Ночь повторяет день, как отраженье снов, Которые казались ночью так реальны. И расплываясь в пустоте основ, Система пожирает всех повально! Мир втянут в этот круг И как в тисках зажаты люди - Пленники режима! Как истина рожденная в веках, Змея в кольце путей неисповедимых!
В тысячелетиях прошедшие слова Восстанут, бесконечность разрывая. Час близится и снова тишина - В законные права Законы Отрицающий вступает! Иною силою заполнив дополна, Вселенной треснувшую чашу, Пурпурно-красная, кровавая волна Выносит шар земной, в небытие упавший!
Ночь повторяет день, как отраженье снов, Которые казались ночью так реальны. И расплываясь в пустоте основ, Система пожирает всех повально! Мир втянут в этот круг И как в тисках зажаты люди - Пленники режима! Как истина рожденная в веках, Змея в кольце путей неисповедимых
Смертельным недугом Земля поражена. Медленно, мучительно погибает она. На теле мира расцветают язвы-города. В венах-реках загнивает бурая кровь-вода.
Кислотными слезами небо рыдает. Жирный дым легкие планеты разъедает. В теле мира ветвятся метастазы дорог. И давно превышен максимальный болевой порог.
Люди - болезнь На коже Земли. Творенья венцом Стать не смогли.
Но природа мудра, победить бы смогла Свой недуг, создавая антитела Из пропана, титана, водорода, урана. Затянулась бы со временем каждая рана.
Но смертельные вирусы сами помогают ей - Все антитела уже созданы руками людей.
Люди - болезнь На коже Земли. Творенья венцом Стать не смогли.
Я к тебе приходил каждую ночь, Со слезами молил тебя мне помочь, Ты меня молча слушал, А я молча ждал, И всё глубже мне в душу вплавлялся металл ...
Я к тебе прикасался, ты не отвечал, Я тебе признавался - ты также молчал, Ненавидеть, убить, не могу не хочу, Лишь губами прижмусь к ледяному плечу ...
Твоё тело из камня - моё из воды, И к утру на траве высыхают следы, Я стою вдалеке И смотрю на людей, Что в кружок собрались У могилы твоей...
Хмурое небо, замёрзшие птицы, длинные зимы, короткое лето. Мрачный пейзаж – это наследство эпохи, гасившей источники света. В трубах молчанья пульсирует время, эхо свободы корёжит железо. Сердце настроено на передачу звуков рождающейся Марсельезы.
Глушат эфир, экранируют мысли вестники зла,исполины забвенья, Но к цели идут посланники гнева, история вновь начинает движенье. Новые дни ретранслирует память, приём информации круглые сутки. Мы в лабиринте событий и фактов, прежним кумирам становится жутко.
Время. Ветер. Время. Ветер.
В слаженном гуле ликующей массы неразличимы остались до срока Наёмники смерти с улыбкой мутанта и пасынки неотвратимого рока. Взорвано небо светом салюта, но в голосе века – тревожные ноты. Специалисты по сновиденьям не прекращают своей работы
Совершенству нет предела Слабость воли, слабость тела Мы искореним и поможем Уподобить стали кожу Мы предложим вам возможность Одолеть любую сложность Погрузиться в мир блаженства И достигнуть совершенства
Мы те, кто сменит вас на земле, Мы третий глаз на господнем челе Финальный отсчет последнего срока Мечта утописта и ужас пророка!
Нет у разума границы Словно золота крупицы Знанья вы свои собрали Нанесли их на скрижали Взглядом к звездам устремились Сходством с богом возгордились Нет у нас самообмана Сгинем поздно или рано
Мы те, кто сменит вас на земле, Мы третий глаз на господнем челе Финальный отсчет последнего срока Мечта утописта и ужас пророка!
Неспроста вы в нас вложили То чего вы не достигли Ваши страхи и мечтанья Грёзы тайные желанья Мы сильны и долговечны Мы прекрасны, безупречны Не стремитесь к сходству с нами Новыми богами
Мы те, кто сменит вас на земле, Мы третий глаз на господнем челе Финальный отсчет последнего срока Мечта утописта и ужас пророка!
Давай, скорей заводи и гони! Мимо летят городские огни. Мимо летят судьбы и жизни. Я вырываюсь из западни!
Только скорость дарует свободу! Бензин я ценю выше, чем воду. Жить не желаю на поводке, Жить не желаю кому-то в угоду!
Припев: Вперёд, лишь вперёд, я живу слишком быстро. Чтоб крови вскипеть, достаточно искры. Лишь скорость и ветер в лицо - мои боги. Мне чёрт не указ, я воин дороги!
Мне чёрт не указ, я воин дороги! Лишь скорость и ветер в лицо - мои боги. Чтоб крови вскипеть, достаточно искры. Вперёд, лишь вперёд! Я живу слишком быстро…
Сколько в мире дорог – сотни чёртовых дюжин! Вырываюсь вперёд, ветром жарким разбужен. Это – мой путь, я сам по себе. Со мной моя скорость, никто мне не нужен!
Никогда ни о чём не жалей! Страх перед смертью преодолей. Смерть тебя всё равно не догонит. Прибавь ещё скорости, ну же, смелей!
Припев: Вперёд, лишь вперёд, я живу слишком быстро. Чтоб крови вскипеть, достаточно искры. Лишь скорость и ветер в лицо - мои боги. Мне чёрт не указ, я воин дороги!
Мне чёрт не указ, я воин дороги! Лишь скорость и ветер в лицо - мои боги. Чтоб крови вскипеть, достаточно искры. Вперёд, лишь вперёд! Я живу слишком быстро…
В прохладном гладком хрупком мире Отгородив его стеною Живет создатель создатель роз и лилий, Боготворящий неживое. С улыбкой ласковой Джоконды С глазами, как у манекена, Хозяин сумрачной Голконды Спасает красоту от тлена.
Стекла осколки больно ранят По льдинке в глаз, в язык, и в сердце Свой хрупкий мир цветов стеклянных.. Он снова закрывает дверцу.
Здесь время тихо застывает На листьях каменной росою, И душу здесь свою скрывает Боготворящий неживое. Боясь едва пошевелиться Он замер, слёзы скрыв под маской Ведь может так легко разбиться Мир из стекла, задетый маской.
Стекла осколки больно ранят По льдинке в глаз, в язык, и в сердце Свой хрупкий мир цветов стеклянных.. Он снова закрывает дверцу.
Под твоим языком молоко и мёд, В глазах тёмно-синий арктический лёд, В пальцах сминаешь души моей прах, Играя рождаешь сомненья и страх.
Больше так не могу, как же больно летать! Жгучий ветер, смешанный с пеплом, глотать.. Больше так не могу я на землю хочу, Но всё выше и выше я к солнцу лечу...
Я твой каменный страж с обожжённым лицом. Назови меня братом или отцом И дыханьем своим горький пот остуди, Обними и прижми к бессердечной груди.
Чужеродной звездой я в твой мир упаду, Вожделенный покой среди скал я найду. Буду счастлив когда скуёт меня лёд, Буду с радостью пить ядовитый твой мёд.
Больше так не могу, как же больно летать! Жгучий ветер, смешанный с пеплом, глотать.. Больше так не могу я на землю хочу, Но всё выше и выше я к солнцу лечу...
Обожгу, даже если задену крылом - Я всего лишь хочу поделиться теплом.. Но для Солнца планета твоя так мала, И в объятьях моих ты сгораешь дотла..
Только узкие улицы, нет площадей, Только серые толпы незрячих людей. В этом городе пыльном боюсь заплутать, И таким же незрячим со временем стать.
Попытаться друг друга найти нелегко. Пыль въедается в наши глаза глубоко. И вокруг - только холод и ложный покой. Посмотри на меня, будь со мной, будь со мной!
Я одинок, ты одинок, Нам не сделать шаг навстречу друг другу.
Каждый из нас танцует вальс С собственной тенью по кругу, по кругу.
Не страдаю, не лгу, не хочу, не терплю, Не надеюсь, не плачу, не жду, не люблю. Но пытаюсь упорно сильней и сильней Дотянуться рукой до закрытых дверей.
Задыхаюсь, боюсь, что в толпе утону, Только слезы твои не пускают ко дну. Одиноки в толпе, одиноки вдвоем, Мы, друг друга не слыша, друг другу поем.
Я одинок, ты одинок, Нам не сделать шаг навстречу друг другу.
Каждый из нас танцует вальс С собственной тенью по кругу, по кругу.
Смотри на меня, слушай внимательно, делай что я говорю сознательно. И подчиняйся мне добровольно, даже если от этого больно. Я знаю все, о чем ты мечтаешь, что ты стыдливо себе запрещаешь. Мне бесполезно сопротивляться, проще и правильней сразу же сдаться.
Я твое отраженье, я твои ложь и сомненья, я твоя истина, непреодалимая стена. Тебе меня не победить, и не переубедить, я буду вечно с тобой, у тебя нет власти надо мной!
Смотри на меня когда я говорю, я склонюсь к тебе и повторю, ты побежишь куда я укажу, и скажешь то что я тебе скажу. Заплачешь если я обижу, возненавидишь тех кого я ненавижу, улыбнешься если я улыбнусь, а если убьешь меня я тенью вернусь.
Я твое отраженье, я твои ложь и сомненья, я твоя истина, непреодалимая стена. Тебе меня не победить, и не переубедить, я буду вечно с тобой, у тебя нет власти надо мной!
Слабость боли и иглы потерь Синтезируют хрупкое счастье Я твой черный латексный зверь С ярко-красной огненной пастью Я крадусь за тобой по следам Что оставлены потом и кровью По минутам, часам и годам Истекая своею любовью
Захлопни окна, захлопни дверь На пороге твоем стоит черный зверь
Мои слезы что капли вина Когти словно из обсидиана Мое зеркало - это луна Кровожадная дева Диана Но хотя ты меня не страшись Я твоя ручная пантера В черный латекс скорей облачись И наступит новая эра
Захлопни окна, захлопни дверь На пороге твоем стоит черный зверь
В твоем сердце клубками червей Черный латекс уже прорастает Но глаза твои окна церквей И сквозь них свет в тебя проникает Ты в сомнении сейчас, но поверь: Тот кто справится с этой напастью - Это черный латексный зверь С ярко-красной огненной пастью
Заиндевевшие бурые листья, Упрямо цепляются за мерзлые ветки. Зима серебристою жесткою кистью Ставит на стеклах метки. А мертвого дерева тень на стене Мечтает о теплой весне.
Мечта о весне... Мечта... Мечта о весне... Моя мечта о весне...
Весна заглянет еще не скоро сюда, Убоявшись ремиссии снега, В кранами распятый угрюмый город Робко желает побега, Но каждый камень в холодной стене Мечтает о теплой весне.
Мечта о весне... Мечта... Мечта о весне... Моя мечта о весне...
Бетон и металл хватают цепко, Того, кто пытается рушить преграды. И держат в плену небоскребов крепко. Пленяя и суля награды. А птицы замерзшей тень на стене Мечтает о теплой весне.
Мечта о весне... Мечта... Мечта о весне... Моя мечта о весне…
Мы ночами уходим в наши тёмные страны, Белым пеплом посыпав раскаленные раны. И за все наши грёзы нас Небо накажет. Но никто не услышит, и никто не прикажет
И никто нам не нужен, никого мы не любим. Мы не будем такими, как все прочие люди. По дешёвке продали мы теням наши души. Кто-то тихо вливает яд молитвы нам в уши.
Белый пепел полоской – наша вечная плаха. Там, куда мы уходим, нет ни боли, ни страха. Наше время сквозь пальцы водой утекает. Там, куда мы уходим, нас никто не поймает.
Там лишь тот выживает, кто подвержен сомненью, Тот, кто мог притворяться своей собственной тенью. Не терпеть состраданья, не испытывать жалость – Это всё, что мы можем, что нам делать осталось.
Ни к одной из запретных немых территорий Так не тянутся в поисках страшных историй. Здесь когда-то стояли дома и заводы А теперь лишь скелет обожженной природы.
Здесь не место живым, да и жизнь здесь другая Тени здесь правят бал нас дразня и играя За собою зовут в тишину недостроек Одиноких отчаянных пыльных героев.
Припев: Танец пылинок в свете Луны Детских картинок кем-то позабытые сны Брошенных кукол слепые глаза О прожитых жизнях тени могут все рассказать.
Счетчик Гейгера нервно нас предупреждает Об игре, в который человек проиграет И над нами смеется хоровод приведений На мосту после взрыва остались лишь тени
Те, кто жили когда-то на этой земле Стали прахом давно и исчезли во мгле Иногда лишь мелькают силуэты детей Запрещающий знак "Это зона теней"
Танец пылинок в лунных лучах, Детских картинок кем-то не распознанный страх Брошеных кукол слепые глаза О прожитых жизнях тени могут все рассказать.
Дождем из вен пишу немые руны На битых стеклах капли оседают С жадностью корозий не съедает Души моей нетронутые струны
Припев: Я вас не слышу и кричать не нужно Но из последних сил вы бьетесь лбами Об стену слез с безмолвными мольбами И Сон мой проклинаете натужно... Я вас не слышу и кричать не нужно Но из последних сил вы бьетесь бьетесь лбами Об стену слез с безмолвными мольбами И сон мой проклинаете натужно...
Мне ваших рук тепла не достается И взгляды мне спасенья не пророчат Немые руны скорописью строчат Мертвящие лучи ночного солнца
Грехом уныние издревле считали Те, кто писали книгу книг когда-то Уймите ваши лживые печали Моё желание свободы свято
В больших городах не место мечтам, Бороться с машиной ты вынужден сам. Никто не поможет и если ты слаб - То встань на колени, безропотный раб!
В больших городах не место свободе, Пружинка дрожит, пружинка на взводе. И если она от натуги порвётся - То ей в механизме замена найдётся.
Встал на колени, безропотный раб! Встал на колени, безропотный раб!
В больших городах не место доверью, Здесь каждый за мощною спрятался дверью. И в грешных суждениях суров и опасен, Лишь замкнутый мир механизмов прекрасен!
Замкнутый мир механизмов прекрасен! Замкнутый мир механизмов прекрасен!
В больших городах не место душе, Душа нарушает рамки веществ. Погрешность в работе, ошибка и сбой. Машина должна бороться с собой!
Машина должна бороться с собой! Машина должна бороться с собой!
Мы растим себе вторую кожу, И под нею трепещет новая плоть. По ночам нас греховные мысли тревожат, И за это нас не любит Господь.
Грешники, грешники, Кайтесь! И от идолов своих Отрекайтесь!
Полюбуйтесь на нас, мы ведь с вами похожи, И как вы, мы привыкли богам изменять. Наши души затянуты в чёрную кожу, И в безбожии нас так легко обвинять!
Грешники, грешники, Кайтесь! И от идолов своих Отрекайтесь!
Мы рабов и хозяев себе выбираем. Сознаваясь в грехах, на коленях стоим, И мы руки в мольбе к небесам простираем, Но господь всё простит лишь любимцам своим.
Грешники, грешники, Кайтесь! И от идолов своих Отрекайтесь!
Вы такие же точно, как мы, фетишисты! И молитвы читая с трудом по слогам, Вы ласкаете взглядом покровы Пречистой, Припадая губами к пронзённым ногам…
Грешники, грешники, Кайтесь! И от идолов своих Отрекайтесь!
Грешники, грешники, Кайтесь! И от идолов своих Отрекайтесь!
Жизнь это просто – раз и готово, Смерть это просто страшное слово.
Душу в руке так легко сжать, Так просто решить, кому умирать.
Мама за что, Мама за что, Мама за что меня ты убила?
Дочери Евы властвуют жизнью Им Богом дана великая сила Мама за что, Мама за что, Мама за что меня ты убила?
(Для чего сеять там, где сама нива усиливается погубить плод? Где множество средств против рождения? Где прежде рождения совершается убийство; так что ты блудницу не только удерживаешь в разврате, но еще делаешь убийцей?)
Зла я не видел, не слышал, не делал, Тихо пил соки зачавшего тела.
Почему не даешь мне увидеть свет дня? За какие грехи ненавидишь меня?
Дочери Евы властвуют жизнью Им Богом дана великая сила Мама за что, Мама за что, Мама за что меня ты убила?
(Не значит ли это, что ты ругаешься даром Божиим, встаешь против уставов Божественных, гоняешься, как за благословением, за тем, что есть проклятье, сокровищницу рождения делаешь сокровищницей убийства, женщину, сотворенную для деторождения, располагаешь к детоубийству?)
Теперь я от боли безмолвно кричу, Но нет тебе дела, что жить я хочу.
Тени устроят нам с тобой встречу, Но на вопрос я свой не отвечу.
Дочери Евы властвуют жизнью Им Богом дана великая сила Мама за что, Мама за что, Мама за что меня ты убила?