Канцлер Ги - Весна-2001

Весна такое время, когда большие крылья, прорезавшись под курткой всерьез мешают жить.
И дружно едут стены, прощаясь с зимней пылью, и можно распрямиться, и что-то натворить.

Припев:
Кровь закипает. Душа, ты опять все чего-то ждешь. Хочешь в морду? — будет…
Пусть хотя бы так, но может что-то поймешь.

Весна такое время, когда кругом свобода, и медициной психов разрешено болеть.
И празднуют деревья рожденье новой моды, и можно веселиться, и просто обнаглеть.

Припев:
Солнце лучами в глаза бьет наотмашь тебе и мне.
Больно, только нет такого, кто бы не сказал свое «Спасибо!» весне.

Весна такое время, когда охота сделать все то, чем заниматься зимою было лень:
Найти для песен темы, сожрать коробку мела, по лесу прогуляться и пнуть корявый пень.

Припев:
Кровь закипает в ушах в сердце гвоздь, а в глазах весна
Только не запутайся в следах — за поворотом весна.
Только не запутайся в следах — за поворотом весна.

Канцлер Ги - Конец игре (Guillame de Nogaret)

Ну вот и все, конец игре:
Сгорают двое на костре,
А я смотрю на них в надежде видеть истину.
Над плотью, что уже мертва,
Взлетают искрами слова,
Но я же, право, никогда не верил в мистику.

Но казнь окончена, и вот,
Уходит с площади народ,
Он завтра вновь себя вернет к своим занятиям.
Да это все, но как мне быть,
Ни днем, ни ночью не забыть:
Летит из пламени костра мне вслед проклятие.

Теперь оно всегда со мной:
Глаза твои и голос твой,
Опять смущают мой покой, лишают разума.
В ночной тиши и в шуме дня
Со мною ненависть твоя,
Она преследует меня, огнем привязана.

И длится день, давая свет,
Но смерти матерный акцент
Теперь все время слышу я в любой мелодии.
И тонет в ужасе душа,
И, сухо крыльями шурша,
Ко мне подходит не спеша моя агония.

Таков уж, видно, жребий мой,
Нет сил смеяться над судьбой,
Я отлученным был, и стал сегодня проклятым.
Тебя отправил я на смерть,
Чтоб самому в огне гореть,
Но я сгорать уже устал, глотая горький дым.

И ты зовешь меня с собой,
И я пойду на голос твой.
Меня убьет все то, во что совсем не верил я.
Пройдет последняя гроза,
Я загляну в твои глаза,
И мы увидим, кто был прав в своем посмертии.

Пройдет последняя гроза,
Я загляну в твои глаза,
И мы увидим, кто был прав в своем посмертии...

Канцлер Ги - Monforica

Сын Симона де Монфора спер у папы сапоги.
А тому в атаку скоро, ведь кругом одни враги.
Альбигойцев в Лангедоке как лягушек в зыбуне.
Ну, а тут босые ноги – надо ж быть такой фигне!
Де Монфор гоняет сына приспособой в виде дрына,
А сыночек убегает, сапоги не возвращает.
Но не помог Монфору дрын – видно очень быстро бегал сын –
Папа изловить его не смог и остался без сапог.

Смотрят граждане Тулузы: это что за ерунда?
Видно, спятили французы, видно, раз и навсегда.
От отца тройным зигзагом удирает Амори
Пыль стоит над бивуаком уж часа примерно три.
Сэр Симон гоняет сына приспособой в виде дрына,
А сыночек убегает, сапоги не возвращает.
Но не помог Монфору дрын – видно очень быстро бегал сын –
Папа изловить его не смог и остался без сапог.

Вся Тулуза посмотрела на проделку Амори,
Но теперь вернуться к делу нужно, что ни говори.
Сколько можно развлекаться? Здесь ведь, кажется, война.
И большим тяжелым камнем получил Монфор сполна.
Де Монфору поплохело, враз полчерепа слетело,
Разлетелись все мозги – Бог Всевышний, помоги!
Но кто сражается за веру, тот бывает жив не в меру:
Воевать Монфор готов даже вовсе без мозгов.

Канцлер Ги - Блюз 3-Хпалого Ленивца

Мечтал родиться грозным хищником, чтоб все тряслись от страха,
Когда по лесу я шагаю по своим делам,
Но вместо этого по веткам я ползу как черепаха,
Среди густой листвы почти не виден вам!
Среди густой листвы почти не виден вам!

А если б был я крокодилом, все б боялись меня,
Жила бы в ужасе земля и вода,
Но боги скверно пошутили — я несчастлив ни дня:
Я лишь ленивец. В этом вся и беда.

Припев:
И так печальна мне судьба моя:
Висеть на ветке листики жуя!
Висеть на ветке листики жуя!

С утра на солнышке погреться каждый день ползу повыше,
А заодно гляжу на небо и на разных птиц.
Мурлычу песенки под нос — быть может, кто-нибудь услышит!
Потом слезаю и жую зеленый лист.
Потом слезаю и жую зеленый лист.

А будь я кондором, летал бы целый день в небесах,
И у людей бы крал овец иногда.
Я очень вырос бы тогда, наверно, в чьих-то глазах,
Но я — ленивец. В этом вся и беда.
Но я — ленивец. В этом вся и беда.

Припев:
И так печальна мне судьба моя:
Висеть на ветке листики жуя!
Висеть на ветке листики жуя!

Я сам себе противен, угораздило ж родиться —
И как земля такое носит, можно вас спросить?
Я очень мягкий, очень добрый, безобидный и пушистый —
Я не способен даже больно укусить.
Я не способен даже больно укусить.

Меня все гладят и ласкают за пушистую шерсть,
Все говорят — ты кроток, тем и хорош,
А я душе своей лелею ОЧЕНЬ СТРАШНУЮ МЕСТЬ:
Мечтаю вырастить колючки как ЕЖ!
Мечтаю вырастить колючки как ЕЖ!

В судьбе просвета не видно, но зато
Ведь я ленивец, а не конь в пальто.

Висеть на ветке листики жуя!

Канцлер Ги - Романс Громеру

По лунному лучу ссыпаясь пылью,
В твое полузакрытое окно,
Касаюсь щек пушистою ковылью
И проникаю горечью в вино.
Беспомощно ищу я тень улыбки,
В глазах твоих, холодных как мистраль;
Скользнуло что-то легкой серой рыбкой.
Ты плачешь, только мне тебя не жаль.

Закрыться на замок предельно просто,
В кругу из звезд и догоревших свеч.
Но чье угодно лопнет благородство,
В ответ на безразличия картечь.
Немного слов, за слогом не гоняясь,
Сказать в свою защиту мне позволь:
"Не знаешь ты, как трудно жить, скрываясь,
И тайну превращать в слепую боль".

Слепой душе не достается жалость,
Коль скоро та к границе приведет.
Где нежность превращается в усталость
И ненависть кривит победно рот.
Я снова в пустоту кидаю камень,
На дне колодца видя влажный блеск.
У края замираю временами,
Надеясь на ответа робкий всплеск...

Канцлер Ги - 1313

Идиотская тема для песни: март дождливый, растоптанный белый цвет.
А дожди не приносят известий, оставляя на камне слезливый след.

Припев:
Дождь — холодные капли, дождь за стенами Тампля —
Что ж! — Так должно быть! Он ничего не значит, он — просто дождь за стенами Тампля.

Мы внизу, нам уже не подняться, белых крыльев давно за спиною нет!
Одна тысяча триста тринадцать — каждый год мной отсчитан за десять лет.

Припев:
Пьют безмолвные камни дождь за стенами Тампля —
Что ж! — Так должно быть! Он ничего не значит, он — просто дождь за стенами Тампля.

В ожидании судьбы, считаю года.
Звон умершей листвы — да, все ерунда:
На свидание с безглазой успеем всегда.

И меня ты еще подождешь — лишь бы только не кончился дождь
За стенами Тампля…

И меня ты еще подождешь — лишь бы только не кончился дождь
За стенами Тампля…

Канцлер Ги - Jaques De Moley

Вы играете в жизнь мою, превозносите мою смерть.
Хорошо первым быть в бою, а потом на костре сгореть.
Задыхаясь от дыма палачей проклясть
Смыть с души своей обиды, клевету и грязь.

Так помолитесь за душу мою, я мертв шестьсот с половиной лет.
Я прошу, хоть в аду, хоть в раю не ищите тайны, которой нет.
Может, был я грешен, может, был и свят:
Мертвецам не нужно песен – пусть спокойно спят.

Может, я бы остался жить – все же дело решилось так –
В подземелье тихонько гнить и уйти в замогильный мрак.
Покаянья повесть, ты спасла б меня.
Только собственная совесть жжет страшней огня.

Припев:
Так помолитесь за душу мою, я мертв шестьсот с половиной лет.
Я прошу, хоть в аду, хоть в раю не ищите тайны, которой нет.
Все, что испытал я – это только боль.
Мне не нужно адвокатов – нужен лишь покой.

Паутина чужих легенд залепляет глаза и рот.
Был я или, быть может, нет на земле – кто теперь поймет.
Пляшет отражение в зеркалах кривых.
И в победу поражение обратилось в них.

Припев:
Так помолитесь за душу мою, я мертв шестьсот с половиной лет.
Я прошу, я открою вам тайну свою, на один вопрос дам один ответ –
Тем, кто с дуру носит в сердце образ мой:
Мертвецы любви не просят – просят лишь покой.

Канцлер Ги - Песня дамского угодника

Я помню, как-то, ты сказала мне,
Что с камнем вместо сердца очень просто жить.
Что быть холодным легче, чем в огне,
Сгорать, и, вроде бы, как будто бы, любить.

Я вновь узнал, что я сволочь,
Но, почему-то ты помнишь…
Что в Каркассоне или в Альби
Может вспыхнуть костер поутру.
Хочешь – помни, хочешь – люби,
Значит, я никогда не умру…

Я помню, как-то, ты сказала мне,
Что больше ты не в силах этого терпеть.
И инквизитору кивнешь в окне,
Чтоб смог я очень синим пламенем сгореть.

Ругаешь ты меня с жаром,
Честишь проклятым катаром.
Но от Марселя и до Керси
Сотню новых сапог я сотру.
И теперь кого хочешь, спроси –
Значит, я никогда не умру…

Но, впрочем, помню я один момент,
Там в небесах летали звезды высоко.
И был я, в общем, не вполне одет,
И дезертировал куда-то далеко.

Хранитель девичьей чести,
Твой католический крестик.
Ха. От Марселя и до Керси
Сотню новых сапог я сотру.
И теперь кого хочешь, спроси –
Значит, я никогда не умру…

В Каркассоне или в Альби
Может вспыхнуть костер поутру.
Хочешь – помни, хочешь – люби,
Значит, я никогда не умру.
Значит, я никогда не умру…

Канцлер Ги - Вид Из Окна Особняка Алва

Вот-королевство Талиг, а это- столица его.
А вот- особняк рода Алва, где имею я счастье жить.
А вот из дворцовых ворот идёт король Талига Франциск
И с собою несёт «Чёрной крови» большую бутыль (и не одну).

А вот — собутыльник Франциска Соберано всея Кэнналоа
Ему сегодня с похмелья хр*ново и поэтому он выпивает.
Вино, взяв его у Франциска, которого кроет жена из окна
Того самого замка, который в столице стоит.

А это — Алиса, она — короля Франциска жена,
Она орёт на него из окна и нецензурно бранится
Из окна королевского замка, который в столице стоит
Уж четыреста лет, как его перестроил Франциск (только не этот, а первый).

А вот идёт комендант, зануда большой и педант,
Арестовать Соберано с Франциском, за то, что пили от замка так близко
И конфисковать бутылку вина, как орудие правонарушения
Под сенью любимого, значится, замка, который в столице стоит.

А вот и жена коменданта, лупцует супруга по морде,
Завидев, что тот допивает остатки орудия втихушку,
Которое конфисковал у Франциска и Алваро Алва
На фоне любимого замка, который в столице стоит.

А вот кардинал Диомид, завидевший все безобразия
Вылетает из замка, ругаясь, как три тыщщи закатных тварей.
Он кричит, что должон быть порядок и что королю с Соберано не гоже,
Похмелье лечить прям у самого замка, который в столице стоит.

А это — мой младший сын Рокэ, средоточие вреда и порока,
Что сидит и болтает ногами, украшая собой подоконник
И отчего-то страдает фигнёю, а не слушает ментора умные речи,
За это по-позже получит по шее мой сын.

Канцлер Ги - Blia-a-a-a! (Стебный крик души Жака де Моле)

Ох, и за что проклятие такое?
Мне вот уж семь столетий нет покоя!
Нет, вот чтобы тихо в подземелье помереть —
Так я зачем-то на костре решил сгореть…

В герои вышел я, и стало ясно мне,
Что было легче в Палестине на войне.
Что после смерти мне не обрести покой:
Ролевики стремают душу ерундой.

Я сам не знал, что был таким хорошим
И, в общем, был изрядно огорошен
Тем, что на Ситэ уж впору приносить цветы:
Трудами вашими я стал почти святым!

И я уже привык к трагическим ролям:
Невинный мученик и жертва короля.
И я со страхом божьим жду прихода дня,
Когда они канонизируют меня.

А если на минутку мы допустим,
Что был я омерзителен и гнусен,
Что я нарушал устав, не чтил его совсем —
Одних бастардов наплодил сто сорок семь,
(А может и больше)

Чтоб стать магистром, я коллегу подсидел,
И бедный Гуго враз остался не у дел;
Я пил вино любых сортов без всяких мер
Всех материл, как настоящий тамплиер!

Святая Дева, я почти уже забыл,
Каким же все-таки я этой жизни был?
И после смерти мне не обрести покой…
Идите на хрен, дайте стать самим собой!!!

Канцлер Ги - Кантри Бреган Дэрт

Нам наплевать на то, что думают другие про нас, на гнев богов мы просто машем рукой!
Ты нынче платишь — ну, так что же, мы с тобою сейчас, а завтра с нами будет кто-то другой.
Путем интриги, морем крови мы стремимся туда, где чье-то золото призывно блестит,
Из низких истин нам дороже только эта одна: кто больше платит — тот в войне победит!

Припев:
Мы вне закона — что ж такого? — мы везде и нигде, мы словно тени на дорогах, мы — круги на воде.
И наш девиз предельно ясен скоро станет тебе: «Предай их всех, останься верен себе!»

Мы постигаем хитрость света, где случайно живем, мы вероломны так, что даже честны:
Плати — и мы твою победу в дар тебе принесем, а не заплатишь — не избудешь вины!
Мы продаем свои клинки тому, кто звоном монет пленяет душу, соблазняя наш слух,
Но мы убьем того, кто скажет, будто клан Брэган Д’Эрт похож на свору подворотенных шл*х!

Припев:
Мы вне закона — что ж такого? — мы везде и нигде, мы словно тени на дорогах, мы — круги на воде.
И наш девиз предельно ясен скоро станет тебе: «Предай их всех, останься верен себе!»

Да, мы бандиты и бродяги, как злословит молва,
Мы попадаем в передряги, помня эти слова:
«Смотри вперед и не сдавайся ты на милость судьбе,
Предай их всех, останься верен себе».

Предай их всех, останься верен себе.
Предай их всех, останься верен себе.

Канцлер Ги - Тем, кто сводит с ума

Устав от бесцельных драм,
Скучая бесцветным днем.
Я был так наивно прям,
Надумав сыграть с огнем.

Отдав многоцветье тем
Осеннему блеску глаз.
Я думал о том зачем,
Зачем бог придумал вас?..

Тех, кто сводит с ума,
Без улыбок и слов.
Стоя рядом и глядя в окна небес.
Кто вливает дурман,
Без вина и цветов.
Отравляя без яда хрупких принцесс...

Сюрпризы осенних дней,
Кровь носом, а дождь - стеной.
Дворами, что потемней,
Я просто иду домой.

И в переплетеньи жил
Ответ не могу найти.
Зачем же господь судил
Стоять на моем пути.

Тем, кто сводит с ума,
Без объятий и снов.
Кто играючи сносит голову с плеч.
Тем, кому ерунда -
Потрясенье основ.
Кто не ждет и не просит спичек и свеч...

Качаясь в цепях моста,
Смеясь на руинах стен.
С надежде на чудеса,
Я вновь получил взамен.

Бессонницы легкий люфт,
Угар воспаленных глаз.
Однако же, я люблю
По правде сказать, лишь вас...

Тех, кто сводит с ума,
Не касаясь души.
Растворяясь в дожде, под конец сентября.
Кто уходит впотьмах -
Невидим, неслышим.
Оставляя лишь тень в свете злом фонаря...

Канцлер Ги - Конец игре (Guillaume de Nogarett)

Ну вот и все, конец игре:
Сгорают двое на костре,
А я смотрю на них в надежде видеть истину.
Над плотью, что уже мертва,
Взлетают искрами слова,
Но я же, право, никогда не верил в мистику.

Но казнь окончена, и вот,
Уходит с площади народ,
Он завтра вновь себя вернет к своим занятиям.
Да это все, но как мне быть,
Ни днем, ни ночью не забыть:
Летит из пламени костра мне вслед проклятие.

Теперь оно всегда со мной:
Глаза твои и голос твой,
Опять смущают мой покой, лишают разума.
В ночной тиши и в шуме дня
Со мною ненависть твоя,
Она преследует меня, как тень привязана.

И длится день, давая свет,
Но смерти матерный акцент
Теперь все время слышу я в любой мелодии.
И тонет в ужасе душа,
И, сухо крыльями шурша,
Ко мне подходит не спеша моя агония.

Таков уж, видно, жребий мой,
Нет сил смеяться над судьбой,
Я отлученным был, и стал сегодня проклятым.
Тебя отправил я на смерть,
Чтоб самому в огне гореть,
Но я сгорать уже устал, глотая горький дым.

И ты зовешь меня с собой,
И я пойду на голос твой.
Меня убьет все то, во что совсем не верил я.
Пройдет последняя гроза,
Я загляну в твои глаза,
И мы увидим, кто был прав в своем посмертии.

Пройдет последняя гроза,
Я загляну в твои глаза,
И мы увидим, кто был прав в своем посмертии…

Канцлер Ги - Пластилиновый Ворон

Одну простую сказку,
А может быть, не сказку,
А может, не простую
Хотим вам рассказать.
Ее мы помним с детства,
А может, и не с детства,
А может, и не помним,
Но будем вспоминать…

Я помню, Ричард Окделл,
(хрю-хрю-хрю-хрю-хрю-хрю-хрю!)
А может, Рокэ Алва,
(кар-кар-кар-кар-кар-кар-кар-кар!)
А может, это был Робер,
(иго-иго-игого!)
Но точно не Феншо…
Отправился в Сагранну,
А может, драться в Ноху,
(бдж-бдж-бдж!)
А может, к Марианне,
(ооо!)
Но тоже хорошо.
(ага!)

Там проигрался в кости,
(дурак!)
А может, и не в кости,
(все равно дурак!)
А может быть, и в карты —
Я что-то не пойму…
Да нет, он там всё выиграл,
Дуэли и брильянты,
А также Марианну и важную войну.
(молодец!)

Но справа или слева
(ого!)
Подкралась королева,
(ой, ой, ой)
А может, это Штанцлер злой,
(бууу!!)
А может, и не злой,
(ага!)
А может, это Манрик был,
(хехе!)
Он вышел из Олларии
И шел с резервной армией
За новою казной
(дрянь!)…

«Послушайте, мой Дикон,
(оу, оу)
Да вы почти что Эгмонт,
Да почти что Алан,
(хрпфффф)
И также вы умны.
У вас такие пёрья!
(Почти как у Ворона!) (Ага!)
У вас рога такие,
(прости, я про мужа, гхм-гхм…)
Копыта очень стройные
(вепрь, чистый вепрь!)
И верности полны…
(охо!)

А если вы отравите…
(эээ…)
Ой, то есть, не отравите!
(угу!)
А если мы пошутим, —
Кто ж Рокэ насмешит?
Он вам седло большое,
Ковер и новый орден
В подарок сразу вручит,
А может быть, вручит!
(аплодисменты)

И глупый Ричард Окделл,
И бедный Ричард Окделл,
Несчастный Ричард Окделл
С отравой пошутил…
(храп)

И после этой шутки,
А может, и не шутки,
Седло и тур в Агарис
Немедля получил!
(а дальше?)

Мораль у этой сказки,
А может, и не сказки,
Поймет не только взрослый,
Но даже наш герой!

Когда ваш эр зажилит
Ковер и новый орден,
Скорей езжайте к Альдо,
Уж он за вас горой!
(Хр-хр!)

Канцлер Ги - R.R. (Вы ненавидите меня)

Сохнет трава, задохнулись глухие трубы.
Клятвы слова, против воли прошепчут губы.
Мне не дано знать, что сказало мне прими,
Злое как кровь вино любит играть с людьми.

Но как же мог я поступить иначе?
Хоть впрочем ясно мне действительно одно -
Вы, ненавидите меня до плача,
И мне от этого смешно.
И мне от этого смешно...

Ваши глаза, так сверкают желаньем мести,
Против и за вашей чести мое бесчестье.
Как же давно размотали боги эту нить,
Только вино одно это велит забыть.

Когда б на то случилась ваша воля -
Гореть бы верно мне на медленном огне.
Вы ненавидите меня до боли,
И это весело вдвойне.
И это весело вдвойне...

Стынет окно, а в закате играет солнце -
Пейте вино, пойте песни, пока поется.
Просто в камин бросьте еще немного дров,
Вы, как и я один, в общем сюжет не нов.

Вы столь близки и это так опасно,
Но разум, верно, утонул в "Дурной крови".
Вы ненавидите меня так страстно,
В пол-шаге стоя от любви.
В пол-шаге стоя от любви...

Вы столь близки и это так опасно,
Но разум, верно, утонул в "Дурной крови".
Вы ненавидите меня так страстно,
В пол-шаге стоя от любви.
В пол-шаге стоя от любви...

Канцлер Ги - Брат мой, брат

Брат мой, брат — огонь поднебесный,
Мне ответь, где ты отныне?
Молний ряд был тебе тесным,
А теперь — не тесно в камине?

Я ушел и теперь не жди.

Отсвет молний впереди —
Это все, что тебе дадим.
Ты теперь один.
Ты теперь один.
Ты теперь один…

Брат мой, брат — душа водопада,
Мне ответь, где твоя радость?
Как же так? Наполнилось ядом
То, что пело, то, что смеялось.

Я ушел и теперь не жди,
Снег размоют весной дожди.
Средь воды и звенящих льдин,
Ты теперь один.
Ты теперь один.
Ты теперь один…

Брат мой, брат — молчание камня,
Мне ответь, где твоя сила?
Горных врат нет больше. А мне
Лишь остались скорбь да могила.

Я ушел и теперь не жди,
Камнем сердце стучит в груди.
Скорбной памяти господин,
Ты теперь один.
Ты теперь один.
Ты теперь один…

Брат мой, брат — холодное сердце,
Что мне скажешь вместо ответа?
Как мешал боль с медом и перцем,
Как устал летать против ветра?

Я ушел и теперь не жди,
Перья крыльев моих найди.
В облаках и среди вершин,
Ты теперь один.

Ты смешал на углях горелых
Явь со снами, веру с любовью.
Ты не черный, ты и не белый,
Ты не снами, мы не с тобою…

Брат мой, брат — огонь поднебесный,
Ты не с нами, мы не с тобою…
Брат мой, брат — душа водопада,
Ты не нами, мы не с тобою…

Брат мой, брат — молчание камня,
Ты не с нами, мы не с тобою…
Брат мой, брат — холодное сердце…

Канцлер Ги - Дама-С-Сотней-Примет

Дожди опять моросят и я опять мечтаю свое –
В долине улиц я устремляю свой взгляд среди других, пытаясь найти Ее.
Уж сколько лет, теряя след ищу я ту, которой, в общем-то, нет:
В дождях, снегах, чужих домах ищу я Даму-с-Сотней-Примет.

Припев:
Привет, я рад тебя видеть, хоть мы незнакомы с тобой,
Побудь со мной в этом метре жизни чуть дольше, чем кто-то другой.
Чуть дольше, чем кто-то другой.

Устало скалятся рты измученных ночных фонарей:
«Ту, которой нет, найти хочешь ты, ну, так ищи ее, ради Бога, скорей!
Устали мы лохмотья тьмы от сумасшедших прочь отгонять,
Ведь лишь дурак начнет вот так в грязи Принцессу-Грезу искать.

Припев:
Привет, я рад тебя видеть, хоть мы незнакомы с тобой,
Побудь со мной в этом метре жизни чуть дольше, чем кто-то другой.
Чуть дольше, чем кто-то другой.

Дожди в небе свили гнездо, в грязи осенней тонет Луна,
А я надеюсь, все надеюсь на то, что где-то рядом ходит и ждет Она.
Уж сколько лет, теряя след меня ищет Та, которой, в общем-то, нет:
В дождях, снегах, чужих домах, меня ждет Дама-с-Сотней-Примет.

Припев:
Привет, я рад тебя видеть, хоть мы незнакомы с тобой,
Побудь со мной в этом метре жизни чуть дольше, чем кто-то другой.
Чуть дольше, чем кто-то другой.

Привет, я рад тебя видеть, хоть мы незнакомы с тобой,
Побудь со мной в этом метре жизни чуть дольше, чем кто-то другой.
Чуть дольше, чем кто-то другой.

Канцлер Ги - Закнафейн

Твои глаза сияют во тьме небом,
Хотя и на Земле ты никогда не был,
Ты светел, как далекие звезды
Верхних миров.
Твоя душа невинна и чиста – только
Кто знает, сколько выдержишь ты – сколько?
Спасти тебя, быть может, не поздно –
Но выбор суров…

И ты ко мне сегодня придешь,
Не зная, что, возможно, умрешь –
Так будет лучше…

Ты с ложью не желал никогда встречи,
Ты произносишь дерзкие всегда речи,
В душе храня упрямую веру
В дружбу и честь.
Но я сквозь время вижу, что с тобой будет:
Наш мир тебя с усмешкою кривой сгубит,
Подсунув Тьмы проклятую меру –
Вечную месть.

Для этого ты слишком хорош,
А значит, ты сегодня умрешь –
Так будет лучше!

Убийства литорею мой клинок чертит;
Я истово желаю твоей смерти –
Ведь я тебе сегодня назначил
Спасение в ней.
О, что за искушение плодить вины:
Убить готов того, кого зову сыном,
Надеясь лишь на то, что удача
Смерти сильней.

Великая проклятая Ллот!
Одни из нас сегодня умрет –
Так будет лучше…

Канцлер Ги - Terra Sancta

Всем хороша Святая земля, но есть недостаток один:
Море песка, солнце огня и множество злых сарацин!
В храме Сионском нынче мечеть, с башни вопит мулла,
Ведь обидно, вот такие, брат, дела.

Припев:
Но белый плащ с красным крестом за моей спиной,
И будет разбит сарацин, и мы вернемся домой!
Белый плащ с красным крестом за моей спиной —
Значит, все будет в порядке с тобой и со мной.

Вот мы пошли в крестовый поход, бросивши дом родной,
Сидим в Палестине который уж год, терпим жажду и зной
И по пустыне носимся мы, громко крича: «Босеан!» —
И защищаем мы дело христиан.

Припев:
Белый плащ с красным крестом за моей спиной,
И будет разбит сарацин, и мы вернемся домой!
Белый плащ с красным крестом за моей спиной —
Значит, все будет в порядке с тобой и со мной.

В этой краю каждый из нас к бою всегда готов!
И мы отвоюем, похоже, не гроб, а целый штабель гробов (для себя…)!
Рыцари Храма хромают вперед — и сарацин бежит,
Зовет Аллаха и от ужаса дрожит.

Припев:
Белый плащ с красным крестом за моей спиной,
И будет разбит сарацин, и мы вернемся домой!
Белый плащ с красным крестом за моей спиной —
Значит, все будет в порядке с тобой и со мной.

Белый плащ с красным крестом за моей спиной,
И будет разбит сарацин, и мы вернемся домой!
Белый плащ с красным крестом за моей спиной —
Значит, все будет в порядке с тобой и со мной.

Канцлер Ги - Esclarmonde

Что за дела
И откуда пришла
К нам, на мученья, нелепая мода?
Встреча с ничем,
Только зачем,
Нам умирать, госпожа Эсклармонда?

В мире одна
Ты так сильна -
В вере своей непобедима.
Боже, ответь,
Сколько лететь
От Тулузы до Рима?

Небо зовет,
Наше время придет,
С краем земным нас обяжет расстаться.
Как же мне быть?
Буду просить -
Вы научите меня не бояться.

Как мне найти
Признак пути?
Тонкую нить, между черным и белым.
Тайну храня,
Просто меня,
Вы научите быть смелым.

Спрятав в карман
Прошлый обман.
Я перед вами склоняю колени.
Вмиг я забыл,
Кем раньше был.
Свет не искал я охотясь на тени.

Выйдем во двор,
Хоть приговор
Произнесен. Скалится пламя.
Неба пути
Манят уйти,
Но я уйду вместе с вами...

Выйдем во двор,
Хоть приговор
Произнесен. Скалится пламя.
Неба пути
Манят уйти,
Но я уйду вместе с вами...

Канцлер Ги - Счастливый Вдовец

В недобрый час я взял жену, в начале мая месяца,
И, много лет живя в плену, не раз мечтал повеситься.
Я был во всем покорен ей и нес безмолвно бремя.
Но, наконец, жене моей пришло скончаться время.
Но, наконец, жене моей пришло скончаться время.

Не двадцать дней, а двадцать лет прожив со мной совместно,
Она ушла, покинув свет, куда — мне неизвестно.
Я так хотел бы разгадать загробной жизни тайну,
Чтоб после смерти нам опять не встретиться случайно!
Чтоб после смерти нам опять не встретиться случайно!

Я совершил над ней обряд — похоронил достойно.
Боюсь, что черт не принял в ад моей жены покойной.
Она, я думаю, в раю, порой в раскатах грома
Я грозный грохот узнаю, мне издавна знакомый!

Она, я думаю, в раю, порой в раскатах грома
Я грозный грохот узнаю, мне издавна знакомый!

Канцлер Ги - Восемь шагов к раю

Мой добрый католик, иди помолись костру,
На котором сгорела твоя сестра.
Иди поклонись той виселице поутру,
На которой был вздернут твой брат.
К досаде твоей нераскаянным я умру,
У ангелов выменяв рай на твой огненный ад.

И если это не ложь,
Весь город ты позовешь,
Посмотреть, как я умираю.
А я в начале пути
И мне ведь нужно пройти
Целых восемь шагов к раю.

Мой добрый католик, нет пользы душе моей,
От того, что ты колешь ее крестом.
Ты льешь на нее милосердия лживый елей,
Угрожая мне смертью потом.
Ну что ж, если хочешь, сегодня меня убей,
Ведь я называюсь всего лишь еретиком.

Но ты мне выбрать помог,
Меня и дьявол и бог,
Как друзья, проводят до края.
Я в середине пути
И мне осталось пройти
Целых восемь шагов к раю.

Мой добрый католик, узнал я твое добро,
Проведя ночь в объятьях железных дев.
Твой добрый палач мне поставил на лоб тавро,
Лишь случайно убить не сумев.
Ты мне говоришь, завершится дело костром,
Но я это знал, только раз на тебя посмотрев.

И смерти падая в пасть,
Тебя готов я проклясть,
От боли корчась, в огне сгорая.
Но бог мне шепчет: "Прости",
Ведь ты помог мне пройти
Мои восемь шагов к раю.


И смерти падая в пасть,
Тебя готов я проклясть,
От боли корчась, в огне сгорая.
Но бог мне шепчет: "Прости",
Ведь ты помог мне пройти
Мои восемь шагов к раю...

Канцлер Ги - Oracion

Я знаю то, чего не может быть и никогда не будет.
Я знаю кто, со мной не будет долго и всерьёз.
О, Господи, пусть дождь мне голову остудит
Избавь меня от грёз, соплей и роз!

Я помню смех, того кто разрушал миры моих фантазий.
Я помню всех, кого по дури пробовал любить.
О, Господи, прошу о том, чтоб я ни разу
Не попытался их в себе убить!

А над городом дымка, над городом вата
Налетает в глаза с больших тополей.
Диковатое солнце уплыло куда-то,
Возвращаясь с пыльцой конопляных стеблей.

А на то оно тихо, на то оно скверно,
Разве я разберусь, где мой сон, а где явь?
И когда будут в чёрный окрашены нервы
Уйди и оставь…

Канцлер Ги - Julius Cesar

Божественный Цезарь, созданье луны,
Вы бредите странными снами.
Что все Рубиконы перейдены,
Все жребии брошены вами.

И каждый использовал право свое,
Сказать триумфатору гадость.
Сражений поля зарастают быльем,
А вам ничего не осталось.

И вы год от года вините погоду,
Дожди, мол, задрали в июле...
Отбросьте личину, не в том ли причина,
Вам нечего больше желать, божественный Юлий...

С небесного круга стекает вода,
Чихает домашний ваш гений.
А ваша супруга, конечно всегда
Превыше любых подозрений.

Куда вы идете, не спросит она,
Поскольку привыкла к изменам.
Дождь тихо шуршит и бросает луна
Унылые блики на стены.

Печальны и гулки в ночи переулки,
Вы прочь от Сугуры свернули.
Пускай ловят слухи матроны и шлюхи,
Вам некого больше хотеть, божественный Юлий…

Но вам среди зыбких ночных миражей,
Увидеть придется когда-то,
И солнечный отблеск на гранях ножей,
И кровь на ступенях Сената.

И то, как сорвется последний вопрос,
С немеющих губ в изумленьи.
Пока все спокойно средь пиний и роз,
В дождя неживом обрамленьи.

Виденья проверьте улыбкою смерти,
Ведь вы ей в глаза заглянули.
И мысли в полете, но вы не умрете,
Ведь боги бессмертны. Ведь так, божественный Юлий?

Виденья проверьте улыбкою смерти,
Ведь вы ей в глаза заглянули.
И мысли в полете, но вы не умрете,
Ведь боги бессмертны. Ведь так, божественный Юлий?

Канцлер Ги - Terra Sancta Ii

Вьется время песчаною змеей утекает песок водой из рук
Ты вопросом смущаешь мой покой: «Для чего мы пришли сюда, мой друг?»
Мы дорогу измерили тысячей дней, отрезая себе пути назад.
Шли мы райской тропою и по ней завернули в Ад.

Припев:
Земля Святая Рая прятала ключи, мы их искали, зная тысячу причин,
Земля Святая тает призраком в морях, Земля Святая – погибель моя.
Земля Святая – погибель моя.

Пробивается дерева росток, скачет время по солнечным часам.
Помнишь, как мы смотрели на Восток, с нашей верой наивной в чудеса?
И дорогу измеряли жизнью мы, и попали в чужую круговерть:
Отдавали жизни свои взаймы, получали смерть.

Припев:
Земля Святая – кровью вспоены пески, Земля Святая – болью тронуты виски,
Она хохочет громко, злобы не тая – Земля Святая, погибель моя.
Земля Святая – погибель моя.

Сказки детские корчатся в огне, просто городом стал Священный Град
Ты вопросом терзаешь душу мне: «Для чего мы пришли сюда, мой брат?»
И дорогу измерили тысячей лет, и по ней уж обратно не пойдешь,
И в Земле Святой Рая нет нигде – это просто ложь!

Припев:
Земля Святая рая прятала ключи, мы их искали, зная тысячу причин,
Она хохочет, словно, злобы не тая, Земля Святая, погибель моя.
Земля Святая, погибель моя.

Земля Святая – верой в чудо мы живем,
Земля Святая – проклятье мое!

Канцлер Ги - Дурак

Жил-был дурак, он молился всерьез (Впрочем, как Вы и Я)
Тряпкам, костям и пучку волос —
Все это пустою бабой звалось,
Но дурак ее звал Королевой роз (Впрочем, как Вы и Я).

О года, что ушли в никуда, что ушли головы и рук наших труд!
Все съела она, не хотевшая знать,
А теперь-то мы знаем, не умевшая знать,
Ни черта не понявшая тут.

Что Дурак растранжирил, всего и не счесть (Впрочем, как Вы и Я):
Будущность, веру деньги и честь —
Но леди вдвое могла бы съесть,
А Дурак — на то он дурак и есть (Впрочем, как Вы и Я).

О труды, что ушли, их плоды, что ушли,
И мечты, что вновь не придут!
Все съела она…

Когда леди ему отставку дала (Впрочем, как Вам и Мне),
Видит Бог, она сделала все, что могла,
Но Дурак не приставил к виску ствола,
Он жив, хотя жизнь ему не мила (Впрочем, как Вам и Мне).

В этот час не стыд его спас, не стыд, не упреки, которые жгут.
Просто понял он, что не знала она, что не знает она
И, что знать она ни черта не могла тут.

Просто понял он, что не знала она, что не знает она
И, что знать она ни черта не могла тут.

Канцлер Ги - Судьба моя - звездный иней

Судьба моя - звездный иней,
Звезда над дорогой дальней,
Звезда над долиной синей,
Звезда на холодной стали...

Мой друг, я в закат вгляделся,
Звездой летя в бесконечность.
Мой друг, я в закат вгляделся
И я рассвета не встречу.

Звезда моя - струнный ветер,
Струна над водою сонной,
Струна сгоревших столетий,
Струна последнего стона.

Чужак, закатные струны
Тебе изрезали руки.
Чужак, закатные струны
Скажут лишь о разлуке...

Струна моя - лунный холод,
Луна в глазах лошадиных,
Луна вошедшая в город,
Луна над мертвой маслиной.

Мой друг, я луною призван,
Бьют землю лунные кони.
Мой друг, я луною призван,
Мне не уйти от погони...

Луна моя - зимний пламень,
Зима - звезда и тревога,
Зима - и сердце, как камень,
Зима - в никуда дорога.

Чужак, твоя кровь струится
И ты бледнее тумана.
Чужак, твоя кровь струится
Не мне закрыть эти раны.

Судьба моя - звездный иней,
Звезда над дорогой дальней,
Звезда над долиной синей,
Звезда на холодной стали...

Канцлер Ги - Прощание Бертрана де Борна

Перевал судьбы качает
Колыбель прошедшей жизни.
Оставляю все, что было –
Сожалений нет.

Равнодушно отмечает
Путь закат, что в небе киснет.
Усмехается уныло
Бестолковый свет.

Опираясь, как на палку,
На подшибленную лапку.
Скачет ворон – бедный мой ругатель.
Жизнь земная надоела,
С этим нечего поделать –
Открывай ворота, настоятель.
Жизнь земная надоела,
С этим нечего поделать –
Открывай ворота, настоятель.

На лицо души усталой
Тени прошлого ложатся.
Знаешь, жребий незавидный –
Быть причиной ссор.

Мне бы стечь водою талой
И к земле щекой прижаться.
И закончить свой недлинный
С жизнью разговор.

От себя не отрекаясь,
Пред лицом господним каюсь.
Я – чужих судеб дурной ваятель.
Покаянье неумело,
Но кому какое дело?
Открывай ворота, настоятель.
Покаянье неумело,
Но кому какое дело?
Открывай ворота, настоятель.

Напоследок скрипнут двери,
Тихо спросят: «Что с тобою?»
Я сдаюсь душой и телом
В добровольный плен.

Я душе своей поверил,
И теперь ищу покоя,
В тишине слепой и белой
Монастырских стен.

Ухожу прямой дорогой,
Жизнь моя – меня не трогай.
Я тебе уж больше не приятель.
Я пришел к финалу снова,
По доске стучу дубовой.
Открывай ворота, настоятель.
Я пришел к финалу снова,
По доске стучу дубовой.
Открывай ворота, настоятель.

Канцлер Ги - Requiem ad Illusia

Я сочинил тебя без спроса
Пополудни в шесть,
Без опасений и вопросов,
«Кто такой ты есть?»

Ты хрупким эльфом на ладони
Уместился вполне.
Ты верил в то, что солнце тронешь,

Улыбался луне.

Пушистых крыльев легкий шум
Рассудок в брызги мне разбил.
Мой воспаленный бедный ум
Не возродился — но прогнил.

Но только мертвому уму
Устроил я прощальный пир.
Тогда я понял, почему
Для хрупких эльфов этот мир
Всего ужасней.

Ты улетел и вновь вернулся
Через сотню лет.
В чужую кожу завернулся
Тонкий твой скелет.

Изрядно с крыльев пообщипан
Был твой радужный пух.
Ты был обмерян и обсчитан
Меркой гадов и шлюх.

Ты путал мысли на волне,
Привыкши спирт паленый пить.
Но не хватило силы мне
Тебя из жалости убить.

А ты глядел на этот мир
Обезображенным лицом.
Ты стал холодным как вампир,
И окружал тебя кольцом
Уродов кастинг.

Я сочинил тебя без спроса —
Вот и вся вина.
А коль не видишь дальше носа —
Долетай до дна!

Покорный силе тяготенья,
Шлепнись в липкую грязь.
Среди ублюдочных видений
По спирали носясь.

И принимая за любовь
Уродских рож победный вой.
Свою им скармливая кровь,
Себя сдавая на убой.

Но крикнуть хочется сквозь дым,
Пройдясь по вашим головам:
«Ты ничего не должен им.
Он ничего не должен вам!
Заткните пасти!»

Канцлер Ги - Guillaumette

Душа моя дрожит, утомлена неясным страхом,
В ночи тревожит сердце сжатое прибой,
И вновь поет вода, и я жива, когда
Ты медленно становишься землей, рассыпчатым прахом.

Жизнь твоя утекла песком сквозь пальцы,
Пробуя вышить свой узор на пяльцах,
Ты лишь смог исколоть иголкой руки,
Нить дорог свить в розу разлуки.

Я ночью вспоминаю снова то, что днем забыла,
Обман закрытых век мне строит хрупкие мосты,
И я поверю в ложь, а ты сквозь сон шагнешь,
И может быть, подаришь мне цветы со свежей могилы.

Припев:
Я проснусь —
До утра смотреть не буду,
Так боюсь
До конца поверить в чудо.
По следам
За тобой не буду рваться,
Лишь отдам
Надежду остаться.

Уносит к берегам чужим меня корабль быстрый,
Прощальные слова тебе я тихо промолчу —
Ты смотришь на меня, сплетая тени дня,
И я к тебе приблизиться хочу хотя бы на выстрел.

Припев:
Но в глаза
Я тебе смотреть не буду,
И назад,
Как пришел, из ниоткуда,
Ты уйдешь,
Взяв с собой кусочек жизни,
Вновь умрешь,
В ночи растворившись.

Канцлер Ги - Доброе Утро, Катары!

Нам сказали — завелась в Провансе ересь, что же вы тут сидите, вашу мать?
На досуге мы надели кольчуги, да и пошли эту ересь корчевать.

Доброе утро, Прованс!
Видно, скучаешь без нас?
Только, только — кто ж тут катар, кто католик, как нам отличить одних от других?
Мы — к аббату, аббат говорит нам: «Ребята, бейте всех, Господь узнает своих!»
Доброе утро, Безье!
Трупов-то, трупов везде, ё-мое, вот перестарались, наломали.

Альбигойцы не бьются, города без боя сдаются — как бы не передохло войско с тоски!
Лагерь ставим, палатки сами расправим, а на дрова пойдут еретики (сами и пешком!)

Доброе утро, Лавор!
Тащим катаров в костер!(Хорошо горят!)

Скоро, скоро герб семейства Монфоров, мы на ворота Дамы Тулузы прибьем!
И кошмаром станет житье катарам, и с лица побледнеет граф Раймон!(Да, я уже год как бледный!)

Вот начинается день —
Камни летают со стен.
Дух мой отправился в Рай —
Дама Тулуза, прощай!

Кто-то, кто-то взял на себя мою работу, я же здесь отдыхаю за всю жизнь свою.
От скуки умирая, я шатаюсь по Раю и на все на это с неба смотрю.
От дел отошедший сеньор, граф Симон де Монфор.

Доброе утро, Вьетнам!
Ты улыбаешься нам!

Канцлер Ги - Song of Legba

Волны к берегу льнули легко и игриво, бриз запутался в гриве коня.
Мать моя – королева морского прилива провожала в дорогу меня.
Ухожу от тебя я в далекие страны, в те, куда не плывут корабли,
Чтобы легкими были дороги и раны, пожелай мне удачи в любви!
Пожелай мне удачи в любви!

Кожу солнце палит, треплет волосы ветер, на губах запекается соль,
Обошел я почти что все страны на свете, знал и радость, и терпкую боль,
Но любви не нашел я – и понял однажды, что шуршала на ухо змея:
Я во сне повторяю лишь имя – «Йеманжа!» — мать моя, королева моя.
Мать моя, королева моя.

Через тысячу лет я домой возвратился, перед ней на колени упал:
Что мне делать, скажи, если ночью мне снится плеск волны, стон воды, вздохи скал?
Кто-то, может, поймет, кто-то, верно, осудит, но печаль не смывает вода:
Ведь прекрасней тебя женщин нет, и не будет, но с тобой нам не быть никогда!
Но с тобой нам не быть никогда!

Солнце бросило блик на сплетенные пальцы, день свернулся, как старый питон,
Знать, судьба моя – странствовать, петь и смеяться, плакать, если не видит никто,
Вспоминая лицо в перламутровых блестках, что оставила рыба в сети,
А меня под луной ждут мои перекрестки – пожелай мне удачи в пути!

Пожелай мне удачи в пути!
Пожелай мне удачи в пути!

Канцлер Ги - Дорога

Бежит, бежит дорога, блуждая средь полей.
Уводит от порога детей и королей,
Ведет на земли Юга, за окоем лесов,
Где госпожа Фортуна вращает колесо.
Где госпожа Фортуна вращает колесо.

Куда ведет — не знаю, ты только выбирай:
Одним — Земля Святая, другим — до срока в Рай.
В дороге той немало посеяно костей,
Она уже устала считать своих гостей.
Она уже устала считать своих гостей.

И я за солнцем еду, томясь в плену камней,
Надеясь на победу, считаю звенья дней.
Собрав людские кости, цветы растит земля,
Одним из них, быть может, по смерти стану я.
Одним из них, быть может, по смерти стану я.

Идти дорогой вечно — я дал такой обет,
Оставив дома нечто, чему названия нет.
Бежит, бежит дорога по лезвию любви,
Эй, Смерть, седой охотник, коль можешь, так лови!
Эй, Смерть, седой охотник, коль можешь, так лови!

Канцлер Ги - Иноходец

Нам слепая судьба возводила мосты,
Мы их рушили глупо и гордо.
На изломе времен все решенья просты –
То, что хрупко, то будет и твердо.

Я дарю свои сны и тебе и себе,
Пусть обоим нам ночью приснится.
Та любовь, что ушла по закатной тропе
По вине медноглазой куницы.
По вине медноглазой куницы.

Мы скитались под солнцем с тобою давно,
Как вино, выпивая усталость.
И теперь на двоих сновиденье одно
У тебя, у меня лишь осталось.

Иноходец, летящий сквозь стылую степь,
Чьи подковы от горя спасали.
А на кровь и на смерть нет уж силы смотреть,
Разве только моими глазами.
Разве только моими глазами.

Голосами в снегу замерзающих трав,
Сон мой хрупкий в рассказ превратится.
Как любя разлюбить, как предать не предав
И к себе, словно в дом возвратиться.

Так лети иноходец сквозь стылую степь,
То, что сталось, мы сделали сами.
Про предательства боль не сказать и не спеть,
Разве только моими словами.
Разве только моими словами.

Так лети иноходец сквозь стылую степь,
То, что сталось, мы сделали сами.
Про предательства боль не сказать и не спеть,
Разве только моими словами.
Разве только моими словами.

Канцлер Ги - Ищи Меня

Ищи меня в шуме ветра, ищи меня в листьях мяты,
Ищи меня, верь, что где-то я есть и вернусь обратно.

Ищи меня за спиною, ищи меня в каплях алых,
За звездами, за землею, ищи, что еще осталось.

Рассыпался мир в ладонях, на небе погасло солнце…
Ищи же меня и помни: найдешь — все опять вернется.

Вот только ладонь не режет, вот только слеза не светит…
— Где же ты, где же, где же?..
— А разве я есть на свете?

Канцлер Ги - Кинозал для психопата

Сколько в дереве дорог, сосчитай-ка будь любезен.
Неужели, ты помог написать полсотни песен?
Неужели, это ты мне напел полста мелодий?
Неужели, это ты был со мной в любой погоде?

Это мой осенний бред - кинозал для психопата.
Сколько месяцев и лет мы стоим вдвоем у старта?
Безвозвратно средь разврата мы невинны...
Твою душу унесу, спрячу в сумрачном лесу,
Где растут те, кто прошел до половины...

Я не знаю как же ты в моем сердце угнездился
И позволил на цветы злому дождику пролиться.
И за что же я тебя больше золота ценила,
Заглядевшись на себя я убить тебя забыла.

Это мой осенний бред - кинозал для психопата.
Между нами тонкий след - розы рая, сера ада,
Снегопады, листопады и другое...
Твою душу унесу, спрячу в сумрачном лесу,
И в шкатулку, как сокровище, закрою...

Канцлер Ги - Canzone Di Azzo

Однажды, проклиная смелость, пряча жизнь в зелёных почках,
Цветы безумия посеял летом в сердце моём.
Мой старший брат, кому хотелось целовать меня ночью,
Он создал страсть для меня – но не меня для неё.

Припев:
Она вставала на рассвете и в окошко вылетала,
Она парила, издеваясь, в золотой дали,
Она меня ловила в сети, но сама собою стала,
Поскольку даже не являлась мне заменой любви.

Я на осколки разлетался, что, конечно же, не новость,
Но я сумел собрать в витраж их все до одного.
А наш Господь так старался пробудить мою совесть
И создал стыд для меня – но не меня для него.

Припев:
Он вился вихрем в три спирали и катался в серой пыли,
Он был юродивым снаружи и больным внутри,
Он ночью мне читал морали, но слова его остыли
И в муках умерли, к тому же, с наступлением зари.

Я изменял себе и многим, обещаний не нарушив,
Я собирал, как мелкий жемчуг, правду и враньё,
А Сатана послал погоню, чтоб схватить мою душу
И создал смерть для меня – но не меня для неё.

Канцлер Ги - Август

Жила привычно, спокойно над горем просто смеялась,
Но вот явился разбойник – обманчивый месяц август.
Дождем меня поливал он да только не было толку.
И вот вонзил он коварно мне в сердце любви иголку.

Припев:
Ну, что поделать, опять – опять учиться страдать,
Я так хотела понять – за что мне это?
Кого любимым назвать? Скорей бы имя узнать,
Я так хотела понять – за что мне это?

В одно проклятое утро, на сердце треснула пропасть –
От птицы дикой и мудрой внезапно узнала новость,
Что в пору мне удавиться, растечься душою в слякоть –
Мой граф надумал жениться, а мне остается плакать.

Припев:
Ну, что поделать, опять – я научилась не спать,
Минуты в часе считать до редкой встречи.
Душа пылает огнем, все мысли только о нем,
Но слышу ночью и днем пустые речи.

Был граф свободен и весел, но все невеста украла.
Теперь для графа не тесен мирок домашний скандала.
Я тихо плачу от боли, кляня семейных вампиров –
Мой граф лишается воли, мой граф лишается мира.

Припев:
Все так печально, мой граф, забудь о шелесте трав,
Загубит смелый твой нрав кольцо невесты.
Душа решает сама – свобода или тюрьма,
Ты выбрал свой каземат и срок ареста.

Ее оружие – ревность, больней хлыста ее слезы,
Хоть мягко стелет про верность, орет не хуже стервозы.
Вы с ней всегда неразлучны, клянетесь в любви до смерти,
Но червем быть подкаблучным вам так не к лицу, поверьте.

Припев:
Все так непросто, мой граф, не знаю, будешь ли прав,
Огромный мир променяв, на плен без срока.
Со мной ты можешь не быть, меня ты можешь убить,
Но не старайся забыть моих уроков.

Канцлер Ги - Amore

Смилуйся господь над твоей душой пусть и не хорошей, и не плохой —
Ты была такой, как сумел придумать,
Напоследок дверь наподдав ногой, я ушел как зверь, сам себе изгой,
Я тревожил пыль, в смятую ковыль мысли о тебе все пытаясь вдунуть.

Припев:
Я ушел от оков равнодушия дней, от бессмысленной печали пустой,
Мне не хватит подков, мне не хватит коней, чтоб угнаться за твоей красотой.
Мне не хватит подков, мне не хватит коней, чтоб угнаться за твоей красотой.

Прожил я неделю и прожил год, как дурак, поверил, что все пройдет,
Блеклые картинки во сне целуя,
Как-то разорвал я усталый бред и пошел искать тебя в белый свет,
Солнце и Луну, Бога, Сатану спрашивал, найти где тебя смогу я.

Припев:
Хоть за душу мою мне продали совет те, кто прячется в гробах на свету,
Но в просторах степей и в осколках планет я боялся, что тебя не найду.
Но в просторах степей и в осколках планет я боялся, что тебя не найду.

В том пейзаже, что рисовал Дали, замок я нашел на краю земли,
Я вошел, и стражник закрыл ворота,
Длинный коридор, каждый шаг как нож: ты, по мне тоскуя, меня не ждешь,
Ты себя виня, стала для меня слаще чем вино, хуже чем гаррота.

Припев:
И пускай из ловушки выхода нет, я стучусь в сердце мертвое вновь:
Мне не хватит души, мне не хватит монет расплатиться за твою нелюбовь.
Мне не хватит души, мне не хватит монет расплатиться за твою нелюбовь.

Канцлер Ги - Bagerlee Blues

Я вижу небо разве только во сне,
Что с энных пор неудивительно даже:
Я этой участи достоин вполне —
Ведь таково, признайтесь, мнение ваше!

Ведь я — носитель всех пороков за раз —
Любой дурак все это с детства усвоил!
Стыд, честь и совесть — это все не про нас,
В моем вине не обнаружено крови.

Припев:
Ветер, держи меня, ветер, кружи меня, ветер, не дай мне уснуть!
Ветер, держи меня, ветер, кружи меня, ветер, не дай мне уснуть!

Мне место там, где нахожусь я сейчас —
Вы в том уверены — и это прекрасно!
Пусть это так, но все ж, в отличие от вас,
Я помню долг и выполняю приказы.

Побившись лбом в мое слепое окно,
Ко мне вползет мое недоброе утро.
Сходя с ума, я твердо помню одно:
Лишь я один здесь что-то должен кому-то!

Припев:
Ветер, держи меня, ветер, кружи меня, ветер, не дай мне уснуть!
Ветер, держи меня, ветер, кружи меня, ветер, не дай мне уснуть!

Я заблудился средь соленой воды —
Но не держу на вас за это обиду,
За исключением одной ерунды —
Похоже, в море я полгода НЕ ВЫЙДУ!

Я сделал вывод, что, однако, боюсь (Ха-ха!)
Я жизнь любить предпочитаю без соли.
Я выживаю и над вами смеюсь:
Вас, сударь, в детстве, видно, мало пороли!

В жаре искрятся привидения лун,
От духоты в душе издохла медуза,
Я блюз играю на гитаре без струн,
Храни Создатель от подобного блюза!

Припев:
Ветер, держи меня, ветер, кружи меня, ветер, не дай мне уснуть!
Ветер, держи меня, ветер, кружи меня, ветер, не дай мне уснуть!

Канцлер Ги - Homeland

Руки к горлу протянула усталость, в угол комнаты заброшена сабля,
Там, на донышке, терпенья осталось слишком мало — предпоследняя капля,
И в каком-то году я решил, что уйду за пределы царства злобы и тьмы,
Что калечит умы озверело.

Я, пожалуй, все оставлю как есть, не считая за спиной расстояния,
Взяв с собою только верность и честь, я уйду своею волей в изгнание.
Я уйду своею волей в изгнание.

Хоть наивно, но так хочется верить, мне в добро хотя бы так, втихомолку.
Я отчаянно учусь лицемерить, да уроки пропадают без толку.
Здесь куда ни пойдешь, стережет всюду ложь, ухмыляясь.
Я устал от тебя и уйду не любя, не прощаясь.

Обернусь через плечо невзначай — до конца еще дорога не пройдена.
Без прощения — навеки прощай, недостойная любви, моя Родина.

Вспоминай меня пореже теперь и не жди назад неверного воина —
Я захлопнул за собой твою дверь, недостойная любви, моя Родина.
Недостойная любви, моя Родина. Недостойная любви, моя Родина.

Канцлер Ги - Cezare Borja

Вновь звенят шаги по церковным плитам,
Быть ли мне живым или быть убитым.
Ставят свечки тени моих деяний,
Не молитв достойных, а покаяний.

У святых от гнева темнеют лица:

«Как посмел ты, грешник, сюда явиться!
Сатаною жил, сатаною сдохнешь,
Вот потеха, если хоть «патер» вспомнишь!»

Ночь уходит в небо кадильным дымом,
Ангелы от бога несут ответ.
Разум вопрошает неумолимо:
«Может никакого там бога нет…»

В прошлом я побед одержал немало —
Гордая Тоскана главу склоняла.
Солнцем золотым был под небом синим
Мой вчерашний день. Ну, а что же ныне?

От историй грязных уж не отмыться —
Муж сестры родной и братоубийца.
Все, что не украла судьба-шалава —
Это верный меч, да былая слава.

Верный мой клинок из толедской стали,
Как холодный луч от слепой луны.
Ангелы ответы нести устали,
В тишине ночной их шаги слышны.

Ангелы идут по церковным плитам,
Морщатся брезгливо моим молитвам.
Но молиться лучше, увы, не может
Скверный раб господень Чезаре Борджа.

Канцлер Ги - Мой Бедный Обвинитель

Мой бедный Обвинитель, что за бред
Несёте вы в горячке день за днём?
Мне выбора давно как будто нет.
Ну, разве между дыбой и огнём?
И что за интерес мне повторять слова,
Что вы давно желаете услышать?
Меня смущает бес, идея не нова,
Тот бес в груди моей живёт и дышит.
Мой бедный Обвинитель…

Мой бедный Обвинитель, мой палач,
Бессильны вы что-либо утверждать,
Процесс не получается хоть плачь.
Вам остаётся только просто ждать,
Когда моя душа желанье обретёт
Оставить вам в насмешку это тело.
Когда, едва дыша, она в окно скользнёт,
Ловите, не ловите – улетела.
Мой бедный Обвинитель…

Мой бедный Обвинитель вы пусты,
Усталость выпивает Вас до дна.
Обвиты мелким почерком листы,
И всё же не доказана вина.
Окончим же скорей, и вы со злости вновь
Карать меня бросаетесь пантерой.
Но в ереси своей я познаю любовь,
А вы любви не знаете за верой.
Мой бедный Обвинитель…

Канцлер Ги - Баллада Про Скелеты В Шкафу

Говоря отвлеченно, ты совсем не мой герой,
До тебя мне дела, в общем-то нет.
Чем живешь, и о чем мне разговаривать с тобой,
Для меня — нелюбопытный секрет!

Просто мы сегодня оказались похожи
Вопреки любым гороскопам Земли.
На одну пошиты, прости Господи, рожу,
По одним следам для чего-то пошли.

Оставляя отметки, мы бросаемся в разгон:
И тебе, и мне игра не нова.
Отрываясь от ветки, звонко падают в бетон
Слишком нежные для правды слова.

Ни один потом проболтаться не должен:
Свод нехитрых правил нам помнится, но
Снова чушь несем, что друг без друга не можем,
Словно бы в плохом голливудском кино.

Извивается время, укусив себя за хвост;
Мы бессильно тонем в утреннем сне.
Хитрых чертиков племя мастерит подъемный мост,
Делит нас, как берега по весне.

Злобно зашуршали в гардеробе скелеты —
Зубы скалят вновь, тайну выдать грозя.
И случайной страсти на глаза две монеты
Положу я, сон за собой унося.

Злобно зашуршали в гардеробе скелеты —
Зубы скалят вновь, тайну выдать грозя.
И случайной страсти на глаза две монеты
Положу я, сон за собой унося.

Канцлер Ги - Da Kapa Preta

Если выпит сомнений сок, по рукам пробегает ток,
На губах, в вопросе открытых, ядовитый пророс цветок!
В час, когда границы размыты, дух и плоть легки на подъем.
Если дом тебе не защита – выйди ночью, встань под дождем!

Посмотри в ночь глазами чужими, назови, назови лишь одно имя,
Отражая тоску и сушь в зеркалах придорожных луж…

Коль дорога твоя длинна, сердце вскрыла ножом весна,
Выбрось все, что прежде ты помнил, на границу яви и сна!
Если сердце плачет, как дышит, от ночной отравы черно,
Твой святой молитву не слышит – хлопни дверью, выйди в окно!

Ты иди, все иди в танце по крышам, позови, позови, чтобы услышал!
Пусть играют сердцем в груди LaCroix, Cemetierre a Samedy…

Струн натянутых тонкий звон и безумие проникло в сон,
Так ступай на зыбкие тропы, где не властен людской закон!
Где в лесу свистит каипора, а в зрачках пляшет лунный луч,
Если Бог тебе не опора – хлопни дверью, выброси ключ!

И зови, вновь зови, что остается? Горсть земли, след в пыли, камень в колодце.
Тихо в воздух скажи: «Прощай!» — сделай шаг и Его встречай.
Сделай шаг и Его встречай.

И зови, вновь зови, что остается? Горсть земли, след в пыли, камень в колодце.
Тихо в воздух скажи: «Прощай!» — сделай шаг и Его встречай!

Канцлер Ги - Баллада

Слетают на плечи
Обрывки несказанных слов.
Банален и вечен,
Сюжет, к сожаленью, не нов.
Так единодушно
Над этим смеется свет.
Ты мне очень нужен,
А я тебе вовсе нет…

Искусство притворства,
С досады постигла давно.
Ведь это так просто –
Смеяться, когда не смешно.
И вместо проклятий –
Придумать приветствий вязь.
При виде объятий,
Осколками слез давясь.

Сердце бьется,
Словно в клетке мышь.
Лезет в уши тишина.
Полночь рвется,
Рядом ты стоишь,
Словно призрак из плохого сна.

А вот спрятаться мне бы
И сердце закрыть на засов.
Уставилось небо
Глазами испуганных сов.
И времени кости
Я в злобе иду ломать.
Я жду тебя в гости,
А ты не придешь опять.

Я так лицемерна,
Рецепт очевидно простой.
С той девочкой нервной,
Кого ты считаешь женой.
Улыбки, как листья
Растут на моих губах,
Но все ж от убийства
Меня отделяет шаг.

Красным светом,
Что-то бьет в глаза,
Небо ядом пролилось.
Под рассветом
Крови полоса
Слава богу, просто не сбылось.

Продолжу, прощаясь
Беспочвенный наш разговор.
Не водится счастье
В колючках скандалов и ссор.
В болотах истерик
Оно не живет совсем.
Ты можешь не верить,
Но это известно всем.

Талантом провидца
Мне грустное счастье дано.
Читая по лицам,
Я вижу дурное кино.
Истерзана визгом
И ревностью бита в кровь.
И сдохнет, как крыса
Придуманная любовь.

Сердце бьется,
Словно в клетке мышь,
Хлещет варево из слез.
Полночь рвется,
Рядом ты стоишь.
Подождать немного – не вопрос.

Канцлер Ги - Мой ангел

Ты снова молча смотришь и пьешь
Мутный, заоблачный свет.
Ты мне слова утешенья несешь,
А я жду, все жду твой ответ.

Ты мог бы стать моей удачей,
Но ты уходишь тихо плача
И тайну неприглядную храня.
Ты ложных снов моих создатель,
Ты был хранитель, стал предатель,
Ведь ты тогда отрекся от меня.

Мой ангел,
Скажи, о чем же думал ты в этот день.
Мой ангел,
О чем ты думал в эти доли секунд.
Я понял –
Это была твоя месть за то, что тебя забывал
Слишком часто…

В твоих глазах – отблески слез
И острые иглы вины.
Сегодня ты мне в подарок принес
Легкий призрак весны.

Ты мне плеснул в лицо весельем
И я вдохнул надежды зелье.
Себе осмелясь что-то обещать.
Ты ветерком звенел весенним
И я молился о спасеньи,
Всех тех, кого не думал я прощать.

Мой ангел,
Скажи, о чем же думал ты в этот день.
Мой ангел,
О чем ты думал в эти доли секунд.
Я понял –
Это была твоя месть за то, что тебя я любил
Слишком мало…

Хранитель мой, я прощаю тебя.
Лети – к свободе распахнута дверь.
Я столько лет ненавидел любя,
Прими же прощенье теперь.

Мне умирать совсем не больно,
Я прожил жизнь, с меня довольно.
Мне стала смерть угрозою пустой.
Мне умирать совсем не страшно
И мне плевать с высокой башни,
На то, что завтра сделают со мной.

Мой ангел,
Скажи, о чем же думал ты в этот день.
Мой ангел,
О чем ты думал в эти доли секунд.
Я понял –
Это была твоя месть за то, что я вспомнил тебя
Слишком поздно…

Канцлер Ги - Due Angeli

Ты пролился из рук полуночной грозой, сбылся вмиг, как плохая примета.
Ты — как тень, я — как звук, мы сплетались с тобой, наплевав на условности света.
Ты обвился вокруг виноградной лозой, напоив меня собственной кровью,
Ты свалился без сил, но меня не спросил — я, быть может, такого не стою!
Ты свалился без сил, но меня не спросил — я, быть может, такого не стою!

Припев:
Только взгляды твои прожигали насквозь, предваряя известный финал.
Те слова, что, как золото, сжали мы в горсть, ты не слышал, а я — не сказал.
Ты не слышал, а я — не сказал.

Наши души сцепились голодным зверьём, но телам было этого мало —
И наутро безумное сердце мое, застонав, на весь день умирало,
Чтоб воскреснуть для крика натянутых струн, чтобы ночью стать арфой твоею,
Нервы сталью звенят, но больнее стократ то, что я доиграть не сумею.
Нервы сталью звенят, но больнее стократ то, что я доиграть не сумею.

Припев:
Мои чувства и мысли нырнули в туман, разум мой удалился от дел.
Как признанья мои превратились в обман, я не видел — а я не смотрел.
Я не видел — а я не смотрел.

Мы погибнем в невидимой этой войне и, наверное, рано, чем поздно
Если выпадет выжить тебе или мне, рады будем, наверно, до слез — но
Снова станем глотать этот медленный яд, что обоих сжигал без остатка.
Коль сбежать ты не смог — да поможет нам Бог удержаться на грани припадка.
Коль сбежать ты не смог — пусть поможет нам Бог удержаться на грани припадка.

Припев:
Я бросаюсь, как в воду, в объятья твои, снова пальцы скользят по плечу.
Вырвать корень твоей ядовитой любви ты не можешь — а я не хочу!
Ты не можешь — а я не хочу!
Ты не можешь — а я не хочу!

Канцлер Ги - Король воздуха

Его глаза холодны,
Они глядят сквозь стекло.
И будто мера длины,
По пальцам время стекло.

Слабеют все голоса,
И в мышцах плещется боль,
Когда в ночных небесах

Летит воздушный король.

Где королевство его,
Не помнит даже он сам.
Он не от мира сего,
Он верит песням и снам.

Он рубит корни у скал,
Он пляшет в топях болот.
Он — тот, кто жил и устал.
Он — убывающий год.

Его проклятие – день,
Его спасение – ночь.
Дорожный плащ его — тень.
Он до бесед не охоч.

В том уголке, где темней,
В несоблюдении доль,
В нагроможденьи камней
Живет воздушный король.

Его походка быстра,
Его движенья просты.
Он укрощает ветра,
Он ловит их за хвосты.

Считает он в темноте
Осколки лунных монет,
И дарит их пустоте —
Последней тысяче лет.

И не спасет от него
Мерцанье тусклое свеч.
Он — завершенье всего,
И он соткет свою речь.

Из трепетанья ресниц
И сопряжения воль.
И душу лапками птиц
Возьмет воздушный король.

Ты не умел одного –
Сражаться и проклинать.
И ты забудешь его,
Но он вернется опять.

Нальет столетний коньяк,
Разгонит в снах воронье,
Возьмет в уплату пустяк —
Лишь вырвет сердце твое.

Ты не умел одного –
Сражаться и проклинать.
И ты забудешь его,
Но он вернется опять.

Нальет столетний коньяк,
Разгонит в снах воронье,
Возьмет в уплату пустяк —
Лишь вырвет сердце твое…

Канцлер Ги - Романс Ротгера Вальдеса

Адмирал, вы разбиты, как это ни грустно,
Отвернулась удача сегодня от вас.
В вашем сердце темно и пронзительно пусто,
Все как есть. Без обид, без прикрас...

Вам бы переиграть, только целься, не целься,
Не подменишь значков на игральных костях.
Пусть вино при свечах романтично донельзя...
Вы в плену, хоть почти что в гостях...

В этом доме все время гостит кто-нибудь,
Не стесняйтесь, коль вам довелось.
Знать, беседа длинна,
Я налью вам вина.
Добрый вечер, мой пленник и гость.
Знать, беседа длинна,
Я налью вам вина.
Добрый вечер, мой пленник и гость.

Адмирал, вы устали, вас мучают раны,
Тело бог с ним, душа кровоточит сильней.
Вы в бреду повторяли, что вовсе не странно,
Имена кораблей и людей...

Адмирал, в этот час пью за ваше здоровье,
Лучше будьте здоровы, чем будьте мертвы.
Ведь без вас, признаюсь, скучно станет на море,
Ведь противник достойнейший - вы...

По погибшим мечтам,
Я советую вам
Слезы морю оставить на соль.
Ничего не дано,
Просто пейте вино.
И забудьте на время про боль...
Ничего не дано,
Просто пейте вино.
И забудьте на время про боль...

Улыбнитесь мне вслед ледяными глазами,
Утопите печаль в терпком, черном вине.
Я всегда буду рад снова встретиться с вами,
Даже если опять на войне...

Не слепите меня, блеском северной стали,
Знаю, горько глотать поражения яд.
Только вы, адмирал, до сих пор не сказали
Отчего так спокоен ваш взгляд?

А разгадка проста -
Ваша совесть чиста.
Не запятнана грязью измен.
Вас спасет лишь одно,
Просто пейте вино.
И забудьте на время про плен...
Вас спасет лишь одно,
Просто пейте вино.
И забудьте на время про плен...

Вас спасет лишь одно,
Просто пейте вино.
И забудьте на время про плен...

И забудьте на время про боль.
Добрый вечер, мой пленник и гость...