С крыши город светился дальше, с крыши города было больше Упивались в перила пальцы, черный воздух глотался горше Голос рвался на дне гортани, захотелось дневного света. Ветер щепкой швырял по крышам два разорванных силуэта.
Только боги и только дети восходили в такие выси. Выше крыши клубилось небо, выше неба была любовь. недоступная, неземная, уходящая в звездных холод Леденила людские души, согревала уснувший город…
Вот и все, я тебя не вижу. Этот омут такой бездонный. Остаешься под звездной крышей нелюбимый и невлюбленным. Ухожу по ночной дороге из весеннего сумасбродства С каждой улицей нестерпимей ощущая свое сиротство…
С крыши город светился дальше, С крыши города было больше, Упирались в перила пальцы, Черный воздyх глотался горше. Голос рвался на дне гортани, Захотелось дневного света. Ветер щепкой швырял по крыше Два разорванных силyэта.
Только боги и только дети Восходили в такие выси, Выше крыши клyбилось небо, Выше неба была любовь: недостyпная, неземная, Уходящая в звездный холод, Леденила чyжие дyши, Согревала yснyвший город.
Вот и все, я тебя не вижy. Этот омyт такой бездонный! Остаешься под звездным небом не любимый и не влюбленный. Ухожy по ночной дороге Из весеннего сyмасбродства, С каждой yлицей нестерпимей Ощyщаю свое сиротство.
Посмотри свысока, по бокам облака, А выше крыши звуки тише… Нарисуй лужу слёз, ветер дунет всерьёз, Нас сотрёт навека, по бокам облака, А выше крыши звуки тише… Тише… Ещё тише…