Александр Розенбаум - Дочь городничего

А городничему мундирчик в самый раз
Глаза весёлые и жгучие как ночь
Косой и талией на диво удалась
У городничего хорошенькая дочь

А папа доченьке приданого купил
Он говорил ей строго изгибая бровь
Хоть ты и взрослая но всё же не глупи
Сначала замуж а потом уже любовь

На дочь городничего парни пялились столичные
Ишь какая симпатичная востра на язычок
А дочь городничего стеснялась для приличия
И даже безразличные попались на крючок

Наделал шухера заезжий хулиган
Жандармы в панике лови его лови
Завёл он с дочкой городничего роман
И говорят вчера он клялся ей в любви

А у девчонки сразу кругом голова
Как наша жизнь порой похожа на игру
Забыв папанины полезные слова
Она вернулась в дом родителя к утру

На дочь городничего парни пялились столичные
Ишь какая симпатичная востра на язычок
А дочь городничего стеснялась для приличия
И даже безразличные попались на крючок

На дочь городничего парни пялились столичные
Ишь какая симпатичная востра на язычок
А дочь городничего стеснялась для приличия
И даже безразличные попались на крючок

На дочь городничего парни пялились столичные
Ишь какая симпатичная востра на язычок
А дочь городничего стеснялась для приличия
И даже безразличные попались на крючок

Александр Розенбаум - Брайтон

У вас на Брайтоне хорошая погода,
У нас на Лиговке, как водится, дожди.
Как вам живется, дети моего народа,
За фунты, доллары, никак не за рубли.

Свалили вы, так дай вам Бог, друзья, удачи,
Пусть вам сегодня на Бродвее повезет.
А мы живем здесь, как и жили, и не плачем,
Что Вилли Токарев на Брайтоне поет.

Еще не поздно,
Еще не рано…
Как вам живется за океаном?
Не бойся, Виля,
Я тоже в мыле.
Как вам живется без Привоза, кореша?

У нас у всех до дефицита голод жуткий,
Порою просто очень хочется кричать.
Давайте честно: мы вам — мысли, вы нам — шмутки,
И вам, и нам их просто некуда девать.

Итак, советую: устройте раунд светский,
Накройте стол, чтоб было выпить и пожрать.
Мой друг Михал Михалыч, одессит Жванецкий,
Мы с ним подъедем вас немножечко убрать.

Еще не поздно,
Еще не рано
Прислать нам вызов из ресторана.
И если пустят,
Готовь капусту,
Мы нашинкуем пару бочек только так.

И ради Бога, не пугайте наших граждан,
У нас бесплатно обращение к врачу.
И мы живем в своих домах пятиэтажных
И небоскребов не пугаемся ничуть.

Александр Розенбаум - Ах как хлеб стоял

Ах как хлеб стоял раболепствуя
Перед ветром рвущим колосья ржи
Озерцо цвело и лицом в село
Я уткнулся возле сырой межи

Где-то конь заржал поплыла баржа
По реке что от мамки в пяти верстах
А я на той барже был тогда блажен
Да и жизнь была как цветок проста

Но разросся куст ягода в соку
Потекла через пальцы чужим вином
Бессеребренник по поребрикам
Я в обнимку ходил со своей виной

Город гнал листву барабанов стук
Отзывался жалейкой в груди легко
Свежим воздухом ливнем грозами
И дурманом навозным и молоком

Шинелькой серою с надеждой верою
Мы укрывались летним сном
Хватало неба нам любови не было
Она крутила не со мной

И как-то просто так вдруг стали взрослыми
А старики нашли заветный ключ
В поля печальные куда отчаянно
Я каждой осенью стремлюсь

Канитель моя Гранд-отельная
Покатилась клубком под Витька баян
Раскачалась высь закричала выпь
И очнулся я в белой палате пьян

Санитарка чёрт раззудись плечо
И сестричка с ума от неё сойти
И пуста уха и черёмуха
Мне шептала в окно это сердца тиф

А я и знать не знал что это добрый знак
И зарывался глубже в снег
В прохладной простыни на сердце оспины
Хотелось спрятаться от всех

А я и знать не знал что это добрый знак
И всё смотрел на купола
Златоголовые чума лиловая
Меня опять к себе звала

Ел укромно я всё скоромное
И хоромов не знал и душил свой смех
Но прицепной вагон как со дна багор
Подхватил потащил мою душу вверх

И полез кормить перелесками
Малых пташек и зайцев как Дед Мазай
И на меня опять сошла благодать
И опять заблестели мои глаза

И снова серою шинелькой с Верою
Мы укрываемся в ночи
Надежда молодость нам с ней не холодно
Любовь на выселках кричит

Пусть подождёт та дверь куда уйду навек
Однажды взяв заветный ключ
В поля печальные куда отчаянно
Теперь я больше не стремлюсь

Пусть подождёт та дверь куда уйду навек
Однажды взяв заветный ключ
В поля печальные куда отчаянно
Отныне больше не стремлюсь

Александр Розенбаум - Очередь у магазина

Встретились у магазина, встали в очередь,
Ждут на праздники престольные гостей.
У неё растут два сына, у него — две дочери,
Да вот общих не послал Господь детей.

Улыбнулись, побледнели, почеломкались.
— Как дела? — Да всё норамльно. Что с тобой?
Потолстели, поседели, ногти ломкие,
А в глазах всё то же: горечь и любовь.

Шум толпы застышим эхом, время замерло —
Нет, скорее, повернуло время вспять.
…Он на практику поехал, у неё — экзамены,
И та ночь, в которой не хотелось спать.

И сороки-продавщицы за прилавками
Затрещали — ну не интересно им!
Он хотел пойти напиться, ей бы — сладкого,
Да вот ноги будто к полу приросли.

А как здорово в «Спящей красавице»
По бумаге летало перо.
Только в жизни не часто встречаются
Эти сказочки Шарля Перро.

И бросая в сумку жуть полукопчёную,
Он вдруг понял, что осталось жить чуть-чуть,
И что, в общем, не при чём жена с девчонками,
Просто не к тому ходил, дурак, врачу.

И у кассы, кошелёк свой дерматиновый
Разрывая нервно, думала она:
В том, что мужа своего звала скотиною,
Исключительно её самой вина.

А как здорово в «Спящей красавице»
По бумаге летало перо.
Только в жизни не часто встречаются
Эти сказочки Шарля Перро.

Александр Розенбаум - Разговор, подслушанный в электричке Ленинград-МГА

Я жил-горел,
Я матерел,
Мужал не по годам,
Но рассудила всё судьба иначе:
Меня нагрел один пострел,
Я сел, а он остался цел,
Уйти сумел, как между дел,
Как с трёхи сдача.

На зоне был,
Не фраерил,
Там это ни к чему.
Я молча пил
И лес валил,
Летели щепки.
«Хозяин» бил,
Я не скулил
И сил упадок не косил,
А срок костил,
Я не просил,
Я парень крепкий.

Пришла весна,
За ней война.
Кайло сменял на ствол.
Пять лет без сна,
Огня стена,
Штрафная рота.
Где чья вина,
Где чья жена,
Жена теперь нам не нужна,
Теперь война у нас жена, (*)
Давай, пехота.

Я кровью смыл,
Я искупил.
Я землю обнимал.
Я выл, когда меня тащил
К нам в тыл братишка.
Ганс отступил,
И я остыл,
Глаза открыл,
Бел свет не мил.
Не счесть могил —
Я матом крыл
Без передышки.

Фронтам отбой,
А мне домой,
Куда — не знаю сам,
В родной забой
С одной рукой —
Не по здоровью.
Там подо Мгой
Я был герой,
Крутой и как собака злой,
А счас больной,
Рукав пустой
И малокровье.

Я было сунулся к родне,
У тёщи дом свой в Фергане.
Да не по мне, всё мочи нет,
Всё в рот глядела.
И я пошёл по всей стране,
Вразнос, весь в бабах и вине,
Ведь были мужики в цене,
Хоть плох — да тело.

—
(*) Вариант: Теперь страна у нас жена

Александр Розенбаум - Ты помнишь, Бэлла

Ты помнишь, Белла, песню за Херсон?
Прошло сто лет, и я опять освободился,
Все снял казенное, побрился и помылся.
Поставь мне, Белла, на плиту погреть бульон.

Откинь, сестренка, рис и не кричи,
Не мни лицо, присядь на краешек постели.
Возьми цветы, ведь это я на самом деле,
Я сам вошел, ведь ты давала мне ключи.

Ах, Белла, Белла, Белла, Белла, Белла,
Как хорошо, что ты еще не села,
Хоть есть к кому придти и дать лавэ,
Сесть на тахту и выпить рюмочку кавэ.

Ах, Белла, Белла, Белла, Белла, Белла,
Ну как ты без меня прожить сумела?
Давай споем и сделаем лехаим,
Сегодня не февраль, сегодня, Белла, май.

Ты помнишь, Белла, фраера за ф-но?
Сгорел чудак, беднягу кисой задушили,
Его Сэмен с братвой застукал в спальне Цили,
Не в то со страху лабух выпрыгнул окно.

Ну а про пушку, что тебе я подарил,
Мне рассказали люди на командировке,
Ее таскать сейчас опасно и неловко,
Ведь с той волыны кто-то Зуба застрелил.

Ах, Белла, Белла, Белла, Белла, Белла,
Душа больна, но не заледенела,
И в этом виновата только ты,
На зоне стылой грели о тебе мечты.

Ах, Белла, Белла, Белла, Белла, Белла,
Но белое я видел только белым.
А в черном тоже много красоты.
И я любил, но я стрелял и сжег мосты.

Ты помнишь, Белла, опера, что брал
Меня тогда у пьедестала Папы Дюка,
Он сука был, и он, верняк, остался сукой,
И потому большим начальником не стал.

Ну хватит, Белла, это ерунда.
Ведь седина, как говорят, бобра не портит.
Давай накатим, чай поставь, у нас есть тортик…
Скажи мне все, скажи мне мой, скажи мне да.

Ах, Белла, Белла, Белла, Белла, Белла,
А завтра я опять пойду на дело.
Сегодня здесь желаю отдохнуть,
Я не пацан, я не пойду к кому-нибудь.

Ах, Белла, Белла, Белла, Белла, Белла,
Душа больна, но не заледенела,
И в этом виновата только ты,
На зоне стылой грели о тебе мечты.

Александр Розенбаум - Амнистия

Как откpоют вpата для нас
И опять пеpехлест доpог
Мы последний отбойник пас
Под амнистией мы коpешок
Эй начальничек не томи
А скажи где маманя ждет
Hа возьми у меня взаймы
Я богатенький и не жмот

Hаплевать что ушла жена
Главно чтоб не ушли долги
Мама ты у меня одна
Вот такие-то пиpоги
Слышишь мама не плачь постой
Я устал от pисковых дам
Я сpоднился навек с тобой
Мой заснеженный Магадан

Слышишь мама не плачь постой
Я устал от pисковых дам
Я сpоднился навек с тобой
Мой заснеженный Магадан

Так что стаpая извини
Hе поеду с тобой в Москву
Слишком много там толкотни
Да и мне впpочем ни к чему
Вот что я те скажу езжай
Поклонись от меня дядьям
И халупу нашу пpодай
Возвpащайся ко мне слышишь мам

Вот что я те скажу езжай
Поклонись от меня дядьям
И халупу нашу пpодай
Возвpащайся ко мне слышишь мам

Hу пошел на последний день
Во владенья pодных гpаниц
Hу-ка сбацай мне Сень а Сень
Песню пpо пеpелетных птиц
Эй наяpивай пой седой
Чтоб слеза пpошибала штык
Я ж тепеpь на всю жизнь блатной
Эх амнистия пой стаpик

Эй наяpивай пой седой
Чтоб слеза пpошибала штык
Я ж тепеpь на всю жизнь блатной
Эх амнистия пой стаpик

Летят пеpелетные птицы
в осенней дали голубой
Летят они в дальние стpаны
А я остаюся с тобой
А я остаюся с тобою
Родная моя стоpона
Hе нужно мне небо чужое
Чужая земля не нужна

Александр Розенбаум - Веровать

Верните веру мне — я веровать хочу,
В кого-нибудь, во что-нибудь, но верить.
Мне с верой будет легче жизнь свою измерить
И подойти спокойно к палачу.

Отдайте бога мне, отдайте, что вам в том,
Каким он будет — совершенно безразлично.
Верните мне, возьму в любом обличье —
Кому-то надо помолиться перед сном!

Веровать, веровать, веровать, веровать
Стало все трудней!
Хлопнули по столу пара апостолов
И выпили до дна.
Веровать, веровать, веровать, веровать
Стало все нужней!
Мне бы в вириги влезть,
Много религий есть,
А вера-то — одна!

Снимите мне с креста распятого Христа,
Я оживлю его, и он тогда расскажет
О том, как друг мой у него просил однажды,
Чтоб я заснул навек у чистого листа.

Веровать, веровать, веровать, веровать
Стало все трудней!
Хлопнули по столу пара апостолов
И выпили до дна.
Веровать, веровать, веровать, веровать
Стало все нужней!
Мне бы в вириги влезть,
Много религий есть,
А вера-то — одна!

Какая заповедь гласит: «Не обмани»?
Но, к сожалению, я библии не знаю.
Отдайте библию — немного почитаю,
Совсем чуть-чуть — пусть эта школа извинит.

Веровать, веровать, веровать, веровать
Стало все трудней!
Хлопнули по столу пара апостолов
И выпили до дна.
Веровать, веровать, веровать, веровать
Стало все нужней
Мне бы в вириги влезть,
Много религий есть,
А вера-то — одна!

Веровать, веровать, веровать, веровать
Стало все трудней!
Хлопнули по столу пара апостолов
И выпили до дна.
Веровать, веровать, веровать, веровать
Стало все нужней!
Мне бы в вириги влезть,
Много религий есть,
А вера-то — одна!

Александр Розенбаум - В Горах Афганистана

Ах, какого дружка потерял я в бою,
И не сорок два года назад, а вчера,
Среди гор и песков, где сжигает жара все вокруг,
Опаляя недетскую память мою. Слышишь, друг,
Мой дружок, мы взошли на некнижную ту высоту,
Под которой ты лег.

Ах, какого дружка потерял я в бою…
Мы всю жизнь любили читать о войне.
Он не ведал никак, что вот выпадет мне под огнем
Его тело тащить за валун на спине.
Далека — тридцать метров, но как же была далека —
Та дорога меж ночью и днем.

Припев:
Песок да камень.
Печальный свет чужой луны над головами.
Равняйсь на знамя!
Прощай, мой брат,
Отныне ты навеки с нами,
Прости, что ты погиб, а я всего лишь ранен
В горах Афгани, в Афганистане.

Ах, какого дружка потерял я в бою…
Нам проклятая пыль забивала глаза,
И горел БТР, в небе как стрекоза вертолет,
И как выкрик из прошлого голос: «Вперед!»
Словно нерв, оборвали до боли натянутый нерв,
И со склона пошла ему пуля навстречу в полет.

Припев:

Александр Розенбаум - Ша, Братва

Ша, братва, сейчас скажу вам без комплиментов.
И усвойте, фраера, суть сего момента.
Ежли кто нахально лезть будет к тёте Бесе,
Будет он тогда совсем мне не интересен.

Если делать кому с вас нечего со скуки,
Чешет дурь собачая вам блатные руки,
Гадом буду, и тогда, прокляни родитель,
Я засуну их туда, в то, на чём сидите.

Тётя Беся — мама вам, ей уже полста есть.
Жеребцы, вам девочек без неё хватает.
Вам, волки позорные, вечно юбок мало.
Нас с Сэменом дама та с мусоров спасала.

А не с ней ли, корешок, долболоб фиксатый,
Отдыхали вы в допре в девятьсот двадцатом.
Дай-ка, Сеня, ему в дых, чтобы всё понял он,
А теперь стакан воды — эк его проняло.

Урки, я вам всё сказал, ну а кто не слушал,
За ненадобностью тех, я отрежу уши.
Ежли кто-нибудь из вас станет недоволен,
Не прожить ему и час, не видать и воли.
Не прожить ему и час, не видать и воли.
Не прожить ему и час, не видать и воли.

Александр Розенбаум - Дни летели ураганом (Дагомыс)

На модном пляже в жаркий летний день,
Среди шезлонгов и гальки раскаленной,
Где все живое тянется к воде,
Я повстречал ту самую девчонку.

Прошло лет десять с той лихой зимы,
Когда мы вместе радовались жизни.
Придет разлука, — всем кричали мы, —
Когда на горке нашей рак протяжно свистнет!

А дни летели ураганом,
Денежки рекой,
Двери в бары, рестораны
Открывал ногой.
Тачки, шмутки из коттона,
Видеомагнитофоны…
Ух, как было клево той зимой!

Но вот однажды утром к папе в трест
Зашли два дяди в сереньких костюмах.
Как оказалось — ОБХСС,
Все было тихо, все без пыли и без шума.

И мой пахан в столыпине глухом
Поехал в край, где жизнь прожить не жалко,
А мне оставил свой роскошный дом,
Поделенный судом на коммуналки.

А дни летели ураганом,
Денежки рекой,
Двери в бары, рестораны
Открывал ногой.
Тачки, шмутки из коттона,
Видеомагнитофоны…
Ух, как было клево той зимой!

Моя маманя не перенесла
Конца своей крутой карьеры светской дамы
И в ту же осень от соседа понесла,
О чем я бате дал на зону телеграмму.

Узнав об этом, папа крайне возбудил
свой пьяный мозг
И начал дело о разводе.
Его шофер — подлец и жулик Никодим
Забрал все то, что мама прятала в комоде.

А дни летели ураганом,
Денежки рекой,
И двери в бары, рестораны
Открывал ногой.
Тачки, шмутки из коттона,
Видеомагнитофоны…
Ух, как было клево той зимой!

И вот мы, как тогда, идем к воде.
Я весь козырный, как положено мужчине.
Но только вот в костюм динамовский одет,
Она в прикиде фирмы Серджио Таччини.

Дни летели ураганом,
Денежки рекой,
Двери в бары, рестораны
Открывал ногой.
Тачки, шмутки из коттона,
Видеомагнитофоны —
Ух, как было клево той зимой!
Тачки, шмутки из коттона,
Видеомагнитофоны —
Все забрали дяденьки с собой!

Александр Розенбаум - Покажите мне мою Москву

Покажите мне Москву, я прошу,
Может, воздухом её задышу.
Покажите мне Москву без гостей,
Купола и полумрак площадей.

Потому что верю сотням людей,
Рассказавших о Москве без затей.
Потому что среди слухов пустых
Есть Арбат и есть Донской монастырь.

А коли дождик воды вешние прольёт,
Я буду рад, я буду рад.
Здесь Окуджава нам тихонечко поёт:
Охотный ряд,
Охотный ряд

Бродит кот на Патриарших прудах,
На Хитровке Гиляровского жду.
А в Столешниковом ну просто беда
Целый сонм воспоминаний и дум.

Но коль выпало мне питерцем быть,
Никогда Москва не станет родной,
Но я знать хочу её и любить,
Так покажите, москвичи, город свой.

Покажите мне Москву, москвичи,
Ну, покажите мне её без прикрас.
Мы пройдём по ней, и мы помолчим,
Потому что слов не будет у нас.

А коли дождик воды вешние прольёт,
Я буду рад, я буду рад.
Здесь Окуджава песню Визбора поёт:
Охотный ряд,
Охотный ряд.

Александр Розенбаум - Петербургская осень

Пpидет поpа и золотым дождем осыпет Петеpбуpг
Тоpжественная осень и каждый будет думать о своем
И мы дpуг дpуга ни о чем не спpосим

И сфинксы над Hевой от холода дpожа накинут на плечи тепло лучей под утpо
И ветеp яблоню к земле пpижав pазденет сильною pукой ее беспутный
По Hевскому пpойду булыжной мостовой гpохочет по камням далекая пpолетка
Куда же ты убогая постой не исчезай
Пpошу за повоpотом не исчезай
Пpошу за повоpотом

Пpидет поpа и камни на двоpцах
Дыханьем ледяным зажгут огонь в каминах
Отхлынет кpовь от бледного лица
Свеча вдpуг вспыхнет пламенем каpминным
Кудpявый мальчик вдpуг склонится над листком от pифмы от нечаянной хмелея
И небо смотpит с гpустью и тоской
На памятник у Русского музея
На памятник у Русского музея

Уже пpошло лет тpидцать после детства
Уже душою все тpудней pаздеться
Уже все чаще хочется гулять не за столом
А стаpым тихим паpком в котоpом в сентябpе уже не жаpко
Где молодости листья не сулят где молодости листья не сулят

Уже стаpушки кажутся pодными а девочки как куклы заводные
И Моцаpта усмешка все слышней уже уходят за полночь соседи
Не выпито вино и тоpт не съеден
И мусоp выносить иду в кашне
И мусоp выносить иду в кашне

Уже пpошло лет двадцать после свадеб
Дpузья не pасходитесь бога pади
Уже нам в семьях не до пеpемен
И пусть поpой бывает в жизни туго
Но все же попpивыкли мы дpуг к дpугу
Давайте ж не стесняться стаpых стен
Давайте ж не стесняться стаpых стен

Пpидет поpа и золотым дождем осыпет Петеpбуpг
Тоpжественная осень и каждый будет думать о своем
И мы дpуг дpуга ни о чем не спpосим
Ни о чем не спpосим

Александр Розенбаум - Казачка

Под зарю вечернюю солнце к речке клонит
Все что было не было знали наперед
Только пуля казака во степи догонит
Только пуля казака с коня собьет
Только пуля казака во степи догонит
Только пуля казака с коня собьет

Из сосны-березы ли саван мой соструган
Не к добру закатная эта тишина
Только шашка казаку во степи подруга
Только шашка казаку в степи жена
Только шашка казаку во степи подруга
Только шашка казаку в степи жена

На Ивана холод ждем а в святки лето снится
Зной махнем не глядя мы на пургу-метель
Только бурка казаку во степи станица
Только бурка казаку в степи постель
Только бурка казаку во степи станица
Только бурка казаку в степи постель

Отложи косу свою бабка на немного
Допоём чего уж там было б далеко
Только песня казаку во степи подмога
Только с песней казаку помирать легко
Только песня казаку во степи подмога
Только с песней казаку помирать легко

Александр Розенбаум - Осень

Пусть осень не кончается
И пусть земля отчается
Примерить платье белое,
Что ей зимою сделали,
Сплели из снежных кружев снегири.
Любовь мою последнюю
За слухами да сплетнями
Ты, осень, разгляди и сбереги.

Пусть осень не кончается,
В ней счастье повстречается…
Два голубя в дом каменный,
Твой белый, мой подраненный,
Влетели — заколдованный был дом.
Завяла крона — ствол руби…
Согрелись в доме голуби
И свили в нем из веточек гнездо.

Ночь разорвали сполохи.
В любви сгорели голуби,
В нее сердцами бросившись,
Увять не дали осени,
Чтоб наш цветок зимою не погиб.
Любовь мою последнюю
За слухами да сплетнями
Ты, осень, разгляди и сбереги.

Стоят деревья голые,
Живите долго, голуби.
Пусть осень ваша теплая
Всегда стоит за окнами
В рябиновых сережках дорогих.
Любовь мою последнюю
За слухами да сплетнями
Ты, осень, разгляди и сбереги.

Александр Розенбаум - Майдан

На одесском на майдане шум-переполох,
Полицмейстер Геловани проглотил свисток.
Да потому что утром рано у его жены
Кто-то из моих жиганов позабыл штаны.

Бедный обер-полицмейстер бегает, кричит,
А его мадам без чувства бледная лежит.
Ну не могла она Сэмену ночью отказать,
Ну, ежли мужа нету дома, ежли не с кем спать.

Мой братан для марафета бобочку надел,
На резном ходу штиблеты, лорд их не имел.
Клифт парижский от Диора, вязаный картуз.
Ох, кому-то будет цорес, ох, бубновый туз!

Ровно в полночь на диване Сема, сняв костюм,
Кушал с бабой Геловани вяленый изюм.
Словно луч от паровоза, взгляд его скользит
По буфету, где, наверно, золото лежит.

Губы жаркие целуют девичье лицо,
А пальцы цепкие снимают с камушком кольцо.
Но темперамент ее южный он не рассчитал,
И в момент не самый нужный урка закричал.

Тут ворвался Геловани в вязаном белье
И увидел уркагана в женином колье.
И пока он свою челюсть двигал взад-вперед,
Князь и гордость Молдаванки двинул в огород.
Вот.

Александр Розенбаум - Левый берег Дона

Играй, гармоника, играй,
Мы на земле искали рай,
И он, конечно, был немыслимо далёк.
А до него рукой подать,
Чтоб наступила благодать,
Давай-ка сядем в этот старый катерок.
А до него рукой подать,
Чтоб наступила благодать,
Давай-ка сядем в этот старый катерок.

Левый, левый, левый берег Дона
Чайки, пляжи, плёсы у затона.
Рядом, рядом омуты и мели,
Мы до них добраться не умели.
Левый, левый, левый берег Дона
Чайки, пляжи, плёсы у затона.
Рядом, рядом омуты и мели,
Мы до них добраться не умели.

Ну что ты смотришь, не пойму,
Скорее прыгай на корму,
Ах, катерок, ну что ж ты к берегу прирос.
Ты сам, конечно, не ахти,
Но поскорей затарахти,
И пусть концы нам бросит с пристани матрос.

Левый, левый, левый берег Дона
Чайки, пляжи, плёсы у затона.
Рядом, рядом омуты и мели,
Мы до них добраться не умели.
Левый, левый, левый берег Дона
Чайки, пляжи, плёсы у затона.
Рядом, рядом омуты и мели,
Мы до них добраться не умели.

Вдоль нашей юности вдвоём
Мы тихо, тихо поплывём,
На каждом спуске узнавая каждый дом.
Огни, причалы, а потом
Ростов растает за бортом,
И мы на самой дальней линии сойдём.

Левый, левый, левый берег Дона
Чайки, пляжи, плёсы у затона.
Рядом, рядом омуты и мели,
Мы до них добраться не умели.
Левый, левый, левый берег Дона
Чайки, пляжи, плёсы у затона.
Рядом, рядом омуты и мели,
Мы до них добраться не умели.
Левый, левый, левый берег Дона
Чайки, пляжи, плёсы у затона.
Рядом, рядом омуты и мели,
Мы до них добраться не умели.
Левый, левый, левый берег Дона
Чайки, пляжи, плёсы у затона.
Рядом, рядом омуты и мели,
Мы до них добраться не умели.

Александр Розенбаум - Посвящение посвящающим

А как помер соловей с криком: «Падлы вы!» —
Так слетелись воробьи, гарь лампадная.
Порасселся на шестках гость непрошенный
На поминках поклевать хлеба крошево.

Что ж вы, соколы, в пуху оборзевшие,
На едином на духу песни спевшие?
Зачирикали теперь, ох и твари вы,
Непродажного его отоварили.

Да как ловко, со слезой да с картинками:
Вот он с бабой, да мотив между снимками.
Потрясли худым крылом у проектора,
Почирикали чуть-чуть и уехали.

Обложили свои чресла подушками —
Не дай Бог упасть из дела верного,
А уж поверьте, как чирикали Пушкину,
Ну а песню-то сложил только Лермонтов.

Вот вы скажете: «А ты, ты что делаешь?»
А я так, граждане, скажу: «Наболело ведь!
Вот не лили б воробьи слез за тризною,
Я б пера не заточил, да ни в жизни бы!»

Александр Розенбаум - Все поймешь ты, Париж

Все поймешь ты, Париж, и, Нью-Йорк, мне прости,
Я вас видел, вашу музыку слушал.
Но эту песню пишу на кабацкий мотив,
Чтоб согреть чьи-то блудные души.

Кто-то — бард, кто-то — панк, кто-то — вдруг шансонье.
Нынче рокеры модными стали.
Пусть поют, дай им Бог, только жили бы те,
Гуслярами когда-то их звали…

Одинаково все: и походка, и масть,
Все, как там, только в сто раз дешевле.
С негритянским акцентом — про русскую мать
И с прононсом — о русской деревне.

При косе — про коней и романс — при серьге…
Боже, где ж вы, мужчины России?!
Бабы нынче правы: лучше сдохнуть в тоске,
Чем быть сильной при вашем бессилье.

Александр Розенбаум - Клетчатый

Клетчатый пиджак надет, отдам швартовы,
Платочек кливером на стакселе уносит от разлук.
Вечером пойду на улицу Садовую,
Где, чуть не доходя Апраксина, живет мой лучший друг.

Редко мы теперь с дружком вот так встречаемся,
То я отчалю на три месяца, то он на буровой.
Жизнь течет, мы на нее не обижаемся,
Растет у Леши моя крестница, служить уходит мой.

Собирайся, друг, давно не виделись мы,
недалеко Метрополь,
Я с рейса, да и ты, видать, в порядке.

Будний день, он иногда бывает праздником,
Всего-то встретиться с товарищем да из дому удрать.
Мы идем, и солнце ласковое дразнится,
Да и цветочница товар еще не продала с утра.

На кармане есть немного, дай-ка нам все,
беги скорей домой,
Тебя ведь тоже кто-то ждет сегодня.

Метрополь… Огромный зал не вдохновляет нас,
Мы сядем с Лешей в кабинетике на третьем этаже.
Метрополь… Тряхнем мы с другом стариной сейчас,
Простят пусть жены, на рассвете к ним вернемся или же…

Наливай-ка, друг, давно не виделись мы,
вовсю гудит Метрополь.
Смотри, какие две козы напротив…

Клетчатый пиджак надет, отдам швартовы,
Платочек кливером на стакселе уносит от разлук.
Вечером пойду на улицу Садовую,
Где, чуть не доходя Апраксина, живет мой лучший друг.

Александр Розенбаум - Салют победы

Заката марево,
Глазёнки карие,
Давай с тобою, паря,
Выпьем по стопарику.

Москва нарядная
Звенит наградами,
Голов не сосчитать седых -
На свой салют спешат деды.

Живых цветов ковёр
Пусть над Кремлём плывёт,
Нас вновь пятьюдесятью
Залпами страна зовёт.

Она расцвечена
Огнями Вечными.
За всех погибших и живых
Сто грамм поднимем фронтовых.

Сны,
Полсотни лет нам снятся сны после войны,
Они друзьями и подругами полны,
Которых столько потеряли мы,
Покуда не дождались той весны...

Прости застолье нам,
Первопрестольная.
Погиб под Прохоровкой Коля -
Это боль моя.

Огнём задушенный,
Сгорел в "Ильюшине"
Мой самый верный корешок -
И это так нехорошо!

"Был" -
я ненавижу это слово за гробы,
За землю братских, наспех вырытых могил,
За треугольник похоронки
И за бабий голос тонкий
у избы.

Добавим вроде бы
Её - юродивой.
Прохладно в кителе,
Одет не по погоде я.

Хоть горек наш удел,
Хороший нынче день!
Вот угораздило меня
Ещё полвека разменять.

Да на помин свеча,
Начало всех начал.
Пойдём помянем-ка (*)
Георгий Константиныча,

Ведь это ж - мать честна! -
Была его война,
Он заслужил, чтоб над страной
всегда стоять на стременах!

Сны -
Полсотни лет нам снятся сны после войны,
Они друзьями и подругами полны,
Которых столько потеряли мы,
Покуда не дождались той весны...

Александр Розенбаум - Серая месть

На лесной полосе
Я на корточки сел
И завыл на луну.
И на несколько вёрст
Разодрала мороз
Песня волка.
Разбросав ямщиков,
Дал копытами конь,
Пару брёвен свернув.
Обратившися в слух,
Сбились в кучу-_малу
Бык да тёлки.

Но протяжный мой вой
Совершенно не злой
По тебе тосковал.
Вьюги белой полой
Все следы замело
В белых сопках.
И сидят у плеча
Трое наших волчат,
Заявляя права
На тебя, на игру,
На молочную грудь
В шерсти теплой.

Три волчонка в снегу,
Наша плоть и кровь,
А там ушло в загул
Пьяное село.
Где в сарае лежит
У колосьев ржи
Та, с которой жил.

На лесной полосе
Лютый ветер свистел,
Занималась заря.
Я отвыл, отболел,
Я нашёл на земле
Их окурок.
Мне не с лапы бегом,
Потрусил на огонь
Горло рвать егерям.
Прикоснуться душой
К украшающим пол
Нашим шкурам.

А там визжит гармонь,
Не игра — дерьмо.
Знать, глаза залил
Мужичок Налим.
Зря он так меня,
Зря он так меня,
Зря он так меня
Разозлил.

Гнев глаза мне застил —
Я в сенях задавил
Молодого щенка,
Чуть постарше того,
Что остался за сумрачным лесом.
Не хорош, не красив,
Я с порога убил
Гармониста с клыка
И со всех четырёх
В грудь ударил того, с СКСом.

И у молодца
Лоскуты с лица —
Тоненько кричал,
Чисто зайца брал.
И я рвал его,
И я рвал его,
И я рвал его
И молчал.

Я закончил свой суд,
Я пометил посуду.
Я лапу поднял
И по новой завыл,
Торжеством упиваясь победным.
Я овцу захватил
И со всех своих лап
К нашим детям помчал,
Потому что так долго
Голодными быть очень вредно.

Три волчонка в снегу,
Наша плоть и кровь,
А там ушло в загул
Пьяное село.
Где в сарае лежит
У колосьев ржи
Та, с которой жил.

Александр Розенбаум - Золотая Клетка

Серой впалою щекой упаду в подушку,
В клетке золотой щегол продал свою душу.
Щеголяет, глотку рвет, а в груди-то пусто…
Сам себе всё время врёт, оттого и грустно.

За бедой опять беда, треснула посуда,
Перевёртыш-календарь обманул, паскуда…
«С днём рождения!» — кричу, а он мне: «Именины!»,
Вверх тормашками лечу коридором длинным.
Припев:
Эй! Богу богово,
А мне, убогому,
Долю свою влачить…
Пей, коли в дом зашел,
Всё будет хорошо,
Выпьем, да помолчим…
Выпьем да помолчим.

На вспотевшей простыне просыпаюсь утром,
Стало вдруг непросто мне жить на свете мудром,
И не высохнуть никак наволочке мокрой…
От звонка и до звонка отбываю срок я.

Повалила буря лес – на осине ясень,
Королям без королевств до сих пор неясен
Этот грёбаный ответ на вопрос «что делать?»
То ли красить в чёрный цвет, то ли, сука, в белый?!
Припев.
Так проходит день за днем, год летит за годом.Вздрогнем тихо, отойдем — вот она свобода.Лязг оконных двух щеколд, ангелу послушныйЯ взлетаю, и щекой падаю в подушку.
Я взлетаю, и щекой падаю в подушку

Припев (2 раза)

Александр Розенбаум - Мечта Блатного Поэта

В чулках телесного цвета,
Стройней цыганской гитары,
Мечта блатного поэта —
Она плыла по бульвару,
Пушистей мягкого снега
И мягче лунного света.
За ней, кто только не бегал —
Мечтой блатного поэта.

На голубятне у неба
Он сумасшедшие строчки,
Забросив солнечный невод,
Тянул рукою порочной.
Пусть получалось чуть хуже,
Чем кошелёк из кармана,
По жизни так было нужно,
И умирать было рано.

Первое варение
Тётенька намешивает густо,
Белою сиренью
Надушили город парфюмеры мая.
Аисты без денег
Нам детей приносят из капусты
И сразу улетают.

Порой в трамвае украдкой
Он швартовался к ней боком.
Тепло так было и сладко —
Пришлось уверовать в Бога.
А Бог, известно, не фраер —
Господь немеренно круче —
И как-то раз из трамвая
Они сбежали под ручку.

Под утро светлое с пляжа
Он шёл по горло счастливый.
Но ветер западный вражий
Принёс свинцовые ливни.
А вор — он с Родиной дружен,
Он на войну, как на дело.
По жизни так было нужно,
И умирать не хотелось.

А в морской пехоте
Есть что делать пацанам шикарным.
В самый раз босоте
«Перьями» на пляже
Чисто порезвиться.
И летели к звёздам
Самые отчаянные парни,
Чтоб любимым вечно сниться.

Историй много красивых.
Но буду помнить до гроба
Ту, что на сердце носила
Вора-поэта зазноба.

Давным-давно за полбанкой
Мне рассказала об этом
Моя красивая бабка
Мечта блатного поэта.
Давным-давно за полбанкой
Мне рассказала об этом
Моя красавица-бабка,
Мечта блатного поэта.

Александр Розенбаум - Что-то здесь не так

Dm Gm
Доктор, подымим вместе перед сном,
A7 Dm
Сон хороший у больных. (*)
Dm Gm
Говорят, что здесь сумасшедший дом,
A7 Dm
Но ты-то знаешь, кто здесь псих.

Доктор, отчего так сложилась жизнь
В грёбаной моей стране?
Что Генштаб, что МУР — по уши во лжи,
И главный врач не верит мне.

Gm6 C7
Что-то здесь не так… Бинты кровят по ночам,
F D7
Санитары в морду норовят дать врачам.
Gm A7
Из домов своих народ бежит кто куда,
Dm Am7-5 D7
Русские — к жидам, к речке Иордан.

Gm6 C7
Старшая сестра морфин толкнула в Казань,
F D7
Футболистом стал певец хороший Лоза,
Gm A7
И у пищеблока кошки съели собак.
Dm Am7-5 D7
Что-то здесь не так, что-то здесь не так,
Gm A7 Dm
Что-то здесь не так, не так.

Доктор, проходи, что в дверях стоишь,
Не боись, не укушу.
Если хочешь, покури моих —
Я забил в них анашу.
Доктор, затянись, станет хорошо,
В голове затихнет шум.
Отмените мне электрошок,
Христом-Богом вас прошу.

Что-то здесь не так… Оплавились провода,
Двести двадцать вольт — пустяк, для космоса — ерунда,
А Байконур казахам нужен, как мне
Утром по весне прошлогодний снег.

Повариха, недожарив рагу,
Отвалила проституткой в Стамбул,
А здесь открыла нам валютный бардак…
Что-то здесь не так, что-то здесь не так,
Что-то здесь не так, не так.

Доктор, расскажи, для чего тебе
Нужен этот маскарад.
На спине от пота задубел
Накрахмаленный халат,
А под ним татуированный
В зоне колотый орёл,
Да глядит двуглавый вороном
И не каркает — орёт.

Чую, чую головного мозга корой,
Что-то здесь не так,
Члены Политбюро крестятся в церквях,
Ездят в Мекку на хадж,
А Бога не смутил их партийный стаж.

Говорят, где-то раскопали кости царя…
Да от стыда у умных психов щёки горят!
И мне на ЭКГ сказал последний дурак:
«Что-то здесь не так, что-то здесь не так,
Что-то здесь не так, не так.»

Доктор, подымим вместе перед сном,
Сон короткий у больных.
Говорят, что здесь сумасшедший дом,
Но ты-то знаешь, кто здесь псих,
Ты-то знаешь, кто здесь псих.

Александр Розенбаум - Серебристая Колыма

Я был повязан первый раз в тринадцать лет,
Залез в ларек, хотелось булочек с корицей,
На фарт мне кинули фуфло,
Потом поехало-пошло,
Не тормознуть, а значит, не остановиться.

Эх, ремеслуха! Западло-учителя.
Прощай, фреза, и здравствуй, душный спецприемник!
Я так решетки невзлюбил,
Что как-то вечером свалил
С дружком по шконке,
Было весело вдвоем нам.

На полдороге струсил друг,
Меня не взяли на испуг,
И я мотался от острога до острога,
Там отъедался, отдыхал,
Потом по-новой когти рвал,
И, наконец, на Колыме залез в берлогу.

На серебристой Колыме
Мы не скучали по тюрьме,
Здесь слезы наши до земли не долетают,
На них здесь радуга висит,
У дяди Козина спроси,
А дядя Козин в этой жизни понимает.

Кайлом, конечно, здесь, браток, махать трудней,
Но не страшнее, чем очко рвать на делянке.
Здесь летом мяса завались,
Мошку на всех не разделить,
Почти весь год братва катается на санках.

Когда вольняшкой я вернусь на материк,
Моя звезда на стылом небе не потухнет,
Пойдет сухарь под маргарин,
О том о сем поговорим
И вспомним светлую Нагаевскую бухту.

Александр Розенбаум - Мы вернемся

Не спешите нас хоронить
Мы вернемся в свою страну
Ну кого нам теперь винить
В том, что мы третий год в плену
В том, что мы здесь бедуем зря
Вдалеке от ржаных полей
Мы нужны еще матерям
Что на Родине ждут детей

Мчатся годы и дед мой стар
Не забыл он и не простил
Он не знает где Пешавар
А я знаю где Саласпилс
Здесь пустыня, а там был лес
И между нами полсотни лет 2
Только где же ты, Красный Крест раза
Как и не было, так и нет /

Не спешите оплакать тех
Кто не найден в ущельях гор
Меж глухих глинобитных стен
Где в глазах рябит от врагов
Не спешите нас хоронить
Мы вернемся в свою страну
Ну кого нам сейчас винить < 2 раза
В том, что мы третий год в плену

Александр Розенбаум - Перевал Любви

Дорога так длинна на перевал.
Ветра и холод, камнепад и бешенство лавин.
Клочья серых туч секут дождями трещин черноту,
И путь закрыт на перевал любви.

Дорога так длинна на перевал…
Смертям двум не бывать, но и одной не миновать.
И я иду сквозь смерть, судьбою раненный, голодный зверь,
В последний раз на счастья перевал.
И я иду сквозь смерть, судьбою раненный, голодный зверь,
В последний раз на счастья перевал.

Для свиданья в скалах — нет аллей.
Горный воздух разряжённый — не для людей.
Одинокий отыщу я ей
Эдельвейс.

Опасен это путь на перевал…
На тропах барсы снежные добычу стерегут.
Но есть заветный зуб,
Тем зубом глотки им перегрызу.
Я не люблю, когда везёт врагу.
Но есть заветный зуб,
Тем зубом глотки им перегрызу.
Я не люблю, когда везёт врагу.

Для свиданья в скалах — нет аллей.
Горный воздух разряжённый — не для людей.
Одинокий отыщу я ей
Эдельвейс.

Я знаю, что пройду весь этот путь,
Каким бы страшным ни был он,
Мне это по плечу.
Но кто позволит знать,
Дождётся ль наверху меня она,
Она одна, другой я не хочу.
Но кто позволит знать,
Дождётся ль наверху меня она,
Она одна, другой я не хочу.
Она одна, другой я не хочу.

Александр Розенбаум - Нету времени

Ноги ходят сами по себе
Руки жму не чувствуя тепла
Головой забитой чёрт те чем
Открываю двери кабинетов
Не всегда семь бед один ответ
Вроде бы и нужные дела
Только вот не знаю я зачем
Мне сдалась вся суматоха эта

И ложатся дела на нас бременем
Нету времени нету времени
И пообщаться с друзьями евреями
Нету времени нету времени
Отрезвил бы кто вдарил по темени
Нету времени нету времени
Нету времени

Две недели струны не менял
И уже не строит по ладам
Обижаясь на свою судьбу
Женщина моя моя гитара
Ты прости меня я не гулял
Я как Бобик бегал по садам
Хлопоты чужие на горбу
От того опять мотивчик старый

Может спел бы я арию Гремина
Нету времени нету времени
И получил бы квартальную премию
Нету времени нету времени
Есть люблю а стоять за пельменями
Нету времени нету времени
Нету времени

На войне считают год за два
А мои проходят год за пять
Если не везёт то год за семь
А если пофартит то год за десять
Горечью во рту полынь трава
Счастья нету больше чем поспать
А друзья уходят насовсем
Исчезая в спинках мягких кресел

Пропадаю я между ступенями
Нету времени нету времени
И к родному порогу коленями
Нету времени нету времени
И под поезд как Анна Каренина
Нету времени нету времени
Нету времени

Александр Розенбаум - Лето в садоводстве

Расцветали яблони в саду.
Груш не посадили - не успели.
Вместо них, за небольшую мзду
Мне наладили качели.

Наизусть знал соловьиный хор
Весь репертуар Георга Отса.
Я проснулся c первым петухом
Заводского садоводства.

Припев:
Давай к плите, хорошая моя,
Чего там есть у нас, мозгами пораскинь.
Сегодня к нам пожалуют из города друзья,
И мы должны их встретить по-людски.

Зачерпну берёзовым ковшом
Из криницы чистой, как молитва,
И до того мне станет хорошо, ага,
Что зачерпну ещё пол-литра.

Обласкаю рыжего кота -
Он, как вся страна, мышей не ловит.
У кота Матроскина мечта:
Пастухом пойти к корове.

Припев

И я счастлив, очень важно мне,
Что к себе, на собственные дачи,
Наши рядовые граждане
Не на наших едут "тачках".

Баньку я проветрю, истоплю,
Приготовлю веники и пиво.
Я сегодня этот мир люблю,
Мне сегодня он - красивый.

Припев:

Давай к плите, хорошая моя,
Чего там есть у нас, мозгами пораскинь.
Сегодня к нам пожалуют из города друзья,
И мы должны их встретить по-людски.

Сегодня к нам пожалуют из города друзья,
И мы должны их встретить по-людски.

Александр Розенбаум - Я вижу свет

Давай подумаем о том, как разгрести нам этот мусор на земле.
Давай не будем обижать с тобой тех умных, что остались нынче в дураках,
И дураков, которых нам, нормальным людям, невозможно одолеть.

Мой друг, не надо разводить ещё ни кем не наведённые мосты,
Давай-ка днище просмолим у старой лодки на песчаном берегу.
Нас ждут с тобою на большой воде материком не разделённые мечты.
Мы спустим вёсла и пойдём, посмотрим то, чего не видим на бегу.

Свет, я вижу свет:
На влажных стенах тёплый луч,
Солнца тёплый луч.
Свет, я вижу свет:
Надежды солнечной глоток,
Так нужный нам глоток.
Свет, я вижу свет —
Он нам укажет путь на небо,
Я давно на небе не был.
Слышишь, свет, я вижу свет,
Свободы свет.

Мой друг, не надо уходить от тех, кто только собирается придти.
Давай споём им о любви — о чём ещё сегодня петь?
Пусть наши женщины в коротких снах услышат Господом нашёптанный мотив,
Как можно дольше их любить пусть будет небом нам позволено уметь.

Свет, я вижу свет,
Как будто снял хирург повязку с глаз,
Не видевших его так долго.
Свет, я вижу свет —
Надежды солнечный глоток,
Так нужный нам глоток.
Свет, я вижу свет,
Он нам укажет путь на небо,
Я давно на небе не был.
Мама, свет, я вижу свет,
Свободы свет.

Мой друг, не надо верить в то, во что не верят табуны гнедых коней,
Когда их гонят через боль туда, где сёдла ждут и злые удила.
Давай с тобой поговорим о том, куда повесить нам скворечник по весне —
Мы с этой мелочи начнём творить богоугодные дела.

—
Вариант припева:
Свет, я вижу свет.
На ржавых петлях заскрипела дверь —
Подвал открыли ранним утром.
Свет, я вижу свет —
Надежды солнечный глоток,
Так нужный нам глоток.
Свет, я вижу свет,
Он нам откроет путь на небо,
Я давно на небе не был.
Мама, свет, я вижу свет,
Свободы свет.

Александр Розенбаум - Кошки

Говорят, что ночью кошки серы.Не понять, где ангел, а где стерва.Ещё хуже, если день короткий -Длинной ночью тяжело без водки.
Ночью тяжело без одалиски,Уходя уходим по-английски.Не прощаясь, будто так и надо,Сдвинув шляпы кожаные на бок.
Выплёвывает дом меня шинок,Не после и не до, а точно в срок,Когда на понятых лежит вина,Когда нужна мне ты, а не она.
Говорят что кошки ночью мёрзнут,Ты не бойся, взять меня, — не поздно -На работу вместо батареи.Я не отключаюсь, я согрею
С мешком добра в душе, и пуст карман.Чуть-чуть захорошел, немного пьян.Летят сосульки с крыш, идёт весна,И с ней приходишь ты, а не она.
Говорят что кошки ночью любятВо дворах на зло уставшим людям.Я не спал уже почти полвека,Сны ночами катятся по векам.
Выплёвывает дом меня шинок,Не после и не до, а точно в срок,Когда на понятых лежит вина,Когда приходишь ты, а не она.

Александр Розенбаум - Ты Мой Ангел

Не оставляй, душа, меня,
Покуда жив.
Ещё созвездия манят,
Ещё не время изменять
Тональность света.

Пока луч солнца на стене
Едва дрожит,
Пока в руке держу перо,
И в шторах слышу ветерок,
Забудь об этом!
Ты мой ангел, ты — мой ангел!С неба грешного сошедшая ко мне,И опять взлетевшая на небо…Лебедь нежная в окне,Не оставляй меня,Мольбы не требуй!

Не покидай, душа, меня,
Ещё люблю!
Я злом тебя не прогневлю,
В который раз его терплю,
Качаясь в лодке.

Взмах белых крыльев в темноте,
Надежды снег.
Мне холодно, тебя в нём нет!
Пытаюсь спрятаться во сне,
Как жизнь, коротком.
Ты мой ангел, ты — мой ангел,За собой меня зовущая к реке,Той, название которой «Лето».Вянет лилия в руке,И умирает в нейДуша поэта…
Не оставляй, душа, меня,Покуда жив.Ещё созвездия манят,Ещё не время изменятьТональность света.

Александр Розенбаум - Мы с ним росли в одном дворе

Мы с ним росли в одном дворе,
И я открою вам секрет:
У нас с Сэменом папа был один,
Ни он, ни я его не знал,
По детям папа не скучал,
Держал галантерейный магазин.

Известно, детям без отцов
Так не хватает леденцов,
И мама — вечно пьяная домой.
И вот в семнадцатом году
Сэмен в горячечном бреду
Решил папане сделать Боже ж мой.

За двадцать пять лимонов он
Купил подержанный вессон
И в магазин зашел, как джентельмен.
Снял шляпу, в розыск позвонил
И пол-обоймы разрядил
Папане в пузо, точно в манекен.

Они приехали тотчас
И били Сему сгоряча,
За это он их люто невзлюбил.
Едва завидев легаша,
Шептал себе Сэменчик: Ша!
Ты помнишь все, ты их приговорил!

Шикарно жить Сэмен любил,
И он с любою властью был
В принципиальных разногласиях.
За Николашкой он сидел,
Керенский дал ему расстрел,
Совдепы им Кресты украсили.

Но он нигде не кочумал,
Он жить любил, он риск искал,
И он себя, конечно, не сберег.
Две пули в голову ему
Во время шухера в Крыму
Влепил голубоглазый паренек.

В руке холодной нож сжимал,
Дождь кудри черные трепал,
А он лежал и в сумерки глядел
Прошло неполных тридцать лет
С тех пор, как к Настеньке в буфет
Зашел король галант и прочих дел

Александр Розенбаум - Ночной Кабак

Ночь. Закончился табак.
За углом открыт кабак,
Пьяный мусор
Зажигает по столам.

В платье «Кристиан Диор»
Влез с трудом аккордеон
И играет «Мурку»
С горем пополам.

Развяжу я сегодня, брат,
Морской узел на кадыке,
Утону в коньяка реке
До утра в аккурат.

А к утру распогодится
Дурнопьяная ночь моя,
И вернусь на круги своя
Ну как водится.

Сомелье, ты кто, откель?
Раньше был метрдотель
В прошлой жизни,
Не вернувшейся с войны.

Город мой в моря уплыл,
Нас на берегу забыл,
И стоим мы,

Виноваты без вины.

Закатал до колен штаны.
Как мальчишка на отмели,
Всё, что нажито, пропили,
Окромя тишины.

А в тишины той отдушине
Отогреемся душами,
В ней сердца свои слушаем,
Неприкаянны.

О немодный ресторан
Ноги бил официант
До последнего клиента –
До меня.

Чаевые под расход,
Свистнул белый пароход,
Он три раза флаг свой
Поменял.

Вот бы мне тоже поменять кожу,
Только не получается,
И бреду я отчаянно
Бездорожием.

Но, даст Бог, распогодится
Дурнопьяная жизнь моя,
И вернусь на круги своя
Ну как водится.

Я вернусь на круги своя
Ну как водится.

Александр Розенбаум - Открылась дверь

Открылась дверь, и я в момент растаял
В прекрасной паре глаз бездонной глубины.
Диванчик плюш, болванчик из Китая
И опахало неизвестной мне страны.

Я на окне задернул занавеску —
Пусть смотрят на цветы, кому какое что.
И ей сказал: Послушайте, принцесска,
Я был бы очень Вам обязан, сняв пальто.

И в этот миг она меня узнала
И прошептала тихо: Нет, не может быть…
И, вероятно, в обморок упала б,
Но я успел ее роскошный бюст ловить.

Ты помнишь, Муся, когда учились в школе,
Я с кистенем тебя до дома провожал
И для тебя, век не видать мне воли,
У Двойры булочки с изюмом воровал.

Куда ж ты, Муся? Еще не все я вспомнил,
Когда твой папа в яму сел, его я спас.
Я взял ломбард, а он, такая погань,
Меня извозчиком отправил в Арзамас.

Я эти дни не знаю, где скитался,
Но я нашел тебя, ведь я тебя искал,
А ты, пока я в зоне надрывался,
Мой кровный, Муся, проживала капитал.

Ну вот и все, теперь ты можешь плакать.
Пришла пора за все платить по векселям,
Мне негде жить, и я хочу, чтоб маклер
Твой уголок на два похуже разменял.

А если нет, мне будет очень больно,
И я, наверное, с ума сойду от слез,
Когда тебя пришлют на двор на школьный
Всю в белом и в венках из хризантем и роз.

Александр Розенбаум - На Дороге Жизни

В пальцы свои дышу —
Не обморозить бы
Снова к тебе спешу
Ладожским озером

Долго до утра
В тьму зенитки бьют,
И в прожекторах
«Юнкерсы» ревут
Пропастью до дна
Раскололся лед,
Черная вода,
И мотор ревет:
«Вп-р-р-раво!»
Ну, не подведи,
Ты теперь один
Правый

Фары сквозь снег горят,
Светят в открытый рот
Ссохшийся Ленинград
Корочки хлебной ждет

Вспомни-ка простор
Шумных площадей,
Там теперь не то —
Съели сизарей
Там теперь не смех,
Не столичный сброд —
По стене на снег
Падает народ —
Голод
И то там, то тут
В саночках везут
Голых

Не повернуть руля,
Что-то мне муторно
Близко совсем земля,
Ну что ж ты, полуторка?

Ты глаза закрой,
Не смотри, браток
Из кабины кровь,
Да на колесо — ало
Их еще несет,
А вот сердце — все
Стало

Александр Розенбаум - По снегу, летящему с неба

По снегу, летящему с неба,
Глубокому белому снегу,
В котором лежит моя грусть,
К тебе, задыхаясь от бега,
На горе своё тороплюсь.

Под утро земля засыпает
И снегом себя засыпает,
Чтоб стало кому-то тепло.
Лишь я, от тоски убегая,
Молю, чтоб меня занесло.

И каналы тянут руки серые ко мне.
И в ладонях их уже не тает белый снег.
И в ладонях их уже не тает белый снег.

Сыграйте мне, нежные скрипки.
Светает. Написан постскриптум,
И залит обрез сургучом.
Пора, грянет выстрел, и, вскрикнув,
Я в снег упаду на плечо.

Хочешь, эту песню не слушай.
Дверью хлопну - легче не станет.
Только не бередь мою душу.
Только не тревожь мои раны.

Снова с неба падают звёзды,
Снова загадать не успею.
Жить мне вроде бы и не поздно...
Только просто так не сумею.

Александр Розенбаум - Скрипач Моня

Скрипач Аидиш Моня когда-то бог симфоний
Играет каждый вечер в ростовском кабаке
Костюмчик так не очень но чистый между прочим
И кое-что в потёртом кошельке

Скрипач Аидиш Моня скрипач всегда в законе
Когда задуют ветры и душу замутит
Тогда к тебе приду я и всех как ветром сдует
И мы споём наш старенький мотив

Здравствуйте гости ай не надо ай бросьте
Здравствуйте гости дорогие мои
Столик ваш справа
Моня бис Моня браво
Моня не гордый
Моня пьёт на свои

Скрипач Аидиш Моня в своих сухих ладонях
Моё ты держишь сердце как горло держит стих
Смычком едва касаясь завитых струн-красавиц
Грехи мои больные отпусти

Играй маэстро Моня я вечно на перроне
Я трусь об них как трётся о струны канифоль
Но каждый раз в вагоне пассажи твои Моня
Снимают вмиг мне головную боль

Здравствуйте гости ай не надо ай бросьте
Здравствуйте гости дорогие мои
Столик ваш справа
Моня бис Моня браво
Моня не гордый
Моня пьёт на свои

Здравствуйте гости ай не надо ай бросьте
Здравствуйте гости дорогие мои
Столик ваш справа
Моня бис Моня браво
Моня не гордый
Моня пьёт на свои

Здравствуйте гости ай не надо ай бросьте
Здравствуйте гости дорогие мои
Столик ваш справа
Моня бис Моня браво
Моня не гордый
Моня пьёт на свои

Александр Розенбаум - Где-нибудь, как-нибудь

Кругом голова, фонари горят,
Улица пуста, дождь на мостовой.
Мне бы оборвать лист календаря
И в очереди встать за другой судьбой.

Как-нибудь где-нибудь с кем-нибудь,
Долгожданный встречая рассвет,
Закуси на мгновенье губу
От обиды за то, что попала не в цвет,
Оттого что гривастый табун
Кроме снов ничего не принёс
Как-нибудь где-нибудь с кем-нибудь
Не стыдись своих слёз, своих слёз.

Бар давно закрыт, у его дверей
Тень мою трамвай задавил.
Ветер вены вскрыл небу в сентябре,
Чуть солоноват вкус любви.

Как-нибудь где-нибудь с кем-нибудь
У раскрытого настежь окна
Посмотреть в облака не забудь
Где-то там в кучевых вдруг порвётся струна
И упрямая чёлка на грудь
Упадёт, прикоснувшись к душе,
Как-нибудь где-нибудь с кем-нибудь
Без меня хорошей, хорошей.

Спит ночлежный дом с надписью Отель
Милиционер смотрит вслед.
В тёплом доме том холодна постель
От Наташ да Вер счастья нет.

Как-нибудь где-нибудь с кем-нибудь,
Разговаривая ни о чём,
На два шага левее чуть-чуть
Отойди и чужое увидишь плечо.
Прошлой жизни вернуть ворожбу
Никогда никому не дано.
Как-нибудь где-нибудь с кем-нибудь
Всем нам быть суждено, суждено
Прошлой жизни вернуть ворожбу
Никогда никому не дано,
Как-нибудь, где-нибудь, с кем-нибудь
Всем нам быть суждено, суждено.

Александр Розенбаум - Камикадзе

Я по совести указу записался в камикадзе.
С полной бомбовой загрузкой лечу.
В баках топлива до цели, ну, а цель, она в прицеле,
И я взять её сегодня хочу.

Рвутся нервы на пределе, погибать — так за идею.
И вхожу я в свой последний раж.
А те, которые на цели, глядя в высь, оцепенели,
Знают, чем грозит им мой пилотаж!

Парашют оставлен дома, на траве аэродрома.
Даже если захочу — не свернуть.
Облака перевернулись, и на лбу все жилы вздулись,
И сдавило перегрузками грудь.

От снарядов в небе тесно и я пикирую отвесно,
Исключительно красиво иду.
Три секунды жить осталось и не важно, что так мало,
Зацветут ещё мои деревья в саду!

Не добраться им до порта, вот и всё. Касаюсь борта,
И в расширенных зрачках отражен
Весь мой долгий путь до цели, той, которая в прицеле.
Мне взрываться за других есть резон.

Есть резон своим полетом вынуть душу из кого-то,
И в кого-то свою душу вложить.
Есть резон дойти до цели, той, которая в прицеле,
Потому что остальным надо!

Есть резон дойти до цели, той, которая в прицеле,
Да потому что остальным надо жить!

Александр Розенбаум - Глухари

Глухари на токовище бьются грудью до крови
Не на шутку расходились быть бы живу
Вот так и мы когда-то жили от зари и до зари
И влюблялись и любили, мчались годы с той поры

Мчались годы стёрлись клювы раны зажили давно
Только шрамы доброй памятью остались
А рябину всю склевали да порвали на вино
Но кто помнил прилетали на знакомое окно

Тянет осенью из леса дом над крышей бьется дым
И антоновка созрела пожелтела
Оглянуться не успел я Друг мой Вовка стал седым
А ведь тоже было дело передергивал лады

И на болотах все как прежде крылья хлопают вдали
Все буянят все расплёскивают удаль
Ну а я а я уже не буду занавесочку спалил
И то вспомню то забуду как за птичками ходил

Глухари на токовище бьются грудью до крови
Не на шутку расходились быть бы живу
Вот так и мы когда-то жили от зари и до зари
И влюблялись и любили, мчались годы с той поры

Александр Розенбаум - Нарисуйте Мне Дом

Нарисуйте мне дом, да такой, чтобы в масть!
В масть козырную, лучше бы в бубну.
В доме том укажите место, где бы упасть,
И заснуть и не слышать зов глашатаев трубный.

Нарисуйте мне дом, да такой, чтобы жил,
Да такой, где бы жить не мешали,
Где, устав от боёв, снова силы копил,
И в котором никто и в котором никто
Никогда бы меня не ужалил.

Я бы сам, я бы сам,
Да боюсь, не сумею,
Не найти мне никак эти полутона.
По дремучим лесам
Всё скачу, всё скачу на коне я,
И в холодном поту
Через день пробуждаюсь от сна.

Нарисуйте очаг, хоть на грубом холсте,
На кирпичной стене, только чтобы тянуло,
Нарисуйте же так, чтоб кулак захрустел,
И с холодных ресниц и с холодных ресниц
Тёплым домом однажды подуло.

Я бы сам, я бы сам —
Нету красок заветных,
Знаю лишь только две, их сжимаю рукой.
То бела, то бела полоса,
То черна беспросветно,
Рассинить бы
Да нет у меня акварели такой.

Нарисуйте меня, да такого, чтоб в крик,
Чтобы мама моя не боялась за сына,
Нарисуйте меня журавлём лишь на миг,
Я хочу посмотреть на людей,
Я хочу посмотреть на людей,
Я хочу посмотреть на людей
С высоты журавлиного клина.

Я бы сам, да я бы сам,
Да ломаются кисти,
Только грифу дано пальцев вытерпеть бунт.
И летят, и летят, и летят в небеса,
В облака поднимаются листья
Этих нот, горьких нот,
Облетевших с разорванных струн.

И летят, и летят, и летят, и летят в небеса,
В облака поднимаются листья
Этих нот, горьких нот,
Облетевших с разорванных струн.
«Скопировано с сайта www.karaoke.ru»

Александр Розенбаум - Братан

От окурков банка пухнет,
Дом от дыма повело,
И в жиру застыл обглоданный мосол.
С братаном сидим на кухне
За обеденным столом,
Водку пьём и вспоминаем то да сё.

Как мама сыпала горох
В угол горницы,
Пьяный отчим стол бодал,
Только не мычал,
Помнишь, Серый, как тепло
Было в дворницкой,
Где татарин нас, малых,
Привечал.

Голубей сожрала кошка,
Да он и был всего один,
Голубь сизый, беспородный, как и мы.
Но закусил губу Серёжка,
Кошку финкой засадил,
Оставалось нам два года до тюрьмы.

И проснулась в нас тогда
Кровь отцовская,
Мать признала, что мы с ним
Теста одного.
Нас бояться отчим стал,
Бел лицом стоял,
Если мы с братухой шли
На него.

Провожали утром ранним
От родимого крыльца,
Намотала жизнь шальная первый срок.
И протянула нам маманя
Телогреечку отца,
Перелатанную вдоль и поперёк.

Согревала нас она,
Молью битая,
Ровно тысячу семьсот
Сорок восемь дней,
А когда ушёл я с зоны
На «крытую»,
Уступил братан —
На «крытой» нужней.

Но не дождалась нас маманя
И тихонько померла
В аккурат на годовщину Октября.
А отчим, гад, пропал на БАМе,
На него не держим зла:
Всё, что было в этой жизни, всё не зря.

И я гоняю в «дальнобой»,
А Серый — стропалем,
Три пацанки на двоих
Да один сынок.
Раз в неделю посидим,
Взяли — хлопнули,
Беспородные, как тот
Голубок.

Вроде выпили немного,
Дом от дыма поседел,
Размотало, растащило по нутру,
И собираться стал Серёга —
Трудный был сегодня день,
Да и мне опять в дорогу поутру.

И ничего, что я не стал
Академиком,
Но не прошла мимо меня
Жизни красота.
Пусть кому-то и трудны
Понедельники,
А мне полегче, если рядом
Братан.

Александр Розенбаум - Налетела грусть

Налетела грусть ну что ж пойду пройдусь
Ведь мне её делить не с кем
И зеленью аллей в пухе тополей
Я иду землёй невской

Может скажет кто мол климат здесь не тот
А мне нужна твоя сырость
Здесь я стал мудрей и c городом дождей
Мы мазаны одним миром

Хочу я жить среди каналов и мостов
И выходить с тобой Нева из берегов
Хочу летать я белой чайкой по утрам
И не дышать над вашим чудом Монферран

Хочу хранить историю страны своей
Хочу открыть Михайлов замок для людей
Хочу придать домам знакомый с детства вид
Мечтаю снять леса мечтаю снять леса со Спаса на Крови

Но снимая фрак детище Петра
Гордость не швырнёт в море
День гудком зовёт Кировский завод
Он дворцам своим корень

Хочу воспеть я город свой мастеровой
Хочу успеть покуда в силе и живой
Хочу смотреть с разбитых Пулковских высот
Как ты живёшь как ты живёшь врагом не сломленный народ

Налетела грусть ну что ж пойду пройдусь
Ведь мне её делить не с кем
И зеленью аллей в пухе тополей
Я иду землёй невской

Может скажет кто мол климат здесь не тот
А мне нужна твоя сырость
Здесь я стал мудрей и c городом дождей
Мы мазаны одним миром

Александр Розенбаум - Извозчик

День такой хороший и старушки крошат
Хлебный мякиш сизым голубям.
Отгоняя мошек спит гнедая лошадь
Мордой наклонившися к своим яслям.

Извозчик, отвези меня, родной.
Я как ветерок сегодня вольный.
Пусть стучат копыта дробью по мостовой.
Не хлещи коня,ему же больно.

Извозчик,два червонца как с куста,
Если меня пьяного дождешься.
Подожди ,извозчик,видишь,я так устал,
Ну когда же ты за мной вернешься?

Фаэтон открытый,цокают копыта.
Закружил мне голову жасмин.
И бросает с крыши косточки от вишен
Очень неприличный гражданин.

Извозчик,через дом останови,
Покимарь на облучке,я быстро,
Только поднимусь,скажу ей я о любви,
Чтоб потом не подойти на выстрел.

Извозчик,отвези меня,родной.
Я как ветерок сегодня вольный.
Пусть стучат копыта дробью по мостовой.
Не хлещи коня,ему же больно.

Александр Розенбаум - Ау

Ау…, ау…, ау…, ау, ау, ау.
1.
Я хотел бы подарить тебе песню,
Но сегодня это вряд ли возможно.
Нот и слов таких не знаю чудесных,
Всё в сравнении с тобою ничтожно.

И я хотел бы подарить тебе танец,
Самый главный, на твоём дне рожденья.
Если музыка играть перестанет,
Я умру наверно в то же мгновенье.
Припев:
Ау – днём и ночью счастье зову,
Ау – заблудился в тёмном лесу я.
Ау – и ничего другого на ум, ау, ау, ау.
2.
Я хотел бы подарить тебе небо,
Вместе с солнцем, что встаёт на востоке.
Там, где былью начинается не быль,
Там не будем мы с тобой одиноки.
И я хотел бы провести тебя садом,
Там, где сны мои хорошие зреют.
Только жаль вот, не смогу идти рядом,
От дыханья твоего каменею.
Припев: 2р.
3.
Я хотел бы подарить тебе счастье,
То, которое никто не оспорит.
Только сердце часто рвётся на части,
Так как, видимо, я создан для горя.
Я хотел бы подарить тебе голос,
Что бы пела колыбельную детям.
Ни рукой не снять мне боль, ни уколом,
Точно знаю, что меня ты не встретишь.
Припев: 3р.
Ау, ау – днём и ночью счастье зову,
Ау, ау – и ничего другого на ум.

Александр Розенбаум - Вечерняя застольная

Чёрт с ними!
За столом сидим поём, пляшем..
Поднимем!
Эту чашу, за детей наших!..
И скинем, с головы иней,
Поднимем, поднимем!
И скинем, с головы иней,
Поднимем, поднимем…

За утро! И за свежий из полей ветер,
За друга, не дожившего до дней этих!
За память, что живет с нами,
Затянем, затянем!
За память, что живет с нами,
Затянем, затянем..

Бог в помощь,
Всем живущим на земле людям.
Мир дому,
Где собак и лошадей любят!
За силу, что несут волны,
По полной, по полной!
За силу, что несут волны!
По полной, по полной..

Родные!
Нас живых ещё не так мало.
Поднимем!
За удачу на тропе шалой.
Чтоб ворон, да не по нам каркал,
По чарке, по чарке!
Чтоб ворон, да не по нам каркал,
По чарке, по чарке!

Александр Розенбаум - Чёрный тюльпан

В Афганистане в чёрном тюльпане
С водкой в стакане
Мы молча плывём над землёй.
Скорбная птица через границу
К русским зарницам несёт ребятишек домой.
В чёрном тюльпане те, кто с заданий
Едут на родину милую в землю залечь,
В отпуск бессрочный, рваные в клочья,
Им никогда, никогда не обнять тёплых плеч.

Когда в оазисы Джелалабада,
Свалившись на крыло, тюльпан наш падал,
Мы проклинали все свою работу,
Опять бача подвёл потерей роту.
В Шинданде, в Кандагаре и в Баграме
Опять на душу класть тяжёлый камень,
Опять нести на родину героев,
Которым в двадцать лет могилы роют.
Которым в двадцать лет могилы роют.

Но надо добраться, надо собраться,
Если сломаться,
То можно нарваться и тут.
Горы стреляют, стингер взлетает,
Если нарваться,
То парни второй раз умрут.

И мы идём совсем не так, как дома,
Где нет войны и всё давно знакомо,
Где трупы видят раз в году пилоты,
Где с облаков не валят вертолёты.
И мы идём от гнева стиснув зубы,
Сухие водкой смачивая губы,
Идут из Пакистана караваны,
А значит, есть работа для тюльпана.
И значит, есть работа для тюльпана.

В Афганистане в чёрном тюльпане
С водкой в стакане
Мы молча плывём над землёй.
Скорбная птица через границу
К русским зарницам
Несёт наших братьев домой.

Когда в оазисы Джелалабада,
Свалившись на крыло, тюльпан наш падал,
Мы проклинали все свою работу,
Опять бача подвёл потерей роту.
В Шинданде, в Кандагаре и в Баграме
Опять на душу класть тяжёлый камень,
Опять нести на родину героев,
Которым в двадцать лет могилы роют.
Опять нести на родину героев,
Которым в двадцать лет могилы роют.

Александр Розенбаум - Утиная охота

В плавнях шорох и легавая застыла чутко
Ай да выстрел только повезло опять не мне
Вечереет и над озером летают утки
Разжирели утки осенью в большой цене

Снова осень закружила карусель мелодий
Поохочусь с ветерком по нотам прокачусь
И сыграю если я еще на что-то годен
И спою вам если я на что-нибудь сгожусь
Я помню давно учили меня отец мой и мать
Лечить так лечить любить так любить
Гулять так гулять стрелять так стрелять
Но утки уже летят высоко
Летать так летать я им помашу рукой
Не жалею что живу я часто как придется
Только знаю что когда-нибудь в один из дней
Все вернется обязательно опять вернется
И погода и надежда и тепло друзей
Так поскучаем да чтобы радостней была минута
Нашей встречи а она уже не за горой
Вновь весною из полета возвратятся утки
Стосковавшись по озерам с голубой водой
Так когда-то за лисой гонялся быстрый кречет
Так и ныне он свою добычу сторожит
Не прощайтесь говорю я вам до скорой встречи
Все вернется а вернется значит будем жить
Я помню давно учили меня отец мой и мать
Лечить так лечить любить так любить
Гулять так гулять стрелять так стрелять
Но утки уже летят высоко
Летать так летать я им помашу рукой
Летать так летать я им помашу рукой
Летать так летать я им помашу рукой