А мы с тобой, бpат, из пехоты,
А летом лyчше чем зимой.
С войной покончили мы счеты,
С войной покончили мы счеты,
С войной покончили мы счеты —
Беpи шинель, пошли домой…
Война нас гнyла и косила,
Пpишел конец и ей самой.
Четыpе года мать без сына,
Четыpе года мать без сына
Бить. В Южной Корее опять кого-то будут бить.
Пить. В лондонских портах докеры наверно снова будут пить.
Но снимите с нас строгий ошейник - он нам начал давить.
Но снимите с нас строгий ошейник - он нам начал …
Плыть. Будет по горло и мы будем плыть.
Мыть. Когда вымажем руки тогда станем их мыть.
Но снимите с нас строгий ошейник - он нам начал давить.
Но снимите с нас строгий ошейник - он нам начал …
Выть. Волки в зоопарке ночью будут выть.
Сторожить. Кто-то должен всех сторожить.
Но снимите с нас строгий ошейник - он нам начал давить.
Но снимите с нас строгий ошейник - он нам начал …
Рыть. Дайте нам лопату, покажите нам место и мы будем рыть.
Жить. Не говорите нам как и мы будем жить.
Но снимите с нас строгий ошейник - он нам начал давить.
Но снимите с нас строгий ошейник - он нам начал …
Поднимайте знамена, бичи.
Горячи уже солнца лучи.
Много нас, словно рать Куликовской сечи,
Так поднимайте же знамена, бичи.
Как весною на пашне грачи.
Всюду наши собратья бичи.
Светит солнце, не надо сидеть у печи.
Так поднимайте же знамена, бичи.
И неправы доки-врачи,
Что, мол, разносчики заразы бичи.
Сдадим, если надо, мы им анализ мочи,
Захлебнуться в ней больничные хрычи.
Наше счастье, как пламя свечи.
Мы правы, кричине кричи,
Доносят на нас пенсионные хрычи,
Еще сочтемся, у-у стукачи.
Если надо, то сядь, посучи,
Вот такие уж мы ловкачи.
Зато никто не стоит над душой и не ворчит,
Завидуют нам мужья-рогачи.
Поднимайте знамена, бичи.
Поднимайте знамена, бичи.
Поднимайте знамена, бичи.
Поднимайте знамена, бичи.
Подъем. Надо себя заставить
Снова открыть глаза,
Пока еще в поле роса,
Пока не слышны голоса.
Пора. Пора начинать бросать
Врать, изменять и тупо бухать.
Пружина уже взведена,
Попробуй ее разжать.
Откуда берутся черные дыр
На небе и на потолке?
Все больше свободных мест
В списке званных гостей,
Плохих новостей
У Деда мороза - целый мешок.
Каждое утро
Одно и тоже …—…
Милые тешатся
Там, за окном.
По телевизору - брань.
Боже, какая дрянь
В голову лезет с утра…
Пора. Конечно, пора
Выметать эту дрянь со двора,
Но там - уже детвора,
А она-то пока ни причем.
Откуда берутся черные дыр
На небе и на потолке?
Все больше свободных мест
В списке званных гостей,
Плохих новостей
У Деда мороза - целый мешок.
Каждое утро
Одно и тоже …—…
Плохих новостей
У Деда мороза - целый мешок.
Каждое утро
Одно и тоже …—…
Шок…
Его имя - правда,
Но это неправда.
Его имя - правда,
Но это неправда.
Маленький мальчик решил задачу,
Он купил нож,
Не отдав маме сдачу.
Его имя - правда.
Его имя - верность,
Но это неверно.
Его имя - верность,
Но это неверно.
Она еще чувствует робкие ласки,
А он уже забыл продолжение сказки.
Его имя - верность.
Его имя - страх,
Но это не страшно.
Его имя - страх,
Но это не страшно.
Она его помнит мальчиком милым,
Он первым стаканом пробует силы
Его имя - страх.
Его имя - свет,
Нам всем и не светит.
Его имя - свет,
Нам всем и не светит.
Я все это знал и мог бы сказать…
Но его имя - жизнь,
Его не догнать,
Его имя - жизнь.
Мы обсyждали какая погода нас ждет в янваpе,
Кто откpоет счет в пpедстоящей игpе,
Радио земного шаpа,
Пpозy Хyлио Коpтасаpа,
Диктоpшy с телезкpана,
Вылет стpелы автокpана,
Способ защиты от нападения акyл…
В зто вpемя кто-то заметил, что Сеpега заснyл!
Снится Сеpеге замечательный сон —
Бyдто он, Сеpега, поел макаpон.
С маслом, а не с маpгаpином,
С пеpчиком и теpтым сыpом,
До чего хоpошо, о-о-y-о, замечательный сон!
Я третий день не мужчина,
Ты тянешь меня к врачу.
Я не смогу тебе сказать причину,
Не могу признаться, что я не хочу.
Припев: Но зто ты задула огонь,
Но зто ты задула огонь
В твоих глазах.
Ты требуешь признаться где я был ночью —
Я всю ночь с друзьями играл в домино.
Ты говоришь, что мы придурки, дурачье,
Мне наплевать, я смотрю в окно.
Припев.
Проигрыш.
Я третий день не пью вина,
Ты плачешь постоянно с двух до шести
Ты говоришь — виновата во всем она,
Я пролил вино — вот за зто прости.
Припев.
Третий день никак не поймешь
Что же я требую от тебя.
Моя дорогая, достаточно слез —
Ты делаешь не то третий день подряд!
Припев: я прошу тебя — зажги огонь,
Я прошу тебя — зажги огонь
В моих глазах!
Зажги огонь в моих глазах! — 2 раза
Чайф — 25 лет (Четвеpть века)
Все зто было, ну и что,
Я кpутился на все сто.
Жму до отказа на педаль,
Пpолетает жизнь, а жаль.
Я еще не очень стаp,
По воскpесеньям езжу на базаp.
Жену кpасивую нашел.
В два года танцует дочка rock’n’roll.
Hа буйных вечеpинках был.
Сpеди дpузей я паинькой не слыл.
Штаны затеpтые носил.
Rolling Stones, как все любил.
Четвеpть века я пpожил.
Hа машину денег не накопил,
Hо вот куплю японский аппаpат
И буду я до жопы pад.
А у меня на книжке будет сто pублей — 10p.
Скажи мне, Мария, что вчера натворил я,
Скажи мне, Мария, что вчера говорил я,
Укатала ты меня своей странной походкой,
Укатала ты меня своей звездной находкой,
Аве Мария, Аве Мария.
Ждал тебя я на углу у магазина «Кулинаpия»
Чертил я цифры на снегу – ох, тригонометрия,
Вспоминал я твою странную походку,
Вспоминал я твою звездную находку,
Аве Мария, Аве Мария.
Вдpуг увидел я тебя, ты с ним о чем-то мило говорила,
Я без лишних слов залепил ему по рылу.
Стало мне чертовски жаль твоей странной походки,
Стало мне чертовски жаль твоей звездной находки,
Аве Мария, Аве Мария.
А очнувшись, задавал прохожим странные вопросы,
И хотя давно уж не курю, стрелял у всех подряд папиросы,
Я искал в толпе твою странную походку,
Я искал в толпе твою звездную находку,
Аве Мария, Аве Мария.
Сегодня солнце зашло за тyчи,
Сегодня волны бьют так больно,
Я видел как yмиpала надежда Ямайки —
Моя дyша плачет…
Зачем ты стyчишь в мои баpабаны,
Зачем ты танцyешь под мои баpабаны,
Зачем ты поешь мою песню —
Мне и так больно…
Пpипев:
Какая боль, какая боль
Аpгентина — Ямайка 5:0
Какая боль, какая боль
Аpгентина — Ямайка 5:0
Я вижy над собой синее небо,
Такие белые облака на голyбом,
Как бело-голyбые флаги Аpгентины —
Я закpываю глаза..
Я вижy зеленые леса Ямайки,
Я вижy ее золотые пляжи,
Я вижy ее пpекpасных женщин —
Их лица печальны…
Пpипев:
Hаши женщины пpощают нам нашy слабость,
Hаши женщины пpощают нам наши слезы,
Они пpощают всемy миpy смех и веселье —
Даже Аpгентине…
Так танцyй же танцyй под мои баpабаны,
Так пой же пой со мной мою песню,
Сенсемильи хватит на всех —
Пока звyчит pегги…
В горле застряла упругая фраза
Кто знал, что воздух здесь так заразен.
Что воду реки отравлены ядом.
Гады. Что ж вы молчали, гады.
Что ж вы молчали.
Забытое чувство - быть только вдвоем.
Мы третий день в доску, хотя не пьем.
Я должен сказать тебе много, но ты слышишь - пойдем.
Ты слышишь - пойдем.
Ты снимал с себя все, что так тебе мешало.
Ты сказала, что отдала мне все, но мне мало.
Я требую больше - мне этого мало.
Мне этого мало.
Я требую того, чего быть не должно.
Я хочу иметь то, что мне не дано.
Иначе все это никому не нужно.
Не стоит и жить - вся жизнь как говно.
В горле застряла упругая фраза
Кто знал, что воздух здесь так заразен.
Что воду реки отравлены ядом.
Гады. Что ж вы молчали, гады.
Что ж вы молчали.
Он сделал еще один шаг,
Хотя не хотел, да подтолкнули.
Казалось теперь, да все будет так,
Но ты видишь - нас опять обманули.
А он наливал мне крепкий чай,
А он говорил мне простые слова.
Но нас с детства учили - рубить, так с плеча,
А там, где пролита кровь - там сочнее трава.
Я чувствую, время придет
Выбрать свой крест и взойти на него.
А тот кто спросил, зачем он поет,
Опять подтолкнет тебя одного.
А мне казалось он все понимал,
А мне казалось так прочно вяжет струна,
Но каждый из нас так мал, каждый из нас - страна,
А там где нет ничего, туда приходит она.
Я опять учусь ненавидеть,
Хотя еще умею любить,
Быть может, из этого что-нибудь выйдет,
Быть может, ради этого стоит пожить.
А мне казалось он все понимал,
А мне казалось так прочно вяжет струна,
Но каждый из нас так мал, каждый из нас - страна,
А там где нет ничего, туда приходит война.
Две тройки как два спаренных крючка
Четыре колеса, толпа и бесконечный забор
Сорок минут, выброшенных за борт
Сорок минут сплошной зелёный забор
Спины, спины, спины, спины и винный смрад
Я слышу как всегда на весь салон чей-то мат
Ещё немного, ещё каких то десять минут
Сейчас будет клёвый уголок, но нас там не ждут
Это заведение уже закрыто давно
Мы ходим здесь в один кабак и в одно кино
Я не смотрю в окно, что толку там сплошной забор
Я знаю совесть пассажира это лучший контролер
Чей то дипломат в ребро и трудно дышать
Зато можно не держаться, можно даже ноги поджать
Но я всё равно доволен ведь я еду домой
У меня спокойно на душе – в кармане проезднойСорок минут, выброшенных за борт
Сорок минут сплошной зелёный забор.
Я люблю слушать современный rock’n’roll,
Он снова в моде, он бесспорно хорош.
Но кажется мне, он много потеряет без таких ребят,
Ведь мы его дети — rock’n’roll это я.
Мы играли забвенно, бездарно бренча.
Мы делали много просто так, сгоряча.
Но я люблю те времена бриллиантовых дней,
Когда я был в кругу своих лучших друзей.
Мы брали аккорды, влезая на стол,
И он всем нравился этот наш rock’n’roll.
Но тех, кому он нравился я давно не встречал.
А тех, с кем я пел, почти потерял.
Я люблю слушать современный rock’n’roll,
Он снова в моде, он бесспорно хорош.
Но кажется мне, он много потеряет без таких ребят,
Ведь мы его дети — rock’n’roll это я.
Ветер-шалун задирает подолы,
Он делает то, что хочет делать.
Я завидую ему, я хочу быть ветром.
О поступках моих будут гадать по приметам.
Океанские рыбы — такие заразы,
Уходят на дно, как подводные лодки.
Там, говорят, красиво и тихо,
Вот бы мне туда, чтоб ничего не слышать.
Вот бы мне туда.
Отчего люди не летают,
Не аэрофлотом, а скажем, как птицы.
Я бы стал вороной, я бы каркал лет триста,
Как Матиас Руст нарушал бы границы.
Я бы стал вороной.
Надежная штука бульдозер Камацио,
Как самурай, силён и бесстрашен.
Плюнуть бы на всё, да стать бы японцем.
С шумом ломать кирпичные стены.
Плюнуть бы на всё
Ветер-шалун задирает подолы,
Он делает то, что хочет делать.
Я завидую ему, я хочу быть ветром.
О поступках моих будут гадать по приметам.
Я хочу быть ветром.
Снился мне Аль Пачино,
Вам покажется, это так мило.
Но он во сне на меня сердился,
По весьма нелепой причине.
Он ревновал ужасно,
К женщине, что я и не знал.
В одном из своих старых фильмов,
Он, быть может, ее целовал.
Я пытался ему объяснить,
Что это было очень давно,
Этот фильм никто и не помнит,
А если помнит, всем давно все равно.
Но он ворвался в мою квартиру,
Он испортил семейный обед,
Он вцепился руками мне в горло,
Он хватался за пистолет.
И тогда мне приснился Буба,
И мне стало гораздо проще,
Он грустил и был в синей кепке,
Говорил о погоде и теще.
И мы с ним обнялись крепко-крепко,
Как друзья, не как педерасты,
Мы смотрели на лес, и на реку,
И сон стал приятным и классным.
И природа была красива,
Облака – небесным парадом,
И зануды Аль Пачино,
Не было с нами рядом.
И тогда я проснулся быстро:
Оказаться приятно дома.
Я пытался свой сон осмыслить,
И не мог вспомнить Бубы номер телефона.
И проснувшись, не сняв улыбки,
Целовал любимую женщину в губы,
На обоях цветы и улитки,
Интересно, к чему снится Буба.
вот мы стой страны
волшебного стекла
нам с тобой над землей
ты так долго этого ждала
вся в жизнь за жизнь
не считая прошлых дней
вновь ждет новый год
что же будет у нас с ней
танцевали пузырьки в моем бокале
нам с тобою обещали целый год счастливых дней
вспоминали как бедлов тебе играли
код секретный разгадали
твоя рука в руке моей
ну вот еще год
взял и быстро пролетел
пусть поет
да хоть второй год
потому что захотел
танцевали пузырьки в моем бокале
нам с тобою обещали целый год счастливых дней
вспоминали как бедлов тебе играли
код секретный разгадали
твоя рука в руке моей
нам всем
есть чем
и гордится и скорбеть
пусть так еще шаг
как легко с тобой лететь
танцевали пузырьки в твоем бокале
нам с тобою обещали целый год счастливых дней
вспоминали как бедлов тебе играли
код секретный разгадали
твоя рука в руке моей
Прощай, детка. Детка, прощай.
И на прощанье я налью тебе чай,
Я позвоню по телефону, закажу тебе авто
И провожу до двери и подам тебе пальто
И поцелую невзначай и прошепчу:
“Прощай, детка, прощай”.
О, ты так соблазнительна и не скучна ничуть,
Но мы устали друг от друга, нам нужно отдохнуть.
Накрась же свои губки и подведи глаза,
На всякий случай спрячь в карман бубнового туза.
Живи же хорошо, не скучай.
Ну а пока - прощай, детка, прощай.
Мы докурили сигареты и допили все вино
И поняли, что наше время кончилось давно.
Но нам же было так чудесно, нам было хорошо…
Кто знает, может быть нам захочется еще.
Так вот мой номер телефона - звони, не забывай,
Ну а пока - прощай, детка, прощай.
Я спел тебе все песни, которые я знал
И вот пою последнюю про то, что кончен бал,
Про то, что одному быть плохо, что лучше быть вдвоем,
Но я разбит и слаб и я мечтаю об одном…
О чем? Попробуй угадай.
О! Ты права - чтоб ты сказала мне:
“Прощай, детка, прощай!”
Сегодня я печальна, как моя гитара
За тёмным бархатом укрыты зеркала
Сегодня, мальчик, ты со мною станешь старым
Отдашь все силы и забудешь навсегда.
Прости, гитара, прости
Прощай, гитара
Звени, играй, гитара
Последняя струна рвалась и пела, пела, пела:
Бэсса ме мучо
Бэсса ме мучо
А нам вчера казалось музыки так мало
А вот не стало, задушила тишина
Звени, играй, прости, прощай, моя гитара
Нас сломали, сломают и тебя
Прости, гитара, прости
Прощай, гитара
Звени, играй, гитара
Налей вина мне, мальчик, это невыносимо!
Бэсса ме мучо
Бэсса ме мучо.
Не опускайтесь до пошлости
Выяснять у надгробий, кто виноват.
Вам уже не может ответить
Лежащий в земле солдат,
Юноша несмышленый,
Ушедший от нас без любви,
Не целованный, не вознесенный,
Не праведный и не виновный,
Просто убит.
Смерть не стоит за могилами.
Там уже вечный покой.
Легче казаться сильными,
Когда плотно стоящий строй.
Те, кто пишут лозунги,
Сами их никогда не несут.
Говорящие нам о спасении
Вряд ли кого-то спасут.
Кто делит мир на своих и чужих,
Никогда не обидит себя.
Кто врет сам себе
Легко и привычно,
Обманет тебя.
А может быть, нам всем взять паузу,
Слушая тишину.
Мы услышим, как плачут матери,
Проклиная войну.
Нам всем хорошо бы понять,
Не кто, а почему.
Не с чужого голоса,
А, наконец самому.
Кто-то из нас обижен,
Кому-то не повезло.
Как глупо, как страшно
Прожить свою жизнь кому-то назло.
А может быть, лучше спеть песню,
Полную страсти, любви и огня,
Не для популярного конкурса -
Для себя, для него, для меня.
Для себя, для него, для меня.
Полчаса до атаки, скоро снова под танки
Снова слышать разрывав концерт
А бойцу молодому передали из дому
Небольшой голубой треугольный конверт
И как будто не сдесь ты
Если б подчерк невесты или пишут отец твой и мать
Но случилось другое, видно зря перед боем
Поспешили солдату письмо передать
Там стояло сначала:
"Извини что молчала, ждать не буду"
И все,весь листок.
Только снизу приписка: "Уезжаю неблизко"
Ты ж спокойно воюй и прости если что
Вместе с первым разрывом
Парень крикнул тоскливо:
"Почтальон, что ты мне притащил
В треугольном конверте, за минуту до смерти
Пулевое ранение я, получил"
Он шагнул из траншеи с автоматом на шее
Он разрывав беречься не стал
И в бою под Сурою он обнял с землею
Только ветер обрывки письма разметал
И в бою под Сурою он обнял с землею
Только ветер обрывки письма разметал
Твои слова красивы, как обложка Rolling Stones.
Твои слова красивы, как обложка Rolling Stones.
Ааааа. Твои слова красивы.
Ааааа. Твои слова красивы.
Твои друзья опасны, как не взорвавшийся снаряд.
Твои друзья опасны, как не взорвавшийся снаряд.
Ааааа. Твои друзья опасны.
Ааааа. Твои друзья опасны.
Твои мысли мне не всегда понятны, как космическая даль.
Твои мысли мне не всегда понятны, как космическая даль.
Ааааа. Ты не всегда понятен.
Ааааа. Ты не всегда понятен.
Но, говорят, ты знаешь место для всевозможных звезд.
Но, говорят, ты знаешь место для всевозможных звезд.
Ааааа. Скажи нам это место.
Ааааа. Скажи нам это место.
Ааааа. Твои слова красивы.
Ааааа. Твои друзья опасны.
Ааааа. Ты не всегда понятен.
Ааааа. Скажи нам это место.
Будильник разбудит тебя в полседьмого, как и вчера.
Будильник разбудит тебя в полседьмого, как и вчера.
Не проронив ни ползвука, ни слова
Тридцать минут — и все мы готовы.
Пора.
Ты напишешь две строчки на чистом листе.
Ты напишешь две строчки на чистом листе.
Поездки в трамвае, короткие встречи,
Шум за стеною, нудные речи.
Ну что может завтра случиться с тобой?
А может случиться, что ты попадешь на концерты Браво.
А может случиться нелепая смерть или хуже того —
Ты поймешь, что не можешь терпеть,
Я пойму, что не о чем больше петь.
Это хуже чем смерть…
Ну что может завтра случиться с тобой?
Будильник разбудит тебя в полседьмого, как и вчера.
Проснувшись, поздравь себя с новым днем.
Не включай радио, не читай газет.
Это способ самовыживания.
Это способ самовыживания.
Убедись, что ты один в своей квартире
И в сортире стошнит вчерашним пивом.
Это способ самоочищения.
Это способ самоочищения.
А после в ванне с розовым кафелем
Сам себе вслух читай свои стихи.
Это способ самоудовлетворения.
Это способ самоудовлетворения.
Смотреть на купола церквей,
Рассуждать при этом о культе личности.
Это способ самоистязания.
Это способ самоистязания.
После третьего звонка выходить на сцену.
В темноту бросать свои песни.
Это способ самоуничтожения.
Это способ самоуничтожения.
А после добраться до своей постели.
На ощупь найти холодное пиво.
Это способ самоуспокоения.
Это способ самоуспокоения.
Это способ прожить еще один день. День.
Это способ остаться самим собой. Самим собой.
Это способ прожить еще один день. День.
Это способ остаться самим собой. Самим собой.
Самим собой. Самим собой.
Третий день с неба течет вода,
Очень много течет воды.
Говорят, так должно быть здесь,
Говорят, это так всегда.
Знаешь, каждую ночь
Я вижу во сне море.
Знаешь, каждую ночь
Я слышу во сне песню.
Знаешь, каждую ночь
Я вижу во сне берег.
Знаешь, каждую ночь…
Мы приходим домой к себе,
Люди ходят из дома в дом,
Мы сидим у окна вдвоем,
Хочешь, я расскажу тебе…
Знаешь, каждую ночь
Я вижу во сне море.
Знаешь, каждую ночь
Я слышу во сне песню.
Знаешь, каждую ночь
Я вижу во сне берег.
Знаешь, каждую ночь…
Битый час стою на месте и плюю с моста,
Тянет-тянет меня вниз эта высота,
Уговаривает сволочь сделать этот шаг,
Выворачивает руки.
Бегал пацаном по крыше, и хотелось мне
Залезать как можно выше — мурашки по спине,
Нас тогда еще не били мордой об асфальт,
Нас тогда еще любили, нас манило в даль.
После первого десятка звонких оплеух
Мы решили покурить, перевести дух,
Часть из нас сказала: «хватит» — и вернулась вниз,
Мы же выполняли нормы мастер-альпинист.
Докопались мы до сути: истина проста —
Нет на свете высоты выше этого моста,
Потому плюю, наверно, вот уж битый час,
Я готов на этот шаг, но только после вас.
Дождь по городу лил,
Еще до утра все смыл -
Наши с тобой следы.
Я далеко, а где ты?
Когда мы с тобой прощались,
Смотрели в глаза, смеялись.
Мне было уже так грустно,
Одиноко и пусто.
Пуст волшебный дворец.
Погашен огонь сердец.
И быстро мелькают титры,
Я слова меняю на литры.
И понимаю - конец.
Улетает наш самолет.
Нас в нем нет, лишь автопилот.
Ему не приземлиться,
Он может только разбиться.
В нем нет ни души, ни любви.
Если хочешь увидеть – смотри:
Вот маленькие осколки,
Их можно собрать,
А что толку?
Но в Летнем саду листопад,
И боги с укором глядят.
Их завтра закроют фанерой,
И до утра станет серым
Город, небо и блюз.
Допью и остановлюсь.
Поднимайте знамёна, бичи.
Горячи уже солнца лучи.
Много нас, словно рать Куликовской сечи,
Так поднимайте же знамёна, бичи.
Как весною на пашне грачи.
Всюду наши собратья бичи.
Светит солнце, не надо сидеть у печи.
Так поднимайте же знамёна, бичи.
И не правы доки-врачи,
Что, мол, разносчики заразы бичи.
Сдадим, если надо, мы им анализ мочи,
Захлебнуться в ней больничные хрычи.
Наше счастье, как пламя свечи.
Мы правы, кричи, не кричи,
Доносят на нас пенсионные сычи,
Ещё сочтёмся стукачи.
Если надо, то сядь, посучи,
Вот такие уж мы ловкачи.
Зато никто не стоит над душой и не ворчит,
Завидуют нам мужья-рогачи.
Поднимайте знамёна, бичи.
Какая ранняя нынче осень,
Какая странная у нас с тобой встреча.
Это всё похоже на кадры из фильма,
Что видел много раз, но ничего не понял.
Ветер загонял сухие листья в окна,
Пацаны писали мелом на стенах.
Листья так встревожено о чём-то шепчут,
Мелом на стенах пишут о том же,
Что это так и нельзя иначе.
Это не может быть по-другому.
Всё, что останется, мы бережно спрячем,
Что бы потом раздавать понемногу.
Ты меня встречала в заброшенном доме
С тысячей ступеней и с сотней окон.
Ступеней без перил, окон без стекол.
Ты говорила мне тихо-тихо.
Ты говорила мне о главном.
Ты говорила о самом важном,
Что ночью больше ты не будешь плакать.
Я сказал, что не буду смотреть на время.
Но это так и нельзя иначе.
Это не может быть по-другому.
Всё, что останется, мы бережно спрячем,
Что бы потом раздавать понемногу.
Хорошо, что нас никто не слышал,
Кроме этих стен, а они не скажут,
Что мы с тобой опять не сдержали слово -
Я смотрю на время, а ты ночью плачешь.
Собиpаю маpки от чyжих конвеpтов.
Отпyскаю мысли так легко по ветpy…
Улетает вpемя тяжелей и дольше,
Я тебя не встpечy, не yвижy больше —
Пpипев:
Hе со мной ты , не со мной.
Hе со мной ты , не со мной.
Hе могy пpивыкнyть к глyпости и фальши,
Ты была так близко, ты тепеpь все дальше…
Ты вчеpа ходила на Агатy Кpисти,
Я пинал по сквеpy золотые листья —
Пpипев:
Разливал в стаканы я Киндзмаpаyли,
И чyжие pyки pезали Сyлyгyни…
Пела она песни, плохие да фальшиво,
В голове стyчалось: без тебя паpшиво —
Вы мной играете, я вижу.
Для вас смешна любовь моя,
Порою вас я ненавижу,
На вас молюсь порою я...
Вас позабыть не знаю средства,
Я сердцем искренне скорблю;
Хоть в вас царит одно кокетство,
Но я вас все-таки люблю.
Немало душ вы погубили.
Но это вам не все ль равно?
Ах! Никогда вы не любили,
И вам любить не суждено.
Надежда мне лишь утешенье,
Да, я надеюсь и терплю.
Бездушны вы — в том нет сомненья,
Но я вас все-таки люблю.
Наступит время, может статься,
К вам в сердце вкрадется любовь.
Вы перестанете смеяться,
И страсть взволнует вашу кровь.
Страданья ваши сознавая,
Свои мученья искуплю...
Я вам таких же мук желаю,
Но я вас все-таки люблю.
Доктор, доктор, дайте мне это
Доктор, я знаю, мне это поможет
Поможет увидеть небо так близко
Так близко, что можно потрогать руками.
Вот они звезды, что видели ночью
Ночью, доктор, что были с ней вместе.
Доктор, доктор включите мне песню,
Песню, что она напевала.
Доктор, я помню всего, всего пару строчек
В них слова, что обычно мы прячем.
Мы прячем то, от чего становится легче.
Легче доктор, сказать вам об этом.
Доктор, дайте немного надежды
Дайте надежды и дикой природы.
Доктор, скажите мне правду о том, что я видел
Видел с ней из окон прекрасной башни.
Подняться туда было не сложно,
Но как нам, доктор, там удержаться?
Доктор, доктор…
Откройте все окна - мне душно, я задыхаюсь.
Откройте все окна - мне душно, я задыхаюсь.
Хороший сквозняк намного важней
Чем тысячи нужных и громких речей.
Откройте все двери, впустите меня, мне так страшно.
Откройте все двери, впустите меня, мне так страшно.
И кто-то сочтет меня дураком,
Но мне надоело все, что под замком.
Откройте мне ваши ладони - мне это так нужно.
Откройте мне ваши ладони - мне это так важно.
Но так не хватает преданных глаз.
Обидно терять тех, кто дорог для нас.
Откройте мне ваши сердца - мне это так нужно.
Откройте мне ваши сердца - мне это так важно.
В своей квартире средь книг и картин
Вдруг понял я - остаюсь один.
Откройте все окна - мне душно, я задыхаюсь.
Откройте все двери, впустите меня, мне так страшно.
Откройте мне ваши ладони - мне это так нужно.
Откройте мне ваши сердца - мне это так важно.
Псы с городских окраин есть такая порода:
С виду обычная стая, их больше год от года.
У них смышленные морды и, как у нас, крепкие нервы.
Но каждый из них такой гордый и каждый хочет быть первым.
Они собираются в стаи, еще не зная, что делать.
Может просто полают, а может кого-то заденут.
И ушки у них на макушке, ты шепчешь — они услышат.
Улица — не игрушки, здесь учащенно дышат.
Припев:
А в этом месте по-другому не прожить.
А тот случайный прохожий, что вечером жмется к стенам.
Днем он вряд ли поможет, разве что бритвой по венам.
И все у них в порядке: есть кобели и есть суки.
Первые ходят на блядки, вторые рожают в муках.
Припев:
А те, что становятся старше, незаметно уходят.
Им просто становится страшно, они устают от погони.
Пускай же тверже мышцы, сомнений все меньше и меньше,
Движенья становятся резче, поступки становятся жестче.
Припев:
А утром им хочется плакать, но слезы не в моде.
К черту душевную слякоть, надо держать породу.
Надо угробить время, чтоб вечером быть в форме.
Взвоет псиное племя, значит снова все в норме.
А ты прости меня, что я уже не тот, что пару лет назад,
А ты прости, что я люблю все те же песни вот уж столько лет подряд.
И знаю, ты простишь меня, а есть и те, что не простят.
И знаю, ты простишь меня, а есть и те, что не простят.
А ты прости, что я сругался о твоих друзьях,
А ты прости, что ты мне снишься только в эротичных снах.
Я знаю, ты простишь меня, а есть и те, что не простят.
Я знаю, ты простишь меня, а есть и те, что не простят.
А ты прости, что не губил с твоим отрядом коноплю,
А ты прости, что по ночам я занят, а днем, а днем я сплю.
А ты прости меня, что я тебя как прежде не люблю.
А ты прости меня, что я тебя как прежде не люблю.
А ты прости что не горит при встрече взгляд,
А ты прости - о нас с тобой такое люди говорят.
Ну, что ж, иди, а-то тебя заждался твой отряд.
Ну, что ж, иди, а-то …
Ну, что ж, иди, а-то …
Ну, что ж, иди, а-то тебя заждался твой отряд.
Проложите, проложите
Вы хоть тоннель по дну реки
И без страха приходите
На вино и шашлыки.
И гитару приносите,
Подтянув на ней колки.
Но не забудьте - затупите
Ваши острые клыки.
А когда сообразите,
Что все пути приходят в Рим, -
Вот тогда и приходите,
Вот тогда поговорим.
Нож забросьте, камень выньте
Из-за пазухи своей
И перебросьте, перекиньте
Вы хоть жердь через ручей.
За посев ли, за покос ли -
Потом надо взяться сообща!
А похлопав, после
Локти будете кусать
Сами будете не рады,
Утром вставши, - вот те раз! -
Все пути через преграды
Переброшены без вас.
Проложите, проложите
Вы хоть тоннель по дну реки
И без страха приходите
На вино и шашлыки.
И гитару приносите,
Подтянув на ней колки.
Но не забудьте - затупить
Ваши острые клыки.
Псы с городских окраин
Есть такая порода.
С виду обычная стая,
Больше от года к году.
У них смышленые морды
Как у нас, слабые нервы.
Но каждый из них такой гордый
И каждый хочет быть первым.
Они собираются в стаи,
Еще не зная, что делать.
Может просто полают,
А может кого-то заденут.
И ушки у них на макушке,
Ты шепчешь - они услышут.
Улица - не игрушки,
Здесь учащенно дышут.
А в этом месте по-другому не прожить.
А в этом месте по-другому не прожить.
И тот случайный прохожий,
Что вечером жмется к стенам
Днем им вряд ли поможет,
Разве что бритвой по венам.
И все у них в порядке
Есть кобеля, есть суки.
Первые ходят на блядки,
Вторые рожают в муках.
А в этом месте по-другому не прожить.
А в этом месте по-другому не прожить.
А те, что становятся старше
Незаметно уходят.
Им просто становится страшно,
Они устают от погони.
Пускай же тверже мышцы,
Сомнений все меньше и меньше,
Движенья становятся резче,
Поступки становятся жестче.
А в этом месте по-другому не прожить.
А в этом месте по-другому не прожить.
А по утрам им хочется плакать,
Да слезы здесь не в моде.
К черту душевную слякоть
Надо держать породу.
Надо угробить время,
Чтоб вечером снова быть в форме.
Взвоет псиное племя,
Значит снова все в норме.
А в этом месте по-другому не прожить.
А в этом месте по-другому не прожить…
Мы обсуждали, какая погода нас ждет в январе
Кто откроет счет в предстоящей игре, радио земного шара, прозу Хулио Картосара
Дикторшу с Телеэкрана, вылет стрелы автокрана, способ защиты от нападения акул
В это время кто-то заметил, что Серега заснул
Сниться Сереге замечательный сон
Будд-то он Серега поел макарон с маслом, а не с маргарином
С перчиком и тертым сыром
До чего хорошо оу.. о замечательный сон
Что же ты спишь, ты так все на свете проспишь
Ничего не поймешь ничего не решишь, что же ты спишь
Сниться Сереге замечательный сон
Будд-то он Серега стал красив и влюблен
Никуда от счастья не деться
Есть во что обуться одеться
До чего хорошо оу.. о замечательный сон
Что же ты спишь, ты так все на свете проспишь
Ничего не поймешь, ничего не решишь, что же ты спишь
Сниться Сереге замечательный сон
Будто обсудили мы все с разных сторон
И пришли к такому итогу, что пора будить Серегу
До чего хорошо оу.. о замечательный сон
Что же ты спишь, ты так все на свете проспишь
Ничего не поймешь, ничего не решишь, что же ты спишь
Что же ты спишь, ты так все на свете проспишь
Ничего не поймешь, ничего не решишь, что же ты спишь
Не спи не спи Серега…
Нет не так уж плохо все у нас
Есть еще в душе надежда
Я еще увижу глубину небесных глаз
Я еще спою как прежде
Родная не плачь
Родная не плачь
Моя родная не плачь
Ты слышишь, родная не плачь
А ты помнишь лес — нас прятал в тень
Долгий век считала нам кукушка
Это был последний летний день
Я шепнул тебе на ушко
Родная не плачь
Родная не плачь
Моя родная не плачь
Ты слышишь, родная не плачь
Пели песни под окном коты
А по радио ??????
В лунном свете танцевала ты
Помню, что тогда сказал я
Будет все у нас хорошо
Будет все у нас хорошо
Родная не плачь
Будет все у нас хорошо (8 раз)
А ты прости меня, что я уже не тот,
Что пару лет назад,
А ты прости, что я люблю все те же песни
Вот уж столько лет подряд.
Я знаю — ты простишь меня, } 2 раза
А есть и те, что не простят }
А ты прости, что я ругался
О твоих друзьях,
А ты прости, что ты мне снишься
Только в эротичных снах,
А ты прости, что при кресте, } 2 раза
Да не монах. }
А ты прости, что не курил
С твоим отрядом коноплю,
А ты прости, что по ночам я занят,
Ну а днем я сплю.
А ты прости меня что я } 2 раза
Тебя как прежде не люблю. }
А ты прости, что не горит при встрече взгляд,
А ты прости, о нас с тобой такие люди говорят,
Ну что ж, иди, а то тебя заждался твой отряд
Ну что ж, иди, а то… ну что ж, иди, а то…
Ну что ж, иди, а то тебя заждался твой отряд
Мой приятель - беспечный ездок,
Он однажды решил - нужно жить поперек,
Доверять скоростям, и глушитель - к чертям,
И с тех пор ему стало легко.
Мой приятель - беспечный ездок.
Чемпион пустырей, он всегда одинок,
Он живет невпопад, без оглядки назад,
Направление - только вперед!
Газ до отказа - он непобедим!
Сначала газ до отказа, а там поглядим.
И кто его знает, где шаг через край.
Сначала газ до отказа, одной ногой в рай!
Мой приятель - беспечный ездок,
Для чего эта гонка - мне невдомек.
Бездорожью он рад, лишь спидометр - брат,
И никто не сидит на хвосте.
Мой приятель - беспечный ездок,
В его жилах течет электрический ток,
Только двигатель ревет, вот-вот аорту разорвет
Сумасшедший бензиновый бог.
Из природы одиноких волков,
С каждым метром наживая врагов,
Тем гордясь, что себе он не врет,
Он против шерсти живет.
Мой приятель - беспечный ездок.
И асфальт он привык растирать в порошок,
Из пятидесяти зол, он выбирает все сто,
Неизменно поет рок-н-ролл.
Мой приятель - беспечный ездок,
И рычаг передач для него как курок,
Он плевал на успех, он один против всех,
Мой приятель - беспечный ездок.
Газ до отказа - он непобедим!
Сначала газ до отказа, а там поглядим.
И кто его знает, где шаг через край.
Газ до отказа, одной ногой в рай!
Газ до отказа
Сначала газ до отказа
И кто его знает где шаг через край
Сначала газ до отказа, одной ногой в рай!
Газ до отказа
Сначала газ до отказа
Сначала газ до отказа, одной ногой в рай!
Странный сон снится мне чаще и чаще
Тысячи чьих-то лиц молчаливо кричащих,
Тысячи детских рук не узнавших тепло матерей,
Отцов, что не сказали: «Прощай», выходя из дверей.
Где вы где, чья работа была когда-то
Стрелять в спины наших отцов, я хочу знать,
Что для вас совесть сейчас и что для вас свято.
Ходите ли вы где-то рядом, ждете ли свой час,
Как ваше имя теперь и кто мы для вас,
Болят ли ваши глаза, глядя на свет,
Ноют ли руки, читая строчки газет.
Где вы где, чья работа была когда-то
Стрелять в спины наших отцов, я хочу знать,
Что для вас совесть сейчас и что для вас свято.
Странное дело увидеть в глазах старика
Блеск воронёных стволов издалека.
Дряхлые руки, что могут внучат обнимать,
Дряхлые руки, а вы могли убивать.
Где вы где, чья работа была когда-то
Стрелять в спины наших отцов, я хочу знать,
Что для вас совесть сейчас и что для вас свято.
Достаёте ли вы свои боевые награды,
Блестят ли они в дни наших великих парадах,
Храните ли вы портреты ваших вождей,
Смеётесь ли вы в период осенних дождей…
По переулкам бродит лето,
Солнце льется прямо с крыш,
В потоке солнечного света
У киоска ты стоишь;
Блестят обложками журналы,
На них с восторгом смотришь ты:
Ты в журналах увидала
Королеву красоты.
А я одной тобой любуюсь,
И сама не знаешь ты,
Что красотой затмишь любую
Королеву красоты.
И я иду к тебе навстречу,
И я несу тебе цветы
Как единственной на свете
Королеве красоты.
С тобою связан навеки я
Ты жизнь и счастье, любовь моя!
Красавиц видел я немало
И в журналах, и в кино,
Но ни одна из них не стала
Лучше милой все равно.
И даже сам я не заметил,
Как ты вошла в мои мечты.
Ты милее всех на свете,
Королева красоты!
С тобою связан навеки я
Ты жизнь и счастье, любовь моя!
По переулкам бродит лето,
Солнце льется прямо с крыш,
В потоке солнечного света
У киоска ты стоишь;
И я иду к тебе навстречу,
И я несу тебе цветы
Как единственной на свете
Королеве красоты.
В её глазах сила небес,
В её плеере не умер Кобейн,
Её ладонь зажата в кулак,
В кулаке телефонный звонок.
В её доме вечный бардак,
В её комнате на стенах «битлы».
Его номер как код от замка
В трубке слышны слова:
«Есть ещё здесь
Хоть кто-то кроме меня»
В её сумочке мамина тушь,
В её тетради чужие стихи.
Её день прошел как всегда,
В её мечтах все так хорошо
Её отец смотрит футбол,
Её сестра пушистый песец,
Её окна выходят во двор,
Она кричит в темноту слова:
«Есть ещё здесь
Хоть кто-то кроме меня»
Её слова скрытая страсть,
Её танцы открытый огонь,
В её снах слезы и свет,
Её песня одна строка:
Есть ещё здесь
Хоть кто-то кроме меня.
Зачем тебе знать, когда он уйдет,
зачем тебе знать, о чем он поет.
Зачем тебе знать то, чего не знает он сам.
зачем тебе знать, о чем он просил.
Зачем тебе знать, кого он любил,
Зачем тебе знать то, о чем он молчит.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его, таким, какой он есть.
На детском рисунке домик с трубой.
Фидель Михаилу машет рукой.
Мы никак не можем привыкнуть жить без войны.
В космос совместный валютный полет,
ночью толпа - крестный ход.
Она уже видит себя в роли вдовы.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его, таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его, таким, какой он есть.
У тебя к нему есть несколько слов,
у тебя к нему даже, наверно,любовь.
Ты ждешь момента, чтоб отдать ему все.
Холодный мрамор, твои цветы.
Все опускается вниз и в горле комок.
Эти морщины так портят твое лицо.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его, таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его, таким, какой он есть.
Тихое утро, над городом смог,
майская зелень, энцефалит.
Там хорошо, где нас с тобой нет.
Канистра с пивом, причем здесь вода?
Искусственный белок,
причем здесь народ.
Сегодня умрешь, завтра скажут - поэт.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его, таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его, таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его, таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его, таким, какой он есть.
От старых друзей весточки нет, грустно.
А на душе от свежих газет пусто.
И от несвежих - невелика потеха.
Правда вот был армейский дружок - уехал.
Ой-йо, ой-йо, ой-йо. Ой-йо, ой-йо, ой-йо.
Запил сосед - у них на фабрике стачка.
С чаем беда - осталась одна пачка.
На кухне записка: “Не жди, останусь у Гали”.
По телеку рядятся, как дальше жить - достали.
Ой-йо, ой-йо, ой-йо. Ой-йо, ой-йо, ой-йо.
Скорей бы лед встал. Пошел бы тогда на рыбалку.
Чего бы поймал - знакомым раздал, не жалко.
Луна появилась и лезет настырно все выше и выше.
Сейчас со всей мочи завою с тоски - никто не услышит.
Ой-йо, ой-йо, ой-йо. Никто не услышит…
Как будто случайно - желтый квадрат окна -
Открытая тайна, ты скучаешь, ты одна.
Тихую песню шепчет листва,
Ты повторяешь эти слова.
Он, безусловно, будет героем всех твоих снов.
Вполне законно: он и твоя любовь.
Если бы знал он, о чем звездам поешь
Горькие слезы, сладкая ложь.
А он покупает цветы и коньяк,
Он опять говорит не про то и не так.
Глупые жесты, фразы не к месту
Но так интересно: он и твоя любовь.
Хочется светлой нежности чистой воды
Может быть, где-то все же увидишь ты
Целое море песен и ласковых снов
Из твоих самых сказочных снов.
И ты не станешь менять все местами
До неба достанет: он и твоя любовь.
Трубач на пляже, пляжный сезон
Труба гармонирует с медным телом
Скинь портупею, твоё тело белее
Гораздо белее, скинь портупею.
Упади с нами рядом, мы все здесь убиты,
Нас уже нет, наши силы разбиты.
Невинные жертвы июньское солнца,
Песка, что рассыпался теплой полоской.
Наступит зима, вот тогда-то
Мы за тобою на верх Кронштадта,
Под стены Кремля и на Красную Пресню,
Ты только играй нам хорошую песню.
Ты только скажи нам, что все будет лучше,
И главно, чтоб тучи, чтоб снежные тучи,
Чтобы толпа и как можно дремучей,
Ведь то, что дремучей, гораздо гремучей.
Так что к зиме мы готовим портянки,
Ну а пока - бретельки и лямки,
Плавки и лавки, топчаны, выжималки,
Жалко безумно матросика, жалко!
В кожаной куртке с трубою так жарко!
Все при всех и мы при нем,
Ты доволен собой, я рад за тебя.
Дитя подросло, оно ест за двоих,
Пора вызывать огонь на себя.
Вызываю ого-о-онь на себя!…
Я с надеждой смотрю в эту чистую воду,
Камарека, дай мне свободу,
Помоги мне быть новым с каждым рассветом.
Через Волгу в Каспий следующим летом:
Там зажечь огонь на заброшенном пляже,
И, быть может, понять, что - чужое, что - наше,
И на время забыть, что мы все игроки.
Камарека, помоги.
Ты напоишь меня росой спозаранку,
Ты мне простишь эту вечную пьянку,
Ты согреешь меня своим бабьем летом -
И может быть, здесь найду я ответы.
Будем петь по ночам любимые песни,
Раздавать друг другу награды из жести,
И на время забудем, что мы все игроки.
Камарека, помоги.
Ты умеешь хранить холод талого снега,
У тебя глубина звездного неба,
Мы видим в воде свое отражение,
И глядя в себя, мы просим прощенья.
И зажжем огонь на заброшенном пляже,
И, быть может, поймем, что - чужое, что - наше,
И на время забудем, что мы все игроки…
Камарека, помоги.
Будем петь по ночам любимые песни,
Раздавать друг другу награды из жести,
И забыть, что мы уже почти старики,
Камарека, помоги…
Сам не знаю зачем
я письмо написал.
Лист сверну в самолет
и пущу к небесам.
Пусть летит в вышине,
Вниз роняя слова.
Если хочешь успеть -
Загляни туда сам.
Облака строят дом,
Облака строят сад.
Вот друзья облака,
Прямо к дому летят.
Вот невинной фатой,
Проплывает любовь,
Вот обида слезой,
Превращается в дождь.
Я пытаюсь поймать
Ветер, рвущийся вверх.
Ветер сможет поднять
Этот странный конверт.
На узорчатых крыльях,
Из несказанных слов,
Вот с ладони моей -
Улетает любовь.
И на небе-холсте,
Хватит места вполне.
И она, как звезда,
Светит мне в темноте.
Если сможешь прочесть,
Будет легче понять -
Отчего лишь во сне
Мы умеем летать.