Жизнь как волокно, тянет на дно кто-то в шелках, мне не смешно я буду жить как на игле, тянется нить в этой игре и все наружу фальши, все слезы как на маске.
а что же будет дальше? я как дитя в коляске… и все слова пустые, когда никто не слышит. один сижу в квартире, как на карнизе крыши…
Комната, темно Шприцы, вино… На душе скверно Занавесь окно
Комната, темно Шприцы, вино… мы про себя забыли На душе скверно Занавесь окно От этой грязи, пыли
Я буду с тобой словно герой, но за спиной. снова иду по мостовой, как по стеклу как на игле, но не сверну а ты меня не сбросишь с моста в пустую воду но делай все, что хочешь, не отбирай свободу . в душе метут метели пока еще живые а я уже у цели и тихо на обрыве…
В этой комнате тёмной — тишина… Огонь, время. Раскалённые камни. Бо! Ассаи! Соль моих видений. В этой комнате тёмной — тишина… Огонь, время. Раскалённые камни. Бо! Ассаи! Соль моих видений.
День ушел, и ночь закрыла двери на засов, За ним остались шум машин, потоки слов: «Привет, любовь, моя любовь». Ты всегда со мной, когда с тобой я остаюсь, И я живу, а так я всё куда-то мчусь, Ведь я боюсь, я так боюсь.
Припев: Не добежать… Не долететь, не додышать, не дошептать, И не допеть, и не успеть что-то сказать. Но в комнате на краю Земли, в гавани наши корабли, Чтобы стоять, пусть на мели.
Ночь уходит прочь, за ней уйдут остатки снов, Вот-вот сорвусь и улечу куда-то вновь: «Прости меня, моя любовь». Ты всё время что-то говоришь, а я молчу. Ты даже хочешь показать меня врачу, Ведь я лечу, я не хочу.
Припев: Не добежать… Не долететь, не додышать, не дошептать, И не допеть, и не успеть что-то сказать. Но в комнате на краю Земли, в гавани наши корабли, Чтобы стоять, пусть на мели. Но в комнате на краю Земли, в гавани наши корабли, Чтобы стоять, пусть на мели.
Не добежать… Не долететь, не додышать, не дошептать, И не допеть, и не успеть что-то сказать. Но в комнате на краю Земли, в гавани наши корабли, Чтобы стоять, пусть на мели.
Кто-то очень Страшный скользкими руками Держит мое сердце над огромной пропастью, Кто-то очень Добрый с белыми крылами Не дает упасть, не дает опомниться, Кто-то очень Честный шепчет в мое ухо: Прыгай, ведь вокруг, лишь одни предатели! Кто-то очень Слабый держит мою руку и кричит Пошли всех к такой-то матери! Кто-то очень Сильный лупит подзатыльники Слабому в ответ, Говоря, без паники, Кто-то очень Умный знаками и мимикой Закон мне объясняет аэродинамики, Кто-то очень Щедрый предлагает премию Первому, кто дна достигнет этой пропасти, Кто-то очень Глупый предлагает Щедрому Дать пинка под зад, видимо для скорости, Кто-то очень Жадный по карманам ныкает Перья облетевшие с крыльев очень Доброго, Кто-то очень Тихий сопит, пыхтит и фыркает, Звоня уже в милицию, пожарную и скорую, Кто-то очень Подлый разжимает Слабому пальцы на руке, И при этом крестится, Кто-то очень Громкий за спиной без умолку Скачет, веселится, кривляется и бесится! Кто-то очень Важный плачет и надеется На то, что это кончится и будет все по-прежнему, Кто-то очень Злобный еще сильнее сердится На попытки жалкие уйти от неизбежного, Кто-то очень Правильный всем на нервы действует Своими никудышными, ничтожными советами.
Только мое сердце висит над этой пропастью, Висит и улыбается счастливое и светлое…
Кто-то очень Страшный скользкими руками Держит мое сердце над огромной пропастью, Кто-то очень Буйный громкими словами Предлагает спрыгнуть вниз и успокоиться, Кто-то жутко Пьяный с этим соглашается, Подливая Буйному еще немного водочки, Кто-то очень Трезвый с ними разбирается, В ход пуская шуточки свои и отговорочки, Кто-то очень Толстый говорит, Что надобно чего-нибудь пожрать Сладкого и вкусного, Кто-то очень Резкий убеждает Толстого Хавальник закрыть, показывая мускулы, Кто-то очень милый трется своей задницей о мою ладонь Без стыда и совести, Кто-то очень вовремя объясняет Пидору Чем эта фигня для него закончится, Кто-то очень Ушлый в объективы красочно Фоторепортерам рисует комментарии, Кто-то очень Левый падает нечаянно в пропасть И его снимают телекамеры, Кто-то очень Мощный помогает Страшному Сердце удержать, Все ахнули и замерли, Кто-то очень Главный обещает каждому виновных наказать За это безобразие! Кто-то очень Грязный обнимает Пьяного, Посылает в даль всю эту компанию, Кто-то очень Мудрый опускает занавес И уходит прочь из моего сознания, Кто-то очень Преданный сердце мое выхватил, Подержал в руке: Ну чего ты? Вот оно. Видишь — улыбается. Всё нормально, справимся. Главное, что сердце теперь твое свободное…
Я в этой комнате жила, садилась в кpесло и смотpела на остpый кpаешек стола, где лампа pыжая гоpела. Я пpиходила и лгала, и пела, и вязала свитеp. И где ж я столько слов бpала, таких ненyжных и избитых?
Казался лишним каждый звyк, несвоевpеменным дыханье, началом всех земных pазлyк казалось каждое свиданье. Под потолком качался шаp, yже почти не пахла елка, Дyэт pасстpоенных гитаp молчал в yглy за книжной полкой.
И все не так, и все не то: то он чyжой, то я чyжая. Снимаю с вешалки пальто. До остановки пpовожает. Он жив, и я едва жива. Стихи зачеpкнyты в тетpади. А в это кpесло кто-то сядет и бyдет говоpить слова.
Сначала pазобьется шаp, потом поpвется стаpый свитеp. И мы, дpyг дpyгом позабыты, yйдем по гpифам двyх гитаp.
В комнате моей еще его тепло, Но надежда в ней разбилась как стекло. Не было беды, да счастье помогло, Комната моя видела, как я любила. Да-а-а-а, было-не было, Да-а-а-а, может и привиделось. Да-а-а-а, чувствую сама - Никогда больше не увидимся.
Комната, моя подруга и сестра, Ты его забудь, он больше никогда Не придет сюда, где счастлива была, Где свое тепло без остатка я дарила.
Да-а-а-а, было-не было, Да-а-а-а, может и привиделось. Да-а-а-а, чувствую сама - Никогда больше не увидимся.
Стены, потолок и больше ничего, Ждать один звонок и только от него. Солнце потушить, мне окна ни к чему, Комната моя видела, как жизнь застыла.
Да-а-а-а, было-не было, Да-а-а-а, может и привиделось. Да-а-а-а, чувствую сама - Никогда больше не увидимся.
Да-а-а-а, было-не было, Да-а-а-а, может и привиделось. Да-а-а-а, чувствую сама - Никогда больше не увидимся.