Как чист и ясен юный день, И новая васна Влечёт тел, теплом течёт в бестыжей наготе. Но тебе некода глядеть На мир по сторонам, Ты хочешь вдаль, как по шоссе к судьбе своей лететь.
Не будет в жилах биться кровь, Лицо укроет простынь, А нам всё кажется любовь, Нас ждёт за перекрёстком!
Переминулся светофор, Витая в облаках, Ты не заметил, что она неслось из-за ула. Ты слушал как поёт мотор, И руль сжимал в руках, И вот лежишь с ней среди брыз в осколках от стекла.
Не будет в жилах биться кровь, Лицо укроет простынь, А нам всё кажется любовь, Нас ждёт за перекрёстком!
Алло! Пока! Пока! Алло! Застрял мой олос в проводах, Пока облом Алло! Приём! Ждёшь до последнео звонка, Гудка, недолго, Как жизнь коротка!
Алло! Ноль, ноль и ноль один, Скажите, с кем я говорю? Ноль два, ноль три, Кто там внутри? Враги? Болезни? Я горю, Чужие олоса, И среди них я сам, И мне всё кажется, Что я дозвонюсь!
Я потерял контакт, Что-то в сети моей не так, Но за стеной немой Мой ли твой голос иль не мой?
Алло! Какой-то странный треск Похоже лушит мой синал. Я звал тебя, Тебя нет здесь, Я снова не туда набрал. А может быть я просто олос не узнал!
Алло! О, сколько разных цифр! Я разрываю эту связь! Я так и не Узнал тот шифр, Что открывает мир смеясь. И в олосах чужих, Теряя разум свой, Я говорил всю жизнь Как будто сам с собой.
Я хочу тебя, как лето зиму Подойди сюда, я не остыну И ты не ляжешь спать сеодня ночью, Ты порочна, я ещё порочней!
Как пусты зрачки, в словах нет связи, Как смешно леки все наши связи, Мир непрочен, мы ещё непрочней, Как порочна ты, но я порочней!
В твоих глазах прячет ночь Луны осколки В них не ночуют мечты зимуют волки Пей мою плоть и тепло лови убами Любовь и страх, страсть и ложь - всё между нами!
Я твоя систра, я даже ближе, Языки костра друг друга лижут, Нам гореть в аду, я знаю точно, Ты порочна, я ещё порочней!
Приходи, второй этаж напротив, я не сплю, Вдруг я могу дать то, что нужно тебе, Напиши на стене
Припев: Имя и отчество, а-га, Ночь одиночества, а-га, Просто мне хочется, хочется Хоть с кем-нибудь быть, Навсегда забыть. Ла-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла-ла, / x2
Приходи, ты ничего не потеряешь здесь, Ну, разве что свою невинность и честь, Ведь я знаю твоё
Припев
Ключ в замке, в воротах шайба, руки пустоты, Соединяются коты и мосты, минус, плюс, Я и ты
Ты позабыла зажигалку Случайно на моем столе. Мы вряд ли встретимся, как жалко, Что их так много на Земле. И будут дни катиться тихо, И будут старше и моложе. В городах так много психов, Чем-то на меня похожих.
В моей груди холодный день, И сердце северной тоски В стакане с мякотью и льдом! В моей груди холодный день! Возьми его в свои штыки, Убей меня своим теплом!
С меня твой запах смоют ночи, И я забуду о тебе, Как несколько неровных строчек В моей запутанной судьбе. О сколько новых впечатлений Я непременно испытаю! В моем сердце бьются тени Всех, кого я потеряю.
Я ничуть не удивлюсь, узнав, что с кем-то другим Она в этот вечер целуется. Объективная реальность с восприятием моим Никак не стыкуется.
Просто женщина, с которой я переспал, Переспал, переспал Стала женщиной, с которой я перестал, Встречаться. О, йе!
Что значительным и важным лишь вчера казалось мне, То сегодня для меня не существенно, Врач сказал, рефлексы в норме, патологии нет И сориентирован я естественно.
Просто женщина, с которой я переспал, Переспал, переспал, Стала женщиной, с которой я перестал, Встречаться. О, йе!
Разве думал я, что буду в стельку пьяный лежать И стонать, как пружины железные? Разве думал я, что буду остро так переживать И реагировать так болезненно?
Из-за женщины, с которой я переспал, Переспал, переспал, Из-за женщины, с которой я перестал Встречаться. О, йе!
Сердца порваны все нити, Из Москвы я еду в Питер Выпить пасмурного неба, словно в грудь принять свинец. Что мне тут не говорите, Но не переубедите Как в последнюю обитель взять билет в один конец.
Этот город, что так дорог Лезет холодом под ворот Здесь дожди идут по году, сквозь туман не видно звезд. Но зато здесь есть девчонки, Что подход имеют тонкий Здесь хандру и непогоду лечат грелкой в полный рост.
Здесь, где Пушкин был застрелен, Где повесился Есенин, Быть поэтом не призванье, а почти что – приговор. Здесь по юности женился, Здесь ребенок мой родился, Здесь развелся, здесь влюбился и влюбляюсь до сих пор.
Здесь шаверма, не шаурма, Съешь и так же станет дурно. У ларьков здесь пьют культурно, у палаток здесь не пьют. Есть поребрик, нет бордюра, Нет гриль-куриц, есть гриль-кура Здесь не мочатся в подъездах, здесь в парадных только ссут.
Невский град и град Петровский «Гол! Зенит!» ревет Петровский Здесь не может быть футбола, если это не «Зенит» Что здесь Минин, что Пожарский, Если мушкетер Боярский На трибуне в синем шарфе нервно ус свой теребит.
Буду пить здесь каждый вечер И нести дурные речи На ливизовскую водку медным всадником коньяк. А как пить мне будет нечем, Я отдам собакам печень, Потому что нет голодней диких Питерских собак.
Как умру, — похороните Между сфинксами в граните, Пойте песни и пляшите, как и я когда-то тут. Не Московские Куранты, Что забили все таланты, Петропавловская пушка мне последний даст салют.
Она бежала с директором цирка по дивному полю! Она бежала с директором цирка на волю, на волю! По зелёной меже, В голубом нележе.. Она бежала с директором цирка по дивному полю! А за ними неслись...
Юнкера, мессершмиты, князья, импотенты, инфанты, Развивая штыки и теряя кальсоны и банты, И кричали: "Амор!" И стреляли в упор. Именяли на быстрых коней жемчуа и бряльянты. Так спешили они.
И ни он не она не сумели спастись от поони, Их тела растоптали козлы, носорои и кони. А мновенье назад.. И у всех на лазах... Она бежала с директором цирка по дивному полю! От любви не уйти.
Где твои 15 лет, где мечты, что нам сияли, Что ты сделаешь кадет, чтобы их не растоптали, Кто для этих юных плеч форму выбрал, чтоб одеться, Где твой деревянный меч, где ты прячешь свое детство, Кто сказал из ребят, что здесь жизнь словно мед, Эту дурь из тебя выбьют в первый же год, Здесь ждет новая жизнь, Вперед и с песней, На не выть не тужить, Пока мы вмести, в жилах юная кровь, Вино вскипает, за оградой любовь, Мелькнув, растает, но мы встретимся вновь, И пускай в твоих ушах, бравые звучат команды, Но парой болит душа, как опендицит и гланды, Непокорный матерьял, не свинец железо, Кто её арестовал или может быть отрезал, Кто здесь хочет узнать, ласки девичьих грёз, Здесь нельзя показать своих слез, Здесь ждет новая жизнь, Вперед и с песней, На не выть не тужить, Пока мы вмести, в жилах юная кровь, Вино вскипает, за оградой любовь, За оградой любовь, Мелькнув, растает, но мы встретимся вновь,
Пифагоровы штаны — На все стороны равны, А любовь моя — на все стороны. Мы с тобой обручены Только обручем весны, А любовь моя — на все стороны.
Как по городу пройду, Себе девочку найду, Что раскроет мне любовь на все стороны. Ты — лишь день в календаре, Детский мячик на траве, И тебя я раскручу на все стороны.
Ну, а позже, в тот же день, Встану, застегнув ремень, И с тоскою посмотрю на все стороны. В час, когда я отлюблю, Я, шутя, тебя пошлю, Словно птицу отпущу на все стороны.
Я дам тебе все Все, что ты хочешь Все, что ты можешь Взять у меня Я дам тебе все Если возьмешь
Я дам тебе все Если попросишь Все, что ты хочешь Где ни попросишь То, что ты хочешь Есть у меня
Я дам тебе все Все, что ты хочешь Все, что ты можешь Взять у меня Я дам тебе все Если возьмешь Я дам тебе все Если попросишь Все, что ты хочешь Ну, если захочешь Или попросишь Или не попросишь Но может быть захочешь И после попросишь Хочешь, хочешь Или не хочешь Случайно попросишь
Я дам тебе все Если ты хочешь Все, что ты хочешь Все можешь взять Я дам тебе все Почему бы не дать
Я который год в реке без берегов Я падаю вниз лицом, как маслом бутерброд И не могу достичь, хоть что-то обрести, Чтобы найти себя и хоть в себя прийти От своих пьяных снов…
Припев: Мои глаза полны песка, В них бесприютный ветер. Меня по дну несёт река, Которой звёзды светят.
Я терял любовь, как осенью листву Теряет на ветру пустой печальный сад, И золото, и кровь сгорят в моём саду, И в этот листопад я , может быть, умру От своих пьяных снов…
Припев.
Ты найдёшь меня в саду живых камней, Среди кричащих губ смешных, больных людей. Я буду просто петь, не в силах изменить Ни смысла своих слов, ни существа вещей, Ни своих пьяных снов…
С Аней Лучше, чем с Мариной во сто крат С Аней Я могу хоть десять раз подряд Пусть я на ней никогда не женюсь, Зато сегодня оттянусь, С Аней, я не вру, я люблю.
С Таней Весело, но часто не легко С Маней Хорошо, но ездить далеко С Валей ништяк, но она сбежит, С Ваней никак, он — вообще мужик. С Аней, я не вру, я люблю.
С Аней Мне не провести остаток дней С Аней Не растить и не крестить детей. И пусть не дружна она с головой, Снова спешу я к ней домой. С Аней, я не вру, я люблю.
С Таней Весело, но часто не легко С Маней Хорошо, но ездить далеко С Валей ништяк, но она сбежит, С Ваней никак, он — вообще мужик. С Аней, я не вру, я люблю.
Зима, третья тысяча лет, фейерверк до утра, Петардой в ухо, мартини с горла во дворе, на ботинках икра, И, если я не лягу спать, а я не лягу, значит — скоро напьюсь, Мандаринные корки, бутылок осколки, грязь, веселье и грусть! То ли упасть головой в сугроб, обретая вечный покой, Или просто пойти разбить кому-нибудь лоб и, скорее всего причём, — именно свой, Может быть не стоило жить, но на ёлке ещё так много огней, Девочка! Стой! Выпей со мной, мне от глаз твоих будет теплей! Зима-а-а-а! Все коты в горле сдохли, Все мечты пересохли! Зима-а-а-а!
Утро — нет меня, нет. День — я всё ещё труп. Вечер — трезвая жизнь, похоже, — слишком тягостный труд. Ночь — приходят друзья и звонят, и звонят, и вышибают мне дверь. У меня больше нет сил сопротивляться, ещё один год в чёрном списке потерь. Ещё один год, ещё один… Чей-то пьяный рот, «Сколько лет — сколько зим!» «Вы ошиблись квартирой — соседи в кино!» «Не шуми, командир! Водки нет, есть вино!» Пытаюсь тщетно подняться, в глазах меркнет свет, Слышу стук от удара своей головы о паркет…
Зима-а-а-а! Все коты в горле сдохли, Все мечты пересохли! Зима-а-а-а!
Уеду отсюда, скорей закажите такси, Мне нужно тёплое лето, солнце, пальмы, прибой, Мне кажется, я качусь вниз, меня можно спасти, Но кто меня будет спасать на праздники, ночью, зимой?
Я вымерз до дна, я схожу с ума, Ко мне вплотную подступила Зима, Глаза Зимы глядят на меня из окна, И в каждой клеточке тела застыла она. Зима — наяву, Зима — в обрывках сна, Зима так длинна и холодна, Она так глубока и так бесконечна, И мне кажется, что эта Зима будет вечно…
Мама потрогает лоб, вскипятит на плите молоко. Где эта девочка, после которой мне будет легко? Где эта девочка? Где это солнышко? Где это все, что должно было быть у меня?
Дед Мороз умер, я знал разных женщин, бывал не тверез. Где эта девочка, где? Ведь иначе вся жизнь не в серьез. Где эта девочка? Где это солнышко? Где это все, что должно было быть у меня?
У меня Желтые глаза, Теплые глаза Желтого огня. Буду в них глядеть, Бронзой слезы лить. Мне бы улететь! Мне бы все забыть!
Листья сгорят, праздник кончится, дети вернутся домой, И я узнаю ее, и она просто ляжет со мной. Где моя девочка? Где моя ясная? Белая девочка с длинной и острой косой.
Сердца порваны все нити, Из Москвы я еду в Питер Выпить пасмурного неба, словно в грудь принять свинец. Что мне тут не говорите, Но не переубедите Как в последнюю обитель взять билет в один конец.
Этот город, что так дорог Лезет холодом под ворот Здесь дожди идут по году, сквозь туман не видно звезд. Но зато здесь есть девчонки, Что подход имеют тонкий Здесь хандру и непогоду лечат грелкой в полный рост.
Здесь, где Пушкин был застрелен, Где повесился Есенин, Быть поэтом не призванье, а почти что – приговор. Здесь по юности женился, Здесь ребенок мой родился, Здесь развелся, здесь влюбился и влюбляюсь до сих пор.
Здесь шаверма, не шаурма, Съешь и так же станет дурно. У ларьков здесь пьют культурно, у палаток здесь не пьют. Есть поребрик, нет бордюра, Нет гриль-куриц, есть гриль-кура Здесь не мочатся в подъездах, здесь в парадных только ссут.
Невский град и град Петровский «Гол! Зенит!» ревет Петровский Здесь не может быть футбола, если это не «Зенит» Что здесь Минин, что Пожарский, Если мушкетер Боярский На трибуне в синем шарфе нервно ус свой теребит.
Буду пить здесь каждый вечер И нести дурные речи На ливизовскую водку медным всадником коньяк. А как пить мне будет нечем, Я отдам собакам печень, Потому что нет голодней диких Питерских собак.
Как умру, - похороните Между сфинксами в граните, Пойте песни и пляшите, как и я когда-то тут. Не Московские Куранты, Что забили все таланты, Петропавловская пушка мне последний даст салют.
Я смотрю, как камни падают вверх, Все никак не закончится век, А новый уже никогда не начнется. Пою рассохшимся черным дверям, Пою, я — не весел, я — пьян, И слякотный ветер в лицо мне плюется.
Припев: Не завидуй Свету в чужом окне! Там нас с тобою нет, И, если плохо тебе — не показывай виду! Наудачу Путь мой во тьме лежит, И больше незачем жить, Но, когда хочется плакать — не плачу!
Не спеши попасть в этот кукольный фарс, Все роли сыграли за нас Можешь расслабиться и улыбаться! Зачем стремиться к вершинам могил? В глазах, тех, кого я любил, Я был Самим собой и предпочел им остаться.
И вот стою я на плацу В парадной форме навсегда покинув строй И чуть не слёзы по лицу Сегодня к матери-отцу Солдат уходит домой
В мечтах я видел этот час Осталось мне один лишь выполнить приказ Покинуть воинскую часть Где я себя оставил часть Солдат уходит в запас
Рота подъём! Будет сниться страшным сном Рота отбой! За окошком дембель мой!
Я слать не буду телеграмм, И в кассе воинской мне выдадут билет Войду, скажу лишь: «Здравствуй мам! Отец налей нам по 100 грамм, Ведь не прошло и 2-х лет!»
И вот я на плацу стою В парадной форме и гляжу в глаза ребят Но в них себя не узнаю И понимаю, что в строю Как будто умер солдат.
Рота подъем! Будет сниться страшным сном Рота отбой! За окошком дембель мой!
С нами Вовка, с нами Вадим Оттянуться всей компанией хотим И гитары взяли мы с собой чтоб песни пелись С нами Алла, с нами Филипп Его никто не звал, он как-то сам прилип И тут один из нас сказал: а пойдемте к Элис
А что это за девочка и где она живет А вдруг она не курит, а вдруг она не пьет Ну а мы в такой компании возьмем да и припремся к Элис Красиво одевается. Красиво говорит И знает в совершенстве английский и иврит Ну а мы с такими рожами возьмем да и припремся к Элис…
С нами Юра, с нами Борис Они когда напьются всегда поют на бис А мы им аплодируем, но песни их давно приелись Но им попробуй что-то возразить Мордой по асфальту тебя начнут возить… Да ну их всех, пойдемте лучше к Элис
А что это за девочка и где она живет? А вдруг она не курит, а вдруг она не пьет? Ну а мы в такой компании возьмем, да и припремся к Элис. ЭЛИС? КТО ТАКАЯ ЭЛИС? Красиво одевается. Красиво говорит. И знает в совершенстве латинский алфавит, Ну а мы, с такими рожами, возьмем да и припремся к Элис…
С нами Шурик, с нами Сергей Он отличный парень не смотря на то, что гей Да и Боря с Колей тоже как-то странно оделись А то, что будет дальше — это просто Труба… -ч-ч-ч! Это не любовь это упорно борьба Но это все потом, а сейчас давайте всё же к Элис
А что это за девочка и где она живет А вдруг она не курит, а вдруг она не пьет Ну а мы в такой компании возьмем, да и припремся к Элис Элис? Кто такая Элис? Красиво одевается. Красиво говорит И лечит паранойю, ОРЗ и простатит Ну а мы, с такими рожами, возьмем да и припремся к Элис… И все кто с нею были говорят, что она просто прелесть…
Здравствуй небо в облаках! Здравствуй юность в сапогах! Пропади мой тоска, Вот он я - привет войска! Эх, рельсы поезда, Как я попал сюда?! Здесь не то что на ражданке На какой нибудь ражданке, Жизнь снаружи и с изнанки Сам попробуй изучи! Для печали нет причин. Не просто быть собой Кода шагает строй. Только сердце птицей бьётся И ликует и смеётся, И ему не удаётся Под конвоем пить в руди! Знать бы что там впереди...
Где то течёт река Где то там де все ждут нас назад. Это не русть слегка Просто ветер щекочет глаза.
Шаг вперёд и два назад, Кто-бы знал чему я рад? Просто сбросил я печаль Словно олову с плеча! На стыках рельсов путь В виски вбивает пульс! Ты поймёшь, как будет нужно Где предательство, где дружба, Где карьера и где служба И как сердце безоружно, Как обманчива наружность, Сколько звёзд и сколько лычек Сколько лиц, личин, обличий. И как мало а нас различий.