Пост Мортем - Кто cказал?

Ты не веришь в чушь про вещие сны…
С того света гонцы творца,
Тебя не страшат врата Аида,
Свита демонов, сюита Моцарта…
Коцает слух, таких как ты глух…
Твой дух, двух сотен лет не хватит
На искупление твоих грехов,
Таков удел твой, лишь звон оков
Да колокола отзвуки в далеке,
Паника за века, проведенные в клетке,
Метка на челе, точнее черепе крест…
Хлыстом рисованный бес в ребро…
Добро покинуло тебя давно отрок
Строка как камень на день…
Который был где-то найден
Наточен, отполирован, теперь многогранен
Не молчи, кричи amen… под каждой строчкой
Как магнитола по дорогам ада скачет по кочкам,
Точка в куплете ещё не значит, что кина не будет
Просто здесь уходят те, кто меня плохо судит…

Кто сказал, что умереть не сложно?
Кто сказал, что мы уходим в рай?
Кто сказал, что Люцифер безбожник?
Кто сказал тебе, кто тебе сказал?

На самом деле я верю в рай, хоть и число зверя на темени,
Я верю, что есть место, где не бьются со временем.
Я верю, пекло на земле, и без религий,
Тут хватает пепла всех оставить бликами.
Бог подобен Люциферу, такой же многоликий,
Так же любит власть, и так же любит когда люди липнут.
Так же ненавидит неверных, так же карает серой,
Таким же способом между людьми разносит скверну.
Так что для меня они равны, у меня два плеча,
Я Божий раб и Сатанинский янычар.
Грешность чиста, когда свободна от религии,
Я не буду после блуда преклоняться перед ликами.
Я знаю, что меня ждет после смерти, надежды не питаю,
В волчьей шкуре приду на вечный курултай.
Стая ждет волков пока снег не растает,
Я знаю, ветра мне нашептали, что мы держим путь до рая.

Кто сказал, что умереть не сложно?
Кто сказал, что мы уходим в рай?
Кто сказал, что Люцифер безбожник?
Кто сказал тебе, кто тебе сказал?

Пост Мортем - Habeas Corpus

Санитары нервно курят- много трупов
На пороге ошиваются в карманы руки
Стены пропитаны духом смерти ночной смены
Грязные каталки передвигают люди-тени
Нашатырь для отцов, платки для матерей
От горя люди здесь становятся старей
Опознание тел в любой стадии тлена
Для родственников горе, но это их проблемы
А тут нехватка места и трупы штабелями
И вроде бы не честно-они лежат здесь днями
Чьи-то мечты разбились с ними
Они любили и их любили, лежат нагими
В отсеках холодильных, чаще в каредорах
На полу и это может быть твой друг
Звонок ночью заставит выпрыгнуть с постели
Когда из морга попросят "забирайте тело"


Звонок раздался, мать подбежала игом
В надежде услышать голос родного сына
Отец на кухне шмалит окурки
"Заберите тело" прозвучало в трубке

Звонок раздался, мать подбежала игом
В надежде услышать голос родного сына
Отец на кухне шмалит окурки
"Заберите тело" прозвучало в трубке

Опять этот мрак и отпитало холод по коже
Мольбы соседа за стеной случайно похожи
Ну или свежи просто, все с непривычки
За неделю нас здесь как в коробке спичек
Червивые проще уже осознавшие гибель
Нет криков нет сил осквернять сею обитель
Кто то гостит как я, а кто томится в коридоре
Зато уютно вместе, бывают с кем то споры
Скоро и я уйду, меня нашли по спискам
Родные решили-все, договор подписан
Бюро Пост Мортем приемлимые цены
Покой и тишь на век, до садов эдема
Ну а пока соседи, шепот, редкие стоны
Фон холодильной установки гул монотонный
Писклявый звук колес каталок по полу
При виде санитаров по валедолом



Звонок раздался, мать подбежала игом
В надежде услышать голос родного сына
Отец на кухне шмалит окурки
"Заберите тело" прозвучало в трубке

Звонок раздался, мать подбежала игом
В надежде услышать голос родного сына
Отец на кухне шмалит окурки
"Заберите тело" прозвучало в трубке

Пост Мортем - Nidus Penes Morbus

Я помню как мы с отцом путешествовали и не было ни единого человека,кого бы он не знал. Он
говорил,рассказывал истории, всегда давал советы,но я не помню,что бы хоть один раз мы с ним
разговаривали по настоящему. Несколько лет назад я приходил к нему в больницу, он был очень,очень
болен. Он даже не сразу понял, что рядом сижу я...

Звуки больницы, торжество железа с бетоном
Палаты пустые и от стен дух приговоров
Разбитые мечты,слезы,потери близких
Угрозы пожара,мольбы,от пациентов иски
Лестницы затертые в овалы ступни
Отголоски стонов,забытых лет тени
Здесь вроде и пусто, но блоки живут прошлым
Каким есть пусть и не назвать хорошим
Пошатанные беседки,пара усталых лавок
Здесь досуг днем карты,если на ногах ты
Люди бываю редко,чаще нет их вовсе
Лишь машина из морга постоянным гостем
Горстка еще живых глаза без цвета
Никто не знает доживет ли он до рассвета
Билета назад нет,лишь туманное завтра
И думай о жизни,о неудачном старте



Слишком поздно строить планы на завтра
Слишком поздно водить любимых по театрам
Слишком поздно бежать от неизбежного
Тела другие койки те же, койки те же...

Слишком поздно строить планы на завтра
Слишком поздно водить любимых по театрам
Слишком поздно бежать от неизбежного
Тела другие койки те же, койки те же...

Потом он начал плакать...и сквозь слезы он посмотрел на меня и сказал..."поговори со
мной"...


Диагноз был жестоким, а доктор честным
Лечение долгим, а исход в конце концов известным
(.......) день одиноким, в начале было слово и оно было убогим
Не прикосаемые, тут таких десятки в халатах
Тяжелые больные с капельницей по палатам
Одна как будто забежала в корпус на пять минут
Теперь ее назад не ждут, ибо одна грудь
Тут режут на живую, облучают, пичкают таблетки
Пытаясь излечить эти больные клетки
Как русская рулетка-выживешь, либо в могилу
Облысеешь, занесешь инфекцию, либо стерильность
Кто то вроде наконец-то улыбнулся днем
А ночью санитары вынесли его под простыней
Вот так живут смотря на ряд дешевых репродукций
Тела на них меняются, но койки остаются


Слишком поздно строить планы на завтра
Слишком поздно водить любимых по театрам
Слишком поздно бежать от неизбежного
Тела другие койки те же, койки те же...

Слишком поздно строить планы на завтра
Слишком поздно водить любимых по театрам
Слишком поздно бежать от неизбежного
Тела другие койки те же, койки те же...

Я не знал с чего мне начать, совсем не знал... Но как только я начал говорить,
он закрыл глаза и умер... Даже слова не услышав...Вот ведь... сукин сын.

Пост Мортем - В клубе

Только кости шевелятся, местами плоть усталая,
От старика Адама и до самого малого.
На лаве нет дела, неумело танцуют трупы,
Здесь Пост Мортем, беги живые врассыпную!
Встречай на — это макабре-баунс in da house,
Подними, что можешь вверх, begin to applause.
Берегись нас, вот вам мастер-класс загробной музыки,
Вешайтесь те, кто не успел, вы, увы, лузеры.
Друзья, кто здесь умер вчера? Берите флайеры!
Неважно как ты выряжен, не обделим вниманием.
Понимание смерти царит на нашем танцполе,
Здесь все мертвы, это не срам, дай ощущениям волю.
Танцуй, удиви опарышей, двигай черепом,
Под этот бит размеренный, будь уверен в том,
Что ещё ночь и нет конца веселью, насильно
Не сможет никто упокоить наш бит могильный.

Кто из городского морга, поднимите бирки выше,
Кто уже не дышит, подойдите к нам поближе.
Двигайте телами, пока вы не стали лужей жижи,
Get down on the floor, опуститесь ниже.

Хуля, мне не надо быть сутенером,
Все суки и так любят кататься моем моторе.
Он длинный, черный, с занавесками на задних окнах,
Когда катаю их, качаю музыку хип-хопа.
Мои суки любят носить темные тона,
Губы красят в красный, колются формалином.
Любят мой стиль, даже берут в глотку,
Телефон не просят, не идиотки.
Заднее сиденье моего авто — траходром,
После Фуль Чи у сучек между ног погром.
Но они не против, я не был первым, но был последним,
Я тот самый, кто или водил в тебе хером.
Стильный негро, слушаю Некро,
Сучки любят меня, хоть я с ними злой.
Заноси бейбу вперед ногами, на возраст не смотрим,
Похоронное бюро «Пост Мортем», «Пост Мортем».

Кто из городского морга, поднимите бирки выше,
Кто уже не дышит, подойдите к нам поближе.
Двигайте телами, пока вы не стали лужей жижи,
Get down on the floor, опуститесь ниже.

Недовольные в зале, кто такие, не в курсе?
В курсе — парни юморные, саунд наш не в их вкусе.
Читают под чужие минуса, что тусят в клубе,
А на деле дрочат на тех сучек, что «у нас в клубе».
Недовольные в зале, кто такие, не в курсе?
В курсе — парни юморные, саунд наш не в их вкусе.
Читают под чужие минуса, что тусят в клубе,
А на деле дрочат на тех сучек, что «у нас в клубе».

Кто из городского морга, поднимите бирки выше,
Кто уже не дышит, подойдите к нам поближе.
Двигайте телами, пока вы не стали лужей жижи,
Get down on the floor, опуститесь ниже.

Пост Мортем - Шепот

День рожденья… День улыбки… Радость и подарки…
С утра мать что-то готовит… Шипение жарки
Отец с братом… На пару… Лихо давят поллитра
Вобщем праздник… Сопутствует… Вся его палитра
Веселый вечер субботы истек наступила ночь…
Мать уснула первой… Отцу с братом помогала дочь
В доме запах перегара и храп в унисон гулкий
Пришлось пытаться спать под эти добрые звуки
Тьму ночи… Нарушил шепот двух грабителей…
Повелительно… Приказ вскрыть дверь сей обители
Никто не видел их… Свидетелей нет… И не будет…
Скрип двери… Храп… Тут сам Морфей… Торжествует
Чередуются шаги глухим топотом кроссовок
Нож и черные блики обреза… На случай особый
Не очень богатая хата… Не самый лучший выбор
На столе… Торт… Бутыль от водки, ассорти из рыбы
Мятая простынь… У изголовья тень убийцы…
Клинок опустился быстро на отца принцессы
От уха и до уха связки и разрыв мышечной ткани
Жена застала лишь последний вздох его стенаний.

Не моли Бога громко, Дьявол чуток,
Самый тихий шепот, для него источник звука.
Не моли Бога громко, молча пережди,
Чтобы на суде были свидетели, хотя бы ты.

В этом доме тихо, и трагедии не ждали,
День рождения у дочери, поздравили, спокойно спали.
Стали полосы нарушили покой, лишили голоса,
Отца, а мать тащили голую за волосы…
Лежа под кроватью, в комнате брата, слышать разряды,
Слышать крики матери, глотать острые слезы страха.
Сухо в горле, мокро на полу, стоны от боли,
Крови лужа, и у брата содержимое наружу…
В руках сжимать подаренную куклу, и глухие стуки,
Рукоятки в ребра слушать, как жутко, Боже.
Семейное ложе и грех насилия на нем,
Останется пятном, смерть пришла в дом.
Забвение как спасение, пелена перед глазами,
Чтоб не видеть мать с вывернутыми кистями.
В этом сне она опять шептала Богу скорбь свою,
Шепот выдал ее, теперь на полу,
Перед нечистыми людьми и в страхе крики душат,
Мать забилась в угол, пытаясь прикрыть уши.
В эту ночь клинки работали чисто и четко,
Сначала резали ночнушки, затем глотки…

Не моли Бога громко, Дьявол чуток,
Самый тихий шепот, для него источник звука.
Не моли Бога громко, молча пережди,
Чтобы на суде были свидетели, хотя бы ты.

Пост Мортем - Corpus Vile

Глаза закрыты, завязаны руки до боли
Ноги в отказе, во рту сухо, привкус крови
Молитвы текст, будто смазано время
Его ведут на казнь как на убой зверя
Решетки КПП, последнее окно охраны
Последние шаги при с утра в тумане
Голоса из памяти Просто доверся мне, брат
Только, прошу, без вопросов
И вот он страх, наконец бой сердца усилен
Штаны в моче вонь настоящего мужчины
Ведущий слева сплюнул, потащил далее силой
Дубинка в печень его пыл остудила нехило
Эшафот при ступенях, публики ропот
Приказы офицера, затворов лязг, хохот
Вдруг все смолкло и отпустили руки
Огонь и залпа гром раздался по округе


Пуля АК-47 покидает ствол со скоростью 715 метров в секунду исполнить приговор
Прошивает плоть как масло, дробит кости тело падает на насыпь
Вторая очередь от злости БАМ лобковая кость, живот, грудная клетка
Отряд бойцов УПА стреляет метко
Народ в экстазе, желает крови, зрелищь просит
Очередная пуля в тазе ногу сносит
Тело живо, новые пули через завесу дыма
И теперь лицо расколото как свежая дыня
Глазами пустыми в небо, тело остынет станет серым
Труп утащат за веревку, выкинут с арены
Там таких уже много, вокруг собаки, вороны
Местные пацаны там ищут гильзы, патроны
Последние фазы агонии закончились на бетоне
Он перестал дрожать и стал страницей истории...

Пост Мортем - Lucio Fulci

Двадцать седьмой год, двадцатое столетье,
Родился тот, кого зовут легендой,
Крестный отец жесткости, в этом деле лучший,
О ком я говорю? Имя ему Лючио Фульчи.
С десяти лет утоляют мою жажду крови,
Фильмами о зомби, увечьях и боли,
Эксплуататор, как и я, в этом похожи,
От учителя к ученику переходит ноша.
Нести что то хорошее, выполнять желания,
Людей, увидеть ряд жутких смертей,
Старику спокойствия в Аду, скоро приду,
Посидим в грайндхаусе, на одном ряду.
Мир может спать спокойно, мастер в деле,
Старый взгляд, новое тело,
Макабре рэп — тема, CD — носитель,
Второе пришествие, мы ваш спаситель.

Второе пришествие, реинкарнация,
Режиссер и Ангел Смерти, адская комбинация,
Фуль Чи и Азраил уже идут,
Когда в Аду не станет места, мертвые будут тут.

Пост Мортем - На год ближе к богу

В новый год принято дарить подарки, и в тостах,
Желать здоровья, много денег и дожить до ста…
Достаток в доме позволяет наглухо забыть о тех часах,
Что сыпят пеплом против тебя на весах.
Сколько новых годов осталось в твоей жизни,
Сколько рождественских ночей, айтов, наурызов,
Сколько еще раз ты будешь ставить елку,
Сколько? Но ответ известен только Богу…
Я не питаю надежды о бессмертии,
Боли будет много, боли будет больше, мне поверьте.
Боли много не бывает, как и страданий,
Где даже атеист молит потерять сознание.
Раньше я не верил, что сердце может болеть,
Раньше я не верил, что можно увидать смерть,
Раньше я думал, что с ней можно договориться,
Пока не начал замечать морщины на лицах…
Смерть вокруг, и мы на год ближе к ней,
На год мудрей, на год старей, на год ближе,
И мне лишь бы станцевать на могиле врагов,
А после скинь меня в ров и закопай, я готов…

В этом году мы желаем тебе,
Не попасть в сводки новостей
Не потерять людей,
Не видеть близких пост мортем
Будет ли так, посмотрим…

В свете мишуры и пластика игрушек, душно
Воздух тяжелый… душит… вот и год серой мыши…
Ещё дышим, ищем счастье… скачем разными путями…
Пулями летим… гильзами… ложимся… таять…
Без памяти… уход года жизни в реку прошлого…
Неплохо… было и зло и чуть по чуть хорошего
Может быть… прожито зря все… или возможно иначе…
Моменты радости… вдруг, обернулись детским плачем…
Палачи стали жертвами… жертвы уж канули в лету
Задай вопрос… сколько осталось у солнца света?
Поверь мне… больше не стало, но где-то на год менее
Оспорь если сможешь, мое суровое мнение…
Тлеет жизнь… а мы не видим дыма над головами
Своими… забиты мысли делами… зла… и благими…
Намереньями устилаю тропу до самого… пекла…
Однажды и на твоей могиле фото… поблекнет…

В этом году мы желаем тебе,
Не попасть в сводки новостей
Не потерять людей,
Не видеть близких пост мортем
Будет ли так, посмотрим…

Пост Мортем - Sepultura feat. Broken Fist

I

Денно и ночно, в одиночестве, точит строчки,
Теченье сносит символы, редкий почерк, точки.
Кучер чернявых сечет, чеканят строем солдаты,
Черный чай льют черные лакеи, фраки.

Раковые дамы в трауре, лица оттенком мрамора,
Фигуры рыхлые, безумные, парады рванные.
Нрав как у разъяренных рысей, то ревут, то калечат,
Разбит порочный круг, разменялись чёт и нечет.

Тропа до погоста не зарастет во веки,
Последний путь один для всех, богачу и калеке.
Чуток земли в глубь насыпью, сверху немного,
Тихо плывет гроб мерным шагом, в ногу.

Все мечты, надежды ее, в одной коробке,
Любили дети, убийца жив, но проклят.
Бегут часы неумолимо, как слезы на ладан,
Еще одна судьба, земля принимала падаль.

Припев:

Время забирает жизнь, оставляет боль,
Ударами в висках подступает кровь.
Для одного все кончено, саван на лице,
Сломанная жизнь других, кто остался на земле

Продолжается, как ни стараются забыть,
Не получается, Бог жесток.
Одним все, другим - каменный чертог, плита,
Финал и слезы с другого края бытия.


II

Где бы не явилось горе, все похоже,
Те же слезы, те же причитания, одно и то же.
Тот же черный цвет одежды, те же молитвы,
Либо родителей хоронят дети, либо родители

Своих принцесс, отец не в силах был сдержать себя,
И разбил лицо жены, любя.
Еще одна причина для темных очков
Когда на дочери надета пара белых башмачков.

Ей в этот день дарят цветы, но не увидит их она,
Помутненными зрачками пустоты.
И в этот день либо хорошее, либо молчание,
Значит, будут молчать те, кто в нее кончали.

Двое надеются, она станет ангелом хранителем,
Смотря с небес, но это сомнительно.
Оставшиеся годы прожить, фотоальбом листая,
И не знать, что ангелы живут к югу от рая.

Пост Мортем - Absque Turpe

Без понтов и фальши, без улыбки в маске,
Все честно, без боязни огласки,
Ласкать слух лестью не надо, есть истина,
Страсть, чем я занять нынче, упиваясь всласть.
Я тот кто я есть, несу недобрые рифмы,
О жизни чуть дальше, за стеной незримой,
Поэзия смерти, компас по этому курсу,
Так я смотрю на жизнь, не теряя вкуса.
Возможно горд, но весел, я жив помимо песен,
И не боюсь гореть в Аду, он по любому тесен,
Место для макабре в сердце уложено пухом,
Ты слышишь? Оно здесь отдается стуком.
Лукаво отрицать всю многогранность печали,
Боль с нами до конца от самого начала,
Я все еще жив — чем не причина радости?
И цел и невредим, и не нуждаюсь в вашей жалости.

Любить лишь близких и ненавидеть мир,
Не стыдно быть таким, и мне не быть другим,
Сам себе мораль и сам себе кумир,
Не стыдно быть таким, и мне не быть другим.

У меня есть свое мнение, не извиняйте,
Имя мне Фуль Чи, я уже как год у смерти в зятьях,
Я не люблю людей, считаю наc отребьем,
И видеть всю мерзость — мой наркотик и моя потребность.
Мертвые младенцы напомнят что я выжил,
Много таких же, но таким же отвернуться лишь бы,
Погибшие при родах матери, а моя жива мама,
Но на ней я, к сожалению, остался шрамом.
Столько праведных, плюнуть некуда,
За такую музыку я попаду в геенну, да?
Таких как Пост Мортем раньше кличили еретиками,
Жгли на кострах и забивали камнями.
Я не сатанист, не человек религий,
Я просто реалист, в больном реальном мире,
Кто-то до сих пор верит в прогулки по воде,
Между делом превратив мир в плаху и бордель.
Я упиваюсь смертью чужих, этим я жив,
И чем ужасней уход, тем приятней прилив,
И мне не стыдно быть таким, имя мне Фуль Чи,
Я кусок говна, почувствуй себя лучше.

Любить лишь близких и ненавидеть мир,
Не стыдно быть таким, и мне не быть другим,
Сам себе мораль и сам себе кумир,
Не стыдно быть таким, и мне не быть другим.

Пост Мортем - Opus Dei

Эти обряды, храмы, каждой веры уставы.
Грехи и пороки, имена Богов, их слава,
Лики, идолы, камни да фигуры из глины,
И робкие стоны у храма: «Боже, помоги мне».
После погибели Ад, но правым рая сады,
И страх, а не вера греет религий ряды,
Но обраты лик к вере истинной, верь молча,
Забудь о ритуалах и молитв всех строчки.
Пророки мертвы, забыты навеки заветы,
Глаза угасают во тьме, да меркнут в свете,
Ветер колышет листы книг, и шум гаснет,
Тишину разрывает имам из минарета башни.
Гиены огни огреют душу, небес образ — сердце,
Рука сжигает землю, и смех усталых бесов,
И все в коленях пред безликим тираном,
Чуть не шепотом хор исполняет псалом.

Религия так похода на людей, безбожна,
Скора на суд, жадна, и прощать не может,
Запугивает слабых Адом, сильным затыкая рты,
Срубая кресты, и разжигая костры.
В погоне за людьми, количеством паствы,
Она всегда была и остается корпорацией,
Сожженные, распятые, забитые камнями,
Утопленные — это те, кому не по душе Писание.
Вера освобождает, религия дает оковы,
Вначале был Бог, у Бога было слово,
Затем слово продали за шелка и камни,
Настроили храмов, оделись в дорогие ткани.
Я им не верю, они обычные люди,
Прикрываясь Богом, таких как я судят,
Но сейчас время другое, для них время зверя,
Ибо не могут заткнуть тех, кто в них не верит.

Пост Мортем - Mansio De Mortis

Смерть хороший бизнес, как спички или хлеб,
Как секс, насилие, война, религия и ширпотреб,
Клиенты каждый день, и когда везет,
Несчастный случай десятки за собой на стол ведет.
На любой карман, и обряд любого вида,
Для любящих мы представляем разнообразный выбор,
Это коммерция в первую очередь, а значит,
Любые цвет и ткань, и даже сервис плакальщиц.
За добро надо платить, мы делаем добро,
Мы вернем жертвам аварий лицо,
Вернем свежесть тем, кто уже покрылся гнильцой,
И дети похоронят достойно отцов.
Пустые глаза родных и тела усопших,
Будни того места, где всегда рады захожим,
В прихожей зеркало, жены стирают туши мазки,
Заходят молодыми, а выходят старики.
Похоронное бюро «Пост Мортем».
Дом последнего курорта, дом крови и пота,
Дом слез и заботы, дом любви и плача,
Мы всегда вам рады, заходите к нам почаще.

Бюро «Пост Мортем», ритуальные услуги,
Вы наши гости, мы ваши слуги,
Бюро «Пост Мортем», любому по карману,
Помоем, поплачем, закопаем, почтим память.

А вот и ты, пойдем, наше бюро к твоим услугам,
Расслабься, ты уже мертв, не будь же так испуган,
Хлористый цинк и сушка тела, снова свеж и молод,
Ты уж прости что прохладно, точней собачий холод.
Просто труп не должен сгнить до земли могилы,
Наша работа здесь приложить к тебе все силы,
Мы не всесильны, лишь бальзамируем смесями в вены,
Зашивает, моем, чтоб придать забвенью.
В пустоши ваты вместо костей рейка из дерева,
Гипсовые слепки рук и стоп, и протезы редкие,
Медицинский шелк, изогнутые иглы, шланги,
Аппарат Выводцева, литры смеси, банки.
Не сетуй на грязь, обычно здесь поболее чище,
Сам понимаешь, в тебе было немало жижи,
Это все выпустить, вспомни сушку, запах цинка,
Пора одеть тебя, побрить, как на фотоснимке.
Черный фрак, рубашка нереально белая,
Твои выбрали гроб, смотрится, поверь мне, смело все,
Стильный титан и владелец в классике Бондианы,
Ты готов к пути мой друг, все идеально.

Бюро «Пост Мортем», ритуальные услуги,
Вы наши гости, мы ваши слуги,
Бюро «Пост Мортем», любому по карману,
Помоем, поплачем, закопаем, почтим память.

Пост Мортем - Таблетка

Романтика желтых домов бывает только у Булгакова,
На деле остается лишь насилие над слабыми.
Перво-наперво тебя унизят перед всем двором,
Заломают руки, ты изойдешься криком.
Забудь седативки, тут психотропки,
Выведут тебя на безумья тропки.
Если ты сучка, и притом целка,
И есть подозрения, что упекут в клетку.
Лучше переспи по любви, иначе будут
Насильно в первый раз любить в санитары-суки.
Не кричи, не качай права, ты безумен,
Электрошок заставит тебя так стиснуть зубы,
Что они уйдут в десны, а хули делать?
Исцеленье требует жертв, но не оставит целым.
Тебе когда-нибудь вынимали глаза из глазниц,
И вводили в мозг через отверстия стальные спицы?
После лоботомии тебя не принимут серьезно,
Даже если вместо слюней потекут слезы.

От слезы — таблетка, от улыбки — тоже,
В мягкой комнате тебе готовят ложе.
Электрошок подключен, злектроды в коже,
Твой разум изничтожен.

Белые стены, ароматы порошка и пота,
Взгляды пустые сушат глотку,
Топот с потолка, сутолока в коридорах,
Доктора на взводе, год от года здесь все одинаково проходит.
Уходят лишь те, кто прошел аккредитацию,
Судебное решение имеет и шрам от трепанации.
Препарация постоянно, постояльцев,
Взведенный шприц, они его боятся.
Запреты на все, от карт и до печенья,
Здесь ты — не больной, ты здесь — заключенный.
За шестью печатями, за шестью убитыми,
Шесть полос препятствий, ты закрыт теперь.
Изволь терпеть, в фортуну не вздумай верить,
Она не знает, как протиснуться за стальные двери.
Звери в человеческом лике в клетках,
Ты не услышишь их криков, они здесь очень редки.

От слезы — таблетка, от улыбки — тоже,
В мягкой комнате тебе готовят ложе.
Электрошок подключен, злектроды в коже,
Твой разум изничтожен.

Пост Мортем - Чистота

Авторы:
Бекес М. (aZRaiL)
Жусип А. (Bistaiz)

I куплет: Bistaiz (Жусип А.)
Они чисты и невинны, как фигуры из глины,
А я чувствую песок, запах нафталина.
Их тела нетронуты, ну может только ими,
Их бутоны нераскрыты, но уже пахнут сильно.
Детским мылом, первым соком,
Стиральным порошком, желанием глубоким.
Еще пару-тройку лет и выучат стойки,
Суки, начнут сосать, отрастят дойки…
Грязь, я вижу в их глазах,
Я давно заметил, их возбуждает страх.
Они каждый раз мокнут стоя раком в лифте,
Я не трогаю бутоны, я беру выше.
Они должны понять, что секс – не прекрасно,
И стекает два цвета, коричневый и красный.
Слезы очищают их глаза от грязи,
Путь через чистилище ведет в райские сады.
Они плачут, я вытираюсь,
Они вытираются, я одеваюсь,
Они одеваются, я закуриваю сигарету,
Они убегают, я выхожу следом…

Припев: Bistaiz (Жусип А.)
Чистота пачкается, чистота плачет,
Чистоту необходимо спасать, не иначе.
Чистота в невинности, но она взрослеет,
Чистота рвется грешным змеем.

II куплет: aZRaiL (Бекес М.)
Семьянин из простых не голубых кровей
Не похож в принципе… ни на кого из вождей
В толпе людей безлик и также скучен
Со всех сторон в плане конституции благополучен
Педантичен, нрав спокойный, хотя впрочем
Не важно… ехали дальше, так, камни в почках
Гастрит, язва двенадцатиперстной кишки,
Слабое зрение, носит большие очки,
Зрачки окрашены карим, умеет играть на гитаре,
Эрудирован очень, два института знаний,
Кандидат хим. наук, участник сотен форумов,
Служил в армии, значит, не смеется при виде клоунов
Кто такой серый и обычный аж тошно?
Почему, такой как он, не спит дома ночью?
Зачем портфель и эти банки на кухне?
Я за него знаю, а ты додумай…

Пост Мортем - Макабре рэп (Не суди меня)

Ну, вот он и конец… страдания, слезы стерты
Рукавом кофты, в комнате воздух странно спертый
Открыв дверь, ты слышишь свежий запах улицы
Почувствовал глазницы, неуверенно зажмурился
Словно очнулся ото сна, и ада больше нет
В пачке на столе окурки тлеют крепких сигарет
Бред… пронеслось в черепе… резко… нервы леской
Были натянуты, но теперь все встало на место
Там все было фальшью, здесь всё честно…
Как-то сухо, пресно, серо, но интересно…
Кесарей нет свет, не слепит не причин бояться,
Можно снять защиту слышь? Снимай свой панцирь…
И не злись наш слушатель за все обиды,
Просто это «макабре» я таким именно мир вижу…
Где жгут людей, готовят малышей на праздник,
Где отрывают руки за хлеб, за злато – казни…
Разве я не прав? Разве ты не в курсе?
Я просто как гид по жизни, ты – на экскурсии
Мимо Муссолини, Гитлера, Сталина, Тито
И полчища червей, которыми они покрыты…

В садах цветут розы — мне от них плохо…
Человек умер — мне похуй
Глух я, слеп я, просто делаю макабре рэп я,
Не суди меня, не суди меня, не суди меня

Ты думаешь Фуль Чи — долбоеб читающий о смерти
О насилии над трупами, предков теряющих детях,
О трупном запахе и о тяжелых травмах?
Но я не ищу истории, они приходят сами
Вы закрываете глаза на мир, значит, надо резать веки
Вы боитесь, крови значит, вам покажут ее реки
Читать про это, словно потрошить могилы
И выставлять на свет все то, что до костей прогнило
Кого задело, мне поровну, увидимся в аду
Мы не придумали, лишь пропустили через душу
И пусть меня покарает божья молния
Одно радует, в таком случае не вскроют меня
В этом мире столько добра, что даже жопу им не вытрешь
Не наберется и рулона, и можешь дальше хаять нас
Взирая на создателя, но не забывай
Мы не насильники, а наблюдатели….

В садах цветут розы — мне от них плохо…
Человек умер — мне похуй
Глух я, слеп я, просто делаю макабре рэп я,
Не суди меня, не суди меня, не суди меня

Пост Мортем - Requiescat In Pace

В небывалой обиде бредет семилетний малый из дома,
Поникший, упрямо плетется, волоча еле ноги,
Дома наказан за разбитую вазу на кухне,
Кто же мог знать, что полка, дав трещину, рухнет?
Оказался под огнем едкой критики отца,
Неправый, став бедой из малого юнца,
Ушел прочь из дома, где нет места ни лжи и ни обману,
Проклиная все на свете, даже папу и маму.
Шли минуты, он все дальше, высыхают слезы,
Вроде дышится легче, в парке усмиряют сосны,
Почти забыл о бедах, ускорил шаг мимо страстной пары,
Не смотрел на них, словно боялся кары.
И вот дорога, светофор, нет пешеходов, вечер,
Ступил на зеленый, пошел делать нечего,
Шаг, второй, третий, гул, визг шин,
Удар, тишина, тьма, тихие маты мужчины.

Силы покидают тело, голос тише,
Даже если молишь бога громко, он не услышит,
И твой крик помнят лишь опавшие листья,
Даже если молишь бога громко, он не услышит.

Лицо разбилось о стекло, как ваза об пол,
Конечности перекрутило под невозможным углом,
Тело кинули в канализационную трубу,
Пока летел, распорол живот об арматуру.
И выжил, собирая потроха руками, звал маму,
Но в этом районе лишь наркоманы,
Его жрали наживую крысы, от чего глаза закатывались так,
Что были видны глазные мышцы.
Когда срок вышел, он умирал в агонии,
В последний раз сплюнув кровь и обоссавшись от боли,
В какой раз покаялся, хотел вернуться к семье,
И умер не один, но в компании червей.
Его не нашли, хотя искали бледными от горя,
Страдали, не чувствуя и сотой доли его боли,
В памяти остался в объятьях родных лиц,
А так, полусъеденным трупом, со стаей крыс.

Силы покидают тело, голос тише,
Даже если молишь бога громко, он не услышит,
И твой крик помнят лишь опавшие листья,
Даже если молишь бога громко, он не услышит.

Пост Мортем - Статистика

Вот с открытыми лицами когда идут проверяют ничего не страшно
Самое страшное когда в масках и не знаешь с каким намерЕньем он пришел

Девять с половиной грамм свинца и двадцать латуни
Но всего лишь один снаряд, на одну пулю
Отливка, формовка, фриз, блиц понтроль
Один патрон узнает скоро свою роль
Быть за добро или пронзать мирных
Убивать неверных, либо невинных
Хотя какая разница пуле по барабану
Кто стреляет из винтовки, а кто дышит на ладан
Ну ладно, путь не близок
Мерцает гильза, чьи-то лица
Скрывают в чём-то убедиться
Близится конец, мотор заглох всё рассыпает
Ломает ящики по рожкам патроны втыкает
Вникая в проникновенную речь командира
Идут хозяева винтовок в шурм с идеей мира
Атака без предупреждения
Будь то враг иль население
В глухом селении солдатов семеро
Сухой полдень песок и ветер саванны дома
АК на взводе тот самый патрон в нём
Крики, плач, сын прячет за спиной мать
Звучит хлопок на её лице богровая рябь

Припев (2 раза)
Смерть человека горе сотен статистика
Пули были разрывными гласит баллистика
Листьями засыпало всё что осталось от них
Останки обернулись списками чисел сухих

Пацан, хули, молодой полез на рожон
Пуля разнесла рот, мир закрутился как атракцион
Удар остатками затылка о бетон
Голову свернуло на бок - свой видит батальон
Но не в пацане суть - он статистика войны
Что не поглотит замля после сожрут вороны
Мать врятли опознает когда у сына нет лица
И лишь глаза всё остальное снес заряд свинца
Одни видят отчий дом штурмовиков триколор
Как творят мир нарушив договор
Лысым псинам приказали не проглатывать бром
И теперь сестер раздевают на полу сыром
Врагов не хоронят перемалывают танками
Жрут водку за победу, глумятся над останками
Это я уверен не покажет останкино
А нашего героя выворачивает наизнанку
Голову расплющило и глаза не видели
Как миротворцы прикончили родителей
Очередью отца, одной пулей мать
Нет лица, нет глаз и некому опознавать

Припев (2 раза)
Смерть человека горе сотен статистика
Пули были разрывными гласит баллистика
Листьями засыпало всё что осталось от них
Останки обернулись списками чисел сухих

Тысячами не закончится ?

Пост Мортем - Переезды

Это тема «Переезды».
Это жизненная лирика от трёх пацанов
Это всё было реально,
Так что, качайте и слушайте её.
Погнали.

Жизнь как синусоида, грязь и грязь,
И вообщем, просто ты порой не ждёшь,
Как от птицы почту, помню бизнес отца,
Карьеру матери, на этаже
Две квартиры, два авто с Германии,
Одурманило! Походу, престижная школа,
Чары района, шестой класс и звёзды в омут,
Старый город — бездна,
Реально на окрестности,
Эти фрагменты я храню в шкатулке переездов,
Ни воды пресной, ни тепла от чая, снега,
Соседи только в градусах находят своё кредо,
Ещё бы и не только, неделями на «Ролтоне»
Ходили толпами, помню… Так и забыли подло!
Дороги горя, просто не отражают приливами,
Цепляли, рвали с силой, теперь живём красиво,
И переезд тот, всё таки горек, но сладок,
Нету боли, скорби, выцвел разум, словно кадр…

Наши подъезды, микроши, разные школы, прощанья
Витает в воздухе легкий запах обещаний,
Что я приеду позже, буду здесь как прежде
Оказалось я, просто сильно бредил ложью,
Помню квартиры в аренду, грязный двор, новые лица,
Драки, друзей, даже успевал влюбиться,
Было обидно, когда родители расходились,
Времянка, голые стены, грусти примесь,
Потом по району совсем по мелочи, на гроши,
Ради кирпича, белого хлеба, к комку спешил,
Прожил и это, родители к счастью вместе,
Прошло море времени, но не закончены мои авесты,
Переезды сделали меня чуть жестче, честно.
Теперь я вырос, рисую минусы, песни,
Смесью, табака, да воздуха, но пока дышу
Не дай мне Бог, забыть, если ты есть, прошу…
Если ты есть, прошу…

Последний переезд, на котором я был…

Большие города портят людей,
Я проверил, было время, думал,
Лучше бы отец мой хлопнул дверью,
Сидя в своей комнате, слышал,
Крики, звон посуды, на улицу стыдился выходить,
Соседи, пересуды, я не помню
Бедности, как пацаны, но помню страх,
Сжимая простыню в потных руках,
Всю ночь не спал и мечтал,
Что всё это закончится когда-нибудь для матери,
Переезд мой первый вот так для меня начался.
Я стараюсь не вспоминать, свои ли 10 первых,
Перепады настроенья, объясняю нервами,
Нарастил панцирь, теперь не побежду,
Что если не знаешь, что меня слезами душит.
Время прошло, и раны в сердце затянулись,
Но сожжённые мосты, увы, из пепла не вернулись,
И тот переезд, я всю жизнь, мечтаю, забыть,
Но забыть легко, а вот простить…
Bistaiz, Pirozhok, Azrail, Пост Мортем, Теория Семи Дней, Переезды.
Post Mortem production…

Пост Мортем - Infanticidium

Начало новой жизни, горизонты, рассветы,
Мечты и вечера, вновь кавалеры, вновь сюжеты,
Все также светит фонарь на той самой аллее,
Ведь ты теперь не растешь и значит я не старею.

Встреча с мужчиной, аллеи, кафе, романтика,
Цветы, духи, стихи любовной тематики,
Грезы, сладость ночи, объятья, нежность,
Не прошло и половины года, все куда-то делось.
Ссоры, страсть на полу, на битой посуде,
Лирика иссякла, и так с минуты к минуте,
Беременность, восемь месяцев, муки родов,
Плод «любви» рожден, смотри, вот он, на фото.
Фата и кружева на ней, а он во фраке,
Пред служителем ЗАГСа вместе повторяют клятвы.
О верности в горе и радости, в муках,
Нет нот счастья в ее речи, отчего-то сухо.
Праздники, пару дней, блины у тещи,
Памятные места, Панфиловская роща,
Пьяные подруги жены и други мужа,
Вписаны в свитки влюбленных обе души.

Начало новой жизни, горизонты, рассветы,
Мечты и вечера, вновь кавалеры, вновь сюжеты,
Все также светит фонарь на той самой аллее,
Ведь ты теперь не растешь и значит я не старею.

Растяжки на животе, проблемы с кожей,
Зубы крошатся, спина болит и молодую гложет,
Она возненавидела ребенка и его отца,
За постаревшее враз отражение лица.
Подруги гуляют, рассказывают порно-эпизоды.
С собой в главных ролях, а у нее как будто годы
Пролетели за эти 32 недели,
Она часто думает теперь, сидя на качелях.
Надломленная психика всегда подкинет идеи,
Как продолжить жить, не старея, та же аллея,
Ребенок в свертке, а сверток в мусорный бак,
Стакан бензина, а сверху тлеющий табак.
Он визжал, и горел, согревая душу.
Она плакала от счастья, ведь так будет лучше,
Ветер обдувал лицо, она улыбалась людям,
Прошлое осталось в параше, как и ублюдок.

Начало новой жизни, горизонты, рассветы,
Мечты и вечера, вновь кавалеры, вновь сюжеты,
Все также светит фонарь на той самой аллее,
Ведь ты теперь не растешь и значит я не старею.

Встреча с мужчиной, аллеи, кафе, романтика,
Цветы, духи, стихи любовной тематики,
Грезы, сладость ночи, объятья, нежность,
Не прошло и половины года, все куда-то делось.
Ссоры, страсть на полу, на битой посуде,
Лирика иссякла, и так с минуты к минуте,
Беременность, восемь месяцев, муки родов,
Плод «любви» рожден, смотри, вот он, на фото.
Фата и кружева на ней, а он во фраке,
Пред служителем ЗАГСа вместе повторяют клятвы.
О верности в горе и радости, в муках,
Нет нот счастья в ее речи, отчего-то сухо.
Праздники, пару дней, блины у тещи,
Памятные места, Панфиловская роща,
Пьяные подруги жены и други мужа,
Вписаны в свитки влюбленных обе души.

Начало новой жизни, горизонты, рассветы,
Мечты и вечера, вновь кавалеры, вновь сюжеты,
Все также светит фонарь на той самой аллее,
Ведь ты теперь не растешь и значит я не старею.

Растяжки на животе, проблемы с кожей,
Зубы крошатся, спина болит и молодую гложет,
Она возненавидела ребенка и его отца,
За постаревшее враз отражение лица.
Подруги гуляют, рассказывают порно-эпизоды.
С собой в главных ролях, а у нее как будто годы
Пролетели за эти 32 недели,
Она часто думает теперь, сидя на качелях.
Надломленная психика всегда подкинет идеи,
Как продолжить жить, не старея, та же аллея,
Ребенок в свертке, а сверток в мусорный бак,
Стакан бензина, а сверху тлеющий табак.
Он визжал, и горел, согревая душу.
Она плакала от счастья, ведь так будет лучше,
Ветер обдувал лицо, она улыбалась людям,
Прошлое осталось в параше, как и ублюдок.

Начало новой жизни, горизонты, рассветы,
Мечты и вечера, вновь кавалеры, вновь сюжеты,
Все также светит фонарь на той самой аллее,
Ведь ты теперь не растешь и значит я не старею.

Пост Мортем - Danse Macabre

Ни юнца, ни старца не осталось после танца,
Смерть не из тех, что оставляет фаворитам шанса,
Пока ты спишь, она парит вокруг да около,
У колыбели соседей, у другу в ванной комнате.
Копоть выхлопа, бритвы, пули, таблетки,
Падения торсом на штырь тоже не редки,
Медики, анестетики, регистрация смерти,
Свидетельство от пристава в белоснежном конверте.
Все знакомые лица еще вчера были вместе,
Ныне по ним отпевают поминальные песни,
Медсестры убирают палаты, родные драют кафель
И в такт движениям тряпки кран и стук капель.
Бросая взгляд на вечную великой смерти пляску,
Она всегда в танце, лишь бал меняет маски,
Шансов не составить ей пару нет смертей,
Она всегда тебе рада, и в труду усердна.

Демон для кого-то, ангел для иных
Проклятье для невинных, спасенье для чумных
Пощады не купить, не смутит молитва
Стройный силуэт кружит не теряя ритма.

Каждую секунду мрут люди, одни от старости в постелях,
Иных кровавой тряпкою настелят,
Твои соседи превратили в бытовуху ругань,
Теперь жене надо избавиться от трупа супруга.
На дне реки, где плескаются твои дети,
Лежат несогласные с гирей и в браслетах,
А летом было так жарко,
Что почти все старики погибли от инфарктов.
Парень напрасно побежал на красный,
Под красной машиной умирая понял что опасно,
Это происходит ежечасно, ежесекундно.
Ижи еси на небеси, защити в день судный.
Я иду по аллее тьмы, и нет тревоги в сердце,
Каждый в свое время встретится со смертью,
Это тело мое и это кровь моя, это причина
Остаться в окружении личинок.

Демон для кого-то, ангел для иных
Проклятье для невинных, спасенье для чумных
Пощады не купить, не смутит молитва
Стройный силуэт кружит не теряя ритма.

Пост Мортем - Angelus De Letum

Уносящий души, на черных крыльях ночи,
Азраил мне имя, мой список мертвых точен,
И встреча неизбежна, нет от меня спасенья,
Добро пожаловать смертный, в мои владенья.
Ни фурий с кальяном, нет ни вина ни щербета,
Лишь тихий плачь отовсюду, обрывки едкого бреда,
Года не убивают память, а освежают боль,
И тишина лишь способна нарушить мой покой.
Кара небеc аз есьм, предтеча смерти,
Неважна где ты, в саду или в мечети,
Твоя душа уйдет со мной, оставив тело,
Не смей молить о пощаде, будь, смертный, смелым.
Ты жил и это причина оставить этот мир,
Неважно кто ты был, убогий раб или кумир,
И деньги без роли в этой игре моих правил,
Здесь мой бал, и балом Азраил правит.

В книге конца последний, тот кому Бог в помощь,
Беги, смертный, часы выбивают полночь,
Не ожидай добра, готовься к жутким мукам,
И наслаждайся вечно застывшим сердца стуком.

Пост Мортем - Белый Ангел

Богота, Колумбия, богатые наркобароны,
Море солнца, кокс, тень денег оборотов.
Очередной Эскобар, Уилбер Барела,
Свинец сбил с ног тело, контур обведен мелом.
А на фабрике умелые руки пакуют с заботой,
С весов до пакета, по кило, как пчелы по сотам.
Дети и босота в труду с утра до звезд ночи,
Им это надо, каждый свой хлеб есть хочет.
И вот пакет, один среди десятков тысяч прочих,
В пути летит в трупе, он таможню не морочит.
Нарочито быстро мимо проверок и камер,
Вспорото тело, он на свободе, тут кадр замер.
Местами обрывки, Алмата, спор об оплате,
Шум колес о трассу, кто-то предлагает бартер.
Снова дорога, видимо в город, черный «Ровер»,
По чекам россыпь, третий путь снова чей-то ровен.

Белый ангел расправил крылья, семью накрыло,
Души в небо взмыли в тишине квартиры.
Кружили бесы, и покидали силы,
Но ангел все манил их к небесам красивым.

Сосать член при ребенке? Нужда заставит,
На голяках когда ломает суставы.
Прожженные матрасы, следы рвотной массы,
По вечерам, даже в холод, дефиле по трассе.
У мужа гангрена, ампутировали по колено,
Зато длинный рукав и живые вены.
Пособие на ребенка идет не на ребенка,
Она в соседней комнате и там порносьемка.
Черный продукт из белого килограмма,
Так семья получила шлюху вместо мамы.
И это не модель под коксом в гламурном туалете,
Скорей минет беззубый у пагонов в кабинете.
Шприцы по кругу, бодяженный колумбийский
Пришел в лачугу, все ушли по-английски.
Она в канаве, он на больничной койке,
И дочь в объективе в неприличных стойках…

Белый ангел расправил крылья, семью накрыло,
Души в небо взмыли в тишине квартиры.
Кружили бесы, и покидали силы,
Но ангел все манил их к небесам красивым.

Пост Мортем - Фуль Чи

Авторы:
Жусип А. (Bistaiz)

Боли много не бывает, как и страданий..
Я собираю слёзы с пола, на опознании
Я плюю на твою могилу, храню скелеты
Под моими волосами, мои секреты
Дэмиен сосет, я новый сатанинский сын…
Топчу врагов могилы, под басы
Верю в Бога, но готов с ним поспорить
Мы делаем одно дело, почему ссора?

Я в аду не потеряюсь, изучал круги
Я хожу без маски, где болезней очаги
Растворимый кофе наскребаю в крематориях
Я о вашей смерти напишу истории
Я - режиссер Фуль Чи, ты – в главной роли
Тебя по сценарию режут на доли
Это – провинция, у нас такая же полиция как в Ростове Чикатило
Так что здесь тебе не скрыться….

Мое наслаждение, на видеокассетах
По семейному каналу не покажут это,
«Лики смерти», «Казни», «Анатомия»
Цитаты выдираю на тексты про агонию
Называй меня циничным, я – эксплуататор
Питаю лишь инстинкты, даю что надо
Фрейд был прав, лишь секс и насилие
- это квинтэссенция моего стиля

Пост Мортем - Азраил

Бесконечная лирика о любви и политике,
Критики только языками чешут, горько слушать.
Сушит глотку ветер, свет сужает зрачки,
Вот он я, как книга, если осилишь, прочти.
Осуди меня, осади вопросами,
Почему читаю о смерти? Наверное, спросишь ты.
Из пустоты пришел и уйду туда же,
Просто хочу быть как все, по-моему, каждый.
Идет тропой судьбы в погоне за славой,
Или плывет как проклятый с закрытым забралом.
На карнавал не попал я, нет грусти,
Просто злюсь, я просто злой, забей, меня отпустит.
Я — Азраил, тот самый, что хотел победы на баттле,
Но мало кто вспомнит, да и вспомнит на вряд ли.
Цитаты моей речи забыты, так же, как куплеты,
Пора заканчивать, пока, эта песня спета.

Пост Мортем - Hora Somni

На стене с черной лентой снимок брата,
Малыш еще не знает что же есть утрата,
Украдкой плачь отца, улыбка сквозь слезы,
Это так, в глаз пыль попала просто.

Ты еще мелок дитя, еще не знаешь смерти,
Мы все уйдем, и старцы, тети, дяди, дети,
И никогда ты вновь нас не увидишь рядом,
Однажды попрощавшись, и не проводишь взглядом.
Все те, кто были любимы и отвечали взаимно,
Обычно невечны, вспомни на помойке пианино,
Разбито, не в силах играть снова сонаты,
И мы устанем так, что сбежим безвозвратно.
Но ты живи и верь, что завтра будет добрым,
И я не кану в лету вдруг, не уйду скоро,
Туда где нет боли, лишь солнце и небо,
Ну или мрак, боль и истязатель свирепый.
Ну все, я оставляю тебя с дядей Фуль Чи,
Ему есть что сказать, навостри уши,
Внимательно слушай его речи, будь послушен,
Он дядя свой, он злому не научит.

И ты сам уйдешь, когда зазвонят часы,
Мир перестанет интересным быть, придется остыть,
Закончатся листы тетради жизни некрологом,
Ты у близких будешь жить на душе ожогом.
Помнишь боль потери, как она зависла жуткой вестью?
Твоя смерть за эту боль будет местью,
Я знаю, стоит лишь тебе перестать дышать,
Родные станут в горе метаться, все круша.
Потом за тебя помолятся кому то из Богов,
Купят саван и гроб, оплатят пару счетов,
Наймут машину, оповестят твоих друзей,
Дети станут старше, а жена немного старей.
Молитвы за спасение, как будто оно есть,
Служитель прочитает в паузе между поесть,
Ты станешь тем, кого уже увы нет с нами,
Теперь утри слезы, беги, обними маму.

Пока есть время…

На стене с черной лентой снимок брата,
Малыш еще не знает что же есть утрата,
Украдкой плачь отца, улыбка сквозь слезы,
Это так, в глаз пыль попала просто.

Пост Мортем - Старик

Авторы:
Бекес М. (aZRaiL)
Жусип А. (Bistaiz)

I куплет: aZRaiL (Бекес М.)
Одинокий дед сбился со счета своих лет
Нет больше близких рядом, никого нет
Только куча памяти на шкафу в альбомах
Старые фотокарты любимых друзей знакомых
Осколки прошлого мечты об известности громкой
Славе желательно легкой так бы.
молодость прошла, не прозвучали медные трубы
Жить было далеко не легко, даже скажем трудно.
Люди не видели дядю Серика целителя кранов
Истертая обувь душа в порезах и ранах
Старый, никому не нужен, нет даже верной собаки
знаки на руках ложно читали гадалки.
Пророчили славу в юности, деньги чуть позже
Тоже, ложью плевались провидцы
Лица людей каменных и их пустые молитвы
На веру брал старец, уже не тянул к солнцу рук
Вдруг, остановилось всё, замкнулся круг
И теперь он банально и цинично труп… и цинично труп.

Припев: Bistaiz (Жусип А.), aZRaiL (Бекес М.)
Все слова сказаны, отпеты души…
Все кого любил – мертвые туши
Ветер носит листву обрывками мелодий,
Прах к праху, плоть от плоти, плоть от плоти.

II куплет: Bistaiz (Жусип А.)
Полусладкий запах смерти.
Уже на лестничной клетке начинают замечать соседи.
Йоу, после двух недель на кушетке лицом вниз,
Старика глаза седые уже расплылись.
При жизни, по молодости он хотел стать единым целым,
С той любимой, самой на Земле красивой.
Теперь же он един лишь с червями, так обидно,
Умирать, ведь никто не видел, но это лишь романтика.
На деле остается лишь четыре шага,
От первого червя и до полного распада.
Шаг первый, когда начинают растворяться клетки,
И от трупа исходит запах едкий.
На втором мы застали нашего героя,
Бывший алкоголик превращается в жижу гноя.
Стал ковчегом Ноя для червей во время зноя,
И никто не выдержит запах, но я.
Сижу на краю кушетки, жду мед. эксперта,
Вижу движения его лица, пишу об этом.
За окном шуршит листва, а в комнате витает
C5H14N2



III куплет: Bistaiz (Жусип А.)
Он так и лежал лицом вниз на зеленой простыне,
Когда вопросы перестали задавать мне,
Последнее что я видел, выходя из комнаты,
Как его отдирали от зеленой простыни.
А я вдохнул свежий воздух летнего утра,
И подумал, я ведь даже не знал имя старика.
Грустно, да нет, он теперь в лучшем из миров,
А тело, всего лишь грязь, которая гниет.

III куплет aZRaiL (Бекес М.)
Лёд был растоплен лучами непривычной славы
Пусть после смерти она его застала
Не в лучшем виде, но он стал историей подъезда
И нынче памятно то место, пусть не лестно
Со страхом вспоминают жильцы соседа без лица
Не добродушного старца, но и не подлеца
Царапают пальцы пульта кнопки
не то «Тревожная зона» не то «рейдер».в общем сводки
Говорят, скончался кто-то лежал очень долго
Показали его тело на пол пути к моргу.
Створки окон забили, закрыли квартиру
Я выключил телик побрел в раздумьях к сортиру…

Пост Мортем - Horror de belli

I

Нам не сказали, но там резали детей,
Рука властей подкармливает сводки новостей.
Сотни связанных за спинами кистей, обугленных костей,
В деле миротворчества был достигнут апогей.

Листва, пожелтей, упокой тела и поскорей,
Они попали под огонь чужих затей.
Если солдаты были бы немного потрезвей,
То на лицах зажили бы следы женских ногтей.

Гибель единицы горе, сотен - рейтинг для правителя,
И плюс одна звезда на фюзеляже истребителя.
Этот огонь не очистительный, напалм не очищает,
Он покрывает тело пузырями.

Держава чествует своих защитников, вешает медали,
На их груди, а в других - куски стали.
Их сапоги втоптали в землю мечты и надежды,
А также ползунки и женскую одежду.


Припев:

Женщин в бордели, детей на органы и в рабство,
Девок в ошейники, пацанов на плантации.
Отцов лицом к стене, военный патруль,
Старикам перебивать ноги и не тратить пуль.

Женщин в бордели, детей на органы и в рабство,
Девок в ошейники, пацанов на плантации.
Отцов лицом к стене, военный патруль,
Старикам пробить прикладом череп и не тратить пуль.


II

Битвы, молитвы, забыты имена убитых,
Лихие кульбиты из-за переписанных свитков.
Гримасы масс - реакция на новостные хроники,
Храбрецы с оружием, дела чинов за столиком.

Толика добра не добралась до солдат, мимо,
Уриной отдают медийные лейтмотивы.
Погоны в объективах, голоса свободы слева,
Императоры бесстрашны лишь в кабинетах.

Лета идут, уходят лишь имена и лица,
Перерисовывая карты, двигая границы.
Мицара свет освещает братские могилы,
Чей запах пересилить даже у родных нет силы.

"Прости и убей" - девиз солдата удачи,
Это война и твои крики ничего не значат.
Зачата болью, умыта кровью, кормлена мясом,
Стара как мир, но постоянно со смертью в пляске.

Пост Мортем - Fremoris Duo

I

Серый вечер, сон, хмурое зимнее утро,
Среда, будни, одиноко, никто не будит.
Сегодня праздник, на год снова стала старше,
Горе в прошлом, и как то нужно жить дальше.

Большой город, суета, повсюду реклама,
"Не сиди допоздна", - говорила часто мама.
Нет ни ее, ни брата, нет и отца, лишь фото,
Шрамы от закаленной стали ножей пехоты.

Страх темноты, мужчин, шагов и криков,
Ночь, свет, кошмары про кровь, ножи и блики.
Клиники лампы, запах врачей, глубокая кома,
Справки, юристы, черная дверь родного дома.

Глаза соседей, отчасти повинных в безмолвии,
"Бездушные твари", - её уста беззвучно молвили.
Слезы текли рекой, ладони пропитаны солью,
Рассудок снова изнемог, дал боли волю.


Припев:
Шарфик розовый, скрыть на шее полосы,
Седая прядь волос, и шепот вместо голоса.
Ее день рожденья на габро ухода датой,
Они жили счастливо, но увы когда-то.


II

Экспертиза показала, что мать ползла из зала,
До самой спальни, кровью с горла истекала.
Была попытка забраться на кровать до мужа,
И смерть наступила от потери крови, лужы

Вокруг ложа брака, и в детской вокруг брата,
Он погиб, пытаясь внутренности затолкнуть обратно.
Три тела по пакетам, выжила лишь дочка,
в недвусмысленной позе, рот закрыт сорочкой.

Ее нашли на кровати, в подвенечном платье
Матери, хранилось, как память о свадьбе.
Образцы спермы трех в ней в сгустках крови,
Множество нарывов от насилия в извращенной форме.

Сбивчивые показания, плач, истерика,
Кровотечение, все руки в синяках.
Это сцена даже для видавших виды была жуткой
Не моли Бога, он не слышит, а дьявол чуток.

Пост Мортем - Это сделал ты

Удар затвора запах пороха и плоти,
Готика нынче в моде, бля, кошу я урожай юродивый.
Вроде бы, люди, вы — природы повелители,
Мнительны, истребляете себя, как хотите вы.
И вот один осушает тело бренное от крови,
Проткнулся пулей в череп, смотри-ка, ещё стонет.
Просит помощи, себе тропу до Ада вымощив,
Не спит ещё, ну ничего, сейчас все будет хорошо.
Асфальт под ним уже красноречиво багровый,
Помоги себе сам, ну встань, ну попробуй.
Неделя пути от сюда и до досок гроба,
До дядьки с бородой в рясе или в монашьей робе.
Коробит тебя? Мой монолог с гниющим,
Тебе не кажется, что жить было намного лучше?
Впрочем, уже конец точнее многоточие,
Видать, ты был не в курсе, что звезды напророчили.
Молчи, уже пора бы умереть достойно,
Кончай визжать на меня непристойно.
Закрой глаза, дыши последним воздухом,
Геенна не сулит тебе комфортным отдыхом.

Я не хочу уйти, как это сделал ты,
Не хочу топтать дорогу в Ад, как это сделал ты.
Зубы ушли в мозг, и это сделал ты,
Кисти на шарнирах, глаза поведены.
Я не хочу уйти, как это сделал ты,
Не хочу топтать дорогу в Ад, как это сделал ты.
Зубы ушли в мозги, и это сделал ты,
Кисти на шарнирах, глаза поведены.

Выбив стул из под ног, последнее, о чем думаешь,
Это плохая идея, мать твою, ты ссышь.
Мочишь штаны, дергаешь ногами бешено,
Начинаешь плакать кровью, будучи повешенным.
Ты не умрешь так быстро, как тебе хотелось,
От четырех до пяти минут, смотря какой вес тела.
Ты хотел умереть и выглядеть прекрасно,
Для меня ты смешон, язык наружу и гримаса.
Взрослый человек висит с мокрыми штанами,
Запах дерьма, мышцы не сдержали.
Надо было или не хавать, или посрать пораньше,
Или заткнуть жопу ватой, или думать почаще.
Обычно после смерти производят вскрытие, так и тебя,
Когда найдут через недели две в червях.
Парамедики отмоют, жена, может, опознает.
А малышам похуй, они играют.
В смерти красоты нет, я не хотел бы уйти
Червивым и обосранным, как это сделал ты.
Опарыши сожрут твои губы и язык,
Тебя снимает криминалист, улыбнись, мужик!

Пост Мортем - Algor

I

Где то в глубинке, в пути, далеко от дома,
Он шел ради улыбок детей в ближайщий город.
Дорога за подарком, метель, встречные фары,
Шагал один уже обратно, пеший, усталый.

Шаг за шагом, тяжелый вдох, такой же выдох,
Ветер в глаза, хлопья снега, убывают силы.
Лицо в гримасе страданий, щеки терзает холод,
Что сказать, годы нас старят, уже не молод.

Ноша тянет грузом, плечо немеет от веса,
Дернул бес идти домой тропой по лесу.
Мимо елей вечных, берез и старого дуба,
Насквозь промерз путник, не спасает мех шубы.

Уже стемнело, а тут сугробы по колено,
Заплутал, смешалось черное с белым.
Шорохи из ниоткуда, паника настигла разум,
Он никогда не видел столько злобных глаз разом.


Припев:
Холод пронзает, как книгу одежду листая,
Жалит лицо мух белых стая.
И я иду, на ходу засыпая,
Надо домой, но дойду ли, не знаю.

Холод пронзает, как книгу листая,
Жалит лицо мух белых стая.
И я иду, на ходу засыпая,
Надо домой, но не дойду...


II

Завтра, с утра, его нашли прохожие,
С обглоданным лицом и бледным цветом кожи.
В порванной шубе, а рядом возле теплотрассы,
Псы облизывали окровавленные пасти.

Его и увезли так же, лежа на боку,
Лед покрыл зрачок в оставшемся глазу.
На палец ноги бирку с его фамилией,
И тело выпрямляли, разрезав сухожилия.

А дети засыпали в ту ночь без подарка,
Мать тушила на столе свечей огарки.
Не могла уснуть, сидела рядом с телефоном,
Чувствуя, что беда бродит вокруг дома.

А он погиб, прижав ношу покрепче к груди,
Там для детей щенки, хотел их спасти.
Черный для сына, пятнистый в подарок дочке,
Но они замерзли в два мертвых комочка.

Пост Мортем - Похоронная музыка

Траурные ленты, фотография, венки, слезы,
Виновник мероприятия музыки не просит.
Моросит слегка дождь, с утра прохладно сегодня,
Как жестока судьба, вчера был жив вроде.
Но вдруг ушел, ушел туда, где нет возврата,
Где не помогут деньги, грязь дороже злата.
Лопаты копают, топтают рабочие землю,
Их тихие маты плиты только внемлют.
Звуки молотка, этот стук по крышке гроба,
Особенно внутри, сведет с ума любого.
Убого смотрится гроб, но закрыт, как заварен,
Походу плотник был силен, но так бездарен.
Навален чернозем обратно, скрылись скорбящие,
Мелкий дождик превратился в настоящий.
Плач пройдет, останутся лишь кадры в альбоме,
А пока только дождь и раскаты грома.

Похоронный ритм, не сделали Пост Мортем,
Оставили в живых среди мертвых.
Еще не вдова, но уже не жена в черном,
Отдается с горя на столе гостю, стонет.

Зачем просыпаться, когда надо спать в мире,
Когда по тебе плачут, а ты во фраке стильном,
Когда паспорт не действителен, наследие поделено,
Когда закончилось твое кино на одного?
Ты мочился в детстве, детство вернулось,
Ударил крышку гроба, не шелохнулась.
Крикнул, даже эха не услышал,
Испуг окончательный, часто задышал.
У тебя в среднем 5 минут на безумие,
Это тот самый день судный.
Бешеный стук сердца, на душе – пекло,
Пальцы в кровь, ногти крышкой срезало.
Азраила нет еще, в наличье демоны,
Удушенья, боли, потугов немощных.
Столько богов, кому воззвать в молитве,
Но стук не услышат люди над монолитом.

Похоронный ритм, не сделали Пост Мортем,
Оставили в живых среди мертвых.
Еще не вдова, но уже не жена в черном,
Отдается с горя на столе гостю, стонет.