Чернусь - Она

Она одета в «Дживанши» и «Кензо»,
В ботинки «Мартенс», «Дизель» и «Бифлай».
Она текилой разбавляет сердце,
Она не знает горя и тепла.

Ёе девиз: «волчицу ноги кормят»,

Сама привыкла отвечать за всё.
И не жует она ни «Сплин», ни «орбит»,
А кровь мою бестрепетно сосёт.

Она загадочна как Патти Смит,
Танцует босиком и голой спит.
Я пойду на эшафот, как Франсуа Вийон.
Я хочу, я хочу, я хочу её.
Я хочу её!

Она дитя Шопена и панк-рока
И тянет тонкие «Parliament Light».
Она зеленые мои банкноты
Метёт шутя, как новая метла.

Она смеётся, что моей не будет,
Хоть я не жлоб, не лох и не дурак.
Над сердцем у неё наколот Путин,
А на плече Лимонов Эдуард.

Она загадочна как Патти Смит,
Танцует босиком и голой спит.
Я пойду на эшафот, как Франсуа Вийон.
Я хочу, я хочу, я хочу её.
Я хочу её!

Чернусь - Когда-нибудь

Когда-нибудь часы мне проворкуют: «Проснись!»
И выгорит, что время поменялось и в них.
И утро достоверное меня осенит
Крылами твоих бабочкообразных ресниц.
 

Когда-нибудь я спрячу под подушку восторг
И сердца не оставлю я себе даже чуть.
И, смуглое духанье повернув на восток,
Я о твоём восходе над судьбой дошепчу…

Когда-нибудь я коме не добуду врача.
Раздам по пчёлам воск и задушу абажур.
И пальцы отпечатков я себе обожгу,
И стану мироздание собой омрачать…

Когда-нибудь я вышлю режиссёра за кадр
В какой-нибудь безвылазно-далёкий Шенген!
И мы с тобою рухнем головами в закат
С весёлым песнопеньем по моём кошельке!

Когда-нибудь я вовсе никогда не умру…
И загрустится так, хоть прямо в землю ложись…
И выложу на сайте бытие.ru
Свою такую недоговорённую жизнь…

Чернусь - Это мы

Наше равнодушие и чёрствость
Подтолкнули мир на край безумства
Нетерпение и нетерпимость
Ко всему, что кажется не нашим…

Кожа имеет всего лишь оттенок,

Но чёрной души не отмыть,
Мир многолик, как граффити на стенах,
Потому, что Земля — это мы

От Москвы и до чикагских боен
Сходятся народы в рукопашной.
Мы при слове «небо» видим боинг,
При слове «близнецы» мы видим башни…

Дети Багдада и дети Беслана
В кровном и вечном родстве.
Мы — люди жизни рухнем бесславно,
Когда не поднимемся все.

Чернусь - Лолита

Он рос на битлах и дрянном портвешке,
Ему было плотно за сорок.
Она заводила «на всю» Portishead,
А впрочем, о вкусах не спорят.
Ей было весенних пленительных лет

Чуть больше, чем градусов в пиве.
И он, как читающий интеллигент,
Совсем от любви осопливел.

Лолита с Проспекта Мира!
Девчонка по кличке «Война»!
Не сделай себе кумира.
Гертруда, не пей вина!

А тело его «точно лет двадцати)
Беспамятством теплым искрилось.
На пятую ночь он её «подсадил»
На Beatles, Deep Purple и Creedence.
Она ощутила свой первый оргазм,
Как будто понюхала клея.
И был от него ей во всём безотказ
В бутике от Кельвина Клейна.

Лолита с Проспекта Мира!
Девчонка по кличке «Война»!
Не сделай себе кумира.
Гертруда, не пей вина!

На Авеля — Каин, на Цезаря — Брут:
Умчал её байкер в наколках.
Любовь не купить, как бы ни был ты крут.
И баста. Такой вот Набоков.
Безропотно встретил последний рассвет,
И, перекрестившись перстами,
Он имя её произнес нараспев,
«Макарова» к сердцу приставив.

Лолита с Проспекта Мира!
Девчонка по кличке «Война»!
Не сделай себе кумира.
Гертруда, не пей вина!

Чернусь - Море

Оденьте Море в парчу и бисер
И нареките меня сестрою.
А я на пепле подметных писем
Воздушный замок любви построю.

Набейте трюмы закатной медью
На дальний берег судьбы отправясь.

Поймайте в парус безумный ветер
И обретите скитания радость.

Когда ты был любимым,
Я бредила стихами
Про лето и про зори,
Про росы и про лён.
Когда ты был любимым,
Я, затаив дыханье,
В твой мир, как в лепрозорий,
Входила на пролом.

Зеленым крепом закройте окна.
Раздайте нищим свои рубашки.
Слезу сорвите с аккордеона,
На нем гадая, как по ромашке.

Оденьте Море в парчу и бисер
И нареките меня сестрою.
А я на пепле подметных писем
Воздушный замок любви построю.

Когда тебя любил я,
Над пустошью погостов
Вставало моё Сердце,
Как солнце над песками.
Казалось мне, что Счастье
Забытый в море остров
В отчаявшемся Море,
Прогорклом и бескрайнем.