Ты была одна, в доме тишина Не работал даже телефон. Мужа не было, не было отца, Потому что все ушли на фронт. Я пришел один, я пришел с войны, Я лишился сил и загнал коня. Поцелуй меня и обними, И не гадай о том кто я.
Я тебя люблю за то, что я люблю тебя! Я тебя люблю за то, что ты не любишь меня.. Я тебя убью,как только я убью тебя! Я тебя убью ,как только поменяю коня.
Ты ведь дочь врага, ты сестра врага, Ты жена врага и мать врага. Это ничего, это ерунда, Ты мне только тем и дорога. Проведу с тобой золотую ночь, А когда разбудишь ты меня, Сяду на коня, нового коня, Улыбнусь и назову себя.
Я тебя люблю за то, что я люблю тебя! Я тебя люблю за то, что ты не любишь меня.. Я тебя убью, как только я убью тебя! Я тебя убью, как только поменяю коня.
ААА!!!! ААА!!
Я тебя люблю за то что я люблю тебя! Я тебя люблю за то, что ты не любишь меня.. Я тебя люблю за то, что я убью тебя! Я тебя убью, как только поменяю коня.
В этом городе цвет, и свет фонарей, Всe готовит на подвиг, на войну. В этом месяце дождь ложится на снег Грохот барабана рождает тишину.
Здесь луна решает, какой, Какой звезде сегодня стоит упасть. Здесь мои глаза не видят, Чем она больна.
Моe тело уже не моe, только жалкая часть, Жалкая надежда. Hо во мне всегда жила - истерика! Какое дикое слово, какая игра, Какая истерика!
Истерика, но я владею собой Просто устал, просто устал, но я владею собой. Какое дикое слово, слово - истерика!
Что со мной - может, может это волнение, Hе чувствую ритма в висках, Словно это Сердце отказало мне во всeм. Где-то между камней город держит в тисках А усталый ветер воет только о своeм.
Здесь моe тело поддержка костру, Я слышу бешеный, бешеный, бешеный, бешеный смех, И любое дело сразу валится из рук.
Где моя сила, моя любовь, моя свобода, Какой, какой со мной грех. Здесь моя надежда, лишь надеется, а вдруг? Меня, меня бьeт истерика, Какая страшная мука, страшная боль Меня бьeт истерика!
Какой удачный исход? Как долго длилась истерика, Я знаю скоро пройдeт, Оставит лишь раны, удачный исход. Глубокие раны - я не верю, что всe так легко, Вот он выход - истерика!
Спасибо ветер, ветер я с тобой. Город, снег. Вместе с песней оставил свою боль Ветер унес мою жизнь в океан И я с тобой весeлый смех, Спасибо за ветер.
В этом городе цвет, и свет фонарей, Всe готовит на подвиг, на войну В этом месяце дождь ложится на снег Грохот барабана рождает тишину.
Ты была одна в доме тишина Не работал даже телефон Мужа не было, не было отца Потому что все ушли на фронт Я пришел один, я пришел с войны Я лишился сил и загнал коня Поцелуй меня и обними И не гадай о том кто я
Я тебя люблю за то, что я люблю тебя Я тебя люблю за то, что ты не любишь меня Я тебя убью, как только я убью тебя Я тебя убью, как только поменяю коня
Ты дочь врага и сестра врага Ты жена врага и мать врага Это ничего это ерунда Ты мне только тем и дорога Проведу с тобой золотую ночь А когда разбудит нас заря Сяду на коня нового коня Улыбнусь и назову себя
Я своими мыслями в потолок практически врос Я не бросок, давит истерический невроз. Боль удивляет меня, ваши вопросы режут Чтобы не сказали я ею назло вам просто брежу Снова из телика, сытая истерика Молятся на любовь верите как еретикам? В двери тикай, те что для подобных тебе Так мало сил, дряней допотопных терпеть С панической истерикой под любви ползти эгидой Дабы везде был срост, как между Зитой и Гитой Истерично глаза бегают опять твари вокруг Уже шакалил за глаза? Проваливай друг. Чтобы тебе не было потом больно, не делай так другим Хочешь ныть или любить? Люби всем вопреки Я встану ради нас, чтоб не быть под прессом персон Рифмы? Да ну их нахер - стучим в унисон.
Той самой что всегда любит и верит добыче что делает из меня зверя Знайте то, что до вас донести хочу Бывает когда я молчу, внутри я истерично плачу
Мы летим снова... ты отлично паришь Кидая взгляд туда где будет наш личный Париж... Припадочно дрожу отпуская чуть, Мандражу покажу характер, но вниз полечу. На заоблачных высотах со мною пройди края. Хочу в сон пропади-ка явь, масса пространства дикая, Близко к чувствам так ещё прочие не подходили Мы рядом с Эросом как люди с площади Пикадилли Миг один лишь, идея фикс - чтоб шел медленней сон Чтоб дольше играл Феликс с фамилией Мендельсон Ты лишь в помощь, не бог, так что помогай прошу Я ради нас этот мир переворошу... Чтобы тебе не было потом больно, не делай так другим Хочешь ныть или любить? Люби всем вопреки Я встану ради нас, чтоб не быть под прессом персон Рифмы? Да ну их нахер - стучим в унисон.
Той самой что всегда любит и верит добыче что делает из меня зверя Знайте то, что до вас донести хочу Бывает когда я молчу, внутри я истерично плачу
Я не могу спокойно откручивать крышку бутылки Pepsi, которая со смайликом. Она мне улыбается, а я ей сворачиваю шею. Эта осень под тихими глазами похожа на слово очень, на голос за двадцать пятым кадром. Пора на пары, убегаешь. Все хотят написать тебе что-нибудь в нёбо, но слова давно устали уже, достали, остекленели и стекли, истекли чем-то бьющимся. Только улыбаемся правой скобкой, больше ничего личного и лишнего. И кто-то отрывает чувства, как пластырь. Зажило и ладно. Ничего, что прохладно в запястье и телефон не ловит. Стираешь с лица какой-то чужой дождь, а все смотрят так, будто ни у одного ребенка не было ДЦП со смеющимися кровью коленками. И каждый сентябрь это чувство. Разговор, в котором напрягаются связки и отношения. по-прежнему сухие губы на фотографиях. Стоны в разные стороны. Провода больше не провожают домой. Сколько можно бояться? Новая нежность, не знаю, какая по счету. Торопила и пила, подбирала слова, чтобы рассказать ему о выжженных пробках глаз и нуклеиновых кислотах. Не могла решить, что важнее. Трамваи бежали за ней, просили не то прощения, не то прощания. А кто-то не успевал выучить английский за пять минут перемены, это, конечно, больнее, чем быстрая судорога дней. Худая талия и закоченевшие звезды. Вот и вся романтика болевого шока. Каждую истерику я посвящаю тебе, дорогой. Замученное небо покалечилось, пока лечилось. Осень под тихими глазами ни о чем не рассказывает. Ты за чаем, а я не знаю, зачем я.