Не догорит любовь моя
Одна… Одна…
Назло запретам буду я
Нежно… Нежно…
Припев:
Лепестками радуги
В черный шелк упали мы
Вместо тела лунный свет
Взмах ресниц и .. нет
Дрожащим пальцем по губам
Скользят… Скользят…
Входить без ласки в этот храм
Нельзя… Нельзя…
Припев.
На этих тайнах вечная печать
Печать…
Об этом лучше нам с тобой молчать
Молчать…
Безусловно это самый сложный куплет на альбоме,
После бездонных бессониц моих, думал что сломлен.
Помню за день легко готовил пару песен,
Тут, раз, пять часов провел на пустом месте.
И я спокойно ждал пока окончится пост,
Много размышлял об этом, многое перенес.
И если бы не дал мне этих строк, я бы все понял,
Я не был достоин тогда, да и сейчас не достоин.
Ведь сколько раз безпамятно впадал в отчаянье,
Роптал на испытание, плевал на раскаяние,
Скитался дорогой злобы, дорогой зависти.
Кричал "Не трогай" вместо того шептать чтоб "Дай мне сил".
Но ты упрямо вел меня к порогу храма.
Когда я падал на руки, брал и тихо плакал.
Отец, здесь сын твой, пускай не лучший самый,
Но мне очень надо с глазу на глаз поговорить о главном.
Когда я перестану различать лица,
И в небосводе солнца застынет колесница,
Померкнут все земные принципы, принцы
Молю тебя прости и дай проститься.
Тринадцать лет я к другому ходил алтарю.
Тринадцать долгих лет о них только тебя молю.
Я потерплю. Ладаном залью раны.
Мои тринадцать жалоб - мои тринадцать шрамов.
Мечтал словами пробуждать сердца,
Чтобы в глазах пустых когда-нибудь зажглась искра.
Пускай их оросит слеза или морщинки смеха,
Я потерплю. Я потерплю, мне не к спеху.
Но я прошу, дай хоть какой-нибудь знак,
Ежели я не прав и ежели всё не так,
Всего лишь взгляд и в миг всё станет на места,
Велишь исчезнет страх, а здесь же такой пустяк.
Сказано ведь "Стучите и вам отворят".
Тринадцать дверей теперь мои тринадцать баррикад.
Я знаю что слаб, поэтому, отче,
Пусть будет не так как я хочу, а так как ты хочешь.
Когда я перестану различать лица,
И в небосводе солнца застынет колесница,
Померкнут все земные принципы, принцы
Молю тебя прости и дай проститься.
Когда настанет тот день, что всем нам снится,
И с неба камнем оземь рухнут птицы,
Померкнут все земные принципы, принцы
Молю тебя прости и дай проститься.
Матушка Богородица, я знаю ты с ним рядышком
Молишься. Прости за слабость и за беззаконние,
За то, что помню злое, а добра не помню я.
Близких укроет, пусть врагам воздаст любовью лишь.
Скажи, что не богатства жажду, а достатка.
Скажи, что жив. Раз в тридцать могу плакать.
У птиц есть гнев, да, звери живут в норах,
А я бездомный, но верю, что всё изменится скоро.
Хочу не славы, а жизнь мою прожить славно.
Ворчу устало, просто боюсь, что мне осталось
Мало. Причин нет прощать разве
Тот факт, что я рожден в твой большой праздник.
В стихах нет связи. Весь в грехах, как в грязи.
Дела чернее тучи помыслы в них увязли.
Когда наступит суд, прошу не амбиций
И не поступки, вера моя пускай мне вменится.
Когда я перестану различать лица,
И в небосводе солнца застынет колесница,
Померкнут все земные принципы, принцы
Молю тебя прости и дай проститься.
Когда настанет тот день, что всем нам снится,
И с неба камнем оземь рухнут птицы,
Померкнут все земные принципы, принцы
Молю тебя прости и дай проститься.
Безусловно это самый сложный куплет на альбоме,
После бездонных бессониц моих, думал что сломлен.
Помню за день легко готовил пару песен,
Тут, раз, пять часов провел на пустом месте.
И я спокойно ждал пока окончится пост,
Много размышлял об этом, многое перенес.
И если бы не дал мне этих строк, я бы все понял,
Я не был достоин тогда, да и сейчас не достоин.
Ведь сколько раз безпамятно впадал в отчаянье,
Роптал на испытание, плевал на раскаяние,
Скитался дорогой злобы, дорогой зависти.
Кричал "Не трогай" вместо того шептать чтоб "Дай мне сил".
Но ты упрямо вел меня к порогу храма.
Когда я падал на руки, брал и тихо плакал.
Отец, здесь сын твой, пускай не лучший самый,
Но мне очень надо с глазу на глаз поговорить о главном.
Когда я перестану различать лица,
И в небосводе солнца застынет колесница,
Померкнут все земные принципы, принцы
Молю тебя прости и дай проститься.
Тринадцать лет я к другому ходил алтарю.
Тринадцать долгих лет о них только тебя молю.
Я потерплю. Ладаном залью раны.
Мои тринадцать жалоб - мои тринадцать шрамов.
Мечтал словами пробуждать сердца,
Чтобы в глазах пустых когда-нибудь зажглась искра.
Пускай коросит слеза или морщинки смеха,
Я потерплю. Я потерплю, мне не к спеху.
Но я прошу, дай хоть какой-нибудь знак,
Ежели я не прав и ежели всё не так,
Всего лишь взгляд и в миг всё станет на места,
Велишь исчезнет страх, а здесь же такой пустяк.
Сказано ведь "Стучите и вам отворят".
Тринадцать дверей теперь мои тринадцать баррикад.
Я знаю что слаб, поэтому, отче,
Пусть будет не так как я хочу, а так как ты хочешь.
Когда я перестану различать лица,
И в небосводе солнца застынет колесница,
Померкнут все земные принципы, принцы
Молю тебя прости и дай проститься.
Когда настанет тот день, что всем нам снится,
И с неба камнем оземь рухнут птицы,
Померкнут все земные принципы, принцы
Молю тебя прости и дай проститься.
Матушка Богородица, я знаю ты с ним рядышком
Молишься. Прости за слабость и за беззаконние,
За то, что помню злое, а добра не помню я.
Близких укроет, пусть врагам воздаст любовью лишь.
Скажи, что не богатства жажду, а достатка.
Скажи, что жив. Раз в тридцать могу плакать.
У птиц есть гнев, да, звери живут в норах,
А я бездомный, но верю, что всё изменится скоро.
Хочу не славы, а жизнь мою прожить славно.
Ворчу устало, просто боюсь, что мне осталось
Мало. Причин нет прощать разве
Тот факт, что я рожден в твой большой праздник.
В стихах нет связи. Весь в грехах, как в грязи.
Дела чернее тучи помыслы в них увязли.
Когда наступит суд, прошу не амбиций
И не поступки, вера моя пускай мне вменится.
Когда я перестану различать лица,
И в небосводе солнца застынет колесница,
Померкнут все земные принципы, принцы
Молю тебя прости и дай проститься.
Когда настанет тот день, что всем нам снится,
И с неба камнем оземь рухнут птицы,
Померкнут все земные принципы, принцы
Молю тебя прости и дай проститься.
Место, где мы служим это храм хип-хопа,
МЫ представители Ростовского хип-хопа.
Место, где мы служим это храм хип-хопа,
МЫ представители Ростовского хип-хопа.
YO YO Разные люди приходят в храм каждый день,
То, что дает на свет порождает и тень,
Безумных мыслей не прекращается поток,
Торопись сынок, выходит срок, еще не поздно
Наш стиль еще не слишком строг ко всем
Кто только что пересек порог великой веры
И царство черных мифов,
Где правят те, кто мыслит со скоростью рифмы.
Тени, чем ярче свет, тем глубже тени.
Желания власти, желание по масти ***
Хотят преподать нам урок
Мы их на х й пошлем. Запомни сынок.
YO. Хип-хоп здесь, хип-хоп там
Каста бьет по вашим мозгам.
Да, я в лирику вкладываю чувства
И мое понимание рэп-искусства
Восточные рифмы проникают в душу.
Рифмы надо не только слышать, но и слушать.
Может вам сложно концентрировать внимание,
Но я призываю – вот мое призвание.
Если ты представитель своего хип-хопа
Ты должен оставаться им до гроба.
Каждый в ответе за тех, кого приучил
Ведь твои слова кто-то понял и не забыл.
Храм хип-хопа – место где мы служим.
Планы о вторжении сюда мы разрушим
Каждый приносит свои рифмы в дар
И Каста наносит повторный удар.
Никогда не делай тише – пусть все услышат
Как хип-хоп срывает крышу.
Не может заглушить рэп никакая сила.
Он подобен мине, наполненной тротилом.
Недоступны пределы этого стиля
Для всех тех, кто понять рэп не в силах.
Кто видит только черно-белый негатив
Лучше отойди или растопчу*
Раскрою вам свой внутренний мир
Сила хип-хопа властвует над ним.
Он забрал мою душу и держит мой разум.
Этой власти покорился я сразу.
Да! Я пробовал сбиться с этого пути
Но от рэперской силы невозможно уйти.
Это мой наркотик, хип-хоп моя судьба,
От которой мне не деться никуда.
Этот бит и голос мой убирает всех неверных в мир иной.
Наш священный храм, от них очищая,
Мой голос хип-хоп прославляет.
Я вижу рэп у вас над головами
Он правит своими могучими руками,
Не давая нам ни на миг усомниться
В том, что с ним ничто не сравнится.
Место, где мы служим это храм хип-хопа
Нынче нет дождя лишь предчувствие
и тоскливо мне до безумствия
Ветер облака тащит волоком
А в душе гудит медный колокол
Я не буду пить дело сделаю
Не в кабак пойду в церковь белую
А по дороге в храм нет ни камушка
Отпусти грехи светлый батюшка
А над храмом кресты
Светят мне за три с половиной версты
Не сбежать от себя не уйти от судьбы
А над храмом кресты
Светят мне за три с половиной версты
Не сбежать от себя не уйти от судьбы
И по жизни все у меня не так
Вроде день стоит а на сердце мрак
Желтый клен поник на семи ветрах
Небо серое в золотых крестах
Я любовь искал жил гулял грешил
Весь запутался обо всем забыл
И кресты встают на моем пути
И куда ж бежать а куда идти
А над храмом кресты
Светят мне за три с половиной версты
Не сбежать от себя не уйти от судьбы
Осколки сна, поздняя весна,
Из закрытых глаз два ручья серебра.
Твоя черта подо мной прошла,
Я её сама разорвать не смогла.
Растворяясь в пространстве, я увижу
Каплю света в твоей руке.
Эту боль я оставлю себе,
Подчиняясь странной игре.
Припев:
Мне не хочется думать, не хочется знать,
Как могли мы с тобой своё счастье проспать,
Уничтожить любовь, превратив её в хлам,
И бросить к ногам, как разрушенный храм.
Вся жизнь моя осень и зима,
Боль с тобой пришла, пустотой замела.
Ты так хотел, чтоб твоей была,
Но в сердце лёд, лишь кусочками льда.
Пробуждая сознанье, я услышу
Голос страха в своей судьбе.
Этот страх отдам я тебе,
Подчиняясь глупой игре.
Мне не хочется думать, не хочется знать,
Как могли мы с тобой своё счастье проспать,
Уничтожить любовь, превратив её в хлам,
И бросить к ногам, как разрушенный храм.
На холодном, хмельном, на сыром ветру
Царь стоит белокаменный,
А вокруг черными воронами
Старухи свет дырявят поклонами.
А вороны заморскими кенгуру
Пляшут на раскидистых лапах крестов,
А кресты золочеными девами
Кряхтят под топорами молодцов.
Царские врата пасть раззявили --
Зубы выбиты, аж кишки видны.
Иконы комьями кровавыми
Благословляют проклятья войны.
Вой стоит, будто бабы на земле
В этот мертвый час вдруг рожать собрались.
Ох, святая мать, ох, святой отец,
Что ж ты делаешь, Егор ! Перекрестись !
А грозный командир, опричник Егор,
Кипит на ветру, ухмыляется, --
Ах вы дураки, мудачье, позор
Ваш в эту конуру не вмещается.
Верный пес царя грозного Иосифа,
Скачет Егор в счастливую жизнь.
Старое к чертовой сносим мы,
Новая вера рванет -- ложись !
Небо треснуло медным колоколом,
Залепил грязный свет слюнявые рты.
Вороны черными осколками
Расплевали кругом куски тишины.
Купола покатились, как головы,
Стены упали медленно
От сабель нежданных половцев...
Пошли-ка домой. Слишком ветрено.
За окном
Зажигаются янтарные огни,
Об одном
Ты мечтаешь и скитаешься в тени,
Не услышишь от него тех сладких слов,
Лето навсегда ушло…
Ты грустишь
И безмолвно умираешь от тоски,
Ты звонишь,
Только в трубке раздаются лишь гудки,
Боль как чёрное пятно, но в эту ночь
Я смогу тебе помочь.
Припев:
Войди в мой храм,
И в небесах покоя нет;
Полночный страх
В тебе остался с детских лет…
Войди в мой храм,
В бездонные глаза смотрю:
Я не предам, я одарю…
Лунный свет
Серебром рисует блики на стекле,
Столько лет
Ты блуждала в бесконечной этой мгле:
Не свернуть и не уйти
С дороги тьмы,
Если порознь будем мы…
Припев:
Войди в мой храм,
И в небесах покоя нет;
Полночный страх
В тебе остался с детских лет…
Войди в мой храм,
В бездонные глаза смотрю:
Я не предам, я одарю…
I fell in love with Temple.
Holdin it like dove as is gettin killed by mental
Hopin to let go, but can’t
Cause soon enough that dove is my one love,
One place, one friend.
Строфы и апострофы.
В этом зале не хватает воздуха.
Просто так, к Господу на ты.
Агенты кислоты, флюиды с острова.
Пустоты — россыпью роз.
Фигуры соблюдают пост.
Тога по ГОСТу.
Синхронизирован голос с ритмами мозга.
Польза обрядов поздних меняет спектра полосу.
Молитвы колоссу, и голодом сосуды полнятся.
Тело на алтаре в позе лотоса.
Эмоции на нуле, ступни босые.
Ни звука, ни возгласа космосу.
Инициация не проливает слёзы.
Отблески света луны на настенной росписи.
Вязость тишины на головах гроздьями
Не осознаны, не опознаны
От астрала ключи, что нам розданы