Александр Маршал - Волчонок

В Казахстане под Каpагайлы, на кypганах из Солнца костpы.
Там в степях есть свобода всегда долгожданн-а-я.
Сpеди стаи матеpых волков, где нет слов, человеческих слов,
Рос мальчонка и жизнь та была очень стpанная

Стая сном и охотой жила, и мальчишку всегда берегла.
Был он просто волчонок для них, только слабенький.
Молоко у волчицы сосал, и забавно, так странно играл,
Очень умный, смышленый такой, хоть и маленький.

Вот, однажды, где солнце встаёт, появился большой вертолёт.
И как птица над стаей повис, серо-чёрная.
А вокруг непроглядная степь, в дальний лес ещё можно успеть,
Стая молча рванула к нему, обречённая.

Припев:
Солнце в песок или в зенит, в полдень жаpа злей.
Ведь человек плохо бежит — волк убегает быстpей.

В тишине автомат затpещал… «Мальчик, стой!» — кто-то дико кpичал.
Стали падать один за другим волки серые.
Волки быстро бежать не могли, человека спасали они,
И старались, толкая его, озверелые.

У волков, ведь не как у людей, в одиночку спасаться не смей,
И мальчонку они одного не оставили.
Умирали от огненных ран, а заря опалила курган,
Алой кровью омыла песок, чуть разбавила.

В лес из стаи никто не успел, вертолёт чёрной птицею сел.
Над убитой волчицею выл мальчик маленький.
Если б вырос он вместе с людьми, то б заплакал, как плачут они.
И клубилась над ними зарёй серой тучей пыль.

Припев:
Солнце в песок или в зенит, в полдень жаpа злей.
Ведь человек плохо бежит — волк убегает быстpей.
Солнце в песок или в зенит, в полдень жаpа злей.
Ведь человек плохо бежит — волк убегает быстpей.

Bahh Tee - Волчонок

«Мне Земли оковы
Через мгновение будут уже незнакомы,
И этой дробью выбило из сердца груз,
Что копился годы…», —
Эти мелодии не в ноты.
В ее глазах угасающих лишь забота
И напутствия короткие, но бесценные.
Расставания грустная сцена.
«Я вернусь, лишь отлучусь ненадолго,
Позаботься о сестренке.
Я вернусь», — шептала волчонку волчица,
А из лопатки кровь сочится.
Лизнула в носик,
В последний раз вдохнула запах его шерстки.
«Беги, сынок, не жалея лап, беги.
И сестренку береги…»

Спрятавшись в кустах, он наблюдал, как
Два охотника несли тело мамы на руках.
В его глазах обида то переливалась в злобу,
То слезами безысходности падала на тропы,
По которым он бежал, не остановиться.
Он слаб, но запомнил их лица,
Ведь молодость — это лишь временный недостаток,
Придет время, и когда окрепнут его лапы,
Он встретит их. И им не повезет, вот как.
Он встретит их и перегрызет глотки.
И он не будет нападать из засады,
Как они на его маму, он заглянет им в глаза.
И если в мире есть хотя бы капля справедливости, то
Все именно так и случится…
За всех, кто, потеряв, плакал,
Пусть плачет этот саксофон…
Жги, Бродяга…