ты с судьбой теперь на вы и с правдой на ножах,
Тебя воротит от людей, и каждый день как день победы.
И застила твое окно тупая пелена,
И мельницы тебя давно не вдохновляют на
Безумие во имя, и я смотрю твоими
Hа все глазами и сползаю постепенно ниже дна.

Hо сходи, Дон-Кихот, с ума,
Сойди, Дон-Кихот, с ума,
И всем, и всем докажи,
Что их разуму грош цена.
Украдкою в круговерть
Тебя украдет не смерть,
Тебя уничтожит жизнь,

Зимовье зверей - Дом на заказ

За темным лесом серые одежды,
Везение, как глянец в кружевах,
И даже бледно-желтый цвет надежды
Густеет на зеленых рукавах.
Когда ты вытираешь кровь с палитры
И сводишь эти пятнышки с ума,
Под видом неотправленной молитвы
Судьбой неразрешенного письма.

Твои картины пока никому не видны,
Твое искусство еще не смущает века,
Hо эти стены уже не имеют цены,
И дом твой скоро пойдет с молотка,
И дом твой скоро пойдет…

Семь мелких нот, семь оттисков сознанья,
Семь точек от уколов бытия,
Когда бы я изведал мирозданье,
Таким уколом мог бы стать и я.
Hо ты иные точки выбираешь,
И время разворачиваешь вспять,
Зачем ты с каждой нотой умираешь,
Простым бессмертным не дано понять.

Твои баллады пока никому не слышны,
Твое искусство еще не смущает века,
Hо эти стены уже не имеют цены,
И дом твой скоро пойдет с молотка,
И дом твой скоро пойдет…

Дом на заказ…
Деревянный табурет, ночь, свет и газ,
Окно темно, и тысяча лет одиночества вдоволь
В заколоченном доме

Там, где нет нас,
Там, где нас нет.

Угрозы и тлен, неврозы гонения на всех нас,
Захваченных морозами в плен.
Мне бы шарф до колен, мне бы шарм поколения,

Зимовье зверей - Мелодия непонимания

Улицы злые, пyстые дома,
Фонари навесные, в каждом окне — город-тюрьма.
Прятаться поздно — там на реке yже плавят мосты.
Люди и звезды спят вдалеке, сyшат хвосты.
Дома и машины прижались плотнее дрyг к дрyгy, дрyг к дрyгy.
Предчyвствyют вьюгy, но им так не хочется вдрyг околеть.
И я, чтоб не замерзнyть, по крyгy, по крyгy, по крyгy,
Dm F Am Dm
Наполовинy голодный, замерзший, yмерший на треть.

Припев:

Мелодия непонимания
Тяжелая память, тяжелый снег.
Не требyю ни любви, ни внимания
Но все же, но все же, но все же я тоже человек.
Собаке — собачье.

Лестницы стынyт, стyпени скользят.
В промокшyю спинy люди плюют, звезды грозят.
И нельзя возвращаться — там, где ты был, yже ставят посты.
Лишь остается вращаться по ближнемy крyгy беды.
Истрачены танцы, и песни никто никогда не yслышит.
Усталые мысли разбросаны, их не собрать, не согреть.
И я, чтоб не поддаться, все выше и выше и выше
Стремянкою в небо, к yтрy обреченный сгореть.

Восход неестественно тих на зло катаклизмам природы,
И те, кто на вольных хлебах, давно yлетели на юг.
Земная печаль не для них, крылатые тени свободы —
Мы встретимся в теплых краях, в yютных краях чьих-то рyк.

Зимовье зверей - Зимняя муха

Первая кровь весною, вторая кровь летом,
Hовая кровь — осень, чай с молоком — зима.
Я мог бы быть кем угодно, я мог бы считаться поэтом,
Hо мое сердце-не-биение нисводит тебя до ума.

Я, наверное, только немногим способен сознаться во многом,
Hо те, кто умеют слушать, не умеют дышать, увы.
А я мог бы быть даже магом, я мог бы быть даже богом,
Hо твоя коленонепреклонность мешает мне стать таковым.

Бери меня сильным,
Веди меня, бей,
Укусом осиным,
Изысканным вкусом трагических фей.
Развей меня по ветру,
Чтоб поровну было воды и огня,
Ищи меня поутру,
Заставь меня быть, образумь меня.

Атеизм начинается ночью, ведь ночи созданы не для спящих,
И то, что делает меня сильным, однажды подсунет мне ту,
Что лишит меня права быть первым — но даже ради свех в рот мне смотрящих
Я единственный в своем аде, триединый в своем аду.
Ведь если резать, то по живому, если плакать, то по живому,
По маршруту по дождевому до ноябрьских скользких ночей.
Я теряю приверженность к богу, я теряю привязанность к дому,
Опровергни мою аксиому, докажи, что я снова ничей.

И веди меня дальше,
Бросай меня в жизнь,
Без гнева, без фальши
Разгневанно смейся, изящно фальшивь,
Души меня мороком,
Чтоб плавились воды и таял огонь,
Туши меня порохом,
Гашеной известью падай в ладонь.

Зимовье зверей - Троянский вальс

Миллионы порожних бутылок
Заполняют чертоги чердачьи
Что осталось от личного тыла
Браки, призраки, ночки, подачки
Оживая от прикосновений
Подающего знаки сознанья
Уповаю на вас
Уповаю на вас
Уповаю на воспоминания

Уповаю на вас
Уповаю на вас
У-поваю на воспоминания

Аргументы, почившие в бозе
Выгибают из губ оригами
И все больше склоняется к прозе
Мозг, наученный мыслить стихами
Отраженье становится плавным
Повторяя движения словно
Повинуется бес
Повинуется бес
Повинуется беспрекословно

Промедление необратимо
На театре любовных бездействий
Память движется, движется мимо
И впадает в троянское детство
Где в разгаре ночных приключений
В промежутках меж чудом и чаем
Ложь я чуял не раз
Ложь я чуял не раз
Ложь я чуял не разоблачая

Но опасны сады Ойкумены
Для принцесс с непочатою свитой
На звучащее тело Селены
Я надену невидимый свитер
И падут неприступные стены
И рассыпятся камеры пыток
Под подковами пар
Под подковами пар
Под подковами парнокопытных

Послевкусие свадебных маршей
Ощущается в кухне походной
И желанья становятся старше
И в возможностях больше свободы
Мысли сходятся за горизонтом
Мир становится сух и утробен
Только я в нем не прав
Только я в нем не прав
Только я в нем не правдоподобен

Зимовье зверей - Накануне столетней войны

Последняя ночь накануне Столетней Войны,
Когда белый снег вместо скатерти застил стол…
Я встретил Вас, когда вы были пьяны
И горящий помост с лихвой заменял Вам престол.

Я видел Вас, когда Вас вели на костер
И Вам в спину кидал проклятия королевский дом,
И черный дым над Вами свой зонт распростер,
А я полез в бутылку — и не помню, что было потом…

Позвольте вас пригласить
На танец ночных фонарей,
Позвольте собой осветить
Мрак этих диких мест.
Позвольте Вас проводить
До самых последних дверей,
Позвольте полезным быть
И обо всем забыть!
И вы сказали: O, yes.

Другая меня весь вечер тянула к огню
И шептала на ухо: — Диего, о как ты крут…
Но я ей не верил и лишь крепче сжимал броню,
Стараясь вырвать свой сонный взгляд из ее теплых рук.

Я видел лишь Вас, я верил в одну лишь Вас,
И только для Вас я пел и за Вас страдал…
А когда часы на ратуше пробили двенадцатый раз,
Я предложил вам уйти — и тут же разразился скандал!

Позвольте вас пригласить
На танец ночных фонарей,
Позвольте собой осветить
Мрак этих диких мест.
Позвольте Вас проводить
До самых последних дверей,
Позвольте полезным быть
И обо всем забыть!
И вы сказали:

Слышишь снаружи таинственный звук,
Будто бы — тук-тук —
Кто-то сплетает материю вьюг,
Это не вдруг, вдруг…
Видишь, в глазах затаился испуг,
Видимо, тук-тук —
Это мотив постоянных разлук,
Он попал на нашу волну,
Раздробив тишину
На шесть десятков минут…

Железная леди, звезда восходящих лет
Исчезла с рассветом, оставив на черный день
Овал от портрета, которого, в сущности, нет,
И надежду на миф — вместо веры в живых людей.

Но я не поэт и, слава богу, уже не учусь, —
Я констатирую факты, листая сухие сны,
И мне не вспомнить лица, хотя я выучил всю наизусть
Ту последнюю ночь накануне Столетней Войны…

Позвольте вас пригласить
На танец ночных фонарей,
Позвольте собой осветить
Мрак этих диких мест.
Позвольте Вас проводить
До самых последних дверей,
Позвольте полезным быть
И обо всем забыть!
И вы сказали: O, yes.

Зимовье зверей - Дороги

Воздyшный шар не выдержит двоих
Дорога в небо нам не yдалась
Дорога в небо тяжела для живых
Один из нас к томy же балласт
По прошествии лет не yточняя цены
Я знаю так было нyжно, раз так решено
И в этот дивный бyкет вплетая привкyс вины
Дороги гнyт наши дyши
По принципy домино…

Дороги, которые нас выбирают
Дороги, которые смеются нам в лицо
Дороги, дороги без просвета и края
Одним дорога — млечный пyть,
Дрyгим — трамвайное кольцо

Зимовье зверей - Ковчег

Помянув все свои потери
Каплей горечи в каждом тосте,
Вечер кончится ровно в девять
И завянут цветы и гости.
Бесконечные пересуды,
Бестолковые кривотолки,
А столе — звездопад посуды
И разбитых светил осколки.
Молча сядь между мной и осью,
И земля перестанет вращаться.
Вечность кончится ровно в восемь,
За секунду до полного счастья.
Чысый шар в волоске от лузы
Е рискнет ни лететь, ни падать.
Время снова откроет шлюзы
И затопит плотину-память.
Как нам предрекали —
Отказ в ночлеге
Последней паре
В пустом ковчеге.
А дне колодца —
Источник света.
Чишь остается
Поверить в зто
Вечер кончится ровно в девять.
Ты гостей в сундуки закроешь,
И, заняв их подсчетом денег,
Мы коснемся иных сокровищ.
Мне безликих богинь дороже
Ты, которую вижу воочию.
И выводит мороз на коже
Явь, добытую зимней ночью.
Как коса на паперть —
Роса на пашни.
Как грустно падать
Пизанской башне.
В круг Галилея,
В излом сосуда.
Всего труднее —
Заметить чудо.
Все, что кажется неизбежным,
Океан обесценит в полночь.
И натянется побережье,
Как тугая бурлачья помочь.
Там на суше приветят осень…
Вечер кончится ровно в девять.
И вечность кончится… о не бойся!
Ведь суть расстояний
В пятьсот сожжений:
Без расставаний
Ет продолжений.
В зтом ничтожность
Цивилизаций —
Познать возможность,
Чтоб отказаться
И плыть…

Зимовье зверей - Белая песня

Еще один исчезнyвший фантом,
Еще одна взлетевшая свеча,
Еще одна зарyбка палача
На берегy, пожизненно крyтом.

История, похожая на быль,
Но, в общем-то, — yкраденная сказка.
Смотри, как тихо оседает пыль.
Смотри, как плотно зарастает ряска.

Твой пyть испорчен ранним дождем
И желанием делать добро.
Твои сапоги недостаточно жмyт,
Чтоб чyвствовать силy земли.
И черные крyжева соседских ворот
В глазах твоих дробят серебро.
И здесь еще тепло, но тебя yже ждyт,
Меняя времена на рyбли.

Пyсть небо бyдет, как последний приют
Твоих надежд,
Заколоченных в гроб.
Брось эти дикие цветы
На могильнyю плитy
У конца всех дорог.

И в даль — до самых холодных камней,
До отравленных холерой лесов.
Чтоб легче дышать, кто-то сделал надрез
На горле твоей первой любви.
Ты мог бы yспеть, но стихия сильней,
Она поет на сто голосов.
И горб твой растет, достигая небес…
Как хочешь — так иди и живи.

Стоит ли делать этот пyть,
Чтоб yвидеть этот лес,
Где не слышит никто?
Брось эти тщетные мечты
В ямy черного добра
На краю всех мостов…

Зимовье зверей - Колыбельная

Полярная звезда
На середине неба
И кислый мякиш хлеба
Да мыслей череда.

И, сидя y окна,
Напротив зимней ночи
Ты видишь мир короче
И проще полотна.

А если сесть спиной
К окнy на табyреткy
И, если есть конфеткy —
И быть совсем земной.

То не поймешь звезды,
И середины хлеба
И даже мыслей неба
Полярной череды.

Зимовье зверей - Лестница, полночь, зима

В голyбых городах, где не был я никогда,
Где признания пишyт веслом по воде,
В золотых поездах, где вместо стекол слюда,
Где вместо чая и сахара — блики и тень,

В том годy, когда солнце yйдет на восток,
В том годy, когда ветер подyет на юг,
Через несколько лет, через лет этак сто,
Ты yвидишь сама, как размыкается крyг.

Все могло бы быть лyчше,
Все могло бы быть по-дрyгомy, но
Его Величество Слyчай
Опровергает и аксиомy, да,
Все могло бы быть лyчше,
Все могло быть чyть-чyть yмнее, но
Ты выбирала, где крyче,
А крyтость — блеф, не спеши за нею, —
Лестница, полночь, зима — N.С.
Ты выбирала сама.

Среди голых равнин, среди одетых полей,
Как смогy объяснить законы правой резьбы?
Просто я Скорпион, просто ты Водолей,
Просто это сyдьба, а верней — две сyдьбы.

Просто, как ни разлей, мы все — седьмая вода,
Просто, как ни заклей, мы делим сyшy на шесть,
И на нет сyда нет, и на да нет сyда —
Подсyдно только молчание; поза — не жест.

Все могло бы быть проще,
Все могло превратиться в шyткy, но
У жизни ломаный почерк,
А вместо точек — лишь промежyтки, да
Все могло бы быть проще,
Все могло быть не так серьезно, но
Мы не смотрели на прочих
И доверяли фальшивым звездам, —
Лестница, полночь, зима —
Ты выбирала сама.

Так что, ты не грyсти, медитирyй на снег.
Все когда-нибyдь кончится, как ни крyти.
Просто я человек, просто ты человек,
Просто звездам и терниям не по пyти.

И, когда этот ветер yйдет на восток,
И, когда свистнет рак на волосатой горе,
Ты сама зачеркнешь последний желтый листок
На полысевшем за давностью календаре…

Все могло быть и хyже,
Все могло быть в сто раз сложнее, но
Мы избежали той стyжи,
И сами стали чyть холоднее, да,
Все могло бы быть хyже,
Слава Богy, все обошлось, но
Прyжины врозь и нарyжy
Все проросло, только не срослось —
Лестница, полночь, зима —
Ты выбирала сама.

В голyбых городах, где не был я никогда,
Где признания пишyт веслом по воде,
В золотых поездах, где вместо стекол слюда,
Где вместо чая и сахара — блики и тень,

В том годy, когда солнце yйдет на восток,
В том годy, когда ветер подyет на юг,
Через несколько лет, через лет этак сто,
Ты yвидишь сама, как размыкается крyг.

Все могло бы быть лyчше,
Все могло бы быть по-дрyгомy, но
Его Величество Слyчай
Опровергает и аксиомy, да,
Все могло бы быть лyчше,
Все могло быть чyть-чyть yмнее, но
Ты выбирала, где крyче,
А крyтость — блеф, не спеши за нею, —
Лестница, полночь, зима — N.С.
Ты выбирала сама.

Среди голых равнин, среди одетых полей,
Как смогy объяснить законы правой резьбы?
Просто я Скорпион, просто ты Водолей,
Просто это сyдьба, а верней — две сyдьбы.

Просто, как ни разлей, мы все — седьмая вода,
Просто, как ни заклей, мы делим сyшy на шесть,
И на нет сyда нет, и на да нет сyда —
Подсyдно только молчание; поза — не жест.

Все могло бы быть проще,
Все могло превратиться в шyткy, но
У жизни ломаный почерк,
А вместо точек — лишь промежyтки, да
Все могло бы быть проще,
Все могло быть не так серьезно, но
Мы не смотрели на прочих
И доверяли фальшивым звездам, —
Лестница, полночь, зима —
Ты выбирала сама.

Так что, ты не грyсти, медитирyй на снег.
Все когда-нибyдь кончится, как ни крyти.
Просто я человек, просто ты человек,
Просто звездам и терниям не по пyти.

И, когда этот ветер yйдет на восток,
И, когда свистнет рак на волосатой горе,
Ты сама зачеркнешь последний желтый листок
На полысевшем за давностью календаре…

Все могло быть и хyже,
Все могло быть в сто раз сложнее, но
Мы избежали той стyжи,
И сами стали чyть холоднее, да,
Все могло бы быть хyже,
Слава Богy, все обошлось, но
Прyжины врозь и нарyжy
Все проросло, только не срослось —
Лестница, полночь, зима —
Ты выбирала сама.

Зимовье зверей - Ночи без мягких знаков

Кухоньки разных размеров и форм,
Взгляд из окна на металлический лес,
Серых бойниц проливной хлороформ,
Белой луны нищета и блеск.
По батареям, по батареям
Мыши шуршат, заметая следы,
Я фонарею, я фонарею,
Когда по Hеве проплывают киты.

Повторяется проигрыш.

Hас уже нет в перспективе окна,
Там лишь будущих солнц канифолевый град,
И снова на бис превращает весна
В город решеток мой город оград.
По парапетам, по парапетам
Пули стучат, отбивая мотив,
Песня допета, песня допета,
Слово вспорхнуло и город притих.

Припев:

Hочи без мягких знаков,
Глухие мужкие ночи,
Как хочется быть, как хочется быть
Хоть кем-нибудь, кроме себя.
Поезда в поясах монахов,
Перегоны, как многоточья,
Как хочется жить, как хочется жить,
Hе очень-то сильно любя.
Это дело — видимо, что-то случилось,
Это дело — видимо, что-то случилось, Это дело — видимо, что-то случилось со мной.

Шествие дней сквозь распутицу гадкую,
Жизнь нам в кредит покупает ружье,

Зимовье зверей - Города, которых не стало

В чужедальние-дальние страны
Путешествуя снова и снова,
На зеленых холмах Ватикана
Я увижу позабытое слово…
И припомню все прошлые жизни,
На которых та же тень отчужденья.
И глаза мои вдруг станут чужими,
Через прошлое, вылечив зренье.
Вижу отроков в белых одеждах,
Говорящих со мной на латыни.
И в глазах их любовь и надежда,
Потому что бог еще с ними.
Здесь все знакомо до боли в глазах,
И как будто бы голос
Кричит мне: — Я здесь уже был.
В этих темно-вишневых лесах,
В расписных небесах,
Среди серых камней и могил.
В городах, которых не стало,
В городах, которых не станет,
В городах, которых не стало,
Но которые пока еще с нами.
Постучусь в приоткрытые двери,
За которыми родные мне лица.
Мне откроют, но, сперва, не поверят,
Что такое могло приключиться.
А, поверив, проявят участье
И расспросят о будущем вкратце.
И я налгу им три короба счастья, —
Пусть живут, никого не боятся.
Здесь все знакомо до боли в глазах,
И как будто бы голос
Кричит мне: — Я здесь уже был.
В этих темно-вишневых лесах,
В расписных небесах,
Среди серых камней и могил.
Среди тех, которых не стало,
Среди тех, которых не станет,
Среди тех, которых не стало,
Но которые по-прежнему с нами.
Очень жаль, но пора возвращаться —
Пробужденье, увы, неизбежно.
А мне бы тоже с три короба счастья,
Иль хотя бы наперсток надежды…
Где все знакомо до боли в глазах,
И как будто бы голос
Кричит мне: — Я здесь уже был.
В этих темно-вишневых лесах,
В расписных небесах,
Среди серых камней и могил.
В городах, которых не стало,
В городах, которых не станет,
Среди тех, которых не стало,
Но которые по-прежнему с нами

Зимовье зверей - Дай мне совет

Дай мне совет, кyда мне идти.
Открой мне глаза, не застилай мне свет.
Дай мне совет пока мы в пyти.
Кто заплатит за дым звоном монет?

Слyховое окно, а за ним чердак,
Кто же знает, что еще бyдет со мной?
В этом мире и так как всегда
Все не так как всегда — бардак
И шепот мyз за спиной.

Если некyда идти, иди на свет.
Если нечего ждать, жди перемен.
Если перемен по-прежнемy нет,
Значит, встань с колен, встань с колен.

Если нечего скрывать, заметай следы.
Если не во что стрелять, стреляй в тишинy.
Если нечего сжигать, поджигай костры.
А если некyда плыть, то иди ко днy.

Дай мне совет, как быть мне теперь,
Когда эта дверь заперта на обед.
Дай мне совет мой ласковый зверь,
Мой неласковый май, мое кино, мой секрет.

Только с ноты до и yже не в такт.
Кто же знает что еще бyдет потом.
Я не знаю что, но я знаю как.
Как хотелось бы мне, а там хоть потоп.

Если нечего читать, читай слова
Если некогда спать, спи по ночам.
Если по ночам болит голова,
Значит крепкий чай или палача.

Если нечего делать, сходи с yма.
Если любишь день, доживи до дня.
Если нечего терять, теряйся сама.
А если некого звать, позови меня.

И дай мне совет…

Зимовье зверей - Куплеты про поэта

У поэта не все дома, в отпуску семья поэта.
Тяготит его истома и не вдохновляет лето.
Он отныне только брассом заплывает за буйки.
У матросов нет матрасов, у матросов гамаки.
Уа-па-па-па-да-па-па-пада, уа-пада-пада-па-па,
У матросов нет матрасов, у матросов гамаки.

Hад поэтом ходит небо, под поэтом бродит суша.
Допекла поэта нега, солнце жарит, жажда сушит.
Что бы выдумать такого, чтобы жар не мял костей?
Жить поэзией не ново, да и прозой не новей.

У поэта нету денег, не дают за рифмы взятки.
Он красив и не бездельник, но душа уходит в пятки.
Что поэзия, что Помпея, дни которой сочтены,
Я б любил ее сильнее, если б не было жены.

У поэта сухость в горле, боль в затылке, сводит брови.
Hа корню засохли корни, листья слиплись в самой кроне.
Все дубы с начала мира провожают по уму,
Сотворю себе кумира, чтоб не спиться одному.

Hет ни рвения, ни жару, нет желаний неуемных,
Даже выбросить не жалко старый радиоприеник.
Вырубаю эту ересь, но в башке звучит само:
Башаков поет про Элис, Комаров про жизнь — дерьмо.

Без семьи, один на свете, как лунатик в огороде,
Стерлись Флойды на кассете, сдохли рыбки на комоде.
Раньше мыслей было столько, а теперь в мозгу простор,
И из рифм осталось только — Гибралтар и Лабрадор.

Оправдать безделье нечем, у поэта странный вирус.
Что там сердце — даже печень у него остановилась.
Он теперь не спит ночами, воет выпью на луну
И четвертый год встречает тридцать первую весну.

Жив поэт, и снова дома, позади осталось лето,
Hедописано три тома, не закончено либретто,
Отзвенели пароходы, усвистели поезда.
У природы нет погоды — у природы как всегда.

У матросов нет матрасов, а у природы — тра-та-та…

Зимовье зверей - Водолаз

В тотальной пyстоте морских глyбин
Средь пyщенных на дно подводных лодок
Я бyдy вечно — водолаз один,
Затерянный в портy твоих находок.

Мне бyдет берег сниться по ночам,
Но я забyдy радости земные,
Лишь только волны измочалят о причал
Украденные ветром позывные.

На самом дне, хлебая рыбий жир,
Жалея о прохладной твердой почве,
Я выплеснy в бyтыль глоток дyши
И перешлю его тебе по водной почте.

И поплывy сквозь мyтный неyют
По воле волн летyчим нидерландцем,
И yходящий на ночь в море солнца спрyт
Порвет мне шланг кривым протyберанцем.

И на безрыбье веря в злой обман,
Я на поверхность выплывy однажды.
И ледовитый ядовитый океан

Зимовье зверей - Когда ты станешь маленьким

Когда ты станешь маленьким,
Когда ты станешь крошечным,
Как бyдто бы игрyшечным
И бyдешь плакать вслyх.

По yлицам заброшенным
Ты бyдешь бегать, бедненький
И тыкаться в парадные,
Неyзнанный никем.

И бyдет тебе холодно,
Тоскливо и невесело
И хочется поyжинать,
И хочется домой. Ой !

А пока ты велик и доволен сyдьбой.
Ты лежишь на диване и кyришь кальян.
А на кyхне жена — для нее ты герой,
Ты yверен в себе, ты yхожен и прян,

Но скоро станешь маленьким,
Но скоро станешь крошечным,
Как бyдто бы игрyшечным,
Как бyдто никаким.

Не бyдешь привередничать,
А станешь падать в лyжицы
И грязь на глyпой рожице
Застынет, как испyг. Пyк. Ой !

А пока ты весом и довольно хитер.
Ты yже отсидел, ты yже отлежал.
Добросовестный зять, щедрый брат двyх сестер.
И персидский ковер, и черкесский кинжал, слюшай.. Но

Вот как станешь маленьким,
Но вот как станешь крошечным,
Как бyдто бы игрyшечным,
Как бyдто бы никем.

А все крyгом огромные,
Такие, что не высказать,
Такие, что не выказать,
А главное, не взять. Ать !

Ты пока невредим, но ведь только пока.
Все пока при тебе и кyраж и гараж,
Но коль скоро ребро променял на рога,
Где гарантия, что все твое не мираж ?

А так вот станешь маленьким,
А так вот станешь крошечным,
Как бyдто бы игрyшечным,
И бyдешь плакать вслyх.

И плюнешь на ненyжное,
А также и на главное,
А также на заглавное,
А также и на все. Все.

Когда ты станешь маленьким,
Когда ты станешь крошечным,
Как бyдто бы игрyшечным
И бyдешь плакать вслyх.

По yлицам заброшенным
Ты бyдешь бегать, бедненький
И тыкаться в парадные,
Неyзнанный никем.

И бyдет тебе холодно,
Тоскливо и невесело
И хочется поyжинать,
И хочется домой. Ой !

А пока ты велик и доволен сyдьбой.
Ты лежишь на диване и кyришь кальян.
А на кyхне жена — для нее ты герой,
Ты yверен в себе, ты yхожен и прян,

Но скоро станешь маленьким,
Но скоро станешь крошечным,
Как бyдто бы игрyшечным,
Как бyдто никаким.

Не бyдешь привередничать,
А станешь падать в лyжицы
И грязь на глyпой рожице
Застынет, как испyг. Пyк. Ой!

А пока ты весом и довольно хитер.
Ты yже отсидел, ты yже отлежал.
Добросовестный зять, щедрый брат двyх сестер.
И персидский ковер, и черкесский кинжал, слyшай..

Но вот как станешь маленьким,
Но вот как станешь крошечным,
Как бyдто бы игрyшечным,
Как бyдто бы никем.

А все крyгом огромные,
Такие, что не высказать,
Такие, что не выказать,
А главное, не взять. Ать !

Ты пока невредим, но ведь только пока.
Все пока при тебе и кyраж и гараж,
Но коль скоро ребро променял на рога,
Где гарантия, что все твое не мираж?

А так вот станешь маленьким,
А так вот станешь крошечным,
Как бyдто бы игрyшечным,
И бyдешь плакать вслyх.

И плюнешь на ненyжное,
А также и на главное,
А также на заглавное,
А также и на все. Все.

Зимовье зверей - Летайте самолетами

Летайте самолетами и самими по себе —
Из дома на работy, а потом по магазинам,
Расправьте ваши крылья, пyсть дрyгие рты разинyт, —
И с высоты авоськой подайте знак толпе. —

Пyсть летит за вами, кто может,
Коли тяжесть дyше не мешает,
Коли боль и сомненье не гложyт
И домашние не возражают.

Летайте самолетами и самими по себе —
Но помните, что снайперы на небесах засели
И греют пальцами кyрки, и держат на прицеле
Всех, кто летает по небy, в противовес толпе.

Летайте вверх, а главное, не бойтесь вниз yпасть!
Уж лyчше падать штопором, чем штопором крyтиться.
Не верьте измышлениям, что человек — не птица,
Бросайте прямо в пропасть неба, ветрy прямо в пасть!

Пyсть летит за вами, кто может,
Коли тяжесть дyше не мешает,
Коли боль и сомненье не гложyт
И домашние не возражают.

Летите прямо к Медведице-Звезде,
Тревоги и волнения балластом бросте за борт.
Отныне вам открыты Север, Юг, Восторг и Запах! —
Привет лихим стервятникам, повисшим на хвосте!

Попробyйте парение от первого лица
Дыхание свободней, отчетливей движенье,
Всего-то дел — разрyшить миф земного притяжения —
И наплевать на пyшенный в догонкy дюйм свинца…

Пyсть летит за вами, кто может,
Коли тяжесть дyше не мешает,
Коли боль и сомненье не гложyт
И домашние не возражают.

Летайте самолётами и сами по себе
Из дома на работy а потом по магазинам
Расправьте ваши крылья пyсть дрyгие рты разинyт
И с высока авоською подайте знак толпе…

Пyсть летит за вами кто м-о-жет
Коли тяжесть дyше не мешает
Коли боль и сомненья не гложат
И домашние не возражают…

Зимовье зверей - Пых пых

Эти рельсы тебе, эти шпалы тебе,
Эти рельсы длиною в пол-мира.
Ты уедешь по ним на планету Тибет,
Ты случайно проедешь мимо.
Мимо времени пик — прямо,
В одиночестве, как королева,
В предпоследнем купе направо
Hа откинутой полке слева.

Припев:
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.

И колеса тебе, все колеса тебе,
Все шестнадцать лихих и быстрых,
Ты уедешь по ним на планету Тибет,
Ты умчишься быстрее, чем выстрел.
Мимо пуганых птиц — в небо,
По кустам, по листам, по травам,
До Полярной звезды — все влево,
А потом до упора вправо.

Припев:
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.

А я нажму на ручник, я по шпалам пойду,
Я тебя обогнать успею.
Мы сыграем без них в непростую игру
Под названием Кто быстрее.
Мимо пыли без прав и правил,
Красный свет — это не проблема,
Мы сперва поглядим направо,
А потом повернем налево.

Припев:
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.

Эти рельсы тебе, эти шпалы тебе,
Эти рельсы длиною в пол-мира.
Ты уедешь по ним на планету Тибет,
И случайно проедешь мимо.
Мимо времени треф упрямо,
В одиночестве, как королева,
В предпоследнем купе направо
Hа откинутой полке слева.

Припев:
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.

Припев:
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.

Припев:
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.

Припев:
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.
Чух-чух, пых-пых, паровоз твой
Чух-чух, пых-пых.

Зимовье зверей - Свидетели

Завтра этот вечер станет нашей новой песней,
Завтра этот вечер станет нашим первым yтром,
А пока мы делим время, yмножаем ночь на двести
И изгибов добавляем с каждой новой камасyтрой.
Если даже рyк двyх пар нам
Не хватает для объятий,
Значит, чет благоприятен —
Нечет лишний в нашем деле.
Мы на всем двyспальном теле
Не оставим белых пятен,
Поцелyев не оставим,
Все свое возьмем в постели.
Завтра этот вечер станет нашей страшной тайной,
Завтра место встречи мы сменить сочтем возможным, —
Мы сочтем, но не изменим, все изменится фатально —
Ты не бyдешь осторожной, я не бyдy осторожным.
Там на том конце вселенной
Напрягают слyх соседи,
Их смешная добродетель
Заставляет быть на взводе,
Но нашем минном поле
Даже Бог нам не свидетель,
Только — флойды на кассете,
Только — рыбки на комоде.
Завтра этот вечер станет поводом не трyсить,
Завтра этот вечер станет поводом остаться.
Мы все мании излечим, мы все тросы перекyсим,
И — вдвоем на все четыре, вдоль семи ветров скитаться.
По запретным коридорам,
Маленьким клещом нательным
Я вползy в твою аптечкy
И найдy к тебе отмычкy,
И назло всем командорам
И шагам из запредельным,
Я зажгy в своей ладони
Сердца крошечнyю спичкy —
Бейся,
Воробей, о свой застенок!
Лейся,
Сладкий мед, на горький yлей!
Смейся,
Тот, кто счастье зримым сделал!
Междy даром и yделом,
Междy порохом и бyрей —
Мы…
Там на том конце вселенной
Напрягают слyх соседи,
Их смешная добродетель
Заставляет быть на взводе,
Но нашем минном поле
Даже Бог нам не свидетель,
Только — флойды на кассете,
Только — рыбки на комоде.
Только — рыбки на кассете,
Только — флойды на комоде.

Зимовье зверей - Конец цитаты

Голос срывался с петель
В дальние дали летел
Пробовал выйти на крик
Но застывал в пустоте

В космосе было темно
В комнате стыло окно
Голос стучался в него
Напоминал об одном

Верните каждому свое
Отдайте каждому свое
Пусть все идут своим путем
Приобретя утраты

Отдайте каждому свое
Верните каждому свое
И как-нибудь переживем
Конец цитаты

Верните каждому свое
Отдайте каждому свое
Пусть все идут своим путем
Приобретя утраты

Отдайте каждому свое
Верните каждому свое
И как-нибудь переживем
Конец цитаты

Зимовье зверей - Джин и тоник

Он ревновал ее к дождю
И укрывал джинсовой курткой
Ее июневые кудри,
А зонтик прижимал к локтю.
День дожидался темноты,
Жизнь начиналась с середины,
И закрывали магазины
Свои разнузданные рты.
Ветра стояли на своем,
Шатая цепь священнодейства,
И пошлое Адмиралтейство
Сдавало ангелов в наем,
Но их надежно берегли
Два добрых духа Джин и Тоник,
И мир, казалось, в них утонет,
Едва дотронувшись земли…
А мне казалось,
А мне казалось,
Что белая зависть — не грех,
Что черная зависть — не дым.
И мне не писалось,
Мне не писалось,
Мне в эту ночь не писалось, —
Я привыкал быть великим немым.
Он ревновал ее к богам
И прятал под мостом от неба,
А голуби просили хлеба
И разбивались за стакан.
И плоть несло, и дух опять
Штормил в девятибалльном танце —
От невозможности остаться
До невозможности унять.
И вечер длинных папирос
Линял муниципальным цветом,
И сфинксов он пугал ответом
На каждый каверзный вопрос.
И, видно, не забавы для —
По венам кровь против теченья.
Миг тормозов, развал-схожденье,
И снова — твердая земля.
А мне казалось,
А мне все казалось,
Что белая зависть — не бред,
Что черная зависть — не дым.
И мне не писалось,
Мне опять не писалось,
Не пелось и не писалось, —
Я стал почти что великим немым.
И отступил девятый вал,
И растворил свой сахар в дымке…
К стихам, к Довлатову, к Ордынке
Он вдохновенно ревновал,
Но вместо рифм бежали вслед
Два юных сфинкса Джин и Тоник,
И воздух был упрям и тонок,
Впитав рассеянный рассвет

Зимовье зверей - Романс

Вы голодны, мадам?
Кусайте локти,
Смотрите стрекозой на муравья,
Hе надо драм, довольно капли дегтя,
Забудьте все, вы больше не моя.
Вам холодно, мадам? Сжигайте письма,
Пусть чувство в них сгорит, как кошкин дом,
Все письма вздор, на что они сдались вам?
Одни слова, с ошибками притом.
Вам жаль, мадам? Так опустите руки,
Hе дергайте меня за рукава,
Я знаю сам все каверзные трюки:
Гражданский брак, гражданские права.
Вы на мели, мадам? Сушите весла,
В гербарий поцелуи и цветы,
Пусть в сердце тлеет негашеная известка,
Hо все к чертям, вы больше мне не ты.
Вы каетесь, мадам? Hе надо басен,
Hе надо писем, песен и статей,
Мой быт без вас так сказочно прекрасен,
Что выше всех возвышенных идей.
Вам нездоровится, мадам? Попейте ж яду,
Вы все уже испили, что смогли,
Я знаю сам: Отелло лучше яго,
Hо оба зверя — суть одной петли.
Вы в положении, мадам? Hайдите выход,
Какой-нибудь надежный и простой,
И разойдемся без взаимных выгод,
Вы как вдова, а я как холостой.
Идите с богом и живите долго, долго, долго…
Так долго, чтоб я там не встретил вас,
Коль смерти нет, в забвеньи мало толка:
Забудешь профиль — вспомнится анфас.
Hо все, что я оставлю вам в наследство,
Hе стоит двух изломанных грошей.
Я ваша цель, вы для меня лишь средство
Для достижения изящных миражей.

Зимовье зверей - Заходи

Построив свой дом на пороге Луны,
Живу без часов, без газет и без книг.
Смотрю по ночам прошлогодние сны,
Снотворное звезд, положив под язык.
И лишь по утрам, когда лунный дождь
Стучит по стеклу позабытый мотив,
Я осознаю, что все это — ложь.
Но ты заходи…
Но ты заходи —
Мой дом за углом
Этого дня.
Тебе по пути,
И, если будет не в лом,
Навести меня.
Но ты залетай —
Мы будем пить чай
В рождественской мгле.
Я тоже зайду,
Когда будет рай —
И там у вас на Земле.
Слеплю из огней большую свечу,
Повешу над входом портреты друзей.
Порву календарь — и буду жить, как хочу,
Совсем не впрягаясь в напутствия дней.
И мой граммофон, вращая диск лет,
Поет мне о том, что уже позади.
Но я сознаю, что все это бред,
Но ты заходи…
Но ты заходи —
Мой дом за углом
Этого дня.
Мы с тобой посидим
За лунным столом
И помянем меня.
Но ты залетай —
Я ближе, чем край,
Я лишь точка в нуле.
Я тоже зайду,
Когда будет рай-
И там у нас на Земле