Новолуние - Вавилон наступает

Нас убьют холода — но потом, по весне,
Когда талой водой станет тлеющий снег,
Вам вонзятся в ботинки шипы наших фраз.
Мы — последнее всё, что осталось у вас.

Политика, хаос, железные двери,
Вечерние новости — делать нечего.
Холодный автобус, шахта метро.
С работы — домой, опять на работу.
С надеждою глядя внутрь себя,
Захлебнувшись по собственной воле,
Вы разучились смотреть в чужие глаза
А больше смотреть особенно некуда.

Кто ты теперь, вождь свободной стаи ?
Старый облезлый пёс на цепи…
Ведь Вавилон наступает,
Вавилон наступает,
Вавилон уже наступил.

Повтор, телевизор, холодный металл,
Полярное лето, делать нечего.
Пальцы в карманах, чернеющий снег —
Что же вы сделали, кем же вы стали?
Головы, лица, злоба и власть,
Менты, турникеты, железные двери
И ваша борьба за место под солнцем
похожа на драку за место в автобусе.

Но что теперь толку — клыками, когтями
Царапать бетон, выбиваясь из сил…
Ведь Вавилон наступает,
Вавилон наступает,
Вавилон уже наступил.

Падает снег, который не тает,
Хотя вроде весна, и вроде не пил…
Но Вавилон наступает,
Вавилон наступает,
Пока мы пели о том, что Вавилон наступает,
Вавилон уже наступил.

Новолуние - Все те, кто были

Все те, кто были —
Они, конечно, не забыли,
Как, поднимая клочья пыли,
Вели неравную борьбу, чтоб подчинить себе судьбу.
Все те, кто были —
Они, конечно же, любили,

Они свои срезали крылья
И, кинув их к её ногам, желали мест у очага.

Все те, кто были
И обращали песни в были —
Сбивались, били, уходили,
И спины их скрывала тьма, но ей дано царить в умах —
И возвращались
К её стенам, к её печалям,
И совершенно не смущались,
Коль на груди её нагой найдётся кто-нибудь другой.

А что она ?
Она была обречена
Стоять часами у окна,
Когда всё выпито до дна, и только музыка одна.
C истёртых плёнок
На сон грядущий и спросонок
Цепляло прошлое до стона,
Но вновь на все её звонки в ответ — молчанье и гудки…

Ведь все, кто были —
Они давно уже забыли,
Они, конечно же, простили
И, чтобы не было беды, метель слизала их следы.
Душа и тело
Как под бинтом порез, болело.
Она, конечно, не хотела.
В любой толпе — всегда одна, и в этом не её вина —

Такое дело…

Новолуние - Время воды и солнца

Когда люди крушили камни,
Мы велели им быть потише,
Мы ушли, чтобы лечь пораньше
И наутро пораньше встать.
Когда люди крушили звёзды,
Мы сидели ночью на крыше,

Чтоб оттуда видеть получше
И желание загадать.

Ты просила воды и солнца,
Я просил себе пару крыльев.
Ты хотела на тёплый берег,
Мне хотелось на небосклон.
Ну а люди крушили звёзды —
Они ведали, что творили,
Оглашая победным кличем
Наш заснеженный Вавилон.

И когда мы встали пораньше,
Ничего уже не осталось —
Всюду только битые камни
И последняя в небе звезда.
Мы всё так же сидим на крыше
И всё так же шепчем желанья,
Только время воды и солнца
Для тебя ушло навсегда.

И в кустах догорают крылья,
А в окне догорает вечер,
Обращая моё бессилье
Тусклой лампой на потолке…
Значит, ты станешь незаметной,
Значит, я буду не замечен,
Словно дети, которым боги
Чертят линии на руке.

Если люди попросят хлеба —
То найди и отдай им крылья,
Всё равно на сожжённых крыльях
Никому уже не летать.
Если люди попросят зрелищ —
Я отдам им битые камни,
Всё равно за моей душою
Больше нечего им отдать.

Всё равно за моей душою,
Всё равно за моей душою,
Всё равно за моей душою
Больше нечего вам отдать.

Новолуние - Der UberstadtenSoldat

Если ты хочешь любить —
Ты должен забыться, а лучше — забыть.
Я плАчу тогда, когда надо платить,
Я плачУ тому, кого легче бы было убить.
Ожоги на коже,

Убитые снегом дома,
У меня был брат — он сошел с ума,
Была сестра — ее съели тоже.
Я остался один
Среди пахнущих копотью стен,
Среди воя дежурных сирен —
Я солдат Супергорода,
Бесполезный, безумный, бессменный солдат Супергорода.
Бессловесный, безумный, бессмертный солдат —
Я воюю, пока виноват.

Если ты хочешь светить —
Ты должен гореть, а значит, должен сгорать.
Подобно звезде восходить,
Чтобы подобно звезде умирать.
Так подними меня вверх,
Я подарю тебе четыре крыла:
Два для тебя, еще два — для той, что давно умерла
И я остался один
Среди крашеных кровью домов,
Среди ваших великих умов —
Я солдат Супергорода,
Бесполезный, безумный, бессменный солдат Супергорода.
Бессловесный, безумный, бессмертный солдат —
Я дышу, пока виноват.

Если ты любишь мечтать —
Вспомни о том, кто умеет летать,
Кто слишком устал оставаться в живых,
Точнее сказать — выживать,
Оставшись один,
Среди сонмища каменных глаз,
Среди всех, кто уволен в запас.
Но я солдат Супергорода,
Бесполезный, безумный, бессменный солдат Супергорода.
Бессловесный, безумный, бессмертный солдат —
Я живу, пока виноват.

Минорное реггей
Станет холодным надгробием нашего лета,
Станет точкой отсчета последних шагов до рассвета,
Станет точкой отсчета последних минут до ответа.
Я живу, пока виноват…

Новолуние - Лестница

Лестница.
В день без числа и лица
По ступеням минувшей весны
Ступать в свои сны.
Как былые ступали в кровавые фазы Луны —
Ледяными стопами по алому снегу войны,

Золотыми зубами о мёртвую сталь скорлупы.

Но вы не так уж глупы,
Вы не так оказались глупы,
И тропой, проходящей по чьим-то костям,
Не запятнаны ваши стопы.
Вы надели их лица, вы сняли с них гипсовый слепок,
Превращаясь в ступени, вы сняли с них гипсовый слепок —
Но нерасколотый вами орех оказался крепок.

Он был в ваших руках,
Почти что был в ваших руках.
Но кто-то случайно включил микрофон —
И он забыл, что на свете есть страх.
Он умер, когда оборвалась шестая струна,
Он умер затем, чтоб не знать, как звучит тишина.

Лестница.
Матерясь, но не помня отца,
По телам, заколоченным в мрамор и медь,
Я спешу не успеть.
По ступеням, желавшим меня поиметь,
Спешу не успеть.
По ступеням… Спешу не успеть.

Мне хотелось чуть-чуть не допеть,
Мне успелось чуть-чуть не допить.
И когда я проснулся, мне кто-то сказал,
Что поэты не умеют любить —
И я остался, но я уже никогда
Не смогу полюбить:
Легче взять и кого-то убить,
А потом всё сначала.
Но уже не забыть,
Мне уже никогда не забыть —
Я так хотел быть, но что со мной стало?…

Я, наверное, просто устал каждый день
Разводить погребальный костёр,
Приводить в исполнение защитный рефлекс
Тех, кто вынесет мне приговор,
Приводить в исполнение животный инстинкт
Обломавшихся выть на Луну —
Я устал, только этого мало,
Я, наверное, уже не усну.

За пронзившую солнце шестую струну
Дай мне вылечить эту вину.
За последнюю первую в жизни весну
Дай мне выиграть эту войну,
Где из сотни смертей выбираешь одну…

Лестница.
Сколько еще до конца…
Скольким ступеням отдать свою кровь,
Чтоб упасть и карабкаться вновь.
Да какая там к черту любовь, если всё через задний проход ?
Каждый раз спотыкаться и думать: может, хоть в этот раз повезёт ?
Ждать того, кто, конечно, придёт,
Но уже никого не спасёт
Электрический ток, эта желчь микрофона,
Бьёт по тяжёлым губам —
Но я рад, что орешек пришёлся вам всё-таки не по зубам…

В день без числа и лица…

Новолуние - Волчица

Я не сразу понял, что наступила зима
И что пришли холода —
Просто я заметил, как побелела земля,
А так бывало всегда.
Я не сразу понял, что отошел в перегной

Один из лучших друзей,
Просто я заметил, что стало со мной —
Я стал слабее и злей.

Серая волчица на белой земле
И красная кровь на кирпичной стене,
И ход моих мыслей прерван свирепой картечью,
Нелепой картечью…

Многие давно уж попрощались со мной,
Сделав шаг в пустоту,
Чтобы породниться с этой белой землей,
Обняв ее на лету.
А кто-то от жестокой, безысходной тоски
И бесконечных дорог
Снова острой бритвой на запястье руки
Подвел жестокий итог.

Серая волчица на белой земле
И красная кровь на кирпичной стене,
И ход моих мыслей прерван свирепой картечью,
Нелепой картечью…

От нелепой веры в завтрашний день
Кому-то легче дышать.
Легче плюнуть в душу, легче сдаться в плен
И так легко убивать.
Так легко сегодня и петь, и играть,
Пусть и не слышать тебя —
Но зато как трудно назавтра понять,
Что дальше — только земля…

Серая волчица на белой земле
И красная кровь на кирпичной стене,
И ход моих мыслей прерван свирепой картечью,
Нелепой картечью…

Новолуние - Подмосковное реггей

Молчит телефон, на исходе трамал —
А значит, мир снова становится мал:
Мир мал для двоих, но слишком велик
Для меня одного.
И я тушу сигарету об угол стола,

Я ждал эту ночь, но она не пришла.
Хотелось уйти — но я знаю:
Это было бы проще всего.

И я остаюсь в этом замкнутом сне
Затем, чтоб на ухо погибшей весне
Шептать непонятные, злые стихи,
Что лезвие чертит на коже руки —
Мое подмосковное реггей.

Пять лет твоей жизни — и ради чего ?
Мы, без сомненья, не стоим того —
Не стоим того, чтобы петь,
И тем более — чтобы любить.
Не стоим того, чтоб смеяться до слез,
Не стоим того, чтоб светить ярче звезд,
И даже того, чтобы выжить —
А выжить проще, чем жить.

Но я остаюсь в лабиринтах Москвы
Затем, чтоб, к тебе обратившись на «вы»,
Вернуться домой и отправиться спать,
И ночью себе самому напевать
Мое подмосковное реггей.

Но молчит телефон, на исходе трамал —
А значит, мир снова становится мал:
Мир мал для меня одного
И тем более мал для двоих.
И вновь под ногами — решетчатый мост,
И только лишь шаг остается до звезд,
Так лети в небеса — я желаю
Запомнить тебя одною из них.

А я остаюсь, чтобы, глянув вослед
Звезде, от которой остался лишь свет,
Глотнуть из ладони оставшийся яд
И спеть по двадцатому разу подряд
Мое подмосковное реггей.
Мое алкогольное реггей.
Мое циклодольное реггей.
Мое незаконное реггей.
Мое запрещенное реггей.

Новолуние - Лето на заборе

Когда проснёшься рано-рано утром
Я выйду на балкон и сброшу пепел
На пустыри, на мусорные баки
На строй машин, на козырёк подъезда
На выхлопные и на проходные

На белый пар из труб теплоцентрали
На чёрный снег, на серые заборы
На мишуру, на старые игрушки
Туда, где пыль вчерашних ожиданий
Где минус два от края и до края

Когда проснёшься рано-рано утром
То побредёшь на серые заводы
За чёрный снег, за серые заборы
За линии электропередачи
За гаражи, за девятиэтажки
За подъездной, за шумный маневровый
За светофор, за блеск холодных рельсов
За кирпичи, за битые стекляшки
Туда, где дым и серые заборы
Где ничего не может быть иначе

Когда проснёшься рано-рано утром
Мы поглядим на наше поколенье
Иных уж нет, а нас с тобой долечат
Они не знают, что такое небо
Они не знают — так живётся легче
Они уйдут на серые заводы
А мы раскурим, что осталось с ночи
И я возьму все краски, что остались
И нарисую лето на заборе
На грязно-сером каменном заборе

Новолуние - Последнее oктября

…Твои глаза засыпает снег,
Осколок бутылки стремится припасть к живительным венам,
Сквозь пасти оконных проемов зима начинает последний разбег —
И навсегда уходит октябрь, выступая штрихами крови на стенах…

Принцесса одна, ей снится юродивый принц —
На рыжем осле покидая дворец, он просит ее обернуться.
И она никогда не вернется назад, в придворное скопище лиц,
Ей уже не придется идти под венец, ей уже никогда не проснуться.
Я, как и все вы, играю в игры, но это — игра не моя.
Я тоже когда-то покинул свой дом и ушел в эту черную вьюгу.
Но состав может ехать только туда, куда поведет колея —
А стрелочник пьян, и летят под откос вагоны, целуя друг друга.

И люди придумают водку, напалм и носители атомных бомб,
Чтоб нам с тобой легче жилось в поминутном твоем измереньи,
Когда, наконец, мы выйдем на свет из бетонного льда катакомб —
И вместе уйдем навсегда, обменяв свою жизнь на прощенье…

Мы снова вдвоем на заснеженной сцене, но это уже эшафот.
Зыбкие тени на потолке пляшут с немою угрозой.
Девочка плачет, но слезы фальшивы, и это ее не убьет —
Ей много позже узнать предстоит, как жгут настоящие слезы.
Мой доктор сказал, что еще до зимы я мог бы болтаться в петле,
Когда бы не музыка, или трамал, или спасшая крышу беспечность.
Но голод опять закипает внутри, и я припадаю к игле,
Которая острым концом уходит в твою аритмичную вечность.

И люди придумают водку, напалм и носители атомных бомб,
Чтоб нам с тобой легче жилось в поминутном твоем измереньи,
Когда, наконец, мы выйдем на свет из бетонного льда катакомб —
И вместе уйдем навсегда, обменяв свою жизнь на прощенье…

Солнце софитов проело лицо — и это уже навсегда,
Ведь наш с тобой город находится там, где никто никогда еще не был.
Мы снова стоим на астральном мосту, что ведет из Москвы в никуда,
И сверху блистает земля, а внизу отражается небо.
Сердце на башне пробило подряд двадцать четыре часа.
Ты можешь не знать слова «завтра», но от этого время не встанет,
И мой наступающий день — запитые болью два «колеса»,
Одно из которых — спасенье души, а другое — адское пламя.

И люди придумают водку, напалм и носители атомных бомб,
Чтоб нам с тобой легче жилось в поминутном твоем измереньи,
Когда, наконец, мы выйдем на свет из бетонного льда катакомб —
И вместе уйдем навсегда, обменяв свою жизнь на прощенье…
И люди придумали водку, любовь и носители атомных бомб,
Чтоб нам с тобой легче жилось в неизвестном пока измереньи,
Когда, наконец, мы выйдем на свет из бетонного льда катакомб —
И вместе уйдем навсегда…

Новолуние - Песенка о звёздах

У звезды нет друзей — ей друзья не нужны.
Ибо все, кто желает приблизиться к ней,
Будут вмиг и дотла сожжены.
Я смотрю в эти лица, я помню их смех,

Я когда-то вкусил этот яд.
Я кладу свою боль на чужой звукоряд.

У звезды нет врагов — ибо что ей враги ?
У нее есть иллюзия солнечных снов,
У нее есть судьба и долги
И сознанье того, что как всякой звезде,
Ей когда-то придется упасть.
Исполненье желаний — жестокая власть.

У звезды нет любви — ей любовь не нужна.
Ибо что есть любовь со звездою, как не
Термоядерная война.
Ведь единожды ставший звездой обречен
Одиноко висеть в пустоте,
Лишь пытаясь приблизить реальность к мечте.

У звезды нет друзей — ей друзья не нужны.
Потому и приходит она днем и ночью
В мои аномальные сны.
Каждый раз приближаясь, становится злей
И опять выжигает дотла —
Потому что иначе она не могла.

Новолуние - Стремное лето

Ни кола, ни двора, ни записки в двери.
Нет отдачи снаружи — нет тока внутри.
Генераторы встали, и градусник ниже нуля.
Гаснет свет. Тихнет звук. Под дырявым пальто

Перекрёсток проспектов — нательным крестом.
В перехлёст позвонков — Кольцевая, тугая петля.
Распластав провода по воздетым рогам,
Перепуганный поезд умчится к югам,
Вслед за ним заметёт серым пеплом стальные пути.
Город тяжко храпит, погружаясь во мглу,
И проспектами танки скребут по стеклу —
Вот такое вот стрёмное лето у нас впереди.

Вот и сказка, которой не будет уже —
За провалом окна на чужом этаже,
В коридорах умов, в междометьях оборванных фраз.
Мы же — просто вздыхаем, уткнувшись в стекло,
Подбираем слова невпопад и назло,
И пеняем на то, что уже не зависит от нас.
Мы берём телефон и молчим не о том,
Мы не смотрим на снег, что идёт за окном,
Нам давно наплевать, где зима, а где серые сны.
Но пока мы смеёмся друг другу в лицо —
Наши дети без грусти меняют отцов,
А потом сообщают, что мы им уже не нужны.

Наша истина — в музыке или в вине,
Но, кто всё потерял — тот свободен вполне.
Но ни в том, ни в другом не найдётся достойный ответ.
И доделано всё, и досказано всё.
И мы стоим, ожидая, что нас занесёт
Серым пеплом зимы и осколками прожитых лет.
Гаснет свет. Тихнет звук. Холодеет внутри.
Но, пока индикатор на пульте горит,
Значит, есть ещё время срастить рассечённый хребет.
Ведь, покуда дышу, и покуда стою —
Я останусь живым в самом страшном бою,
Чтобы выйти на сцену и спеть эту песню тебе.

Но покуда дышу, и покуда стою —
Я останусь собой в самом плотном строю,
Чтобы выйти на сцену и спеть эту песню тебе.

Новолуние - Солдат подмосковного блюза

Огонь пожирает пустые страницы
Не нами придуманной повести этой,
Где я — только блеск восходящей зарницы,
А ты — только отблеск угасшего света.
Где слиты в одно подземелья и шлюзы,

Вагоны и парки, мосты, эстакады…
Но я — лишь солдат подмосковного блюза,
Мне больше не надо, мне меньше не надо.

А вы все гадаете, кто же я: гений,
Поэт, негодяй, или битая птица?
И мне ли не знать, сколько тяжких сомнений
Таят ваши добрые, милые лица.
Мне небо — с овчинку, мне счастье — в обузу,
Меня не купить ни мольбой, ни наградой,
Ведь я — лишь солдат подмосковного блюза,
Мне больше не надо, мне меньше не надо.

Начало периода полураспада
Последний этап, безлимитная квота,
Последняя нота неспетой баллады.
Последняя доля несыгранной ноты,
Услышишь ли ты сквозь рычание фузза
Минорные ритмы моей эскапады ?
Но я — лишь солдат подмосковного блюза,
Мне больше не надо, мне меньше не надо.

Новолуние - Мысли о другом

Кто-то трескал ханку по углам,
Кто-то песни пел про тишину,
Кто-то планом ездил по мозгам,
Кто-то не оплакивал войну.

Где-то простучал по крышам дождь,

Где-то в мраке ходят сапоги,
Где-то вдруг родился новый вождь,
Где-то у реки сидят враги.

Все мы забываем о себе,
Души покрываем серебром,
Говорим «прощай» своей судьбе,
Думаем пред смертью о другом.

Новолуние - Павелецкая

Снаружи зреет хилый зимний рассвет,
В ушах — обрывки не мною прожитых бед,
Я еду, сам не знаю, куда, уже очень давно.
Я нечесан, небрит, мои глаза красны,

В голове — словно город после войны.
Опершись лбом о стекло, я тупо пялюсь в окно.
Со мною рядом — человек с кривой бородой,
Он хочет, чтобы я с ним поделился бедой,
Он говорит, что в этой жизни держать надо ухо востро,
И он советует мне, как я должен жить,
Что есть, что пить, где работать и с кем дружить,
Но сам при этом не знает, где взять жетон на метро.

А я не здесь, я где-то высоко в облаках,
Я улетаю, отбросив неоправданный страх
И чему-то улыбаюсь, забыв про тяжесть потерь…
И люди думают, что я немного навеселе,
А я рисую тебя пальцем на вагонном стекле
И продолжаю ждать того, кто никогда не войдет в мою дверь.

Снаружи зреет хилый зимний рассвет.
Я стал не тем, каким я был в восемнадцать лет —
Я разучился петь, но хорошо научился выть.
Но на вокзале я увижу телефон-автомат
И подойду, и наберу семь цифр наугад,
И это будет тот номер, который я пытаюсь забыть.
Но мне никто не ответит, и я буду стоять,
Я буду слушать гудки, я их буду считать,
Но собьюсь после ста, брошу трубку и пойду домой.
И с трудом отворив тяжелую дверь,
Я выпью чаю, поем, и лягу в постель
И усну, не заметив ту, что нынче рядом со мной.

Ведь я не здесь, я где-то высоко в облаках,
Я улетаю, отбросив неоправданный страх
И чему-то улыбаюсь, забыв про тяжесть потерь…
И люди думают, что я немного навеселе,
А я рисую тебя пальцем на вагонном стекле
И продолжаю ждать того, кто никогда не войдет в мою дверь.

А когда закатом обернется рассвет —
Я вместо ужина съем застывший обед
И очень грубо отвечу на просьбу не уезжать.
И, добравшись до вокзала в грязном метро,
Я под грохот электрички уставлюсь в окно
И замолчу, потому что мне нечего больше сказать…

Ведь я не здесь, я где-то высоко в облаках,
Я улетаю, отбросив неоправданный страх
И чему-то улыбаюсь, забыв про тяжесть потерь…
И люди думают, что я немного навеселе,
А я рисую тебя пальцем на вагонном стекле
И продолжаю ждать того, кто никогда не войдет в мою дверь.
Пусть люди думают, что я немного навеселе,
А я рисую тебя пальцем на вагонном стекле
И вижу сны о том, как ты снова войдешь в мою дверь…

Новолуние - Приказ не отапливать небо

Сядь, успокойся, выпей со мной.
Ты одинока — и я одинок.
Впереди вечность, но это не срок,
Так что, пока здесь тепло — останься со мной.
Ты слышала, вышел приказ не отапливать небо,

Вышел приказ, и скоро настанет зима.
Выпадет снег и ты сойдешь с ума,
Ты сойдешь с ума оттого, что выпадет снег.
Тебе не успеть, уже никуда не успеть,
Но я постараюсь успеть за тебя.
Ты подаришь мне шанс, ты мне откроешь глаза,
Ты отдашь мне то, что сама не смогла удержать,
А я помогу тебе убежать,
Я даже попробую что-нибудь спеть…

А пока здесь тепло — выпей со мной,
Сядь успокойся, оставь покурить.
Но я не хочу тебе говорить
О том, как я слышал приказ не отапливать небо,
Как видел, что кто-то гасит наши костры,
Как видел, что белые звери встают из могил…

Это не пальма, это моя голова,
Она не растет, она не дает урожай,
Она просто так, она сама по себе.
Укрой ее до того, как выпадет снег,
А после беги, пока не настала зима,
Беги, я прикрою тебя, я останусь лежать,
Я стану одним из тех, кто не смог убежать…

А пока здесь тепло — не привыкай,
Не привыкай, это только мечта,
Это не жизнь, это всего лишь кино.
Последний автобус подхватит твой бег,
Ты сможешь укрыться в штольнях метро…

Но если когда-нибудь кто-то отменит приказ —
Мои отрешенные пальцы вонзятся в стекло,
Моя пальма продавит бронированный лед,
Если кто-то отменит приказ не отапливать небо.

Новолуние - Про Дракошу

Маленький Дракоша и друг его наркоша
Рвали свои вены ржавою иглой.
Полетели в небо сине, позабывши свое имя,
И тогда случилось с ними
Все, что было не со мной.

И хотелось им чего-то, наводящего печаль:
То ли пули, то ли водки, то ли сказочную даль.

Маленький Дракоша и друг его наркоша
Искали философский камень бытия.
Не нашли — неважно, просто было очень страшно,
Потому, что в это время
Рядом не было меня.

И хотелось им чего-то, наводящего печаль:
То ли пули, то ли водки, то ли сказочную даль.

Маленький Дракоша и друг его наркоша
Меня не научили думать и любить,
Так как сами не умели ничего, кроме постели,
Кроме полного стакана,
Кроме нежеланья жить.

И хотелось им чего-то, наводящего печаль:
То ли пули, то ли водки, то ли сказочную даль.

Новолуние - Твой портрет

На белокаменном снегу я нарисую твой портрет —
Цветные пятна на бегу, как отраженье наших лет.
А ты зовёшь меня «родной» и наливаешь по одной,
Затем бросаешь все дела и объявляешь выходной…

Я растворяюсь в пустоте.

А дальше нам не будет жаль, мы выйдем ночью под дождём
И поглядим куда-то вдаль, и взявшись за руки пойдём
Туда где пухнет голова, где сквозь бетон растёт трава,
Туда, где выстрел между глаз и бесполезные слова…

И растворимся в пустоте.

И ты уйдёшь, запутав след, а я рисую, как могу
Холодной краской твой портрет на белокаменном снегу.
И в этом жутком колесе, в безумной средней полосе
Ты привыкаешь быть одна, я приучаюсь жить как все…

И растворяться в пустоте.

На белокаменном снегу я нарисую твой портрет —
Цветные пятна на бегу, как отраженье наших бед.
А ты возьмёшь стакан воды и смоешь все мои труды,
А если я спрошу «зачем», то ты ответишь «до звезды»…

И растворишься в пустоте.

Новолуние - Это не регги

Припев:
Это не регги, это дарк-регги
Песни о ветре, свинцовом небе
О том, что скрывают усталые веки
О Вавилоне и о побеге
Это не регги, это дарк-регги

Тяжёлые песни о нашем веке
О тёмных окнах, о колющем снеге
И о любви, и о победе.

Тёмное, тёмное, тёмное регги
Это слова не о южной неге
Не о Карибском море, и даже,
Ты удивишься, не о Джа и гандже.
Привет, светофорные апологеты
Вы повторяете: «Не регги это,
Не сыграно то, не сделано сё,
И в общем-то даже неправильно всё,

У стиля регги свои законы,
Устои, правила и каноны
Если уж регги, так пой о траве
О расте и пальмах, а не о Москве»
Да, это не регги, жалость какая
Но нам до Ямайки как до Шанхая
Полгода в году здесь ветер и стужа
Москва не Кингстон, а гораздо хуже

Припев.

А если подумать, то, в самом деле
Зачем нам второй Боб Марли, Ли Перри ?
Мы любим их песни, помним их лица,
Но я не второй — я первый Волчицын.
Был первый Деккер, был первый Олди.
Я — первый Волчицын, можешь запомнить
А если появится второй или третий
То что же, дети, я за вас не в ответе.
Ведь я не пытаюсь возглавить колонну,
Я просто иду впереди
И орден за взятие Вавилона
Не светит с моей груди
Пусть ваша задача в том, чтоб упорно
Пытаться сыграть чернее, чем чёрные
А я прожил то, о чём написал
Неправильно ? *вставка* [Вы кто такие ? Я вас не звал !]

Припев.

Я камикадзе в своей голове
Последний солдат моего гарнизона
Пишу эти песни в стылой Москве
Шатаясь ночами по тёмным промзонам
Моя музыка — это моя свобода
Смех и слёзы, реквием и ода
Она долетает до небосвода
Из спальных районов большого города

Я не тёмный раста, не белый негр
Я колючее терние, натянутый нерв
Ну-ка, кто здесь в цари последний ?
Что, никого ? Так я буду первым.
И я знаю, у регги свои законы
Но кому интересно сидеть в загоне ?
И если есть правила, я их нарушу
Это не регги ? Не любо, не слушай.

Припев.

Новолуние - Северный ветер

Стой — нет, лучше иди.
Оставайся холодным осколком в груди.
Оставайся такой,
Какой я придумал тебя
Очень давно, настолько давно,
Что вспомнить ни мне, ни тебе не дано,

Какой ты была, когда в твои окна вошел
Мой северный ветер.

Припев:

Стой под мой северный реггей
Рядом со мной, дергая струны,
Пой, своим голосом пой
Мой северный ветер.
Так стой под мой северный ветер
Рядом со мной — черные волосы,
Пой, пой вместе со мной
Мой северный ветер.

Уходи — нет, лучше постой,
Тебе все равно не вернуться домой:
В этом городе нет ничего,
Лишь сожженные пальцы
Тянутся к небу —
Как почерневшие трубы заводов,
В которых устало поет последнюю песню
Мой северный ветер.

Припев

Северный ветер, вокруг ни души.
Не хочешь сказать — тогда напиши
На серой бетонной стене
Всё то, что неведомо мне.
Уходи — ты только лишь быль.
Осыплется ферромагнитная пыль,
Останусь лишь я, этот город
И северный ветер.

Припев

Новолуние - Вельш Корги Пемброк

Вельш Корги Пемброк —
Есть такой городок.
Он славен тем, что там растет конопля
И солнце там сияет ярче, чем я.
Я прожил бы там много славных лет,

Но если где-то хорошо, значит, нас там нет.

Вельш Корги Пемброк.
Хлопнет дверь балкона за моею спиной,
Это значит, что я отлетаю домой.
Последний этаж круче всякой «Люфтганзы».

И там живет один дед, ему сто восемь лет,
Но он слушает реггей, он слушает панк,
Он все это прорубает и носит ирокез,
Растафарские дрэды и черный пиджак.
Я бы с ним потусовался, только он давно уж умер,
Лишь доказывает мне, что он еще жив,
И у меня нет оснований не верить ему —
Ведь здесь возможно все, а значит, и такое.

Вельш Корги Пемброк…

А еще есть Москва — но это странное место,
А еще есть Кейптаун — но я там не был,
А еще есть Ямайка — и я лечу туда,
Ведь я уверен, что находится именно там

Вельш Корги Пемброк.
Хлопнет дверь балкона за моею спиной,
Это значит, что я отлетаю домой.
Последний этаж круче всякой «Люфтганзы».

А когда я оклемался и спросил у людей,
Мусорной кучей обступивших меня —
Мне сказали, что я никуда не попал
И такого города нет на карте мира,
Политической, физической, полезных ископаемых,
Но я в него верю — значит он существует,
И солнце там светит ярче, чем я,
И там все как надо, там все — как должно быть,
Ведь там — наша Родина…

Вельш Корги Пемброк…

Новолуние - Котёнок

Не ходи ко мне спросонок,
Не просись ко мне на руки,
Словно маленький котёнок,
Изнывающий от скуки.
Не питайся моей болью,
Не гоняй её по кругу,

Ты же знаешь, я не волен
Называть тебя подругой.

Не води, припомнив небыль,
Остриями слов по коже.
Нам с тобой не хватит неба
И земли не хватит тоже.
Нам с тобой не хватит рая,
Нам с тобой не хватит ада,
Я тебя совсем не знаю,
А тебе меня — не надо.

Нам с тобой уже не светят
Фонари безлюдных улиц.
Так случается на свете —
Мы ушли и не вернулись.
Так не ходи ко мне спросонок,
Не просись ко мне на руки…
…Ты мой маленький котёнок,
Умирающий от скуки…

Новолуние - Солнце

Солнце
Прибито заклепками к небу —
И люди спешат на завод,
Ища наугад и навскидку стреляя.
А город, в котором я не был,
Плачет, тоскует и ждет,
Но я не спешу. Я пока отдыхаю.

Снова
Земля пропиталась дождем —
И зерна летят в чернозем,
Себя принося в жертву нашему богу,
Хозяину злых городов,
Владыке ночных поездов,
Который судьбой моей выбрал дорогу.

Знаешь,
Я тоже умею читать —
Но я бы не смог угадать,
Чем кончится наше веселое лето.
А дверь заперта изнутри,
И тут уж — ори не ори,
Замки промолчат. Что ж, спасибо на этом.

Ветер
Глумится над флагом страны
И снова оборваны сны
И время уходит неслышной походкой.
А, впрочем, уже наплевать —
Мне снова не хочется спать:
Порвется струна, но останется водка.

Солнце
Прибито заклепками к небу —
И люди спешат на завод.
А я, как всегда, проснувшись, наполню
Холодной водою стакан —
И вновь головой на таран…
Как жаль, что я так ничего и не понял.

Новолуние - Я не верю

Просвистев между проволок нашей холодной отчизны,
Рвётся угольный ветер в пустую глазницу окна.
Много лет я учился писать свою книгу о жизни,
А потом оказалось — она никому не нужна.

Время ищет причины, чтоб сделать мой голос потише,
Время рубит струну и кромсает в куски провода.
Но покуда есть те, кто простит, кто всё смоет и спишет —
Нет причины просить — никого, ни о чём, никогда

Я пробил кулаком толщу времени, снов и реалий,
Я бродил по мирам, словно в двери, входя в зеркала,
Я искал свою тень — и нашёл на пустынном вокзале,
А затем вышло так, что она от меня родила.

Ввечеру заявился наряд из небесной спецслужбы,
Но я вычислил их по свечению над головой.
А под утро — стучались в окно и кричали о дружбе.
Я открыл. Там спросили: «Ты как ?» Я ответил: «Живой».

После — солнечный полдень блистал ослепительным сальто
И чертовски хотелось узнать, что же будет потом.
Но, попав под автобус, я умер на мокром асфальте;
Остальные, подумав, продолжили путь за вином.

Вот и ты ждёшь причины, чтоб сделать мой голос потише,
Но зима на излёте, и в небе устойчивый плюс.
И, покуда есть те, кто простит, кто всё смоет и спишет —
Я не верю, не жду, не прошу, и почти не боюсь.