Последний поезд на небо отправится в полночь С полустанка покрытого шапкой снегов Железнодорожник вернется в каморку Уляжется в койку не сняв сапогов Посмотрит на чье-то увядшее фото Нальет и закусит соленой слезой Откроет окошко достанет берданку И будет сшибать звезду за звездой А поезд на небо уходит все дальше По лунной дороге уносится прочь А поезд на небо уносит отсюда Всех тех кому можно хоть как-то помочь Железнодорожник из мятых карманов Поношенной формы достанет на свет Помятую трешку железную ложку И на отъехавший поезд билет И когда на востоке покажется солнце И разгонит лучами ночную тоску Он достанет берданку насыплет картечи И приставит железо к больному виску А поезд на небо уходит все дальше По лунной дороге уносится прочь А поезд на небо уносит отсюда Всех тех кому можно хоть как-то помочь
последний поезд на небо отправится в полночь с полустанка покрытого шапкой снегов железнодорожник вернется в каморку уляжется в койку не сняв сапогов посмотрит на чье-то увядшее фото нальет и закусит соленой слезой откроет окошко достанет берданку и будет сшибать звезду за звездой
ПРИПЕВ а поезд на небо уходит все дальше по лунной дороге уносится прочь а поезд на небо увозит отсюда всех тех кому можно хоть как-то помочь
железнодорожник из мятых карманов поношенной формы достанет на свет помятую трешку, железную ложку, и на отъехавший поезд билет
и когда на востоке покажется солнце и разгонит лучами ночную тоску он прочистит берданку насыплет картечи и приложит железо к больному виску
ПРИПЕВ а поезд на небо уходит все дальше по лунной дороге уносится прочь а поезд на небо увозит отсюда всех тех кому можно хоть как-то помочь
Мусор вдоль железной дороги Ползущей по жующему лесу. Тампаксы, банки из-под тревоги, Бутылки от счастья и лишнего веса. Смятые легкие от сигарет, Газеты с брехней и следами поноса, И так далее. Это тысячи лет Гниет и тлеет на склонах откоса. Пьяный, со слезящимися Глазами железнодорожник, Растет у дороги вечного ветра, Выставил ухо, как подорожник, Слушая вой и зубов скрежетанье Наезжающего звука. Ставит стрелку в не то состоянье, Переводит в тупик, И сипит: "Ни пуха..." Пр. Эй! Зачем вам туда? Окатитися здесь, оставайтесь здесь. К черту дороги, под откос поезда, Летайте здесь, размножайтесь здесь.
Звук, взревев, уносится дальше. В окнах мелькнули пятна помады, Крики поп-звезд, да шепот без фальши, Что-то про жизнь и то, как ей рады. В каждом тамбуре куски пантомимы, В каждом купе - котлеы с глазами. У столиков черти да херувимы Смотрят на лес голубыми задами. Пр. Эй! Зачем вам туда? Окатитися здесь, оставайтесь здесь. К черту дороги, под откос поезда, Летайте здесь, размножайтесь здесь.
Поезд ушел, и снова ни звука. Остались лишь я да железнодорожник. Вошли в его дом. Накрапывал дождик, Да на мокром окне подыхала муха. "Странные люди," - сказал, наливая Мне старый обходчик настойки из ядов. "Век прожил жизнь, да к счастью не знаю, Как они там уживаются рядом." Пр. Эй! Зачем вам туда? Окатитися здесь, оставайтесь здесь. К черту дороги, под откос поезда, Летайте здесь, размножайтесь здесь. Эй! Зачем вам туда? Обнажайтесь здесь, рожайте здесь. Зачем вам дороги, к чему суета? Ококпайтесь здесь, наслаждайтесь здесь.