До чего же мы живем интересно, Отчего же мы так веселы, братцы? То ли солоно нам, то ли пресно, Я хотел бы в этом всем разобраться. Горько плачем о загубленных братьях, Проклиная равнодушное небо. Но день пройдет, и, позабыв о проклятьях, Как всегда, желаем зрелищ и хлеба.
Помним день сороковой и девятый, Посыпаем раны солью и перцем. Если нужен нам Христос, то распятый, А поэт - так с разорвавшимся сердцем. Лезем в печку раньше батьки и срока, Забываем, что затеяно нами, Ну, а прежде, чем послушать пророка, Закидаем его, падлу, камнями.
Глушим водку, обливаясь слезами, И горланим нечестивые песни, А дороги, что построены нами, Не приводят в Рим, хоть ты тресни. Зато какие мы все смелые, братцы, Не боимся ни ментов, ни Геенны, Не хватает мне ума разобраться, То ли прокляты мы, то ли блаженны...
Тащусь по городу ночному, хотел бы я дойти до дома, Но кто мне скажет, где мой дом, где мой приют, Таких, как я, почти нигде не ждут. Среди сверканья лимузинов, косясь на яркие витрины, Держа у горла драное пальто, бреду. А кто я? Да почти никто.
Я бомж, и этим сказано все. Даже у собаки есть своя конура. А мне так не хватает ее, Как видно, мне опять всю ночь бродить до утра.
Я зол, небрит, вонюч и грязен, и даже, может быть, заразен. Брезгливый взгляд, как смазанный плевок, Меня измерил с головы до ног. Тащусь по городу ночному, хотел бы я дойти до дома, Но кто мне скажет, где мой дом, где мой приют, Таких, как я, почти нигде не ждут.
Я бомж, и этим сказано все. Даже у собаки есть своя конура. А мне так не хватает ее, Как видно, мне опять всю ночь бродить до утра.
Когда ты смотришь на меня, ты думаешь о том, Сколько денег в моем кошельке. А также о том, сколько стоит мой дом и часы на моей руке. Я курю дорогие и это знак того, что все будет ОК. И даже то, что я не дурак, оценено в мензуре твоей. Ты хочешь ехать в Европу? Поцелуй меня...
Ты открываешь свой маленький рот, и я жалею, что я не глухой. Ставлю пиво тому, кто найдет, о чем говорить с тобой. Я смотрю в твои голубые глаза, как в пустой граненый стакан, И не могу ничего сказать, как самый последний болван. Ты хочешь ехать в Европу? Поцелуй меня...
Все прошло и замерзла река, и я давно уже не твой герой. Я с трудом вспоминаю те времена, когда мы пили вино с тобой. Все прошло и ты, конечно, найдешь не такого, как я, дурака. Все будет хорошо, все будет ОК, но это потом, а пока Ты хочешь ехать в Европу? Поцелуй меня...
Дальняя дорога, открытое окно, Подожди немного, теперь уж все равно. В этом мертвом доме крысы по углам, Здесь никого нет, кроме тех, кто не нужен нам. Сломанные двери, потеряны ключи, Я тебе не верю, но только не молчи. Вьется паутина в солнечном дыму, Старая картина, кто там - не пойму.
На равнодушных небесах все в порядке.
Призрачные стены тают на глазах, Я думал, это камень, оказалось - прах. Зыбкое виденье за окном плывет, Господи мой, Боже, что нас завтра ждет? Чертит чья-то птица в небе письмена, Что тебе приснится, несчастная страна? Дальняя дорога, открытое окно, Подожди немного, теперь уж все равно.
В городе дождь, дождь как всегда. Поздняя ночь, повсюду вода. Мокрый асфальт, фонарей тусклый свет. Этот дождь идет давно - четыре тысячи лет.
Темно без тебя на небе моем, Усмешка луны смыта дождем. Снова в груди шевельнулся стилет... А дождь все идет, и конца ему нет.
Вчера, сегодня, завтра - день не в счет. А дождь все идет, дождь все идет.
И я не знал, с чего начать, когда под дождь попал. Пытался гром перекричать и небо проклинал. И понял я, что дождь сильней, чем слабый голос мой, И ранним утром дверь твоя осталась за спиной.
Из темноты бродячий пес пришел к моим ногам, И то ли слезы, то ли дождь стекают по щекам. Мне ветер на ухо шепнул: Иди, чего ты ждешь! И я, закрыв глаза, вдохнул летящий с неба дождь.
Вчера, сегодня, завтра - день не в счет. А дождь все идет, дождь все идет.
Однажды ранним утром я к тебе пришел И две бутылки пива поставил на стол. Две бутылки пива и пачку сигарет. Я принес бы водки, но денег больше нет. Две бутылки пива стояли на столе. Ты был последним из тех, кто оставался в седле. И ты, конечно, помнишь, что было вчера, Ведь только ты один развлекался до утра.
Я знаю таких веселых ребят. Ну что же, добро пожаловать в ад!
Ты привел с вокзала девочку двенадцати лет И заставил ее всем сделать минет. Это ты подсунул бритву атаману детей, И это ты сказал слепому: Завтра будет светлей. Ты рисуешь на себе то, что тебя ждет, И ждешь того, что никогда не придет. Оставляешь за собой вереницу теней, И смеешься над тем, кто поверил ей.
Я знаю таких веселых ребят. Ну что же, добро пожаловать в ад!
Ты веселился, как мог, а в глазах был страх, Если что-то можно было прочесть в твоих глазах. Ты пил больше всех и не мог опьянеть, Я думаю, что просто ты хотел умереть. Ты любишь толпу и боишься людей, У таких, как ты, не бывает детей. Ты свято веришь в то, что жизнь всего одна, И ты должен это пойло выпить до дна.
Я знаю таких веселых ребят. Ну что же, добро пожаловать в ад!
На берегу бесконечной реки Глупая птица протяжно кричит, С шорохом волны бегут на песок, С дальнего берега песня слышна. Дни нашей жизни, как волны реки, Плавно бегут вслед за песней небес.
В струях, сплетенных в случайный узор, Я наблюдаю серебряных рыб, В смутных тенях спящий город на дне, Может быть, это лишь видится мне... Дни нашей жизни, как волны реки, Плавно бегут вслед за песней небес.
Я на песке чье-то имя пишу, Волны небрежно стирают его, Все погрузилось в полуденный сон, Я растворяюсь в горячих лучах. Дни нашей жизни, как волны реки, Плавно бегут вслед за песней небес.
Друзья, гитара и вино со мной давно, уже давно, И было б странно что-нибудь менять. Тепло руки, стакан вина и разговоры допоздна, Чего еще, по-твоему, желать? Вьется дым от сигареты, сколько песен нами спето, о-о-о.... Мы пьем вино и жизнь до дна, и улыбается луна...
Давно настал полночный час и небеса глядят на нас, И мы на них сегодня поглядим. Горит свеча в окне моем, мы снова выпьем и споем О тех, кого мы любим и храним. Вьется дым от сигареты, сколько песен нами спето, о-о-о.... Мы пьем вино и жизнь до дна, и улыбается луна...
Беспечный день сменяет ночь, и мы поэтому непрочь Соединить стаканы над столом. Друзья, гитара и вино со мной давно, уже давно, И мы, конечно, что-нибудь споем. Вьется дым от сигареты, сколько песен нами спето, о-о-о.... Мы пьем вино и жизнь до дна, и улыбается луна...