В даль мчались стаи зимних птиц. Дым гнал их прочь быстрей лисиц. Дым плыл, над всей землей. Лютый сброд закатил пир горой. Где тот воин, что крикнет им: Стой! Запад катился войной на восток, На спинах и на сердце крест. Копья тевтонцев, целились в солнце. Запад дарит нам черную месть. Филин, волк и орел потешались игрой, Чуя издали русскую кровь. Вся нечистая сила помощь сулила Магистру и ордену псов. В алтарях святые плачут, гудит набат. Битвы час уже назначен. O, это будет ад, трижды ад! Но ни шагу назад! Звезды подскажут воину путь. Он спешно седлает коня. Сердце застыло, воля проснулась. Он в битве три ночи, три дня. И ошейник раба выбивает из рук У магистра, седины трещат. За укрытое снегом золото воли Воин бьет не жалея меча. В алтарях святые плачут, хоть враг разбит и смят. Конь один обратно скачет, то был кромешный ад, трижды ад! На копьях воин распят. Теперь его судьба, тенью бродить И, слыша вой собак, вновь меч точить. Ему не ведом страх, вечный покой, Все обратится в прах, только не он! С тех пор так много воды утекло. Моря превратились в мираж. Тенью бесшумной воин проходит На берег, как преданный страж. Бродит воин всю ночь, зажигает огни, Ищет князя и братьев своих, Ищет золото воли, что добывали В битве той поколено в крови. А по звездам вновь означен, и вновь гудит набат. В алтарях святыни плачут, и воин сходит в ад, сущий ад! Но ни шагу назад, но ни шагу назад, нет! Вдаль мчались стаи зимних птиц
В даль мчались стаи зимних птиц. Дым гнал их прочь быстрей лисиц. Дым плыл, над всей землей. Лютый сброд закатил пир горой. Где тот воин, что крикнет им: Стой! Запад катился войной на восток, На спинах и на сердце крест. Копья тевтонцев, целились в солнце. Запад дарит нам черную месть. Филин, волк и орел потешались игрой, Чуя издали русскую кровь. Вся нечистая сила помощь сулила Магистру и ордену псов. В алтарях святые плачут, гудит набат. Битвы час уже назначен. O, это будет ад, трижды ад! Но ни шагу назад! Звезды подскажут воину путь. Он спешно седлает коня. Сердце застыло, воля проснулась. Он в битве три ночи, три дня. И ошейник раба выбивает из рук У магистра, седины трещат. За укрытое снегом золото воли Воин бьет не жалея меча. В алтарях святые плачут, хоть враг разбит и смят. Конь один обратно скачет, то был кромешный ад, трижды ад! На копьях воин распят. Теперь его судьба, тенью бродить И, слыша вой собак, вновь меч точить. Ему не ведом страх, вечный покой, Все обратится в прах, только не он! С тех пор так много воды утекло. Моря превратились в мираж. Тенью бесшумной воин проходит На берег, как преданный страж. Бродит воин всю ночь, зажигает огни, Ищет князя и братьев своих, Ищет золото воли, что добывали В битве той поколено в крови. А по звездам вновь означен, и вновь гудит набат. В алтарях святыни плачут, и воин сходит в ад, сущий ад! Но ни шагу назад, но ни шагу назад, нет! Вдаль мчались стаи зимних птиц
МЕфодий Амбалов в автобусе ехал Сердит был Мефодий и зол На остановке площадь ПОбеда Дедуля в автобус вошёл Слепой и глухой - в руках костыли Он еле стоит на ногах Трёх войн тот дедуля был ветеран Вся грудь у него в орденах Автобус качнуло - пронзила внезапно Мефодия адская боль То дедушка наш, нечаянно конечно Поставил костыль на мозоль Мефодий вскипел как чайник с водой Завыл, завопил, заорал И дедушке нашему парень сказал Такие простые слова: Дед, скотина, пойдем выйдем Морду я тебе набью Силикатным кирпичом я твой череп расколю Дед сказал: я не был трусом И не буду никогда Ты узнаешь как силен Старый русский ветеран Не знал Мефодий, что у деда В костыле гранатомет И теперь его запчасти Сам черт в аду не соберет
У нас над колхозом сгущаются кущи Участковый пэд заводит свой мопед А всё от того, что вчера до утра Металлист Балалайкин наяривал металл Он из ведра и из фанеры гад Себе гитару зделал весь отпад И праиграв чего-то пару раз Он разбудил деревню пидорас
Всё было спакойно до этой хуеты Молодёжь развлекалась от наркоты Колхозницы гнали любимый самого Придцидатель тырил обчественных коров Но появился Балалайкин гад Себе гитару зделал весь отпад И праиграв чего-то пару раз Он разбудил деревню пидорас
(я торчу) (да вот это блядь и хуета) (тары-тары-тары-тарчу) (хуета) (тары-тары-тары-тары) (ууу!!!)
От этого металла у быков не встаёт А у женщин месячный перестаёт А придцедатель в шоке, будто с будуну Спёр свою корову у своём хлеву А участковй Дьяков гнусный пэд Не может зависти гнилой мопед Что бы поехать написать приказ О том, что Балалайкин пидорас
От этого металла гудит у всех башка А у соседки Авдотьи задрыгалась губа А сторож Тихопёрдов подумал, что налёт Он обосрался на посту - сука, хуеплёт Всё от того, что Балалайкин гад Себе гитару зделал весь отпад И праиграв чего-то пару раз К хуям разнёс деревню пидорас
Под окнами Страдивари каждый вечер собирались наркоманы и говорили: «Страдивари, не гони, открой секрет лака, конь вафельный…». Ха-ха-ха!!!
Заебал мой кот, По ночам орёт. Не могу понять, Что он хочет, блядь. Рыбу я даю, Мясо, колбасу, Ну, а он орет, А я хуй проссу. На хуй мясо мне, На хуй колбаса, Он еще бы дал, Долбоёб, овса. Неужели, блядь, Тяжело понять, Кошку я хочу, Потому кричу. Где же вы, где, Кошки ебучие? Яйца мои Сперма замучила. Где же вы, где, Кошки ебаные, Сучки поганые, Где же вы, где? Бухануть на днях Привалил сосед И полезный выдал Он мне совет: «Ты к ветеринару С котом пиздуй, Он отрубит яйца, Отрубит хуй». Я кота отнес На свою беду, И хозяйство врач Отрубал коту, Ходит он сейчас Словно пидарас, Из окна глядит, Жалобно пищит. Где же вы, где, Яйца пушистые? Ветеринар – Сволочь фашистская. Где же вы, где, Яйца любимые, Яйца родимые, Где же вы, где? Где же вы, где, Яйца пушистые? Ветеринар – Сволочь фашистская. Где же вы, где, Яйца любимые, Яйца родимые, Где же вы, где? Где же вы, где, Яйца пушистые? Ветеринар – Сволочь фашистская. Где же вы, где, Яйца любимые, Яйца родимые, Где же вы, где?
В черном небе месяц дрожал, Было все девчонке интересно. Ты меня домой провожал С репетиций школьного оркестра.
Этот вечер близок и далек, Но со мной всегда и повсеместно, И девочка та, и тот паренек Из школьного оркестра.
Плим-плим-плим-плим, я не ревную тебя, Плим-плим-плим-плим, обиды нет. Плим-плим-плим-плим, мы не вернемся туда, Плим-плим-плим-плим, из этих лет. Плим-плим-плим-плим, но если любишь — звони, Плим-плим-плим-плим, поговорим!
Балалайку в руки возьму, Светит месяц, тихо заиграю. И тебе, тебе одному О своей любви пробалалаю.
Загорелся в небе огонек, И любовь далекая воскресла, И девочка та, и тот паренек Из школьного оркестра.
Плим-плим-плим-плим, я не ревную тебя, Плим-плим-плим-плим, обиды нет. Плим-плим-плим-плим, мы не вернемся туда, Плим-плим-плим-плим, из этих лет. Плим-плим-плим-плим, но если можешь — звони, Плим-плим-плим-плим, поговорим!
Балалайка, вот ты опять, Своему я сердцу не хозяйка, Нам бы лучше не вспоминать, Ой, до чего ж мы дуры, балалайка!
Три струны — ударю поперек, И придут откуда, неизвестно, И девочка та, и тот паренек Из школьного оркестра.
Плим-плим-плим-плим, я не ревную тебя, Плим-плим-плим-плим, обиды нет. Плим-плим-плим-плим, мы не вернемся туда, Плим-плим-плим-плим, из этих лет. Плим-плим-плим-плим, но если можешь — звони, Плим-плим-плим-плим, поговорим!
Плим-плим-плим-плим, я не ревную тебя, Плим-плим-плим-плим, обиды нет. Плим-плим-плим-плим, мы не вернемся туда, Плим-плим-плим-плим, из этих лет. Плим-плим-плим-плим, но если можешь — звони, Плим-плим-плим-плим, поговорим!
Я снова вижу голубой далёкий свет Пpекpасным пpинцем мне является балет Он позолоченную туфельку даёт И за собою в миp загадочный ведет
И вот взлетаю я взлетаю высоко Паpя над пpожитым свободно и легко И только звезды кpужат в небе надо мной И только звезды кpужат в небе надо мной И только музыке подвластна я одной
Балет, балет, балет Души пpизывный звук Балет, балет, балет Несбыточный мой дpуг
Мой самый ясный взоp Мой самый легкий вздох Балет ты с давних поp Мой Бог, мой Бог!
Балет, балет как хоpошо с тобой паpить И всё понятно и не надо говоpить Hе надо слов пустых не надо лишних фpаз Все объяснит кpуженье pук движенье глаз
И вот взлетаю я взлетаю высоко Паpя над пpожитым свободно и легко И только звезды кpужат в небе надо мной И только звезды кpужат в небе надо мной И только музыке подвластна я одной
Балет, балет, балет Души пpизывный звук Балет балет балет Несбыточный мой дpуг Мой самый ясный взоp Мой самый легкий вздох Балет ты с давних поp Мой Бог, мой Бог!
Твёрдо держим фронт, лохи садятся на понт. В NTL′е в своём деле Jerry лучший, как агент Джеймс Бонд 007; объясняю внятно всем. Строю мост между Новосибом и Кузбассом. Сын, жди перемен перед "СибАльянсом". Ссы, как Буратино перед Карабассом-Барабассом. МС малолеток заглушаем своим басом, Если рэп - это бассейн, обойдём любого брассом. Не считай наш стиль лишь дешёвым расколбасом. С высшим классом мастерства в этом виде спорта. Станешь жертвой аборта, если хочешь побороться. На раз-два верёвку мы броском Карелина. Превращаем шторм в штиль в радиусе сотен тысяч миль. Ты - бильярдный шар, я - твой кий. Но не одинокий, с пацанами из Сибири держим путь далёкий, Двигая свой хип-хоп автомобиль. Ломаный бит заливаем, как горючее в двигатель. У нас движок - речитатив турбонадув, А для кого-то просто шок, для кого-то пиздюлей мешок. Бьётся сразу, как бейсбольной битой, шпарит, как кипяток. Твоя броня пробита, остались лишь крики. Всё, лошок, дело шито-крыто. Эй, пацаны, добавьте громкость бита, Чтоб немного приглушить, Словно пеной огнетушителя залейте. Рэп-инспектора Смешной и Барок по статье 316-ой Хип-хоп кодекса пришьют любой суке в рэпе срок, Кто скажет против чё.
Э, yo, ты - хлопец, а я - гарная дивчина. Для тебя NTL TNT тринатрия тротила Три килограмма; ты - сын, я - твоя мама. Голос слегка простужен, от наших тем ты уже контужен. Да, нахуй ты нам нужен. Аутбуфер перегружен от нашего бита. Наша тема открыта для обсуждения. Где ваши мнения? Откинь прочь сомнения. T-Na в деле, чтоб показать сибрэп в эфире. Выбиваю десятку рифмы в тире. Такая я одна в Сибири, другой такой вам не найти. NTL и "К316", не стой на нашем ты пути, уйди. Взгляд в пол упри. Предъявишь ты претензии - не доживёшь до пенсии. Такие упыри, как ты, - засохшая суспензия. Притворись мёртвым и усни.
припев 2 раза: Твёрдые духом, крепкие телом. "Сибирский альянс" - для нас нет пределов. Мы вместе и к нам прислушаться стоит. Реальная сила сибирских просторов.
Теперь в твоём эфире МС San из банды NTL. Я представляю "СибАльянс", *** добиться *** команды я сумел. Наш бит картечью прошибает мозги вам. Этот калибр разнесёт ваш мир. Понятия по жизни и эфир взрывается от напора этих рифм. Мешаем в одну смесь бит и речитатив. Реакция гремучей смеси, будет взрыв, как С4. Ударом грома прогрохочет прямой наводкой под прицелом NTL′а. Наш флав миномётом мочит. Забирает под свой контроль, рвёт в клочья. Вызывает состояние шока, пробивает. Оставляет только лишь желание влиться с нами в этот драйв. Ударною волною сносит каждый байт, прожитый в голове попсой. Сибирская дивизия на марше, на пути у нас не стой.
Мы под одним знаменем, кто против нас - горит пламенем. "СибАльянс" в эфире, теперь сюда внимание. NTL и "К316", напряги силу, сука, чтобы с нами потягаться. Мы будем драться До последней капли крови, мы не боимся боли. Хочешь поспорить? Этого того не стоит. Всё равно ты проиграешь, мы обойдём тебя, ты это знаешь. Понимаешь, куда идём мы, и куда ты катишься. Упадёшь, ошибёшься, не воротишься. Уже назад дороги нет - это знаю точно. Один со вторым мочим свои треки. Прочно стоим на двух ногах, ты у нас в рабах. Наш бит в ваших хатах, на "Панасониках" и "Айвах". В наушниках и колонках. Хочешь знать кто я? Я для тебя, как Шумахер в гонках. Среди своих свой в доску. Среди чужих я выгляжу не броско, но чётко, ярко. Ты ждёшь с нетерпением наш новый трек, Как от Деда Мороза ты на Новый год ждёшь подарка. Тебе ещё не жарко от такого рифм-накала? Я не первый, я где-то между продолжением и началом. Это значит: наша тема не кончается. Отвечаю, мы ещё вернёмся, всё только начинается. Всё только начинается.
Англо саксонско испанская Варварская делегация Колумб как западный агент Поплыл в проклятый континент И каждый встречный его клиент Индейцев местных убивать За золото уничтожать И для живых концлагеря сооружать
Барыго Сити создавать Воров от судов укрывать За слитки золота мочить и убивать Между собою воевать Друг другу глотки прогрызать Рабов возить, использовать и добивать
515 лет культуры бескультурья На все один ответ «Мы землю завоюем» 515 лет агрессии, насилья Ограбление всех стран и доллара засилье
Грабить, воровать, как обмануть найдется Бесы кормятся, когда кровь льется Они поплыли на восток Японцам преподать урок Вьетнамцам показать кто на планете бог И сразу выросли грибы, радиоактивные они Бомб и напалма наступили дни
Свою крутую молодежь Ту, что обманом не возьмешь Тех хиппи, что кричали «Это ложь!» Они травили наркотой, Сверх супер новою бедой И несогласие накрыли могильною плитой
515 лет культуры бескультурья На все один ответ «Мы землю завоюем» 515 лет агрессии, насилия Ограбление всех стран и доллара засилье
Мейсон с Пейсом плюс ковбой Гремучая смесь кровавый прибой Главные спонсоры они Вражды, террора и войны Передавали деньги Гитлеру от сатаны Их самый главный дерзкий план Захват земли, чтоб правил клан, Уменьшить численность людей Напополам
Всех белых водкой, наркотой, А черных спидом и чумой И весь восток валить войной Бездушные Мэйсоны банкиры Денежные воротилы 515 лет культуры бескультурья На все один ответ «Мы землю завоюем» 515 лет агрессии, насилия Ограбление всех стран и доллара засилье ?515 лет культуры бескультурья На все один ответ «Мы землю завоюем» 515 лет агрессии, насилия Ограбление всех стран и доллара засилье
Познания зашли В бесконечный тупик, Потому что познание - Это жизнь... Жизнь Берет свойства В космосе... Космос Приведет твой вопрос В тупик...
Наша чаша перевешивает В отряде пеших, Бешенный я - Роняю пешек!.. Мы здесь с утра до вечера, А по ночи - Мечи точим, Как заточим - Учим - Учим неучей Давече, Как казарский словарь Н. Плавича! Как холод колит, ...ля, Пеплом по ветру Поэта до крови - Куплетом по горлу!.. Пусти их, МО, По миру, А я вскрою раны, Выводя из строя В залах камеры, Меняя маневры, Каким-то "кобрам" - Получи, подлый! - Это только пол беды!.. Паруса алые Пиками порваны - С кулака, МОЛЛА, Бей в колокол!.. За базар - за ворот Гордых - за борт Рукой - Рыбам на корм!.. Оформим в топ Посты на рэп-форумах, Прибив твоим в поры, Вдыхая порох!.. Дух двух городов - Кара - ТЭ - Работа в сплетении пары... Дети за партой, Школа - на сцене, Пальни, прям со старта Свинцом по цели, Эйсик -соло, Пока Солнце не село, Смело Мой брачо Продолжает дело!..
Микрофоны сияли Как "Кольт" в этот вечер, Слова, как пули - Делали в ком-то напротив трещины!.. Получи пару трюков - Ответ от Эйсика-соло - шамана И Некого МОЛЛЫ!.. Вот уже дуэт - Уже без каких-либо правил - Зеленый стайл, Синий фристайл - Такой стайл!.. А мы не перебрали ли Случайно ли?.. А?.. Проблемы сами улетали- Таяли!.. С...ки лаяли И каркали! И каркали ли? Палили как-то прямо с партеров - Ох...евали!.. Эйсик, переведи мне - Че-то много сленга - Непонятного, Ломанного, Невероятного! Язык плетет узоры Первобытных звуков - Но такого я не слыхал никогда! - Вот это пятка, бро!.. От истерики и до припадка Недалеко Особо - Что это? Кто здесь?! - Я понять не способен Теперь!.. Круто Сливая муторных менов, Под утро Не видя фараонов, Не слыша сирен! Эйсик, Помнишь то фото? - Остров движухи Как-то сник... И наши микрофоны Против фриков! Слова, Выдернутые из криков Двух стилей - Да, так и было!.. И это до сих пор В силе осталось - Молодость двоим С Юго-Севера, А тем, кто не понял, увы, Залило веки!..
Ужасней истории вы не найдете, И нету баллады печальней на свете, Чем эта – о бедном цирюльнике Тодде, И юной прекрасной жене его Бетти.
С малюткою-дочкой и Бетти прекрасной Жил в доме уютном цирюльник счастливый. Но раз, возвращаясь домой после казни, Красавицу встретил судья похотливый.
- Красавицу встретил судья похотливый.
Расчет у судьи был безжалостно-точный: Он дело состряпал по ложным доносам… И вот, разлученный с женою и дочкой, Был бедный цирюльник на каторгу сослан.
Мерзавец-судья домогался до Бетти, Пока ее муж был закован в железе… И бросилась в реку она на рассвете, И юное тело поплыло по Темзе.
- И юное тело поплыло по Темзе.
Печальней истории вы не найдете, Ни в «Таймс», ни в другой ежедневной газете. Чем эта – о бедном цирюльнике Тодде, И юной прекрасной жене его Бетти.
Я снова пьян, Но пьян не от вина, А от веселья я Пьян.
И хоть я сам Отнюдь не без изъяна — Тут совсем беда — да!
В том беда, Что сюда
Приходят те, Кому под масками всегда скрывать что есть, Есть. Приходят те, Кто хочет, чтобы как вода лилась в их честь Лесть.
Знаю я, В чем цель моя!
Где начало шоу, где конец? Лицемерием пестрит дворец! Не имея никаких границ Вереницей вьется серость лиц.
Припев: Сквозь смешные маски изучаю я народ: Вокруг одни придворные и знать. Звезды маскарадов заслоняют небосвод, Польстить им, словно нищим грош подать.
Шута наряд Надеть всегда я рад — Торжественный обряд Свят. Глупцов парад. Позеров ищет взгляд, Держитесь, господа — Вам мат!
Знаю я, В чем цель моя.
А теперь взгляните на других: Чем, скажите, я смешнее их? Если маску снять с любого тут — Станет ясно, кто из нас здесь шут.
Припев: Сквозь смешные маски изучаю я народ: Вокруг одни придворные и знать. Звезды маскарадов заслоняют небосвод, Польстить им, словно нищим грош подать.
СОЛИСТ: Старый замок сверкает огнями в ночи. Там вина и шампанского льются ручьи... Королевский Судья пригласил всех на бал, Только Смерть почему-то Судья не позвал.
ТОДД: Но разве смерти нужен пригласительный билет? - Нет.
ХОР ГОСТЕЙ: И стояла она Одна, Молчалива и холодна, И смотрела на блеск огней - Странный гость из царства теней!
СОЛИСТ: Веселился, сверкая при блеске свечей, Хоровод из шутов, королей, палачей, И звучал менуэт, и звучал контрданс... И сатиры пускались с пастушками в пляс.
ТОДД: Но разве смерть живые пригласят на менуэт? -Нет.
ХОР ГОСТЕЙ: И стояла она Одна, И как мрамор была бледна - Среди юных принцесс и фей - Странный гость из царства теней!
СОЛИСТ: А на башне пробило двенадцать часов. И послышалось дальнее уханье сов... И тогда распахнулось от ветра окно. И погасли все свечи, и стало темно.
Свет зажгли. И увидели тело Судьи. И кровавый листок у него на груди: - Сотни раз ты к невинным на казнь меня звал, Но забыл пригласить ты старуху на бал.
ГОЛОС ТОДДА: И я тебя с собою заберу на тот свет...
ХОР ГОСТЕЙ: И, звеня, порвалась струна. И разбился бокал вина, Скрылась в тучах луна... А с ней Странный гость из царства теней!
ГОЛОС ТОДДА: И я тебя с собою заберу на тот свет...
РАССКАЗЧИК: Вот он, Судья, совсем близко, рядом. Одно движение наточенной косой - и враг повержен.
Король, воитель ярый, сбирается в поход. Он знамя бранной славы на остриё берёт. И быть Тебе, подруга, без милого, видать, когда б петлю не глупо на шею примерять. Когда б петлю не глупо на шею примерять.
Сложу ли я балладу, иль голову сложу? Cтаруху-Смерть порадую, но сам себе служу. Давно осточертели затеи короля. "Великие" идеи, уволь, не для меня! "Великие" идеи, уволь, не для меня!
Король – пускай – за морем, иль в море – кверху дном. А мне-то что за горе? Милей родимый дом! Мы счастливы под Небом без битв и королей. И всем хватает хлеба, и греет старый эль. И всем хватает хлеба, и греет старый эль.
Терновник, Дуб и Ясень – свидетели мои! Что может быть прекрасней родительской земли! Спешу к Тебе, подруга! Лишь ставни отвори… И пусть, любви порукой, в ночи огонь горит. И пусть, любви порукой, в ночи огонь горит.
Было это или не было, ведает лишь Бог один: странствовал по землям северным неизвестный паладин... Cлавен рыцарь силой, доблестью, он хранил свою страну, только имя — имя гордое — не доверил никому... Дал обет Пречистой Деве? Иль себя за что казнил? Но как водится, принцессу этот рыцарь полюбил. Верен рыцарь даме сердца и послушен королю, да не смел сказать принцессе он: "Я люблю Тебя! Люблю!"
Птица вещая садится на плечо, сложив крыла: "Я тебе, о славный рыцарь, весть от милой принесла! Там у замка кружат вороны, слышен псов голодный вой ... Ты вернись в родную сторону, ты прими с врагами бой!" Вот, не мешкая, он мчится, и через четыре дня выезжает рыцарь к замку, хоть совсем загнал коня. Но не видит он ни ворога, ни следа дружины той: "Уж не вздумал подшутить ли хитрый Дьявол надо мной?"
И пред ним явилась дева в одеяньях голубых: “Ты живой, мой рыцарь смелый! Короля остерегись! Нынче правят Ложь, Измена. Клеветой отравлен мир. Ждут стрелки тебя на стенах. Уезжай! Скорей! Беги!” "Не бывать семь раз убитым, чему быть — не миновать! Коль у ног желанной девы бездыханным мне лежать, — лучше нет удела! — молвил, и приник к её перстам. Пусть рука убийцы дрогнет — но безжалостна стрела.
Алый цвет к одеждам белым оку Господа милей. — Я люблю, — шептала дева. Да Судьба всего сильней! Так ушел с улыбкой в небо тот последний паладин... Было это или не было, знает только Бог один...
Я скачу, но я скачу иначе По полям, по лужам, по росе. Говорят: он иноходью скачет. Это значит иначе, чем все. Мне набили раны на спине, Я дрожу боками у воды. Я согласен бегать в табуне, Но не под седлом и без узды! Мне сегодня предстоит бороться. Скачки. Я сегодня фаворит. Знаю - ставят все на иноходца, Но не я - жокей на мне хрипит. Он вонзает шпоры в ребрa мне, Зубоскалят первые ряды. Я согласен бегать в табуне, Но не под седлом и без узды! Но наездник мой всегда на мне, Стременами лупит мне под дых. Я согласен бегать в табуне, Но не под седлом и без узды! Если не свободен нож от ножен, Он опасен меньше, чем игла. Вот и я - оседлан и стреножен. Рот мой раздирают удила. Пляшут, пляшут скакуны на старте, Друг на друга злобу затая. В исступленье, в бешенстве, в азарте, И роняют пену, как и я, Мой наездник у трибун в цене, Крупный мастер верховой езды. Ах, как я бы бегал в табуне, Но не под седлом и без узды! Нет, не будут золотыми горы, Я последним цель пересеку, Я ему припомню эти шпоры, Засбою, отстану на скаку! Колокол, жокей мой на коне, Он смеется в предвкушенье мзды. Ах, как я бы бегал в табуне, Но не под седлом и без узды! Что со мной, что делаю, как смею? Потакаю своему врагу. Я собою просто не владею, Я придти не первым не могу! Что же делать остается мне? Вышвырнуть жокея моего И скакать, как будто в табуне, Под седлом, в узде, но без него! Я пришел, а он в хвосте плетется По камням, по лужам, по росе. Я впервые не был иноходцем, Я стремился выиграть, как все!
Кто верит в Магомета, кто - в Аллаха, кто - в Иисуса, Кто ни во что не верит - даже в черта, назло всем,- Хорошую религию придумали индусы: Что мы, отдав концы, не умираем насовсем.
Стремилась ввысь душа твоя - Родишься вновь с мечтою, Но если жил ты как свинья - Останешься свиньею.
Пусть косо смотрят на тебя - привыкни к укоризне,- Досадно - что ж, родишься вновь на колкости горазд. И если видел смерть врага еще при этой жизни, В другой тебе дарован будет верный зоркий глаз.
Живи себе нормальненько - Есть повод веселиться: Ведь, может быть, в начальника Душа твоя вселится.
Пускай живешь ты дворником - родишься вновь прорабом, А после из прораба до министра дорастешь,- Но, если туп, как дерево - родишься баобабом И будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь.
Досадно попугаем жить, Гадюкой с длинным веком,- Не лучше ли при жизни быть Приличным человеком?
Так кто есть кто, так кто был кем?- мы никогда не знаем. С ума сошли генетики от ген и хромосом. Быть может, тот облезлый кот - был раньше негодяем, А этот милый человек - был раньше добрым псом.
Я от восторга прыгаю, Я обхожу искусы,- Удобную религию Придумали индусы!
Земной поклон за то, что он Был в химию влюблен, И по ночам над чем-то там Химичил Кокильон.
Но, мученик науки гоним и обездолен, Всегда в глазах толпы он - алхимик-шарлатан,- И из любимой школы в два счета был уволен, Верней, в три шеи выгнан непонятый титан.
Титан Лабораторию держал И там Творил и мыслил, и дерзал.
За просто так, не за мильон, В двухсуточный бульон Швырнуть сумел все, что имел, Великий Кокильон.
Да мы бы забросали каменьями Ньютона, Мы б за такое дело измазали в смоле! Но случай не дозволил плевать на Кокильона,- Однажды в адской смеси заквасилось желе.
Бульон Изобретателя потряс,- Был он - Ничто: не жидкость и не газ.
И был смущен и потрясен, И даже удивлен. "Эге! Ха-ха! О эврика!"- Воскликнул Кокильон.
Три дня он развлекался игрой на пианино, На самом дне в сухом вине он истину искал... Вдруг произнес он внятно: "Какая чертовщина!.."- И твердою походкою он к дому зашагал.
Он днем Был склонен к мыслям и мечтам, Но в нем Кипели страсти по ночам.
И вот, на поиск устремлен, Мечтой испепелен, В один момент в эксперимент Включился Кокильон.
Душа его просила, и плоть его хотела До истины добраться, до цели и до дна,- Проверить состоянье таинственного тела, Узнать, что он такое: оно или она?
Но был И в этом опыте изъян - Забыл Фанатик намертво про кран.
В погоне за открытьем он Был слишком воспален - И вдруг нажал ошибочно На крантик Кокильон.
И закричал, безумный: "Да это же коллоид! Не жидкость это, братцы,- коллоидальный газ!" Вот так, блеснув в науке, как в небе астероид, Взорвался - и в шипенье безвременно угас.
И вот - Так в этом газе он лежит, Народ Его открытьем дорожит.
Но он не мертв - он усыплен,- Разбужен будет он Через века. Дремли пока, Великий Кокильон!
А мы, склонив колени, глядим благоговейно. Таких, как он, немного - четыре на мильон! Возьмем Ньютона, Бора и старика Эйнштейна, Вот три великих мужа,- четвертый - Кокильон!
Тpубят pога: "Скоpей, скоpей!" - И копошится свита. Душа у ловчих без затей Из жил воловьих свита.
Hу и забава у людей - Убить двух белых лебедей! И стpелы ввысь помчались. У лучников наметан глаз! А эти лебеди как pаз Сегодня повстpечались!
Она жила под солнцем - там, Где синих звезд без счета, Куда под силу лебедям Высокого полета.
Ты воспари - крыла раскинь - В густую трепетную синь. Скользи по божьим склонам,- В такую высь, куда и впредь Возможно будет долететь Лишь ангелам и стонам.
Но он и там ее настиг - И счастлив миг единый,- Но может, был тот яркий миг Их песней лебединой...
Двум белым ангелам сродни, К земле направились они - Опасная повадка! Из-за кустов, как из-за стен, Следят охотники за тем, Чтоб счастье было кратко.
Вот утирают пот со лба Виновники паденья: Сбылась последняя мольба - "Остановись, мгновенье!"
Так пелся вечный этот стих В пик лебединой песне их - Счастливцев одночасья: Они упали вниз вдвоем, Так и оставшись на седьмом, На высшем небе счастья.
Погода славная, А это главное. И мне на ум пришла мыслишка презабавная,- Но не о господе И не о космосе - Все эти новости уже обрыдли до смерти.
Сказку, миф, фантасмагорию Пропою вам с хором ли, один ли,- Слушайте забавную историю Некоего мистера Мак-Кинли -
Не супермена, не ковбоя, не хавбека, А просто маленького, просто человека.
Кто он такой - герой ли, сукин сын ли - Наш симпатичный господин Мак-Кинли,- Валяйте выводы, составьте мнение В конце рассказа в меру разумения.
Ну что, договорились? Если так - Привет! Буэнос диас! Гутен таг!
Ночуешь в спаленках В обоях аленьких И телевиденье глядишь для самых маленьких. С утра полчасика Займет гимнастика - Прыжки, гримасы, отжимание от пластика.
И трясешься ты в автобусе, На педали жмешь, гремя костями,- Сколько вас на нашем тесном глобусе Весело работает локтями! Как наркоманы - кокаин, и как больные, В заторах нюхаешь ты газы выхлопные.
Но строен ты - от суеты худеют, Бодреют духом, телом здоровеют. Через собратьев ты переступаешь, Но успеваешь, все же успеваешь
Знакомым огрызнуться на ходу: "Салют! День добрый! Хау ду ю ду!"
Для созидания В коробки-здания Ты заползаешь, как в загоны на заклание. В поту и рвении, В самозабвении Ты создаешь - творишь и рушишь в озарении.
Люди, власти не имущие! Кто-то вас со злого перепою, Маленькие, но и всемогущие,- Окрестил безликою толпою.
Будь вы на поле, у станка, в конторе, в классе,- Но вы причислены к какой-то серой массе.
И в перерыв - в час подлинной свободы - Вы наскоро жуете бутерброды. Что ж, эти сэндвичи - предметы сбыта. Итак, приятного вам аппетита!
Нелегкий век стоит перед тобой, И все же - гутен морген, дорогой!
Дела семейные, Платки нашейные, И пояса, и чудеса галантерейные,- Цена кусается, Жена ласкается,- Махнуть рукою - да рука не подымается.
Цену вежливо и тоненько Пропищит волшебник-трикотажник,- Ты с невозмутимостью покойника Наизнанку вывернешь бумажник.
Все ваши будни, да и праздники - морозны, И вы с женою, как на кладбище, серьезны.
С холодных стен - с огромного плаката На вас глядят веселые ребята, И улыбаются во всех витринах Отцы семейств в штанах и лимузинах.
Откормленные люди на щитах Приветствуют по-братски: "Гутен таг!"
Откуда денежка? Куда ты денешься? Тебе полвека, друг, а ты еще надеешься? Не жди от ближнего - Моли всевышнего,- Уж он тебе всегда пошлет ребенка лишнего!
Трое, четверо и шестеро... Вы, конечно, любите сыночков! Мировое детское нашествие Бестий, сорванцов и ангелочков!
Ты улыбаешься обложкам и нарядам, Но твердо веришь: удивительное рядом.
Не верь, старик, что мы за все в ответе, Что дети где-то гибнут - те, не эти: Чуть-чуть задуматься - хоть вниз с обрыва,- А жить-то надо, надо жить красиво!
По миру люди маленькие носятся, живут себе в рассрочку,- Плохие и хорошие, гуртом и в одиночку.
Хороших знаю хуже я - У них, должно быть, крылья! С плохими - даже дружен я,- Они хотят оружия, Оружия, оружия Насилья!
Большие люди - туз и крез - Имеют страсть к ракетам, А маленьким - что делать без Оружья в мире этом?
Гляди, вон тот ханыга - В кармане денег нет, Но есть в кармане фига - Взведенный пистолет.
Мечтает он об ужине Уже с утра и днем, А пиджачок обуженный - Топорщится на нем.
И с ним пройдусь охотно я Под вечер налегке, Смыкая пальцы потные На спусковом крючке.
Я целеустремленный, деловитый, Подкуренный, подколотый, подпитый!
Эй, что вы на меня уставились - я вроде не калека! Мне горло промочить - и я сойду за человека.
Сходитесь, неуклюжие, Со мной травить баланду,- И сразу после ужина Спою вам про оружие, Оружие, оружие Балладу!
Большой игрок, хоть ростом гном,- Сражается в картишки, Блефуют крупно в основном Ва-банк большие шишки.
И балуются бомбою,- У нас такого нет, К тому ж мы - люди скромные: Нам нужен пистолет.
И вот в кармане - купленный Обычный пистолет И острый, как облупленный Знакомый всем стилет.
Снуют людишки в ужасе По правой стороне, А мы во всеоружасе Шагаем по стране.
Под дуло попадающие лица, Лицом к стен! Стоять! Не шевелиться!
Напрасно, парень, за забвеньем ты шаришь по аптекам,- Купи себе хотя б топор - и станешь человеком!
Весь вывернусь наружу я - И голенькую правду Спою других не хуже я Про милое оружие, Оружие, оружие Балладу!
Купить белье нательное? Да черта ли нам в нем! Купите огнестрельное - Направо, за углом.
Ну, начинайте! Ну же! Стрелять учитесь все! В газетах про оружие - На каждой полосе.
Вот сладенько под ложечкой, Вот горько на душе: Ухлопали художничка За фунт папье-маше.
Ату! Стреляйте досыту - В людей, щенков, котят,- Продажу, слава господу, Не скоро запретят!
Пока оружие здесь не под запретом, Не бойтесь - всё в порядке в мире этом!
Не страшно без оружия - зубастой барракуде, Большой и без оружия - большой, нам в утешенье,- А маленькие люди - без оружия не люди: Все маленькие люди без оружия - мишени.
Большие - лупят по слонам, Гоняются за тиграми, А мне, а вам - куда уж нам Шутить такими играми!
Пускай большими сферами - Большие люди занимаются,- Один уже играл с "пантерами", Другие - доиграются...
У нас в кармане "пушечка" - Малюсенькая, новая,- И нам земля - подушечка, Подстилочка пуховая.
Кровь жидкая, болотная Пульсирует в виске, Синеют пальцы потные На спусковом крючке.
Мы, маленькие люди,- на обществе прореха, Но если вы посмотрите на нас со стороны - За узкими плечами небольшого человека Стоят понуро, хмуро дуры - две больших войны.
"Коль тих и скромен - не убьют"- Всё домыслы досужие,- У нас недаром продают Любезное оружие!
А тут еще норд-ост подул - Цена установилась сходная,- У нас, благодаренье господу, Страна пока свободная!
Ах, эта жизнь грошовая, Как пыль,- подуй и нет!- Поштучная, дешевая - Дешевле сигарет.
И рвется жизнь-чудачка, Как тонкий волосок,- Одно нажатье пальчика На спусковой крючок!
Пока легка покупка, мы все в порядке с вами, Нам жизнь отнять - как плюнуть,- нас учили воевать! Кругом и без войны - война, а с голыми руками - Ни пригрозить, ни пригвоздить, ни самолет угнать!
Для пуль все досягаемы,- Ни черта нет, ни бога им, И мы себе стреляем и Мы никого не трогаем.
Стрельбе, азарту все цвета, Все возрасты покорны: И стар и млад, и тот, и та, И - желтый, белый, черный.
Опять сосет под ложечкой. Привычнее уже Убийца на обложечке, Девулька в неглиже.
Мир полон неудачниками С топориками в руке И мальчиками с пальчиками На спусковом крючке!
Нет острых ощущений - все старье, гнилье и хлам,- Того гляди, с тоски сыграю в ящик. Балкон бы, что ли, сверху, иль автобус - пополам,- Вот это боле-мение подходяще!
Повезло! Наконец повезло! - Видил бог, что дошел я до точки! - Самосвал в тридцать тысяч кило Мне скелет раздробил на кусочки!
И лежу я на спине Загипсованный,- Каждый член у мене - Как расфасованный По отдельности До исправности,- Все будет в цельности И в сохранности!
Жаль был коротким миг, когда наехал грузовик. Потом я год в беспамятстве валялся. И в новых интересных ощущениях своих, Я к сожаленью слабо разобрался.
Но броня на груди у меня, На руках моих белые латы. Так и хочется крикнуть: "Коня мне, коня!"- И верхом ускакать из палаты!
Вот лежу я на спине Загипсованный,- И каждый член у мене - Как расфасованный Он по отдельности До исправности,- Все будет в цельности И в сохранности!
Как жаль, что не роняли вам на череп утюгов,- Скорблю о вас - как мало вы успели! - Ах, это просто прелесть - сотрясение мозгов, Ах, это наслажденье - гипс на теле!
Всё отдельно спасибо врачам, Всё подвязано к разным канатам. И клянусь иногда по ночам, Ощущаю себя космонавтом.
Вот лежу я на спине Загипсованный,- И каждый член у мене - Как расфасованный По отдельности До исправности,- Все будет в цельности И в сохранности!
Задавлены все чувства - но для боли нет преград,- Ну что ж, мы сами часто чувства губим,- Зато я, как ребенок, - весь спеленутый до пят И окруженный человеколюбием!
Под влияньем сестрички ночной Я любовию к людям проникся - И, клянусь, до доски гробовой Я б остался невольником гипса!
Вот лежу я на спине Загипсованный,- И каждый член у мене - Как расфасованный По отдельности До исправности,- Все будет в цельности И в сохранности!
Вот хорошо б еще, когда б не видеть прежних снов: Они - как острый нож для инвалида,- Во сне я вырываюсь из-под гипсовых оков, Мне снятся свечи, рифмы и коррида...
Ох, надежна ты, гипса броня, Плохо тем кто намерен кусаться! Но одно угнетает меня: Что никак не могу почесаться,-
Что лежу я на спине Загипсованный,- Каждый член у мене - Как расфасованный По отдельности До исправности,- Все будет в цельности И в сохранности!
Так, и живу я в гипсе, а зачем его снимать: Растёт под носом что-то вроде бивней, Пусть руки ноги пухнут - мне на это наплевать,- Зато кажусь значительней, массивней!
Я под гипсом хожу ходуном, Наступаю на пятки прохожим,- Мне удобней казаться слоном И себя ощущать толстокожим!
И по жизни я иду, Загипсованный,- Каждый член у меня - Расфасованный По отдельности До исправности,- Все будет в целости И в сохранности!
Капитана в тот день называли на "ты", Шкипер с юнгой сравнялись в талантах, Распрямляя хребты и срывая бинты, Бесновались матросы на вантах.
Двери наших мозгов Посрывало с петель. Миражи берегов, Покрывало земель Этих обетованных, желанных, И колумбовых и магелланных!
Только мне берегов не видать и земель, С хода в девять узлов сел по горло на мель, А у всех молодцов благородная цель, И в конце-то концов, я ведь сам сел на мель!
И ушли корабли, мои братья, мой флот, Кто чувствительней, брызги сглотнули. Без меня продолжался великий поход, На меня ж парусами махнули.
И погоду, и случай безбожно кляня, Мои пасынки кучей бросали меня. Вот со шлюпок два залпа, и ладно - От Колумба и от Магеллана.
Я пью пену, волна не доходит до рта, И от палуб до дна обнажились борта, А бока мои грязны - таи, не таи, Так любуйтесь на язвы и раны мои!
Вот дыра у ребра, это след от ядра, Вот рубцы от тарана, и даже Видны шрамы от крючьев,- Какой-то пират мне хребет Перебил в абордаже.
Киль, как старый, неровный гитаровый гриф, Это брюхо вспорол мне коралловый риф, Задыхаюсь, гнию, так бывает: И просоленное загнивает.
Ветры кровь мою пьют и сквозь щели снуют Прямо с бака на ют, меня ветры добьют. Я под ними стою от утра до утра, Гвозди в душу мою забивают ветра!
И гулякой шальным все швыряют вверх дном Эти ветры, незваные гости. Захлебнуться бы им в моих трюмах вином Или с мели сорвать меня в злости!
Я уверовал в это, как загнанный зверь, Но не злобные ветры нужны мне теперь, Мои мачты, как дряблые руки, Паруса, словно груди старухи.
Будет чудо восьмое, и добрый прибой Мое тело омоет живою водой, Море, божья роса, с меня снимет табу, Вздует мне паруса, словно жилы на лбу!
Догоню я своих, догоню и прощу Позабывшую помнить армаду. И команду свою я обратно пущу, Я ведь зла не держу на команду!
Только, кажется, нет больше места в строю! - Плохо шутишь, корвет, потеснись, раскрою! Как же так? Я ваш брат, я ушел от беды, Полевее фрегат, всем нам хватит воды!
До чего ж вы дошли, значит, что мне - уйти? Если был на мели - дальше нету пути? Разомкните ряды, что же вы, корабли? Всем нам хватит воды, всем нам хватит земли, Этой обетованной, желанной, И колумбовой, и магелланной
Вот твой билет, вот твой вагон, Все в лучшем виде одному тебе дано. В цветном раю увидеть сон, Трехвековое, непрерывное кино. Все позади, уже сняты Все отпечатки, контрабанды не берем. Как херувим стерилен ты А класс второй - не высший класс, зато с бельем. Пр: Вот и сбывается, то что пророчится, Уходит поезд в небеса, счастливый путь. Ах, как нам хочется, как всем нам хочется, Не умереть, а именно уснуть. Ну, а пока - звенит звонок, Счастливый путь, храни тебя от всяких бед. И если там и вправду Бог Ты все же вспомни, передай ему привет
Сpедь оплывших свечей и вечеpних молитв, Сpедь военных тpофеев и миpных костpов, Жили книжные дети, не знавшие битв, Изнывая от мелких своих катастpоф.
Детям вечно досаден их возpаст и быт И дpались мы до ссадин, до смеpтных обид Hо одежды латали нам матеpи в сpок, Мы же книги глотали, пьянея от стpок.
Липли волосы нам на вспотевшие лбы, И сосало под ложечкой сладко от фpаз. И кpужил наши головы запах боpьбы, Со стpаниц пожелтевших слетая на нас.
И пытались постичь мы, не знавшие войн, За воинственный клич пpинимавшие вой, Тайну слова "пpиказ", назначенье гpаниц, Смысл атаки и лязг боевых колесниц.
А в кипящих котлах пpежних войн и смут Столько пищи для маленьких наших мозгов, Мы на pоли пpедателей, тpусов, иуд В детских игpах своих назначали вpагов.
И злодея следам не давали остыть, И пpекpаснейших дам обещали любить. И дpузей успокоив и ближних любя, Мы на pоли геpоев вводили себя.
Только в гpезы нельзя насовсем убежать, Кpаткий век у забав, столько боли вокpуг. Попытаясь ладони у меpтвых pазжать И оpужье пpинять из натpуженных pук.
Испытай, завладев еще теплым мечом, И доспехи надев, что почем, что почем. Разберись, кто ты - тpус иль избpанник судьбы, И попpобуй на вкус настоящей боpьбы.
И когда pядом pухнет изpаненный дpуг И над пеpвой потеpей ты взвоешь, скоpбя, И когда ты без кожи останешься вдpуг, Оттого, что убили его, не тебя.
Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал, По оскалу забpал - зто смеpти оскал, Ложь и зло, погляди, как их лица гpубы, И всегда позади воpонье и гpобы.
Если мяса с ножа ты не ел ни куска, Если pуки сложа, наблюдал свысока, А в боpьбу не вступил с подлецом, с палачом, Значит, в жизни ты был ни пpи чем, ни пpи чем.
Если путь пpоpубая отцовским мечом, Ты соленые слезы на ус намотал, Если в жаpком бою испытал, что почем, Значит, нужные книги ты в детстве читал.
Час зачатья я помню неточно, Значит память моя однобока, Но зачат я был ночью порочно И явился на свет не до срока. Я рождался не в муках, не в злобе, Девять месяцев - это не лет. Первый срок отбывал я в утробе- Ничего там хорошего нет.
Спасибо вам святители, Ччто дунули, да плюнули, Что вдруг мои родители Зачать меня задумали, В те времена укромные, Теперь почти былинные, Когда срока огромные Брели в этапы длинные. Их брали в ночь зачатия, А многих даже ранее, А вот живет же братия - Моя честна компания.
Ходу, думушки резвые,ходу, Слово,строченьки,милые,слово! Первый раз получил я свободу По указу от тридцать восьмого. Знать бы мне, кто так долго мурыжил,- Отыгрался бы на подлеце, Но родился и жил я, и выжил, Дом на Первой Мещанской в конце.
Там за стеной,за стеночкою, За перегородочкой Соседушка с соседушкою Баловались водочкой. Все жили вровень, скромно так: Система коридорная, На тридцать восемь комнаток Всего одна уборная. Здесь на зуб зуб не попадал, Не грела телогреечка, Здесь я доподлинно узнал, Почем она, копеечка.
Не боялась сирены соседка И привыкла к ней мать,понемногу. И плевал я, здоровый трехлетка На воздушную эту тревогу. Да не все то, что сверху от бога - И народ зажигалки тушил. И, как малая фронту подмога Мой песок и дырявый кувшин.
И било солнце в три ручья Сквозь дыры крыш просеяно На Евдоким Кирилыча И Кису Моисеевну. Она ему: Как сыновья? - Да без вести пропавшие! Эх,Киска,мы одна семья, Вы тоже пострадавшие. Вы тоже пострадавшие, А значит обрусевшие.- Мои - безвестно павшие, Твои - безвинно севшие.
Я ушел от пеленок и сосок, Поживал не забыт,не заброшен. И дразнили меня недоносок, Хоть и был я нормально доношен. Маскировку пытался срывать я, - Пленных гонят,- чего ж мы дрожим? Возвращались отцы наши, братья По домам,по своим, да чужим.
У тети Зины кофточка С драконами, да змеями - То у Попова Вовчика Отец пришел с трофеями. Трофейная Япония, Трофейная Германия: Пришла страна Лимония - Сплошная чемодания. Взял у отца на станции Погоны, словно цацки, я, А из эвакуации Толпой валили штатские.
Осмотрелись они, оклемались, Похмелились, потом протрезвели. И отплакали те, кто дождались, Недождавшиеся отревели. Стал метро рыть отец Витькин с Генкой, Мы спросили:- зачем? - Он в ответ, Мол, коридоры кончаются стенкой, А тоннели выводят на свет.
Пророчество папашкино Не слушал Витька с корешом: Из коридора нашего В тюремный коридор ушел. Да он всегда был спорщиком, Припрешь к стене-откажется Прошел он коридорчиком И кончил стенкой, кажется. Но у отцов свои умы, А что до нас касательно,- На жизнь засматривались мы Вполне самостоятельно.
Все - от нас, до почти годовалых Толковищу вели до кровянки, А в подвалах и полуподвалах Ребятишкам хотелось под танки Не досталось им даже по пуле В ремеслухе живи не тужи Ни дерзнуть, ни рискнуть, но рискнули - Из напильников сделать ножи.
Они воткнутся в легкие От никотина черные, По рукоятки легкие Трехцветные наборные.
Вели дела отменные Сопливые острожники. На стройке немцы пленные На хлеб меняли ножики.
Сперва играли в фантики В пристенок с крохоборами И вот ушли романтики Из подворотен ворами.
Было время и были подвалы, Было дело и цены снижали. И текли, куда надо, каналы И в конце, куда надо, впадали. Дети бывших старшин, да майоров До ледовых широт поднялись, Потому, что из тех коридоров Им, казалось сподручнее вниз.
Когда вода всемирного потопа Вернулась вновь в границы берегов, Из пены уходящего потока На сушу тихо выбралась любовь И растворилась в воздухе до срока,
А срока было сорок сороков.
И чудаки — еще такие есть — Вдыхают полной грудью эту смесь. И ни наград не ждут, ни наказанья, И, думая, что дышат просто так, Они внезапно попадают в такт Такого же неровного дыханья…
Только чувству, словно кораблю, Долго оставаться на плаву, Прежде чем узнать, что «я люблю»,- То же, что дышу, или живу!
И вдоволь будет странствий и скитаний, Страна Любви — великая страна! И с рыцарей своих для испытаний Все строже станет спрашивать она. Потребует разлук и расстояний, Лишит покоя, отдыха и сна…
Но вспять безумцев не поворотить, Они уже согласны заплатить. Любой ценой — и жизнью бы рискнули, Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить Волшебную невидимую нить, Которую меж ними протянули…
Свежий ветер избранных пьянил, С ног сбивал, из мертвых воскрешал, Потому что, если не любил, Значит, и не жил, и не дышал!
Но многих захлебнувшихся любовью, Не докричишься, сколько не зови… Им счет ведут молва и пустословье, Но этот счет замешан на крови. А мы поставим свечи в изголовье Погибших от невиданной любви…
Их голосам всегда сливаться в такт, И душам их дано бродить в цветах. И вечностью дышать в одно дыханье, И встретиться со вздохом на устах На хрупких переправах и мостах, На узких перекрестках мирозданья…
Я поля влюбленным постелю, Пусть поют во сне и наяву! Я дышу — и значит, я люблю! Я люблю — и, значит, я живу!
Постарела мать за тридцать лет, А вестей от сына нет и нет. Но она всё продолжает ждать, Потому что верит, потому что мать. И на что надеется она… Много лет, как кончилась война, Много лет, как все пришли назад, Кроме мёртвых, что в земле лежат. Сколько их в то дальнее село Мальчиков безусых не пришло. Раз в село прислали по весне Фильм документальный о войне. Все пришли в кино и стар, и мал, Кто познал войну, и кто не знал. Перед горькой памятью людской Разливалась ненависть рекой. Трудно было это вспоминать. Вдруг с экрана сын взглянул на мать. Мать узнала сына в тот же миг И пронёсся материнский крик. Алексей, Алёшенька, сынок. Алексей, Алёшенька, сынок. Алексей, Алёшенька, сынок. Словно сын её услышать мог. Он рванулся из траншеи в бой, Встала мать прикрыть его собой. Всё боялась - вдруг он упадёт, Но сквозь годы мчался сын вперёд. Алексей, кричали земляки, Алексей, просили добеги. Кадр сменился, сын остался жить, Просит мать о сыне повторить. Просит мать о сыне повторить, Просит мать о сыне повторить. И опять в атаку он бежит Жив, здоров, не ранен, не убит. Алексей, Алёшенька, сынок. Алексей, Алёшенька, сынок. Алексей, Алёшенька, сынок Словно сын её услышать мог. Дома всё ей чудилось кино, Всё ждала вот-вот сейчас в окно Посреди тревожной тишины Постучится сын её с войны.
Постарела мать за тридцать лет, А вестей от сына нет и нет. Но она всё продолжает ждать, Потому что верит, потому что мать. И на что надеется она… Много лет, как кончилась война, Много лет, как все пришли назад, Кроме мёртвых, что в земле лежат. Сколько их в то дальнее село Мальчиков безусых не пришло. Раз в село прислали по весне Фильм документальный о войне. Все пришли в кино и стар, и мал, Кто познал войну, и кто не знал. Перед горькой памятью людской Разливалась ненависть рекой. Трудно было это вспоминать. Вдруг с экрана сын взглянул на мать. Мать узнала сына в тот же миг И пронёсся материнский крик. Алексей, Алёшенька, сынок. Алексей, Алёшенька, сынок. Алексей, Алёшенька, сынок. Словно сын её услышать мог. Он рванулся из траншеи в бой, Встала мать прикрыть его собой. Всё боялась - вдруг он упадёт, Но сквозь годы мчался сын вперёд. Алексей, кричали земляки, Алексей, просили добеги. Кадр сменился, сын остался жить, Просит мать о сыне повторить. Просит мать о сыне повторить, Просит мать о сыне повторить. И опять в атаку он бежит Жив, здоров, не ранен, не убит. Алексей, Алёшенька, сынок. Алексей, Алёшенька, сынок. Алексей, Алёшенька, сынок Словно сын её услышать мог. Дома всё ей чудилось кино, Всё ждала вот-вот сейчас в окно Посреди тревожной тишины Постучится сын её с войны.
Балалаечку свою я со шкафа достаю, Про Канатчикову дачу я вам песенку спою. Я вам песенку спою, я вам песенку спою… (А я вам песенку спою!) Солнце село за рекой, за приемный за покой, Приходите, санитары, посмотрите, я какой. Посмотрите, я какой, посмотрите, я какой… (А посмотрите, я какой! Ла-лала-лала-лала-лала-лалай!) Вот крадется из-за гор диверсант, бандит и вор, У него патронов много, он убьет меня в упор. Он убьет меня в упор, он убьет меня в упор… (А он убьет меня в упор! Ла-лала-лала-лала-лала-лалай!) Но на песчаную межу я гранату положу, И бандита-диверсанта я лимонкой уложу, Апельсинкой уложу, мандаринкой уложу… (Ай-ананаской уложу! Ла-лала-лала-лала-лала-лалай!) Шашка хряпнула в висок, шрам пошел наискосок. Молодая жизнь уходит тонкой струйкою в песок. Тонкой струйкою в песок, тонкой струйкою в песок… (А тонкой струйкою в песок! Ла-лала-лала-лала-лала-лалай!) Храпы чалого коня, запах дыма и огня… Приезжай скорее, доктор, может, вылечишь меня? Может, вылечишь меня, может, вылечишь меня? А может, вылечишь меня! (Ла-лала-лала-лала-лала-лалай!) Балалаечку свою я со шкафа достаю, Про Канатчикову дачу я вам песенку спою. Я вам песенку спою, я вам песенку спою… (А я вам песенку спою!)
Ба, нас с тобой кто-то сглазил, я отвечаю, Ну ведь не даром мы с тобой - Замоскворечане, У нас броня, тут семь высоток и три кольца, Я Guf - два икса, плюс ты - Ориджинал Ба, Но ситуации бывают разными, И на земле всегда будет хватать ахуевших пидарасов, В тот странный вечер 25 октября Прости меня Ба, за то что не уберег тебя, Короче слушайте в двух словах, Мои следственные показания под музон, еще и в стихах, Здесь все именно так, как там у них на бумагах С моими подписями в их печатях и штампах, 25 октября 2007 года я такой-то, такой-то Шёл в сторону дома, вместе со своей девушкой Такой-то, такой-то и другом таким-то таким-то Мы шли в сторону дома. Мой двор на местности называют пьяным, Там постоянно бычье, студенты, панки, эмо, фаны, И мне не показалось странным когда, Пятеро в углу двора пиздят одного ногами, Не показалось странным мне, но не моему другу, Который пошёл к ним, слушайте дальше, Я хватаю свою девушку подмышку, а он к ним Типа парни, слышь, хорош, это уже слишком, Все как один разворачиваются и бегут в сторону него, Я понимаю не здоровое дерьмо, В эту секунду вы не поверите, такая картина: Из подъезда выходит Тамара Константиновна, Пять невменяемых типов ломятся убивать нас, Девушка, бабушка - паника, ужас, Если бы Ориджинал Ба там не ступила, Этого может быть и не было, но было то, что было, Потом, как и должно быть конечно По сценарию предусмотрено двадцать секунд экшена, Но эти двадцать секунд нам показались бесконечными, Улица, дверь, домофон и клетка лестничная, Нас там чуть не убили, было очень страшно, Мы еле забежали в лифт и нажали этаж свой, Слышали их топот параллельно пока мы поднимались И мы ужасно испугались Чудом забежали в квартиру, стали звонить в милицию, Все втроём мы начали звонить в милицию, Хотели позвонить кому-нибудь еще, но было некому, И мы продолжали звонить в милицию, Трое стояли внизу под балконом, Орали: Спускайтесь сюда, вам пиздец, гандоны! Двое дергали ручку, били ногами по двери, Штукатурка осыпалась, приди посмотри, Пока они ушли, прошло минут пятнадцать где-то, Мы вспомнили про бабушку, она ушла к соседу, Мы и подумать не могли, что пока мы были наверху, Какая-то сука сломала бабушке руку, Мы отвезли её в больницу, там ей наложили гипс, Старушке 83 года, читает газету "Жизнь", Почему не стали подавать заявление в милицию, Наверное просто не хотели трепать себе нервы, Ну вот я думал все затихло, типа все замяли, Съездил с любимой отдохнуть, искупались в океане Прилетаем, сидим дома, дуем, семь утра, Звонок в дверь - на пороге опера, Вы такой-то, такой-то? Да С нами пройдемте. А что случилось? Мы вам расскажем по пути, Везут меня до отдела и там я понимаю Что у кого-то дела я главный подозреваемый, Оказывается в тот же день, того же года Им поступило заявление такого рода, точнее уведомление Из Склифосовского: доставлен сотрудник милиции, отпиженный жёстко, Примерно в то же время, вечером того же дня Три типа стояли скромно, бухали во дворе у меня, Ну как это обычно бывает: скромно три типа Стояли, бухали, во дворе моего дома, Вдруг откуда не возьмись появляется парень И самому здоровому из них с ходу суёт в ебальник, Резко соскакивает и скрывается за дверью моего подъезда, Что было дальше интересно? Эти в ахуе слышат с моего балкона, Тот же парень орёт: "Вам пиздец", потом минута ровно, Появляется пятнадцать человек с битами И некоторые из них сейчас в Склифе с черепами пробитыми
Мораль той басни такова, морали нет вообще, так ведь легче, Это просто слова о том как обстоят дела, здесь в Замоскворечье
Мораль той басни такова, морали нет вообще, так ведь легче, Это просто слова о том как обстоят дела, здесь в Замоскворечье
Такая музыка - я чувствую, что я обязан Написать очередную грустную песню про Айзу И по мазе так было бы правильно Сняли бы сопливый клип и на радио ее взяли бы
Рассказал бы, как сильно я люблю свою жену Просил бы простить меня за то, что плохо себя веду В кадре снял бы сына и Москву-реку Я держу его за руку на берегу, и выиграл бы стабильно
Но тут другая картина, душа илзита водиле Башляю сверху полтинник, серая девятина Или зайти к Тамаре Константиновне Но стыдно - я синий в мясину
К тому же уже 4 утра - светает, нельзя Меня везет на базу выходец из средней Азии Полчаса до дома, скручу пона Сяду скромно у окна и запишу тречок про ганджубасик
Припев: (2 раза)
Мама, прости меня, прости меня, папа За кумар прости, и за запах Дым под потолок, пепел на пол Сынок занимается хип хапом
Сколько раз я уже читал об этом Сколько раз еще зачитаю - я не знаю Но знаю, что это не вредно Меня называют конченным торчем конкретным
Я постоянно умираю, как мне вас жалко, бедные Белые найки кеды - медленно по можайке еду Парень с дредами, дай мне два пакета Бумажек нету, не, ну что за бред то
Бонг полтора метра, в нем чистоганом гидра Делаю три подряд ни хапки с утра Сори, братан, мир на связи, нам пора, до завтра Я курю как и курил, походу буду дуть всегда
Досадно, правда факт остается фактом Пока я не скручу, я не могу позавтракать Я не усну, пока не взорву бланта Я как-то пробовал подвязывать
И было дело- держался полгода, но все шло как то не так Все было хорошо, я ловил бодряк, был добряк Говорят даже взгляд стал приятным Но за полгода не было и дня, чтобы я не мечтал о той маленькой спрятанной пятке
Не слушайте этого дядю, ребятки, с ним давно все понятно Он поет только про бяки А я возьму в руки мазафакин факел, в трубке травка И мне пофиг ю ноу ай лайк ит
Давай-ка, приходи Да я люблю подуть один, но не суть, вдоем посидим Как мы любим на берегу Москвы-реки С легкой руки сочиним стихи про косяки
Не, ну ты прикинь, приколотил себе пару штакетов Покурил на крыше, потупил там до рассвета По шурику нашевелил про это пару куплетов Проще ничо нету, но все же я бы не советовал
Не проси меня петь о любви в эту ночь у костра Не проси называть имена – ты же понял всё сам Не сули за балладу неспетую горсть серебра Всё равно эту тайну я странник тебе не отдам. Слышишь, – сказка лучом по скалистым скользит берегам И Судьба затаилась, растеряно Нить теребя, Лишь холодные волны всё также бросались к ногам Только белые чайки носились, о чём-то скорбя.
Менестреля крылатое сердце легко поразить И метался в лучистых глазах сумасшедший огонь Он стоял перед ней, без надежды её полюбить Бесполезный клинок по привычке сжимала ладонь. И была их любовь словно пламя костра на ветру Что погаснет под утро под мелким осенним дождём Пусть когда-нибудь в песне счастливой поэты соврут Но я знаю – лишь день, только день они были вдвоём.
А с рассветом их вновь развело перекрестье путей Он ушёл, а её через год забрала к себе смерть Как сказать, может, он даже помнил о ней, Но о смерти её даже я не смогу тебе спеть. А на сердце осталась туманом глухая тоска Только время поможет потерю и боль пережить Не узнать никому, как я мёртвую нес на руках Потому, что об этом я песню не смею сложить.
Был вечер, падал белый снег Am Я попросился на ночь в дом Em Там в чёрном платье менестрель Am Пел песни перед очагом Em Он пел о проклятых вождях, G О том, что Свет не есть добро F О позабытых королях F И люди слушали его G Am
Он пел о том, что не понять Где белый, а где чёрный цвет И что давно пора понять Что правды в этом мире нет Он светлых проклинал богов В глазах огонь его сверкал Он не боялся страшных слов И снисхожденья не искал
Он был высок, хорош собой И чистый голос ввысь летел Он звал померяться с Судьбой И песней всё сказать хотел
Я не забуду чёрных глаз Глубоких, словно бездны мрак Я видел их всего лишь раз Но позабыть не смог никак
В них бились блики от огня. И менестрель вдруг замолчал Он оглянулся на меня И, посмотрев в глаза, сказал: « Я знаю, ищешь счастья ты По свету, дом покинув свой Но мир не стоит суеты, И потому, пойдём со мной!
Смотри – несовершенен мир Где Свет, там кровь и правды нет Илуватар – пустой кумир Ты заблуждался много лет Пусть проклинают люди нас, Но мы свободны и сильны Я знаю, наш настанет час Он вечен, Повелитель Тьмы
Ответь, идёшь ты или нет За мной в бессмертие и Тьму Кто знает, что такое свет?» И вот что я сказал ему: «Не осуждаю я тебя Кто знает, может ты и прав Я ж не смогу сломать себя И к свету тянется мой нрав
Я шёл искал свою судьбу Через невзгоды и года Всё это время предо мной Сияла Запада звезда Да, я пошёл бы за тобой – Ты песней ранил душу мне Но мне начертан путь иной До истеченья жизни дней
Я знаю, вечен в мире свет Мой клич «Творить, не разрушать» Я не иду с тобою, нет Вот всё, что я могу сказать…» И улыбнулся менестрель Сказал: «Ну что ж, да будет так У каждого есть в жизни цель Тебе – звезда, мне - ночь и мрак.
Вам, светлым радость и добро Мне – скорбь и вечная печаль Нам общих не иметь дорог Я ухожу во мрак, прощай!» Надев на плечи чёрный плащ Он тихо вышел за порог А я, оставшись у огня, С тех пор забыть его не мог…
Отгремел пир честной, всех гостей свалил хмель Am Dm E7 Лишь остались сидеть воин и менестрель Am Dm E7 Менестрель тихо пел, струны перебирал F C Dm Am Обратившись к нему, храбрый воин сказал: Dm Am E7 Am «Коль остались вдвоём мы с тобой в этот час Порешим же в бою, кто сильнее из нас!» Воину менестрель ничего не сказал Лишь на пламя смотрел, да играть продолжал.
«Отчего менестрель не берёшь в руки меч Или, струсив, решил ты себя поберечь Что мне песни твои, много ль проку в словах Коль не трус, покажи себя в ратных делах!» Не ответил певец и с минуту молчал Лютню в руки он взял и, поднявшись, сказал: «Что же, пусть будет так, мы сразимся в бою Ты возьмёшь в руки меч, а я песню спою.
И пусть нет у меня ни ножа, ни клинка Моя песня, как сталь, остра и звонка. Сила слов велика, песней можно убить Рассказать обо всём и в своём убедить. Ей великая власть над сердцами дана И сильнее меча в битве будет она» Он ударил по струнам и песню запел Воин словно застыл, меч поднять не сумел.
Он не верил ему, но руки не поднял Лился дивный мотив, волю злу не давал «Ты меня победил» - воин тихо сказал И, качнувшись, у ног менестреля упал.
-Скажи, а нам долго осталось до дома? Смотри, начинает смеркаться? -Ну и что? Мы ведь вместе и ко всему готовы, да и я думал ты на мотоциклах любишь кататься? -Да, конечно, но не так же быстро?! Ты только глянь — за сотню зашкаливает! -А ты просто прижмись покрепче и улыбнись, не каждый день судьба вместе нас сталкивает. -А жаль, я ведь люблю тебя! -Я тебя тоже люблю! -Может всё-таки немного сбавишь скорость? -Тебе страшно? -Ты знаешь, есть чуть-чуть.. Но в принципе это не так уж и важно.. -Да ладно, осталось совсем немного — ночь, дорога, мы вместе, чего ещё надо? -И то правда, мне так хорошо с тобой. -Мне с тобой тоже — и это главное. -Тебе понравился сегодняшний вечер? -Да, помоему он был замечательный! А тебе? -Ещё как! А сейчас я в этом убедилась окончательно! -Правда? Почему? -Да просто так.. -Нет, скажи! -Ну потому что с тобою рядом — я этому очень рада, а ты? -Несомненно. Солнце, ты бы не могла снять с меня шлем? -Зачем? -Ты ведь знаешь, одновременно в нём вести мото и разговаривать не совсем удобно -Как скажешь, мне не сложно. -Только ты его обязательно надень! -Ты чем-то встревожен? -Да нет, просто останавливаться лень..
Припев: Дождь, ночь, и двое в путь, никто не прочь Навстречу тишине Он знал, чем обернётся школьный бал, Что на яву, а не во сне
В эфире канала НТВ программа дорожный патруль, сводка за прошедшие сутки. Вы знаете, это утро выдалось не самым радужным: вроде бы детская шутка Привела к чудовищной катастрофе! Двое подростков, возвращаясь со школьного бала Сели на мотоцикл и направились в сторону дома, но эта поездка ужасной трагедией стала. На скорости более 120 километров в час мотоцикл влетел в дерево, водитель погиб на месте, к счастию смерть его была безболезненной, если такое происшествие вообще можно назвать счастьем? Скорая подоспевшая в одночасье успела спасти второго пассажира — ей оказалась девушка, судьба с ней распорядилась более мило, не забрала её в могилу. По сути, она легко отделалась — синяки да ссадины, правда морально она очень подавлена, когда её нашли — по щекам текли слёз градинами. Причиной, спасшей ей жизнь, стал шлем, необходимый по технике безопасности — а вот парень пренебрёг правилами, из-за этого приходится предать историю гласности, чтобы никто не ездил без…
Припев: Дождь, ночь, и двое в путь, никто не прочь Навстречу тишине Он знал, чем обернётся школьный бал, Что на яву, а не во сне
Боже, что это? Почему не работают тормоза? почему я не могу сбавить скорость? Лишь бы она ни о чём не догадалась — это не самая приятная новость. Да, да, солнце, я знаю, уже начинает смеркаться — но тебе не обязательно всё знать осталось немного, зачем обоим бояться? понапрасну страдать? Просто прижмись ко мне покрепче — ты уж прости, что не говорю правду, да и не надо.. Пускай хоть в последние минуты ты и немного, но всё-таки будешь рада. И не нужна мне награда, об одном Господа Бога прошу, чтобы с тобой всё было хорошо, а остальное всё неважно, я на себя возьму этот грешок, И вправду, осталось совсем немного — солнце, я тебя тоже люблю, вечер был замечательный, да, да, как-нибудь ещё раз повторим, я обещаю, обязательно…
Припев: Дождь, ночь, и двое в путь, никто не прочь Навстречу тишине Он знал, чем обернётся школьный бал, Что на яву, а не во сне
Вся власть в одних рунах, мощь одного внушает страх Тирания и интриги. Пешки-люди, танки, МИГи Ужасное время скоро придет, но возможен переворот. Поднимем культуру и Нацию. К черту глобализацию.
Нации, этносы, расы сольются в безликую массу. Единые быт и культура от Африки до Амура. Не будет разнообразия это мировая эфтанация. Поднимем культуру и нацию. Fuck off глобализация.
К черту продажных политиков! К черту демократов и их митинги! Поднимем культуру и нацию. Fuck off глобализация.
Слава России — великой стране! Слава Питеру, Туле, Москве! Мы едины, мы нация! Fuck off! Глобализация.
Хочу привлечь внимание продвинутых слоев! Здесь куют хип-хоп! Заколебал ты! Хип-хоп маньяки всю ночь на острие атаки.
Если хулиган пытается тебя достать, Дразнить, злить, бить, давить и обижать, Ты не должен кричать ему: Гад!, Ты не должен подключать свои ботинки или мат. Шутки прочь в сторону! Здесь, я хочу тебе помочь, выше голову. Просто, чтоб негодяй от тебя отстал, Cкажи ему: Друг, заколебал ты! Ты рано-рано утром покинул свой дом, A вернулся когда опять светало за окном, И твой любимый отец снял ремень и сказал Ну все, сынок, молись! Не клянись, что это последний раз было, Распахни глаза и с улыбкою дебила Приляг на диван, типа очень устал, И делай все как я тебе сказал: Заколебал ты!
Бей на поражение за поддержание хип-хоп движения!
Ты симпатичная девчонка. Дааа! А он лопух. Он лазает по городу, ласкает женщин. А ты не можешь сказать ему: Стой! Возьми и посоветуйся со мной. Ведь ты!? Ты не глупее чем я, Я!? Я не глупее чем он, А он в свою очередь знает Он знает какая ты на самом деле дура. Пусть это знает он. Но ты, ты слушай меня, Я знаю как отвадить его изменять. Если ты не станешь лить слезы из глаз, Бросать его портреты в унитаз Сиди и слушай меня, я не хочу тебе зла, Но если уж ты влюблена в козла Не устраивай сцен, не разжигай скандал, А тихо мирно, друг, заколебал ты.
Заколебал, колебал, заколеб, заколебал ты Пусть слышат меня молдаване и прибалты Даже если он будет амбал, скажи, ты меня заколебал. И эти слова популярнее день ото дня Просто их каждый способен понять Если в жизни случись вдруг какая фигня Скажи как заколебал ты меня
Весь день по городу мотался, С ног до головы заколебался, Не бритый, голодный, усталый и злой Но весьма довольный собой ты собрался домой Сел во второй трамвай, А там на тебя наехал пожилой бугай И ты вдруг от грязных кирзовых сапог На своем ботинке обнаружил вот такой лепок, Но пойми это не повод лезть в драку, Хотя и надо проучить собаку. Вонзи в него горячих глаз накал И скажи, скажи ему в лицо заколебал ты.
Слушай, Авария дает совет Какой негодяю надо дать ответ Чтоб тебя понЯл последний засранец, Конечно если он не иностранец Пойми ведь ты такой здоровый лось, Тебе все в душу не сгреблось. И даже если тебя майор в конец достал, Скажи ему: Товарищ майор, ну Вы в курсе, да...
А-е-е!
Бейся против всех, бейся против всех, Здесь ты против всех, ты один против всех!
Хочу привлечь внимание продвинутых слоев! Здесь куют хип-хоп! Заколебал ты! Хип-хоп маньяки всю ночь на острие атаки.
Если хулиган пытается тебя достать, Дразнить, злить, бить, давить и обижать, Ты не должен кричать ему: «Гад!», Ты не должен подключать свои ботинки или мат. Шутки прочь в сторону! Здесь, я хочу тебе помочь, выше голову. Просто, чтоб негодяй от тебя отстал, Cкажи ему: «Друг, заколебал ты!» Ты рано-рано утром покинул свой дом, A вернулся когда опять светало за окном, И твой любимый отец снял ремень и сказал «Ну все, сынок, молись!» Не клянись, что это последний раз было, Распахни глаза и с улыбкою дебила Приляг на диван, типа очень устал, И делай все как я тебе сказал: «Заколебал ты!»
Бей на поражение за поддержание хип-хоп движения!
Ты симпатичная девчонка. Дааа! А он лопух. Он лазает по городу, ласкает женщин. А ты не можешь сказать ему: «Стой!» Возьми и посоветуйся со мной. Ведь ты!? Ты не глупее чем я, Я!? Я не глупее чем он, А он в свою очередь знает Он знает какая ты на самом деле дура. Пусть это знает он. Но ты, ты слушай меня, Я знаю как отвадить его изменять. Если ты не станешь лить слезы из глаз, Бросать его портреты в унитаз Сиди и слушай меня, я не хочу тебе зла, Но если уж ты влюблена в козла Не устраивай сцен, не разжигай скандал, А тихо мирно, друг, заколебал ты.
Заколебал, колебал, заколеб, заколебал ты Пусть слышат меня молдаване и прибалты Даже если он будет амбал, скажи, ты меня заколебал. И эти слова популярнее день ото дня Просто их каждый способен понять Если в жизни случись вдруг какая фигня Скажи как заколебал ты меня
Весь день по городу мотался, С ног до головы заколебался, Не бритый, голодный, усталый и злой Но весьма довольный собой ты собрался домой Сел во второй трамвай, А там на тебя наехал пожилой бугай И ты вдруг от грязных кирзовых сапог На своем ботинке обнаружил вот такой лепок, Но пойми это не повод лезть в драку, Хотя и надо проучить собаку. Вонзи в него горячих глаз накал И скажи, скажи ему в лицо заколебал ты.
Слушай, Авария дает совет Какой негодяю надо дать ответ Чтоб тебя понЯл последний засранец, Конечно если он не иностранец Пойми ведь ты такой здоровый лось, Тебе все в душу не сгреблось. И даже если тебя майор в конец достал, Скажи ему: Товарищ майор, ну Вы в курсе, да…
А-е-е!
Бейся против всех, бейся против всех, Здесь ты против всех, ты один против всех!
Лишь в её глазах душа моя не болит Не дави, видишь, пока то ли жалюзи, то ли ночь Свет не пускает в мои окна И не спрашивает кто сможет его дать мне Заслонили моё солнце пеленою, замолчи Лучше не пой, тешит блеск разорванных струн той гитары Она поёт про остров Не увидеть, видимо, лучей острых
Тебе быть чьей? Мне быть чьим? То дымим, смотрим грустный фильм известных кинофирм Вдоль фонари по паркам, а также завтра и послезавтра Видимо, любовь нашу пишет очень скучный автор Уже на завтрак в глазах уже нет тех огней Лучше назад и всё вернуть прочь от этих дней Душит будто кто-то, хоть убей, монотонность достала Душа пуста моя, да и ты, наверно, устала Пускай, мы сами по себе будем, пускай осудят Корабль отношений стал посудиной, так можно сумничать Спектакль этот ни к чему, просто скажу, сидя напротив, Что ухожу и пофиг, я ведь не профи в этих делах Вечер настал и ты вошла, затмив весь кафешный план Не присяв сказала: "Отношения, какими хотели видеть, не были. Мне нужно солнце ярче, как на острове Бали"
Лишь в её глазах душа моя не болит Не дави, видишь, пока то ли жалюзи, то ли ночь Свет не пускает в мои окна И не спрашивает кто сможет его дать мне Заслонили моё солнце пеленою, замолчи Лучше не пой, тешит блеск разорванных струн той гитары Она поёт про остров Не увидеть, видимо, лучей острых
В жёлтой прессе нам не увидеть подобных сенсаций да уж, жизнь подсуетила ситуацию Я где-то месяц думал, как нам с тобой растаться То момент был неподходящим, то я стеснялся Но в тот день я решил уже на все 100, Что скажу всё как есть, от души, честно, Что тень легла на сердце, уснула романтика Не вьётся наша песня, эмоции бантиком Но ты, ты меня опередила Расставила точки над и, двери закрыла Всё вроде правильно, так почему же загрустил я? Что-то растаяло внутри и вдруг заскулило Перевернулось всё в миг с ног на голову Откуда боль эта внутри, беспордонная, наглая? Дрожь с головы до пят и обратно Я понял - не могу жить без тебя И это так приятно
Лишь в её глазах душа моя не болит Не дави, видишь, пока то ли жалюзи, то ли ночь Свет не пускает в мои окна И не спрашивает кто сможет его дать мне Заслонили моё солнце пеленою, замолчи Лучше не пой, тешит блеск разорванных струн той гитары Она поёт про остров Не увидеть, видимо, лучей острых