А день угасал, виноватый В печали глубокой, Когда угрожали сосватать Бога. Покоем обмануты ставни — Эй, не зевай, сны стреножь.
Как покорный слуга Закатал рукав Вековечить нож Стародавним.
Кто волосы смял в узел черный, Оврагами рыскал, Кто заводи вырезал челном В брызги. Запекся в уста серым волком — Эй, кто очаг засмеял?
Я в разбой прокажен, Бросил верных жен, — Не зови меня Ночью волглой.
В полки пропадать становитесь, Отвагой согреты; Живым обещал горе-витязь Лето. Имен не упомнить пожары, Чьи возгласы теплил; Кого наудачу прощали Степью. И так далеко Забайкалье В ладони пророчит И моет полуденной гарью Очи.
А тебе все легко: Забывать рекой, Воевать серьгой, Гнать клюкой…
Вечер упал в пропасти крыш Город уснул, стало просторней Поторопись да мой малыш Будь попроворней Ведай во тьме пение вен Птицей минуй тени акаций Не слушай зов сладких сирен Не влипни в сеть провокаций В ямах-дворах жизнь без помех Люди молва дергают струны Розовый дым, говор и смех Терпкий дурман сводит скулы В плеске гитар запах дорог Если вдохнешь птицею станешь К небу взлетит твой потолок Звезды рукою достанешь Вечер упал в пропасти крыш
Лихо вырвалось горевать, В слезы сечь щеки, Мокнет голого голова, Сохнет ожогом. И упрямиться без затей Поздней весной плакать. Где полет пунца сруб задел, — Ночью изной плаху гордецом…
Когда луна распухнет до краев, Молочной пеной в январе умоет, Затупятся все бритвы мира. Теперь — покой, Лишь брызги по щекам. Кто собирался уходить — остался. Он сохранен. Далекий морок Увидится родным и милым: Лечу себя закованной Агой, Как заменила трепет очага И озером изогнутым подковой Дарза. Нам по пятнадцать лет, Нас четверо, начало лета. Беспечные на берегу резвимся. Костер дымится, рыба на кукане Упрямит жабры — ей не жить. Через заросшую протоку Дорога иногда пылится И клубы медленно в долину опадают. Пронизан воздух запахом любви, Свободы, света. Хватаем весело горстями И в рот смеющийся бросаем — Вот так… В песок уткнулась лодка; Остынут к вечеру ее бока. Палатка мелкая пятном в кустах темнеет. Ночь пролетает искрами Легко и незаметно, Лишь кончик языка немеет Да краснеют В блеске Солнца усталые глаза. Все это было, было — Осталось навсегда: И четверо юнцов, и мокрая трава Под утро. О чем мы говорили — я не помню. Развеял угли ветер, Дожди следы размыли, Взрослели соком стебли, Меняли облик листья. Негромко, без надрыва, Теперь смотрю назад И улыбаюсь. Мне кажется Узор лица такой же, Как тогда, Июльским утром в молодой листве. И счастлив тот, кто может обернуться и сравнить С невинным, с непорочным, И мерить дальше путь, И крепче затянуть Узлы незримых пут Себя с собой
Я тебя оставил В зной на берегу Верить в свой разлив бессонно. Сам прощальным криком Слезы сберегу, — Спрятался опальной зоной.
К сумеркам углями раскален, Выжег темноту дурным изгоем. Когда неслась моя телега под уклон, — Я был спокоен. Жди, когда в верховьях Выпадут дожди, Кинуться волною мутной. Бряцают ключами, День не пощадил, Кто побег готовил утром. Стоит заплатить большую дань, Тихо завернуться ржавой кровлей. Молю, лечить меня скорее прилетай, — Я обескровлен. Треснуло стекло, Лужей натекло. Пал листвой, Растоптан сапогами. Осталось когти обрубить И лечь на дно укром Виском о камень. Прахом попуститься звоны не дают, К радости мой сон тревожен. Пеплом поминаю Брошенный уют, Загодя готовлю вожжи. Снова я загадочный пострел, Ветер — весельчак меня не свалит. Я возвращаюсь налегке С запасом стрел Hазад в подвалы.
Кто хотел,тот заварил эту бодягу Кто хотел-тот заварил. Кто рискнул после всего дёрнуть тягу? Кто рискнул после всего. Ёк-макарёк случился, Ёк- макарёк пришёл!
Кто сказал, чтобы его не трогили? Кто сказал, чтобы его? Кто решил бебихи в сцуки прокирить? Кто решил бебеихи? Ёк-макарёк случился, Ёк- макарёк пришёл!
Кто решил в последний раз вымыть ботву? Кто вымыл в последний раз? Кто решил в последний раз кликнул братву? Кто кликнул в последний раз? Ёк-макарёк случился, Ёк- макарёк пришёл!
Там, где пятернёй прилёг полустанок Ёк! Там, где пятернёй прилёг полустанок Ёк!
Босиком, твердой поступью, Вышел звенеть волосами. Из горстей синий воздух пью, Тропы смотрю небесами. Колесо в белом облаке Манит и водит кругами. Горячо бьется Обь в руке, Даром молчит черный камень. Повезло — в долгих сумерках В крик обошел мутный омут. А вчера горем умер как, Кто из вас спетого помнит? Никогда не вернусь тута, где зубами на части Рвали душу и ты, удал, Свел с ума в одночасье. Невдомек медью-кольцами Грудь схватить примо до шеи; По весне выгнуть горцами Брови и спрятаться в шелест; Исходить темным берегом Клятвы, костры и обряды; Удивить в полдень спелый гам Пляской молвы и расплаты.
Ранним утром я отправлюсь в дальнюю дорогу Ранним утром я ставлю душную берлогу Горсть тумана проглочу Вольно грудь расправлю Зыбкий страх немых ночей В зареве расплавлю Ранним утром в пыль стряхну ржавые оковы Ранним утром в явь шагну к горизонтам новым Воплем горло разорву Зло сверкну очами Захлебнусь в тугом ветру Ярыми речами Ранним утром по полю поспешу в рассветы Из острогов вызволю прадедов советы Под знамена соберу Ясные синицы Тех, кого клещами жгли Мокрые темницы Ранним утром в топоте выгнутся равнины Ранним утром в покате затрещат теснины Надоело дергать мост Робкими стихами Надоело битым быть Злыми патогами. Други-братья, время цвесть Боевому стягу Время через тьму пронесть Нашу к солнцу тягу Точит зубы, скалит пасть Лютых псов орава С ними насмерть бой держать Внукам Святослава! Внукам Святослава! Внукам, внукам, внукам Святослава!
Улицы пусты, не спешат такси, туман Ты совсем один, без надежд без сил, устал И ласкает даль прежняя печаль, тоска Здравствуй милый друг, как тебя зовут, скажи Ты куда идешь, что в себе несешь — не молчи Что с тобой стряслось дверь своей души отвори Если ты один рвешься через дни Если все друзья предали тебя Вот тебе моя рука Может грусти тля опутала тебя — не хандри Может быть беда догнала тебя — не скули Я ведь рядом эй, позови скорей, позови Если ты один бьешься среди льдин Если все друзья предали тебя Вот тебе моя рука
Голос пахнет костром, ветви стали шатром, ага. Голос пахнет костром, небо тлеет шатром. Это было тогда, когда мы уходили из дома. Времена, когда мы навсегда уходили из дома.
Теплота твоих рук — обещаньем разлук, ага. Теплота твоих рук — обещаньем разлук. Это было весной, когда мы уходили из дома. Времена, когда мы навсегда уходили из дома. Это было тогда, когда мы уходили из дома. Времена, когда мы навсегда уходили из дома.
Не ищи меня мать, ушел день обнимать. Ты прости меня мать — пропал ночь обнимать. Чья беда, что мы все навсегда уходили из дома. Времена, когда мы навсегда уходили из дома. Это было тогда, когда мы уходили из дома. Времена, когда мы навсегда уходили…
День вычеркнул Плач ичигом ярым. Звезд трещина Пьет лешего талым. И в сумерках Без умолку свищет Гроздь медная Ждет бедного Кижечь. Пьет из руки, Вьет изургень взглядом. В ночь до краев Спрятал норов рядом. А засветло Роса ведра дрогнет. В треск бересты Зараз остыл локтем. Я три года стоял Рядом серой стеной, Прорубил кистенем Рукава в Дастояр. Обещала — дождет Без добычи меня, Но чужая снеярь Обручила дождем. Ураганил птенцом В брызги бился звенеть, И обмолвился ей, Горемыт, бубенцом. Видно, не с той ноги встарь Бросился звон приручать. Утром густой туман сдал Просекой в плеск ручья. А на пальцах кривых Вся добыча моя, И печалится май Поцелуем молвы. Ни кола, ни двора — Только клочьями шерсть, И поругана честь Очи в ночь затворять. Ладно, затеплилась сталь: Гонит увидеть тебя. Просит ремень себе в дар Крошево вытупа
Вот и приручили кольца алые — Лёд плавится: Весть дымится на устах. Небо поважает тенью день, Прощается Данью рукотворной солнечной. Стяги пеленают взоры зорь, И слёзы жгут щёки — Радости слёзы. Посреди молвы В берегах июня юного Опьянели мы… Чарами кипели песни, Заклинали ночь Горькие страдания. Ветви обнимали стон вдов Туманами сна, Дети спали праведно. Белые сугробы снега — Повивальный дух: Заново рождаемся. Где степной пожар Полыхал в зрачках победой, — Реки страхи унесли: Поминай как звали — видели.
Облако гнётся, выстудить гнёзда, Мокрый рассвет не оставит удачи вернуться. Огненным свистом молнией в сумерках вызнан, Жгучей тоской провожали до устья.
Вычерпать море, яростно вырубить створы. Дерзкий прищур обещает победу громкой наградой Негой стреноженных рады Ждут свою горькую участь в жертву пропеты.
Когда ряды героев иссякнут в дикий смерч И грозный взгляд Аттилы глотает хищно нивы. Исполнись, Воля Божья! В годины укрепи, Дай силы и отваги стоять несокрушимо.
И грозы ковш выпивая, Для любви гож твоей. Преломить звон каравая, Пропадать в сон ветвей.
Обещать тень пеплом скиний Дорогих стен верней, Где любой год в небе иней, Где тропа гнёт ремней.
И грозы ковш выпивая, Для любви гож твоей… И грозы ковш выпивая…
Горевать выходишь ночью, Капли рос целебных Серебрятся грёзно. Взгляд набегами заточен- Согревать безродно Хрупкий к утру стебель. Небылицей пьяной видишь, Где темнеет небыль. Облака хоронят выдох Тех, кто был и не был. Кто доверил сердцу голос Увлекать в обрывы страх, В пыль немеет сжатый колос- И блестят в кострах слезы. А вернуться заказали Огненной стрелой К небесам распятым. Где одарят в перья Зары, Пьёт прищуры Батый. Кто доверил сердцу голос Толковать разбоем сны, В пыль немеет сжатый колос В берега весны. Где советы тонут пряжей, Как раскаты далеки. Где клинок в покой заряжен- Эхо берегинь. Там орлы роднятся славой, А скуластый чует дым. Огневод ведёт облавы Замерзать седым.
Тронулись вечером свистами вечными Не образумились, когда закачало Лопнули выдурью, сотами вытекли Торную выбрали умытые чалым.
И не заметили солнечной метины, Угомонили сны чёрной травою, Как обещал не мять слабый побег ума, Кто за тобой придёт медному вою.
Ныне зрячий слёзы прячет. Сам зарекали стать слепым без исхода. В рёв распродан блеск полотен И не темнеть окрест тропой да проходу.
День условлен полем ровным, Встретимся без рубах раскланяться в пояс. Взгляды тешить бурным стрежнем, Высветить на щеках румянами ояс. Высветить на щеках румянами ояс…
Чудеса охотятся за нами В пелене отпущенных дней Как проносятся грозно цунами Как становимся всуе бедней Не поймали нас горние сети Не зажжён сердечный огонь И бредём на удачу, раздеты Снами прошлого, наперегон
Возликуют юные рассветы Мы проснулись держать костры Не дл янас сверкают самоцветы Наши взгляды, как бритвы, остры Добровольцы к подвигам готовы Окрыляют знаки небес Рубят яростно панцирь ледовый Обретают вечный рубеж
Имя твоё - приманка Порох в Большой Игре Дразнит небес изнанка Прорезь в стальной игле Безумный выбор
И когда желанная победа Воссияет Солнцем иным Имена наши, ангелам спеты Примут в званый круг Света сыны Нет почётней и слаще награды Одолеть в извечной войне Умереть и воскреснуть за Правду Мы с тобой будем рады вдвойне
Имя твоё, как пуля Новых времён аккорд В сердце пылает буря Страху наперекор Имя твоё, как пуля Точно держи прицел В сердце пылает буря Жгут руны на лице Безумный выбор
Тяжелые медали врасплох меня застали Кто подумать мог? Глубокие печали в темницах измельчали Дно выстлал мох В глухих подвалах брешет — Кто смел — лети Рвануться сизой тучей Да осенью — падучей Трясет ряды Считает череп течи Грудь чует визг картечи Полно, братцы! Полно. Битых не трожь Конюшню лихорадит свара-дележ Думали петь вечно будем В низкой избе уподобимся Будде Вышло наоборот Думали рать выступит следом Всех не сожрать — разгорается лето Вышло наоборот
Стерегла вены крыса-игла, Мокрым носом в погоню ходила. Мимо глаз колесом гналась Облака утопить серым илом. Не к добру рвутся пальцы рук — Вянет в золото лето, Где легла невпопад игра Сизым следом.
На ветру слезы паклей утру, Запахнусь от надежд кушаками. Повлекла наугад река Головой расколоть Черный камень. Не схватить в рукава воды — Стынут струи под взглядом. Ров готов — неизвестно кто Ляжет рядом.
Плакать — не впервой, И волчицы вой Помнят грозы и Ветер.
Волосы — узлом, Локти — наизлом, Даром Бог не ответил!
Не пуститься в пляс Из подола ряс: Лица смертных суровы.
Не нарушить ряд — Россыпи велят: Мерьте шаг, песнеловы!
Босиком — мимо темных икон, Как увидел свою тень на Солнце. Шов заплат не распорет брат — Распластался безумным ононцем. Не замай, дай вернуться в май, Тронуть росы губами. И укрыть скорлупой коры Горе-память.
Засыпай легко, Не пугайся темноты. Не вздыхай тревожно: Где-то рядом бродит утро. Вернется новый день. Темные фигуры Без следа исчезнут, верь! И ушастый филин, Накричавшись, станет скромным. Вернется новый день. Лешие шальные, Улыбаясь, будут петь. Наши домовые Превратятся в добрых фей. Приходит новый день. Я ведь точно знаю — Тьма растает словно лед. Сбросив одеяло, Мы расправим свои плечи. Да-да я это знаю!
«А берегами Гонит туман Запахи крошева. В ночь отругали Ропотом май — Ждали хорошего. Зря заметали В пепел следы — Сумерки видели. В гроздья медарень Груди рядил, Щурился идолом. И строгим росчерком Мне напророчила Полдень умыть слезой. Даром же палица Яростно скалится — Смех не вернуть резней. Не удосужил Взгляд пронести Мимо ревнивых рук. Схваченный в узерь, Смугол и дик, Имя вернул в кору. Отзеленела степь, В осень дождем задет, — В блестки замерз ручьем. Следом полощется Ярень — урочица, Горени не учел. Сполохи ринулись Цвет отнимать, Вырвать язык узлом. Затеси инури Криком: «»нема! «» — Лучше молвой зарой. Иволге петь Медь на губе, — Дружно грести! В лет усачу Светится чуб Правдой горсти»
Не много и не мало по степям прошли Хватали ртом соленым лоскуты жары Безумными глазами разгребали облака — Дождя бы И падали на головы кувалдой потроха Распятых Ремнями грудь хватали вдоль и поперек Кто верил снам горячим серой пылью лег Затылки рвали крики ждет гуляк перекосяк расплата И рады были как поворотил коней казак обратно Перекрестком полдень дрогнул звонами выпало В синих блестках пил дорогу доблестным выбором Вскрыл забрало сном младенца пугалом накричал Белым справил полотенце мерить на два плеча Ветер вымел, смыл рассветом клочья сырых волос В горе имя гон расцветит если так повелось А помнишь побежденный январь? Я безумно красивый Упал в тебя раненой ивой, имя назвал Проклятый любить горячо лед губами оплавить В прощеный день дикой расправы степью прощен Веткой писать тебе взглядом светить Имя назвать Видеть во сне Тибет, слышать цветы Имя назвать
Когда реки мне были сестры, а ветер назвался братом Я жестоко изранил душу и в рассветах сошел с ума Наконечник стрелы монгола, что нашел я копаясь в земле Упирался мне прямо в сердце и царапал тугую грудь Капли крови стекали на землю, опускались в густую пыль И в березовый час заката зеленели отблеском Солнца Я без жалости вырвал сердце, бросил красной пищей собакам А обломок стрелы кочевника кинул в рану где гордое билось Боль стянул суровой ниткой и ушел берегами рек Что любовно меня призывали и пророчили светлой водой Это было в Июле, в Июле, Солнцем дан сигнал к искуплению И в пьянящий горящий мозг острой бритвой врезались песни Песни излома души, песни обломка стрелы… Когда реки мне были сестры А ветер назвался братом Потерялся гордыней летней Уши золотом проколол. Кровью алой писал узоры По щекам и груди упругой И крылатили вороны плачем Над горячею головой. Обманули дурные травы Увели без оглядок грезить Засмотрелся гуляка в Солнце И не вспомнил прикрыть глаза. Пыльный июльский зной Обезоружить сном, Выцедить зель нутра В ночь холодеть виском, Вешать ярлык-изгой, Ветками шаг устлать Выпорхнуть из силка через страхи, В нить куски порвать И увидеть себя в одном Я так хотел быть светлым Пробирался тропою ночною По камням и пескам сыпучим Наплясали шальные звезды От беды отвести беду. Был готов целовать всех разом Вдруг Луна пополам раскололась От обиды терял сознанье И в бреду умолял спешить. Увидел стены с лицом великим По слогам нашептал молитвы Попрощался слезой в ладони Провожали в путь голоса. В степь колесом неслись, В след распласталась рысь, Лапой задеть плечо Вымостить к сердцу гать, Ропоту потакать, Плавят зрачки еще. Вынести на плечах пепел к югу, Выбрать белый цвет И увидеть себе в одном И увидеть себе в одном
Гуляли вместе, Клубили в траве, Ремнями шкуры умывали. Слезами мести Забыл деловер — прибило волнами в увалень. И блестки мимо Звенели у виска, Дымились искрами в разрывах. Тонуло имя Укосиной в искарь И проклиналось в ливень… Стрелы на башне смотрят бедой, Веки закрываются рубцами. Годы-убажень стелят бедой, В косы заплетаются глупцами. И звездный курень Целуется венком Над головой июльских листьев. Пропетый гурень, Скуластый у икон, Томился берегами в издень. Без рукавов В день луговой Спрятался пропеть ручей беспутень, В медь заключен Белым ключом, — Дурнем завернул траву в запутень. Солнце в глаза смеется: Просит сменить загар. Петь голосам неймется, — Тень возвращать в снегарь
Поздно искать виноватых — Робких увел далеко: Ночью не топали, Выкрали теплого, Бросили за опекой. Батый уздой Сосватал Зорким макушкой светлеть. Медными свистами Видели истово: Слезы отдал ветле, Ей одной, безвозвратно. Будь неладен упрек лихой! Нелегко Без надежд возвращаться обратно. Не излечат печали Глаза твои — Поздней осенью вскроются раны. И в усы осерчали Забрать вои Одинокого с мокрой деляны. А когда уходил, Поднялся ил Закипеть проводить Тугой колчан. На зубах скрипеть, Уронить плите В горелив орды Усмех ульчан. Звонкой ниткой поверх плечей Серебрится устам ручей: Нелегко Без надежд возвращаться
Как хорошо, Что я вернулся В излом морщины по глазам.
Сумел рожон Оправить в рунзы, Стрелой лощины жечь Рязань.
Как хорошо — Сердцам разбитым Не прекословил горевать. Клинки осок Таят обиды, Молчит сурово Колывань.
Когти медью зря ковал: Мне не хватит — только вам, A7 Вздохом крохи мая обнимая. Объезжали с головы, Каждый встречный говорил: — Плачем встретишь палы, ранний балынь.
Не белокрыл, Сученой ниткой шит — Размах редеет в рукава. Дождем корил, Кипел в бровях Ишим — Дарил радею волховать.
Даром слезы обронил, Замерзать стопой в Нарым, Наугад, не чая, привечая. Берегами уводить, Яриться молвой вдовы, Бродами Ногая нагоняя.
А кто в траве остался у реки, — Плетут венками, Птахи помнят. В руках грубеет Дарза, сумерки Ждут женихами, Смотрят овно:
Тронь лицо мое мокрой веткой Свежей след оставь по щеке Мозг изъеден мой гарью едкой Пальцы тянутся к взрывчеке Дай глоток воды расцелебной, Вымой волосы под дождем. Может, станешь мне расцаревной, Может ядом жгнешь. Подождем. Да только в голую степь ушло еще одно лето Воет ветер дождем, темнеют рек рукава. И остывает ладонь в разгул губами согрета Мечет смертным крестом, который сам ковал, ковал Долгим бегом-бегом пытался наверстать Стал угрюмо пегий, забыл встать. Россыпь трогал, трогал, кусал репейник крут. Вывернули локоть в беде крут Гон в полдень безымянных. Гон в полдень без исхода. Слушай выстрелы на закате. Помни по утру блеск ружья. Как теряет рога сохатый, Я пришелся тебе в мужья. Брось загар плечей обреченных. Выжечь соки из глаз менял. Я искал тебя в травах черных, Нюх звериный подвел меня. Да только в голую степь ушло еще одно лето, Засыпает песком основы громких времен. И остывает ладонь в разгул губами согрета Ухожу в эту степь, тобой клеймлен, клеймен, клеймен. Я там не был, не был, гулял в густом бору. Как делили небо ковши рук. Вскладчину гуляли, дымились щеки до утра, Смяли цвет буланый в пылу драк Гон в полдень безымянных. Гон в полдень без исхода
Гулял до срока, Не чуял око, Игрался в травах пьяной молитвой. Угроз не ведал, Лукавил веткой, Стрелой лохматил сполохи рытвин. Нашел в ночи Исход начин, И поплыла голова… Ладонью вытер Горячий выдел, Тебе в колени бросился плакать. Искать защиты Да криво шиты К разгару лета саваны блага. Рассудит гон И Солнца луч вдогон Мимо тебя и меня… Только вовсе не иметь Дольку реванных примет — Сгинуть поклоном навеки Зорить вернуться чужим. Смехом искры унесет, Эхом лопнет горечь сот. И не окрасятся веки Пляскои знакомых ужим. Волосы по плечам, Набело отбренчал Сон, что был с тобой. Утром иду искать Омут, где пьет тоска Пыл моих обойм. И в завитке коры В черную гроздь сгорит имя. Примет ватага лбов, Кто забывал любовь дымом. Кто идет вслед за мной? В звезды берегом Ясный вперился взглядом. В блеск воды высок, Жду его висок рядом
Дудки поют у меня в голове. Я в облаках: лю-ли-лю. А в эфире засели пройдохи враги, Это мне не по нутру. Как понимать текущий момент, Куда же смотрит начальство? Целенаправленно мозги заправляют, Это больше, чем наше нахальство. Есть чем гордиться, С кого брать пример: Дед мой сгорел в Сталинграде. Отец — работяга строил дома, За труд представлен к награде. Я честный парень, Таких миллионы, Мы гордимся своим Отечеством. Но чувствуем кожей, Как нас отравляют, Едва расстались с младенчеством. О-о, где моя песня? Я потихоньку сдвигаюсь. Нужен отпор на культурный террор, — Злобою переполняюсь. Мама кормила меня молоком, Спи до утра: баю-бай. Подрастешь, по земле ступай В полный рост. Гордым будь, не прозябай. Солнцем палимая. Ветром гонимая, Где моя песня, ответь? Понесу в горле ком Поутру в исполком. Нет больше мочи терпеть. Пусть объяснят до каких это пор, Будут нагло картавить экраны? Что мне читать, что мне глотать? Пусть забинтуют мне раны. О-о где моя песня? Сколько же можно искать? Нужен отпор на культурный террор, Хватит нас за нос таскать. О-о где моя песня? Сколько же можно искать? Нужен отпор на культурный террор, Хватит мозги заправлять
Июлем скользил Меж ребер и жил, Звенеть волосам нагадал. Высокой травой Молился с лихвой, Поила из рук Ингода. Губами трели Пропели Лели Без греха. В нелегком деле — Не сон-потели: Румяны унес в перекат. Далеко — Где ни листьев, ни веток. Далеко — На край света. Далеко — Где ни листьев, ни веток. Далеко — Верень сведать. До дна шестом измерен — Ни щедрый, ни скупой. В загул глазел разлуки мель Ленивой губой. До срока отлюбил Далеких годков, Услышал возгласы трубы, — В рассвет был готов. Тугой тетивой Ни божий, ни твой — Пустился гулять босиком в лай и вой. Не заметил, как молвой занесло В коромысло излом. Пятки жгли тропы Да в небо вели, Но оказался хмурый лоб Для лавра велик. Обета рукавицы побросал в облаках И вздумал объявиться на твоих берегах. Если знаешь — укажи путь домой Да слезами умой. Дай мне напиться из горячей реки, Успеешь отплакать урон: Кого небеса Явенем нарекли, Заметили в день похорон. Не согреть при встрече камень-плечо, Я пройти обречен. Мимо делян, Под крыло мотыля, — Потеряться горячей травой. Слышишь, помни меня, Я свое отсмеял, Отбезумел горячей травой. Далеко
Что выпало, то выпало — Грубеет в твоих руках И светится волокнами в мозолях. В ночь замерзает выпарень, — Не зря меня три дня ругал Его глазень и помнил в усолень. А тропы повелико звенели в уэде, Дымилось в осень становище: За так теряли лихо У каменных стен И оживало корневище. Был бы день вернуться обратно, Смыть бедень промоиной лет. Стыд скудел последней заплатой, — Плача кудель усмехом не греть. Раскосые ведут глаза, Прощают негромкий след, Мелеют в запахе прищуром. Венчает путь утес кресал — Велением его прозреть И высечь имена посулом. Кто просил Вернуться обратно, Вкус росы Доверить губам, Забывать последней заплатой, Вязь повад нести на Кубань. Прятать лицо В кольцах овчины, Взять храбрецом выдох степей. Угли зачина искать берегами, Как нарекали травинку тебе Вплетать в тугие косы Задаром, Рубец шальной рогозы У сердца беречь, Лохматит гордыня устало, Просится матень на скулы перечь Медвежьей лапой Царапать Нахрапом
Тобой не выплакан, Трубой не отпет, Горе-патроном в обойму не вложен. Испил Невы лохань, Дал горький обет, В гонке горячей выпустил вожжи Медленно Мерином Берегом Еле как Пробую вспомнить себя. Ясного Лясыря — Грудил костры зазря — Угли в ответ шипят… Искал без устали, Распарывал швы, Бурые веки изрезал зрачками. Рубахи Суздаля Напомнил живым Огненным криком слезы чеканил! Звали голоса, покой сулили, Видели подавленным, бескрылым, — Мне бы без раздумий согласиться, Поостыть и сгинуть пеной ситца. Сам себе задором опостылел, В гон латаю хохотом затылок Все хотел гордыней окопаться, Днями примириться бритым плацем: Дурень! Степью в побег крещен, Помнит ожог плечо. — Венч!.. На сердце надолбы Ставились надолго. — Венч!.. Весело дикому Плетками гикнули. — Венч!.. Венч!.. Да без оглядки По бездорожью… Кто помнит спетого Скорыми петлями — Венч!.. Долгие хлопоты Утро прохлопали: — Венч!.. Черная ягода Скормлена загодя. — Венч!.. Венч!.. Да на здоровье, Да без остатка. Да без надеги, Да на здоровье… Так улетай скорей, Лети отсюда прочь — Лети о двух крылах, Лети о двух крылах. Над половодьем рей, Рубаху приторочь; Лети о двух крылах, Лети о двух крылах… Ойе!
Ветер швырял пожелтевшие листья, Дождь становился наглей. Снег yкрывал побледневший асфальт — Город встречал снегирей. Дни протекали как сонные реки, Теряясь во мраке ночей, Рyчьи прозвенели и мне донесли Мелодию голых ветвей.
Письма писались, стихи сочинялись, Сны обнимали нежней. Рyки тянyлись к любимым рyкам Сквозь километры огней. Утренний мозг вдохновенно писал Праздники бyдyщий дней. Задyмчивый Лель одиноко играл Мелодию голых ветвей.
Аэропорт приветствовал гостя Песней весенних дождей. Ночь коротка — в предчyвствии встречи Минyты бежали быстрей. Мы были склонны видеть богов Лишь в зеркале, в блеске свечей. Ты yлыбалась — а рядом звенела Мелодия голых ветвей.
Ангара как и прежде светла и чиста, Быстр и могyч Енисей. Птицы без yстали славят Венерy, Снова весна — и я с ней! Ты должна знать — преследовал долго Взгляд твой в оправе теней — Я вновь влюбился, и мне часто снится Мелодия голых ветвей.
Камни помнят имя твоё, Ливни печаль проплакали. Ждали ниц пощады иной Виноватые. Век стенал земных берегов, В муках умирал, неистовый. Зорких увлекали огни Туда, где звёзды сети раскинули: Птицей белой лететь Над просторами, С высоты божественной Поминать лица светом- радостью. Птицей белой лететь- Победить смерть незваную. Где младенец криком пропел Жизни зарево:
Обуглены пашни Закатом времен И крылья беды Коснулись лиц грубых Луч солнца рассек Дремучий туман Иного ожега Не надо нам Где тропы-дороги Ведут к родникам Изломаны копья Кони хромают Но вольному — воля Хрипит атаман Иного раздолья Не надо нам
А кто не вернулся Печаль и покой Курганы хранят Реки прощают Останется имя Наградой юнцам Иного поклона Не надо нам
Останется имя Наградой юнцам Иного рассвета Не надо нам
К ночи успокоился упрямый, — Смехом закружилась голова, Обошел в пути ловушки-ямы В реку уронить лица овал. Пылью стынет желтая дорога, В берег отступает долгий день, В сопках умирает долгий грохот — Жду опять заоблачных вестей. И знать не знаю, И сметь не смею Без страха… В травах заблудиться по колено Кличи боевые не велят, Пробовать настои и коренья Не дает во тьме усмешек ряд. Утром степью мокрой разгуляться, Солнцу распахнуть тугую грудь, Не услышать гибельного клаца, — Отрезвить стрелой дурмана гуд. Успеть успею, Поймать поймаю Без страха
Колесо вперед Колесо назад Знаем скрип сердец В правды стороны Каменеть плечом Раздавить яйцо Дорогим питьем Нестaлованы Не поймать галоп в уздечку Не вернуть к истокам речку Не связать Не сломать Режьте сухожилия Стеблем пыхнет свеча Даром степь отвечай Как ходил Как искал, что нашел Обещай опять Перья ощипать Только вижу я Мы не встретимся Жгут узлы ремней И с укором мне Где струится кровь Сохнет метена И торопит буйный разум Бросить сумрачное разом Вспомнить запах травы Обернуться к ясному И излому луча Наобум прокричать как ходил как искал, что нашел.
Я мысленно вижу твое лицо, Я пытаюсь тебя рисовать. Ты что-то мне тихо шепчешь во сне — Я стараюсь тебя понять. Сон уходит вместе с ночным теплом — Меня пробирает дрожь. Я открываю настежь дверь — Я жду, когда ты придешь.
Я ищу тебя ночью и солнечным днем, Я гляжу встречным феям в глаза. Я готов пригласить из них каждую в дом — Но никто не похож на тебя. А может, ты в синем лесу живешь, В доме, сплетенном из лоз? Я открываю настежь дверь — Я жду, когда ты придешь.
В моем саду так много цветов — Я их все подарю тебе. И ты опьянеешь от запаха трав И уснешь на моем плече. И чтобы друг друга лучше узнать Мы выйдем с тобой под дождь. Я открываю настежь дверь — Я жду, когда ты придешь.
Если звонкий смех вокруг Не радует тебя, И тоска унылая руку подала. Если краски дня слились В серые тона, И опять лукавая Удача обошла. Плачь, кроха, плачь, кроха. Плачь, кроха, плачь. От невеселых снов И новых неудач. Если почему-то вдруг Остался ты один. И бредешь, вздыхая прочь, Как вечный пилигрим. А друзья избегались, запутались в делах. Забывая просто так Забежать на час. Верь, кроха, верь, кроха. Верь, кроха, верь. Я обязательно открою твою дверь
Тихо, словно в гробу Запах прелой доски Время выбрать тропу Необъятной тоски Только сердце в груди Рвётся, просит добра Выпить каплю тепла Видеть свет впереди
Так поди, поищи Сторонись цепких рук Громче, звонче свищи Может, явится друг Друг сердечный, родной Без коварства и лжи Вместе песню сложить Он с тобой заодно
Вроде легче дышать Путь держать напрямик Затрепещет душа Как прояснятся вмиг Запредельные сны Где пожары да кровь Видно, сорван покров С твоей бедной страны
Без Царя в голове Всё нутро проросло Где левей, где кривей Сатанинское зло Хэй, бесовский оплот Догорают огни Месит смутные дни Одичалый народ
Без надежды, без слёз Всё коптят, всё смердят Не боятся угроз Чёрт рогатый им брат От Москвы до тайги Разгулялась орда И зари нет следа В тьме опричной ни зги
От таких адских мук Только вера спасёт Рядом преданный друг Помогай вам Господь Так поди - поищи Трезвым будь - не зевай Сладким был званый чай Как попал кур в ощип
И замерло сердце в предчувствии дольнего града, И плечи осиял вечерний свет. Неужели не слышите, Неужели не видите — Как тяжко одинокому, Как горько — Кто тонул не раз в казацкой братчине. Ом рам, казаки удалые! Ом рам!
Кто печалит, Чалым окриком тревожит, Кто добычу прячет в рукава широкие. Несет в подарок яблоко, — Покоем удивить желает. Где на ветру Рубаха рвётся в полосы, И ясный день Встречает терпеливо храбреца И ждёт покорности его, внимания. Орлы прощаются над головой, И лист смородины томится в глине обожженной. Перо ведает, ведёт — боится опоздать, И дети торопливо след глотают. Где выбор огненной стрелой дымится в небе.
Где каждый день Как пропасть. Бросаешься туда И принимаешь бой с самим собой.
Нам доверено в сумраке дней Корчевать корни страха земного. Здесь не место посыльным теней — Дерзновеют воители Слова. Разговор ведут пламя и лёд, Горький порох и слов роговица, Синих молний зрячий полет, Смерти стон в боевой рукавице. Зов глухой увлекает в пучины Грызть обугленный вьюгами берег, Где отшельники плоть приручили, Где ватагами песни кипели. Где утёс родословной слезится, Где в пещерах взрослеет хрусталь, Где вершины дымятся ситцем, Где закат умирать устал. Чёрный жемчуг, рубин ребристый, Пух лебяжий — ступени вверх. Там покоится вызолом пристань, Кто объятья костлявой отверг. Небо всё — облака и звезды Мы храним у себя в груди. Этим даром Владыка-Воздух Щедро избранных наградил. Где брать силы познать безбрежье, Просыпаться в рассвет ребенком, Безмятежно зарею брезжить И лучиться в колосья звонко? Ты готов — вьются косы столетий, И светлеет рубаха преданий, Ветер зорко погонит плетью Прочитать чертёж Мирозданья. Устье промысла — мёд золотой Пригубить велением дара. Так гори же, гори ладонь, Языками победы алой.
Вот ты готов Ступить за этот круг. Ты путы рвёшь в куски И преступаешь в заповедье. Пернато песню храбрецу поют, Благословляют танец твой: Вперед, вперед! — Ни тени на губах печали мглистой.
Дождями умыты дороги, Посеяны вечности сроки, И мы попадаем с тобой Под этот закон. Сбрось ворох одежд вчерашних, Веков неоглядную чащу — Мы выйдем рассветы встречать Босиком. Пусть гибель клюкой обещали, До нас позабыты скрижали — Мы чашу весов склоняли Плеском ресниц. Когда пелена глаза застит, Мы знали — любое ненастье Забудется кипой лежалой, Пеплом страниц. Терпеть и молчать, пить воздух, Далёкие горькие звезды Ведут и влекут неизбывным, Изменам грозны. Стать льдом, стать огнём косматым — Не вечно цедить закатам Вино погребальных песен — Мы смерть победить должны.
Локоть друга, плечо брата — И страх высыхает в пустыню. Будет, и пища сварганится — Не думай о завтра, усталый, А ныне твой вечер горстями Рассыпан в небе ночном. Покойся в его колыбели И слушай доверия слёзы.
Неверным Солнцем дарят сумерки июля В белёсой дымке, поперек приказов. Надежды собираются в кулак Дождаться дней юных, медовых, — И прянуть огненной стрелой к распятым небесам. Спасители глотают полуночный блеск; Готовы ночь отпеть и встретить утренний прибой Безмолвно и беспрекословно.
Мне выпал черёд безмятежно Осыпаться листьями в медную осень, Одиночество пить. Но ты всегда рядом — я знаю. Даришь тревожный сон, Виски стережешь упруго, Из волос Струны звонкие вьёшь. И когда просыпаюсь песней, Только строгий твой взгляд беспокоит меня. Только он. Ты прости.
Утро томилось отчаянно, В двери стучалось рассерженно. Спали бойцы разомлевшие В жарких объятьях дамских.
Связаны сети рассветные, Вот и родился день заново, Всё по замыслу, всё путём.
Снова дорога распластана, Ветер приветствует радостно, Дарит крыла лебединые, Песней звенит в облаках.
Как на Кубань пробирался, Свидеться с дальней роднёй.
Солнце молвой золотило след, Вести купались в седых ручьях, В зыбкие руна укутаны, Мирно дремали поля.
Ждали весну благодатную, Всё по замыслу, всё путём.
Здравствуй, земля хлебородная, Потом-кровями политая, Здравствуйте, сёстры-красавицы, Вот наконец с вами встретились.
Сбылись слова сокровенные: Всё по замыслу, всё путём, Всё по замыслу, всё путём, Да как прописано, всё путём, Всё по замыслу, всё путём, Всё по замыслу, всё путём.