Ноггано - Антон Пальчиков

А наркоманы тоже люди,
Тоже хочут о хорошем говорить.
А не о елках всяких,
Там дикорастущих,
Но все ближе ближе осень,
Руки тянутся к природе,
Губы ждут хмельного дыма половить!

Ноггано:
Йоу, Ноггано,
Йоу, здесь Антон Пальчиков!
Мс, Йоу, йоу!

Ноггано под напасом пас за Пальчиковым
Когда Антон был еще маленьким мальчиком.
Вкрадчиво, ненавязчиво вел слежение
Как Антон наводил наркотическое движение.
К сожалению Антон был падок,
На коктейли из травок и марок.
Тетрадок не марал Антон, не делал уроки.
Любил быть в хламе на уроках.
Тяжелый рок Антон любил за напор,
Слушал тяжелый рок под анапон,
Рейв любил, рэп тоже слушал,
Антоша-наркоша все колол и все кушал,
Ноггано спалил, как этот обсаженный леший
Плакал под Иванушек International.
Подмешивал в еду другу Егору,
Корень мандрагору, пугал Егора.
Пальчиков рос, но не в рост,
Метр сорок два у Антона рост.
Ноггано сжалился над этим шкетом,
И поговорил с ним в два штакета.
"Антон, ты себя не бережешь, куда ты прешь?"
Для убедительности к горлу нож.
Антон-плакса Ноггано поклялся,
Что после девятого класса в завязку.
Записался на секцию (Записался на секцию!)
Записался на секцию дзюдо,
Маленький Рембо в кимоно.
Сперва Антона все бороли,
Но быстро устал Антон от этой стремной роли.
Попер Антон, лютует на татами.
Бедро, болевые! Золотые медали.
Сборная района для Антона карьера.
У Антона хватка круче, чем у бультерьера.
Маленький, но грозный. Грозный, но душевный.
Антон Пальчиков здесь номер первый!
Старшаки потянули Антона в команду.
На колхозном рынке получать лаванду.
Антону 18, все его боятся,
От армии даже не надо отмазываться,
С таким ростом Антона списали в запас.
Ноггано рад за Антона, но пас.
Кроссовки адидас торшен.
Каждый третий лох на районе Антону что-то должен.
Пожил Антон так и понял,
Что что-то не так и встретил Ноггано.
Тем временем Ноггано из крутого хулигана
Превратился в хронического наркомана.
Нутро Ноггано принимало пять кубов мака,
Вдогон два трамала. А если было мало,
А было мало, еще пять кубов и конвалюта трамала.
Пивка для глянца и прогулочка,
По центральной улице с телочкой под ручку.
Короче замутились Антон и Ноггано,
Купили маковой соломы аж два стакана!
Бутыль растворителя, варево на факелах.
Раствор в баянах, парни на кайфах.
И поперли нереальные прогоны,
Взяли в заложники сына участкового.
Позвонили мусору, выдвинули требования.
Миллион долларов, забили время.
Пришли на стрелу, мусоренок в подвале,
Е*ать! Как нас соборовцы пытали!
Пытали, пытали, пытали, пытали, пытали, пытали, пытали, пытали,
И запытали, я отключился, проснулся у Антона дома,
Он со сбитыми кулаками, базар по телефону.
Короче, красава положил 35 мусорских тел,
И на прощание поджог отдел.
Вышел на улицу и у какого-то хипаря
Толя отобрал гитару, не зря.
Посмотрел на горящий отдел,
Взял ля минор и эту грустную телегу спел:
Болит душа от потерь, верю я, ты тоже верь!
Наступит день, уйдет печаль, предет весна, уйдет февраль!
А еще Толя то вставленный был!
То то его как забирает, слышь?
В пол педаль, время стоп...
А мусарня горит, а Толя поет, а время идет.

Лето, осень, папиросим, 228, 228.
Лето, осень, папиросим, 228, 228.
Лето, осень, папиросим, 228, 228.
Лето, осень, папиросим, 228, 228.
Лето, осень, папиросим, 228, 228.
Лето, осень, папиросим, 228, 228.
228, 228, 228, 228, 228, 228,
Лето, осень, папиросим.

Вульгарный тоНН - Антонн

Эта история о моем соседе, Антонне Николаевиче Вульгарном… Ага, слушай внимательно!
Вульгарный Антонн Николаевич и Роман Николаевич
Собрались на вечер глядя, и сразу начали.
Два товарища, и знают друг друга не первый год,
А как ты считаешь, пол-литра в себя влить, это легко?
Для них это далеко не предел,
И пока жена орет о горе-беде,
Рядом Роман Николаевич — напрасно не бузит,
Ради товарища не раз он разбивался вдребезги.
Так что не страшно ходить по мостовым,
Приставать к постовым, орать, или грозно выть.
Оступился, упал? Отряхнись, это просто пыль,
Это жизни проза ведь, и не может вопросов быть.
Утром просыпается, укрытый шторой, в трико.
Кстати, пока не забыл, в чем этой песни прикол:
Вульгарный Антонн Николаевич — это мой знакомый,
А вот Роман Николаевич — это ром с колой…
Этого не покажут по телевизору —
Это персонажи из моей жизни.
Этого ты не увидишь на афише —
Это только то, что я вижу и слышу.
Виктор Михайлович Тонн — аристократ с детства,
Корейские корни, не помнит, как оказался здесь он.
Очень манерен, неактивен, немножко запуган,
Долгое время живет в квартире с кошкой и супругой.
Первая без имени: «Кис-кис!», или просто «Ко мне!»,
Жена Зина была — вечно складывала все в конверт,
Брала кошку, любовалась на почте людьми,
А Виктор не знал, кого из них он больше любил.
«Кошка, ко мне; Зина, давай уже бросай чулан!» —
Он вечерами в зале всегда был в роли рассказчика:
Проценты, границы и мили, наука, военные,
Почему в конце фамилии две буквы Н?
Очередной вечер, пакет висит с лекарствами,
Кончилась речь, и он забыл, кого из них как зовут.
В такие секунды он ждал, когда его туда вернут,
Где он обнимет друга Антоху Вульгарного…
Этого не покажут по телевизору —
Это персонажи из моей жизни.
Этого ты не увидишь на афише —
Это только то, что я вижу и слышу.

Смоки Мо - Антон (Скит)

-Добрый вечер, Антона будьте добры к телефону.
-Кого?
-Антона.
-Я.
-Здравствуй, Антон.
-Здравствуй.
-Ты, наверное не узнаёшь меня.
-Нет.
-Я бы хотел узнать у тебя одну вещь, когда ты собираешься возвращаться к нам?

— (Смех)
— (Смех) Возвращайся к нам!

Смоки Мо - Антон (ft. Ассаи)

[Грязный]
Немного пасмурно сегодня — хуйня.
Антон решал вопросы, трудно ли быть Богом ему?
И сколько стоит доза радости, если печаль не стоит ничего?

И хочет ли он быть там, где все решено?

[Припев — Грязный]
Собачьи глаза намокли каплями,
Скулит душа, скребет лапами.
Полные пакеты папирос,
Минеральная вода и письма с букетами роз.
Собачьи глаза намокли каплями,
Скулит душа, скребет лапами.
Полные пакеты папирос,
Минеральная вода и письма с букетами роз.

[Куплет 1 — Грязный]
Куда течет река и где берет начало она?
На волнах, снимая мокрую одежду,
Вперемешку с пеной и надеждами,
К югу мокрой спиной, зачарованный
Снежной красотой стоял Антон.
Белым бархатом горы сверкали каратами там.
Тот стоп-кадр плавно, так, как надо.
Неторопливо снег таял, превращаясь во влагу.
«Все будет как обычно» — подумал он.
Миллионы хлопьев спустят горы, и утонет мечта.
Сегодня днем судьба обещала Антону
Новые силы, все самые сильные стороны.
Обнаженные тела на земле переплетались,
Руки гладили пальцы, вонзив ногти в талию.
Там, где мать смотрела фотографии детей
И вместе с ними копалась в хронике дней.
Болеет Антон (замерзает), в городе дуют ветра.
На порывах пьяный воздух изо рта.
Кривые рельсы, стальные полосы,
В окне вагона горит бардовый закат.
У перрона полные дамы дарят за деньги то,
Чего не хватает (хватило вчера)
А уже понедельник мается.
Ольгино, остановка ‘Площадь Ленина’.
Антон заснул еще на ‘Удельной’,
Как будто пьяный в стельку
Во сне его навестила тетя Вита,
Мать, отец и друг Никита говорили слитно.
Видно, трудный день был вчера, заметно это.
Антон был дома, но в этом доме ветра.
И как этот чертов мир станет моим,
Если меня может предать моя мать?
Куда мне деться от мутных глаз тех людей
Ведь я же вырос с ними? И в чем причина злобы моей?
Дома из окна машины мелькали.
Антон в городе теряет молодость.
Его встречали гроздья пыльной рябины,
Глаза детей невинных — будущих психов, объебанных СПИДом.
В сторону, где горели огнем шпили,
Псы рычали в спину проезжавшему мимо Антону.
Сколько лет этот город тонет под накипью?
В один момент он закроет глаза его.

[Куплет 2 — Смоки Мо]
Куда течет река и где берет начало она?
Все-таки вопросы мучали.
На следующий день Антон уже выбрался в центр
Метр за метром прямо к храму,
Но сперва решил зайти в шаверму.
В таких местах обычно прожигают время личности,
Но здесь было все как-то нетипично —
Слишком много спичек, слишком много салфеток для рук
Слишком много камер на стенах, и никого вокруг.
Не было привычных глаз, пустых перечниц,
Девиц в фартуках, пения певиц в динамиках.
Паранойя окутала Антона в миг,
Долбила по ушам «тик-тирик, тик».
Не буди, пока еще не суди. Откуда эти вопли?
Голоса, капли, собачьи глаза намокли.
Душа настойчиво тянула к храму,
Но обезображенное, худое тело как-то сидело упрямо.
Наверно, все-таки трудно быть Богом,
И быть ли им вообще, Богом быть зачем?
Антон запел (ла-ла-ла-ла-ла).
Я замерзаю, в городе дуют ветра,
В городе летают пули, в любое время замерзает тело.
Тема интересна, время кормит демонов.
Время, где моя вера? С утра я направлялся к храму,
Но под вечер опять заснул на ‘Удельной’.
А вот уже и вторник задает свой ритм.
Как я мог убивать время, будучи сам убитым?
Полу-укрытым, полуодетым, валявшимся у сцены.
Меня будили пьяные бармены.

[Припев — Смоки Мо]
Капли, собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма с букетами роз
Собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма с букетами роз
Собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма, письма, письма…

Смоки Мо - Антон

[Грязный]
Немного пасмурно сегодня - хуйня.
Антон решал вопросы, трудно ли быть Богом ему?
И сколько стоит доза радости, если печаль не стоит ничего?
И хочет ли он быть там, где все решено?

[Припев - Грязный]
Собачьи глаза намокли каплями,
Скулит душа, скребет лапами.
Полные пакеты папирос,
Минеральная вода и письма с букетами роз.
Собачьи глаза намокли каплями,
Скулит душа, скребет лапами.
Полные пакеты папирос,
Минеральная вода и письма с букетами роз.

[Куплет 1 - Грязный]
Куда течет река и где берет начало она?
На волнах, снимая мокрую одежду,
Вперемешку с пеной и надеждами,
К югу мокрой спиной, зачарованный
Снежной красотой стоял Антон.
Белым бархатом горы сверкали каратами там.
Тот стоп-кадр плавно, так, как надо.
Неторопливо снег таял, превращаясь во влагу.
"Все будет как обычно" - подумал он.
Миллионы хлопьев спустят горы, и утонет мечта.
Сегодня днем судьба обещала Антону
Новые силы, все самые сильные стороны.
Обнаженные тела на земле переплетались,
Руки гладили пальцы, вонзив ногти в талию.
Там, где мать смотрела фотографии детей
И вместе с ними копалась в хронике дней.
Болеет Антон (замерзает), в городе дуют ветра.
На порывах пьяный воздух изо рта.
Кривые рельсы, стальные полосы,
В окне вагона горит бардовый закат.
У перрона полные дамы дарят за деньги то,
Чего не хватает (хватило вчера)
А уже понедельник мается.
Ольгино, остановка ′Площадь Ленина′.
Антон заснул еще на ′Удельной′,
Как будто пьяный в стельку
Во сне его навестила тетя Вита,
Мать, отец и друг Никита говорили слитно.
Видно, трудный день был вчера, заметно это.
Антон был дома, но в этом доме ветра.
И как этот чертов мир станет моим,
Если меня может предать моя мать?
Куда мне деться от мутных глаз тех людей
Ведь я же вырос с ними? И в чем причина злобы моей?
Дома из окна машины мелькали.
Антон в городе теряет молодость.
Его встречали гроздья пыльной рябины,
Глаза детей невинных - будущих психов, объебанных СПИДом.
В сторону, где горели огнем шпили,
Псы рычали в спину проезжавшему мимо Антону.
Сколько лет этот город тонет под накипью?
В один момент он закроет глаза его.

[Куплет 2 - Смоки Мо]
Куда течет река и где берет начало она?
Все-таки вопросы мучали.
На следующий день Антон уже выбрался в центр
Метр за метром прямо к храму,
Но сперва решил зайти в шаверму.
В таких местах обычно прожигают время личности,
Но здесь было все как-то нетипично -
Слишком много спичек, слишком много салфеток для рук
Слишком много камер на стенах, и никого вокруг.
Не было привычных глаз, пустых перечниц,
Девиц в фартуках, пения певиц в динамиках.
Паранойя окутала Антона в миг,
Долбила по ушам "тик-тирик, тик".
Не буди, пока еще не суди. Откуда эти вопли?
Голоса, капли, собачьи глаза намокли.
Душа настойчиво тянула к храму,
Но обезображенное, худое тело как-то сидело упрямо.
Наверно, все-таки трудно быть Богом,
И быть ли им вообще, Богом быть зачем?
Антон запел (ла-ла-ла-ла-ла).
Я замерзаю, в городе дуют ветра,
В городе летают пули, в любое время замерзает тело.
Тема интересна, время кормит демонов.
Время, где моя вера? С утра я направлялся к храму,
Но под вечер опять заснул на ′Удельной′.
А вот уже и вторник задает свой ритм.
Как я мог убивать время, будучи сам убитым?
Полу-укрытым, полуодетым, валявшимся у сцены.
Меня будили пьяные бармены.

[Припев - Смоки Мо]
Капли, собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма с букетами роз
Собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма с букетами роз
Собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма, письма, письма...

Жасмин - Дуэт Аладдина и Принцессы (feat. Антон Макарский)

Сквозь времена, мы сегодня полёт совершили.
И для него, нам не нужно волшебных машин.
Рядом с тобой, мне эпоха любая близко.
Рядом с тобой, превратятся в секунды века.

Припев:
Словно в ракете мы.
Между столетиями.
Мчимся порой, на свиданья с судьбой.
Да! Этот мир таков, но, и за сто веков.
Время меня разлучить не сумеет с тобой.

Через века, не считая часов мы летим.
Может летать, тот кто любит, и тот кто любим.
Ты только верь, что под натиском бурных времён.
Мы устоим и лишь крепче объятья сожмём.
Знай, что в ответе мы.
Перед столетиями.
Помнит история шаг твой любой.
Да! Этот мир таков, но и за сто веков.
Время меня разлучить не сумеет с тобой.

В мире ничего дороже нет, мой друг.
Чем минуты и часы, когда ты рядом.
Время - это бурная река.
Не соединишь, а я в века.
И Капельки (и капельки) минут.
Хрустальные сплетаешь ручейки.
Текут.

Припев: 2х
Словно в ракете мы.
Между столетиями.
Мчимся порой, на свиданья с судьбой.
Да! Этот мир таков, но, и за сто веков.
Время меня разлучить не сумеет с тобой.