За окном дождик бьет по подоконнику Землю накрывают золотом опавшие листья А я сижу тут тихо под поникой И пытаюсь хотя бы щас не грузиться Не смотреть на звезды, их за тучей нету Не хотеть любви, чтоб познать монеты Мир течет словно масло в тарелке А я закрылся один на один в этой клетке
— Ты где была? Я очень скучал — Я была в магазине. Что ты принимал? — Ничего. Дунул, подумал, загнался — Ты любишь? — Люблю. — Я купила тебе мяса. — Прекрати! Ты пугаешь. Никуда не пойду — А я и не просила.Я тут молча стою. Может доктора вызвать? — Давай-ка не надо! — Я просил лишь одного — винограда без костей — Я купила все виды.
В теплом доме, Где-то на Старой Ордынке. Сидели в обнимку одинокий поэт, Говорящий со старой гитарой, которой там нет
Осень глушит так, что лагает Я один, на полосках светофоры, Капает дождь, лужи рябая Это просто загон, записка простая.
Я один, на полосках светофоры, Капает дождь, лужи рябая Это просто загон, записка простая.
За окном дождик бьет по подоконнику. Землю надрывает золотом опавшие листья. Я сижу тут тихо под поникой. И пытаюсь хотя бы сейчас не грузиться.
Не смотреть на звезды, их за тучей нету. Не хотеть любви, чтоб познать монеты. Мир течет, словно масло в тарелке. А я закрылся один, один в этой клетке.
— Ты где была? — Я здесь. — Я очень скучал. Я была в магазине. Что ты принимал? — Ничего. Дунул, под дымом загнался. Ты любишь? — Конечно люблю. Я купила тебе мясо.
— Прекрати! Ты пугаешь! Никуда не пойду! — А я и не просила. Я тут молча стою. — Может доктора вызвать? — Давай-ка не надо! Я просил лишь одного — винограда без костей! — (Я купила, успокойся). Я купила все виды.
В теплом доме где-то на Старой Ордынке. Сидели в обнимку; одинокий поэт, Говорящий со старой гитарой, которой там нет.
Осень глушит так, что лагает. Я один, на полосках светофоры. Капает дождь, лужа рябая. Это — просто загон, записка простая.
Осень глушит так, что лагает. Я один, на полосках светофоры. Капает дождь, лужа рябая. Это — просто загон, записка простая.